Такие разные сестры Варгас

- Придурок, ты зачем гитару взял? И вообще, откуда она у тебя?! – недовольно проворчала Южная Италия, почти злобно посмотрев на Испанию, он только радостно ей улыбался, и я начала подозревать, что у него есть иммунитет к грубости моей сестры. - Не все ли равно, где я ее взял? - беззаботно сказал Антонио. Мы прогуливались по парку, искали подходящее место для пикника, мне хотелось найти место повыше, чтобы оттуда открывался вид на город, я все еще не передумала рисовать пейзаж. - Италия, не убегай далеко, - крикнул мне Германия, он шел вместе с Испанией и Кьярой, а я убежала далеко вперед, все выше поднимаясь на крутой холм, покрытый мягкой светлой изумрудной травой и редкими пестрыми цветочками. - Поднимайтесь сюда! – крикнула я им, подпрыгивая на месте, и начала махать руками, мягкий теплый ветерок растрепал мои волосы, и я прищурилась от яркого, ласкового солнечного света. Пока Германия и Испания готовили место для пикника, а Кьяра шумно ими руководила (и это при том, что всего-то и нужно было, что расстелить плед на земле!) я начала осматривать вид, открывающейся с холма, пытаясь выбрать самый удачный ракурс для картины. - Кьяра, ты зачем столько помидоров взяла? – удивленно спросил Испания, усаживаясь на плед и заглядывая в корзину для пикника. - Захотела и взяла, тебе-то какое дело?! – грозно сказала Кьяра и уперла руки в бока. - Хорошо-хорошо, не заводись, - усмехнулся Испания. - Не завожусь я! – прикрикнула на него сестра. Я обернулась и посмотрела на Германию, ему явно было некомфортно в обществе Испании и Кьяры, тем более что они всегда вели себя так шумно. А еще он странно и даже забавно смотрелся в своем темно-коричневом костюме, даже не знаю, почему он не переоделся для пикника, вон Испания сменил офисный костюм на простые джинсы и белую свободную футболку, которая резко контрастировала с его загорелой кожей. - Дуреха, чего ты там стоишь? – крикнула мне сестра, - Иди к нам. - Бегу, - радостно сказала я и подбежала к ним, повалилась на тонкий плед, Кьяра уселась рядом с Испанией, а я радостно посмотрела на Германию, который все еще стоял рядом с нами и, казалось, не зная, как себя нужно вести. - Ты чего стоишь? – улыбнулся ему Антонио, доставая бутылку вина из корзины. Германия не ответил, просто присел к нам, и было видно, что он чувствует себя не в своей тарелке. Я придвинулась к нему ближе и довольно ему улыбнулась. - Людвиг, а тебе пиджак не мешает? – спросил Испания, - доставай бокалы, - сказал он Кьяре. - Да уж, как-то мы уж больно культурно собрались, с вином, бокалами, сэндвичами… - сестра подозрительно покосилась на Испанию, - а ведь это ты сказал мне все это взять… - И что в этом такого? – ничуть не смутился Антонио, - подумал, что немного романтики нашему пикнику не повредит. - Ну конечно, - с сомнением сказала Кьяра, подозрительно глядя на Антонио. Германия тем временем снял пиджак, положил его на землю, неуверенно расслабил галстук, мягкий ветерок чуть растрепал его идеальную прическу, всего лишь одна тонкая светлая прядь выбилась и падала на лоб, но эта мелочь делала его чуточку не таким серьезным и официальным, как обычно. Я довольно улыбнулась и положила голову ему на колени, удобнее устроилась, сделала вид, что рассматриваю пушистые пышные облака, плывущие по нежно-голубому небу, а сама украдкой посматривала на Германию. Он удивленно на меня взглянул и, в какую-то секунду мне показалось, что он отодвинет меня от себя, или снова накричит, скажет, чтобы я вела себя прилично, но он только вздохнул, и ничего мне не сказал. Он выглядел очень уставшим. Я с трудом поборола желание крепко его обнять… Это можно сделать и потом. - Придурок, ты мне платье испачкал! – мы с Германией почти одновременно обернулись и посмотрели на Испанию и Кьяру, она держала бокалы, а он разливал красное вино. Антонио, уж не знаю, специально или случайно, пролил немного вина, и оно попало на белое платье сестры и теперь на нем появились тёмно-бордовое влажное пятно. Кьяра принялась шумно кричать на Испанию и, если бы он вовремя не перехватил ее руку, то наверняка бы выплеснула бы вино из бокала ему в лицо. - Они такие шумные, - кажется, Германия даже не заметил, что сказал это в слух. *** В итоге нам все же удалось успокоить Кьяру, и пикник прошел спокойно и даже весело, особенно, когда мы выпили все вино. Мир стал казаться мне чуть ярче и приветливей, хотя, обычно я не пьянею от вина так быстро, но сегодня можно. Германия тоже стал чувствовать себя уверенней, только причиной этому было не вино, а то, что они с Испанией принялись обсуждать экономику, мне эти разговоры казались не очень интересными, но Дойцу явно чувствовал себя в своей стихии. Даже расслабился немного (закатал рукава своей рубашки и расстегнул пару верхних пуговиц. Давно он себе не позволял подобного «творческого беспорядка» в одежде), и это не могло не радовать. Кьяра взяла гитару, которую принес с собой Испания и начала наигрывать какой-то спокойный нежный мотивчик, когда я спросила у нее, что это за песня, она только отмахнулась и сказала, что этой песне ее когда-то научил Антонио, и она уже не помнит слов, но зато помнит, как ее нужно играть. Ну а я устроилась на краешке пледа позади Германии, почти прижавшись своей спиной к его спине, и рисовала раскинувшийся под нами город, который как на ладони был виден с нашего небольшого холма. Мне было так хорошо и спокойно на душе и совсем-совсем не хотелось уходить, хотя на небе уже были видны первые звезды, и солнце придавало ему приятные теплые оранжевые и золотистые тона. *** - Так, дай-ка сюда гитару, давай-давай, не спорь со мной! – весело сказал Испания, подходя ко мне. Я недовольно надулась, но перестала играть и передала ему гитару, негромко сказав при этом «придурок», чтобы не думал, что я так просто буду выполнять его просьбы. - Спасибо, - он мне широко улыбнулся, я почувствовала, как покраснела, и перевела взгляд на Германию и Аличе, моя сестра что-то взволнованно ему объясняла (судя по обрывкам слов, которые я смогла разобрать из ее торопливой речи, говорила она о пейзаже, который сейчас заканчивала), а он внимательно смотрел на нее и, казалось, совсем не слушал. И то, как он разглядывал мою сестру, мне совсем не нравилось! Я уже хотела пойти и поставить на место этого картофельного ублюдка, но Испания мягко меня остановил. - Что? – почти с вызовом спросила я у него, - пусть он не пялится так на мою сестру… - Всего лишь смотрит, что в этом такого? – пожал плечами Испания и улыбнулся мне, - ты такая забавная, когда вот так хмуришься. - Замолчи, придурок! – краснея, сказала я, а он лишь усмехнулся и, чуть настроив гитару принялся играть. У него получалось гораздо лучше, чем у меня, мелодия звучала сложнее, но при этом оставалась легкой и нежной…. На самом деле, я люблю слушать, как он играет, хоть никогда ему этого не говорила, но в этом же нет ничего такого, просто музыка. - Помнишь эту песню? – спросил он у меня, продолжая наигрывать мотив, и посмотрел мне в глаза. - Нет, - соврала я, хотя прекрасно помнила, как он однажды играл эту песню для меня, когда мы сильно поругались. - Да ладно? – с сомнением и легким разочарованием спросил меня Антонио и даже перестал играть, - а если я напомню? – он мне улыбнулся, начал играть с начала, только на этот раз он еще и запел. Я смущенно покраснела и чуть отвернулась от него. Когда он пел, его голос становился более глубоким и нежным, и меня это, почему-то, смущало. - Вее, как здорово, Испания! – радостно сказала моя сестра, она отложила в сторону картину и поднялась на ноги, Германия неотрывно за ней следил, казалось, он даже расстроен, что Антонио привлек ее внимание. - Дойцу, давай танцевать! – счастливым голосом предложила моя сестра и с надеждой посмотрела на своего немца. Германия едва заметно покраснел и неуверенно ей отказал, сказал, что не умеет танцевать, я усмехнулась. А вот Спейн прекрасно танцует! Стоп, к чему это я? При чем здесь Антонио… - Ничего страшного, я тебе покажу, что нужно делать, - не сдавалась моя сестра и схватила Германию за руку, потянула его на себя, заставляя подняться с места. Я смотрела, как Аличе пытается объяснить Германии, как нужно танцевать, со стороны это казалось даже забавным, а Испания, словно специально играл для них только спокойные и романтичные мотивы, то подпевая, то просто играя. - Ты чего это им подыгрываешь? – тихо спросила я у него, когда он перешел с одного мотива на другой, перестав петь. - Да ладно, я просто давно не играл, вот и все, - сказал Антонио и лукаво мне улыбнулся. - Раз давно не играл, то лучше бы меня чему-нибудь новому научил, – сказала я надув губки и скрестив руки на груди. - Да легко, - радостно сказал Антонио, я присела рядом с ним. Он начал наигрывать мне несложную нежную мелодию, а затем принялся подробно объяснять, как она играется (я так и не удосужилась выучить ноты, и ему приходилось все объяснять мне на практике), краем глаза я заметила, что Аличе все еще «танцует» со своим немцем, но не стала на них кричать, хотя очень хотелось. *** Я только сейчас заметил, что Испания перестал играть, хотя то и дело раздавались неуверенные аккорды гитары, и я услышал, как Испания объясняет Италии, как нужно играть. Я опустил взгляд на Аличе, ее, кажется, отсутствие музыки совсем не волновало, она прижималась ко мне и все еще неспешно раскачивалась в такт мелодии, которая смолкла уже несколько минут назад, и крепко сжимала мою ладонь. Италия очень тихо что-то напевала, закрыла глаза и нежно улыбалась, прижалась ко мне теснее, и я почувствовал, как покраснели мои щеки, мне было трудно сохранять спокойствие, когда она вот так вот ко мне прижималась, надо было ее хоть немного отодвинуть от себя… но я все медлил, наслаждаясь этим моментом, и сам не знаю зачем, тоже закрыл глаза и прижался щекой к ее волосам, глубоко вдыхал приятный аромат специй ( вечно от Аличе пахнет пастой) и тонкий запах масляных красок… Италия осторожно отпустила мою руку и крепко обняла меня, прижимаясь лицом к моей груди, я неуверенно обнял ее в ответ и мы так и замерли на месте, мне не хотелось ее отпускать и приятно было ощущать через рубашку ее теплое дыхание… Вот только она прижималась ко мне все сильнее, и мое тело начало возбужденно реагировать на ее близость… Я тяжело вздохнул, осторожно коснулся губами ее виска, мои руки сами скользнули вниз по ее спине… - Эй, картофельный придурок! – окликнула меня Кьяра, - хватит тискать мою сестру! Аличе, а ты у меня сейчас получишь! – она поднялась с места, Испания не успел ее остановить. - Вее, Кьяра разозлилась! – испуганно пискнула Аличе, отстраняясь от меня. Я встал между ней и Кьярой и попытался успокоить Южную Италию, на помощь ко мне подскочил Испания. Мы еще минут двадцать успокаивали ее, потом Антонио усадил ее обратно за гитару, а мы с ним сели на плед, и как-то сам собой завязался разговор о завтрашнем собрании, хотя я то и дело косился на Аличе, она неспешно ходила вокруг нас и тщательно собирала цветы. Я вздохнул. Даже хорошо, что Кьяра нас отвлекла, я был не уверен, что смог бы сдержать себя… Проклятье, мне все сложнее и сложнее сохранять хладнокровие рядом с Северной Италией. *** Я сидела чуть в стороне от Испании и Германии, не особо внимательно прислушиваясь к их разговору, я даже не заметила, в какой момент они стали обсуждать футбол. Кьяра все еще наигрывала романтичный неспешный мотив (у нее стало очень хорошо получаться!) и то и дело косилась на меня, я не решалась сесть ближе к Германии, не хотела, чтобы сестра снова кричала на меня. Поэтому я просто наблюдаю за Дойцу и аккуратно плету для него венок, хотя сама все еще могу чувствовать его поцелуй… Ведь это можно считать за поцелуй, пусть даже не в губы… Я почувствовала как краснею, снова вспоминая его прикосновения, всего мгновение, но это было так приятно и мне не хотелось, чтобы он меня отпускал… Может, если бы мы были с Германией только вдвоем… - Иди ко мне, отдохни, - голос Испании отвлек меня, Антонио обращался к моей сестре (она уже не играла, а просто сидела рядом с гитарой), Кьяра недоверчиво на него посмотрела, но не стала спорить, что меня сильно удивило, легла рядом с ним на плед. Но не успела она устроиться, как Испания чуть приподнял ее и уложил так, чтобы она лежала вплотную к нему и нежно приобнял. - Ты что делаешь, придурок? Мне и там было удобно, - проворчала Кьяра, но не сдвинулась с места и сонно посмотрела на Антонио. - Может, лучше пойдем в отель? – предложил Германия, я осторожно подкралась к нему сзади. - Веее, - тихонько произнесла я и положила венок на голову Германии и радостно ему улыбнулась, - Я это для тебя сделала, - чуть смущаясь, сказала я Германии. - …Спасибо, - неуверенно сказал Людвиг, поднимаясь на ноги. - Ладно-ладно, идем в отель, - согласился с Германией Антонио.