Такие разные сестры Варгас

- Спасибо, - поблагодарил меня Испания, когда я открыл перед ним дверь его номера. Сам он этого сделать не мог, Южная Италия повисла на его спине, крепко обняв его за спину и тихонько посапывая во сне, а Антонио придерживал ее, чтобы она не упала. - Гитару поставь к стене, - попросил меня Испания и прошел в номер, аккуратно уложил свою Италию в постель и устало потянулся, посмотрев на нее с нежностью. - Доброй ночи, увидимся завтра на конференции, - сдержанно сказал я и уже собирался уходить, мне было как-то неловко наедине с ними двумя… - Подожди, Людвиг, - тихо позвал меня Антонио. Я остановился возле самой двери, так и не выйдя в коридор и обернулся. Он подошел ко мне и нервно покосился на Кьяру, которая мирно спала, растянувшись на всю кровать. - Я хотел спросить тебя, - сказал испанец и улыбнулся мне, нервно взъерошив себе волосы, - Ты что делаешь, что твоя Италия так вокруг тебя вьется? – он усмехнулся, но потом сразу же внимательно на меня посмотрел, ожидая ответа. - В смысле «вьется»? – сухо спросил я, он вздохнул и как-то странно посмотрел на меня. - Да то и значит. Делает все, что ты ни скажешь, и старается от тебя не отходить, - он озорно мне улыбнулся, - ласкается к тебе, словно кошка, - я почувствовал, что покраснел.- Ты ничего такого не подумай, я просто решил, может, посоветуешь мне? – быстро сказал Испания, - я уже привык к тому, как Кьяра себя ведет, но если бы она относилась ко мне… чуть мягче, как твоя Италия к тебе, было бы не плохо. Так что ты для этого делаешь? - Ничего, - сухо сказал я, но увидев, что его разочаровал мой ответ, добавил, - с тех пор как мы познакомились, она всегда ведет себя так. - Да? – расстроенно спросил Антонио, - повезло тебе, - он грустно усмехнулся, - ну, ладно, доброй ночи. Я машинально зашел в свой номер, прикрыл дверь и устало сел на кровать. Повезло? Он просто никогда не жил с Аличе, она настоящее ходячее бедствие, такая нелогичная, несобранная, непредсказуемая… я ее совсем не понимаю. И все же… Я тяжело вздохнул и провел рукой по лицу. Она появилась в моей жизни и стала первой страной, которая назвала меня своим другом. Именно другом, не союзником, не компаньоном или партнером, а другом. И никто раньше не смотрел на меня с такой наивной преданностью, не бросался меня обнимать, не готовил для меня завтраки и не рисовал портреты… Иногда я поражаюсь, почему она это делает. Да, мы с нашими боссами заключили не одно соглашение, но ни одно из них не обязывало ее каждый день приходить ко мне и проводить со мной почти все время. Хотя по большей части от нее были одни проблемы и головная боль… И бесконечное количество неловких моментов. Я лег на кровать и уставился в потолок, пытаясь отогнать подальше непрошенные воспоминания об Италии. Хотя, она и так занимала все мои мысли. Я даже не заметил, как она стала столь неотъемлемой частью моей жизни… *** - Тише, спи, - сказал мне Спейн, я сонно на него посмотрела и огляделась. Ааа, мы вернулись в номер, он уже успел положить меня на кровать, сам сидит рядом со мной. Что-то я не помню, когда я уснула, наверное, слишком утомилась за этот вечер. Я закрыла глаза, решила последовать совету Антонио и спать дальше, хотя, по сути, я еще и не до конца проснулась. Кажется, стоит только расслабиться, и я снова погружусь в глубокий и спокойный сон. Я почувствовала, как Испания ласково коснулся моей щеки, и глубоко вздохнула. Мое сознание было еще совсем сонным и я почти не чувствовала разницы между сном и реальностью. Спейн придвинулся ко мне ближе, но я даже не стала открывать глаза, мне уже виделся сон, хотя сквозь него я еще смутно ощущала реальность. Спейн провел рукой по моим волосам, ласково почти незаметно задевая пальцами мою шею и ухо… это даже приятно. Я улыбнулась. - Вelleza, - ласково сказал Спейн и начал расстегивать мое платье. Я не сразу обратила на это внимание, да вообще, мне уже снился сон про страну полную прекрасных сочных помидоров. Я почувствовала, как Антонио провел рукой по моему плечу, так нежно… Начал стаскивать с меня платье. Платье… Я открыла глаза, мгновенно проснувшись, понимая, что лежу в кровати почти в одном нижнем белье. - Ааа, извращенец, ты что делаешь! – я резко вскочила, случайно пнув Спейна, который навис надо мной, уже полностью сняв с меня платье. - Аа, уйди, уйди, уйди, придурок! – закричала я, стараясь прикрыться одеялом и забиваясь в угол кровати, – и не смотри на меня! Ты зачем это сделал?! – я почувствовала, как вся покраснела от злобы и смущения. - Тише, тише, не кричи – почти взмолился Испания, бросился ко мне и закрыл рот рукой, я протестующе начала выбиваться, но он прижал меня к стене и на удивление легко удерживал. Мне стало страшно, я еще ни разу в жизни не боялась Испанию, а сейчас чувствовала себя совершенно беспомощной и слабой рядом с ним, хотя он смотрел на меня мягко, и его улыбка была нежной. - Я просто хотел тебя спать уложить! Не оставлять же тебя в пыльном грязном платье! Я надеялся, что ты не проснешься, - искренне сказал он, все еще прижимая меня всем телом к спинке кровати. Я недоверчиво на него посмотрела, пока я с ним боролась, одеяло соскользнуло с меня, и теперь мне было неуютно от того, что я кожей чувствую, как он ко мне прижимается. - Успокоилась? – улыбнулся он мне и немного ослабил хватку, хотя все еще продолжал зажимать мне рот, я злобно на него смотрела. Он был ко мне так близко, что я могла видеть каждую его пушистую ресничку, его зеленые глаза блестят в мягкой темноте, зрачки расширены. Он провел рукой по моим волосам, осторожно потянул за вьющуюся прядку, которая вечно выбивалась из прически, и шире мне улыбнулся. Я непонимающе на него смотрела, сейчас он был каким-то странным. Я попыталась сказать «пусти меня, придурок», но из-за того что он все еще зажимал мне рот, получился только неразборчивое недовольное бормотание. - Ты такая милая, когда злишься, - почти шепотом сказал он мне, сильнее прижимаясь ко мне. Я даже возмутиться не успела, а он уже наклонился и поцеловал меня сначала в висок, (я смущенно покраснела, ощутив прикосновение его горячих губ), потом в щеку, затем его рука мягко скользнула по моему лицу, он больше не зажимал мне рот, нежно коснулся моего подбородка, чтобы чуть приподнять мою голову и страстно меня поцеловал. Я попыталась его оттолкнуть, но он почти не обратил никакого внимания на мои усилия и одной рукой легко и ласково провел по моему телу, попытался уложить меня в постель. - Ай! – он тихо зашипел от боли, когда я до крови прикусила его губу, и той секунды пока он был удивлен, мне хватило чтобы оттолкнуть его и сползти с кровати. Я не знала, почему убегала, просто сердце билось слишком часто, телу было жарко, и я все еще чувствовала кожей его прикосновения, и эти ощущения меня почти пугали. - Не подходи ко мне! – крикнула я ему, забегая в ванную и запирая за собой дверь. Я успела увидеть, как он вскочил с постели и побежал за мной, едва успела запереть дверь, дышала тяжело испуганно и… возбужденно. - Придурок, - прошептала я, все еще держась за ручку двери и невидящим взглядом уставившись на деревянную поверхность. - Кьяра, - услышала я голос Испании с другой стороны, он тихонько постучал, - ладно тебе, прости… Я не хотел, не злись на меня! – он замолчал, но я знала, что он стоит с той стороны двери. - Ты придурок, - почти беззлобно сказала я, и отошла от двери, встала посреди ванной комнаты и скрестила руки на груди. - Прости, - снова повторил Испания, - Кьяра? – негромко позвал он меня. - Чего тебе, извращенец? - грубо спросила я, глядя на запертую дверь. - Я… напугал тебя? – с сожалением спросил он. Я почувствовала, как мои щеки сильнее покраснели. - Ты просто придурок! – крикнула я ему, не зная, что еще сказать, взяла с небольшой полки полотенце и завернулась в него. - Ты выйдешь? – заботливо спросил Испания. - Нет! – резко ответила я. - Да ладно тебе, ты же не станешь спать в ванной, - усмехнулся Спейн, хотя в его голосе слышалось волнение. - А ты хочешь, чтобы я спала в одной комнате с таким извращенцем, как ты?! – ехидно спросила я. - Ну что ты… прости, все хорошо будет, не злись, - начал упрашивать меня Испания. Я немного успокоилась, но не хотела показывать ему это. - Не прощу! – обиженно сказала я. - Ладно, я подожду тут, пока ты успокоишься, - спокойно сказал Антонио. - Придурок! – крикнула я ему. Но он мне уже не ответил. Какое-то время я еще дулась на него и то и дело ругалась, ходила по небольшой ванной, пыталась злиться на него, но у меня это почти не получалось. К тому же я чувствовала себя очень уставшей, и глаза болели, очень хотелось спать. Я не знала, сколько прошло времени, но в итоге я все же решила выйти из ванной, предварительно вооружившись феном для волос, (более подходящего оружия я найти не смогла), и, осторожно открыв дверь, вошла в комнату. Антонио спал, привалившись к стене возле двери, но резко проснулся, как только я вышла и сонно улыбаясь, поднялся на ноги. - Не подходи, - устало, но решительно предупредила я его. - Хорошо, - легко согласился Испания, улыбаясь, рассматривая меня. - Ты будешь спать на полу, и даже не думай подойти ко мне, ясно? – сурово предупредила я его. - Хорошо, только успокойся, - мягко сказал он, я недоверчиво посмотрела на него, но все же опустила фен и направилась к кровати. *** Я тихонько приоткрыла дверь номера Дойцу и проскользнула внутрь. Сегодня я могу собой гордиться! Я смогла проснуться раньше Германии, а это мне за все время нашего знакомства удавалось всего один раз. Хотя, сейчас даже слишком рано, да я и проснулась только из-за того, что Германия случайно придавил меня во сне. Не удивительно, ведь в его номере была одноместная кровать, вдвоем в ней нам обоим немного тесно, хотя это меня только радует: лишний повод лежать ближе к нему. Я подошла к тумбочке, на которой стоял будильник, и осторожно его выключила, все равно он прозвонил бы через пару минут. Я замерла возле кровати, осторожно держа в руках горячую чашку с капучино, которую принесла для Германии. Хоть я и знаю, что он пьет обычный черный крепкий кофе, но этот ведь гораздо нежнее и вкуснее, и у него такая воздушная пенка, и для утра это самый лучший напиток. - Дойцу, - негромко нежно позвала я Людвига, подойдя еще ближе к его кровати. Я думала, что он меня не услышит, я вообще смутно представляла, как разбудить его и каким он бывает, когда только просыпается… Германия сонно приоткрыл глаза и неуверенно посмотрел на меня чуть затуманенным после сна взглядом. Я улыбнулась ему. Интересно, а что ему снилось? - Доброе утро, Дойцу! – весело сказала я, присаживаясь на край кровати. Германия медленно сел в постели, озадаченно посмотрел на меня, несколько секунд пристально меня разглядывал, а затем резко схватил будильник и посмотрел на время, облегченно вздохнул и поставил будильник на место. - Проклятье, Италия, ты что проснулась так рано? - вместо приветствия спросил Людвиг, все еще не сводя с меня взгляда. - Просто смогла проснуться пораньше, вот и все, - весело сказала я и протянула ему чашку кофе, - с добрым утром, это для тебя! – он неуверенно поблагодарил меня и взял чашку. Я довольно уселась в постели, поправляя светлую майку Германии, которая была надета на мне вместо ночной рубашки. - Вовсе не обязательно было делать мне кофе, - негромко сказал Людвиг, рассматривая капучино и все еще не решаясь сделать глоток. - Он вкусный, честно, - сказала я, кивнув на чашку. - Да… наверное, а что это за пенка? – с сомнением спросил Германия. - Вкусная, - пояснила я. Почему он так недоверчиво относиться к капучино? – попробуй, - подбодрила его я, и прямее села в постели, довольно посмотрела на него. Он еще раз смерил напиток подозрительным взглядом и неуверенно сделал глоток, я внимательно за ним наблюдала, радостно улыбаясь. - Неплохо, - сказал Германия, но я и этой скромной оценке была рада- значит, не зря варила кофе все утро, мне не нравился кофе, который получился в кофеварках. - Вее, я так рада, что тебе понравилось, - счастливо сказала я, когда он допил и поставил чашку на комод рядом с будильником. Я весело улыбнулась, заметив следы пенки возле его губ, - Подожди, ты испачкался, - нежно сказала я, придвинувшись к нему вплотную и осторожно касаясь его лица, я уже хотела вытереть сладкую пенку с его губ, но почему-то замерла, так и не убрав руку с его щеки, чувствуя, как сильно он напрягся… - Италия, - почти строго сказал Людвиг, но не стал отталкивать меня. Я улыбнулась и закрыла глаза, придвинулась к нему ближе, осторожно коснулась языком его губ, слизывая пенку от кофе, не удержалась и нежно его поцеловала, чувствуя, как краснеют мои щеки, но и не думала отодвинуться от него… Его дыхание сбилось, я почувствовала на себе его взгляд, и совсем чуть-чуть придвинулась к нему ближе. Моя ладонь скользнула с его щеки вниз, по шее и широким плечам… Я тихонько вздохнула, всего мгновенье и я почувствовала его горячие губы, он нежно ответил на поцелуй, я крепко обняла его, стараясь быть к нему как можно ближе, чувствовала, как он приобнял меня за талию. Людвиг глубоко вздохнул, крепче сжимая меня в объятиях, медленно углубляя поцелуй. Я сильнее покраснела, почувствовав, как соприкоснулись наши языки… - Италия… - тихо сказал Германия, обрывая поцелуй, я приоткрыла глаза, и непонимающе на него посмотрела. Мне совсем не хотелось, чтобы он останавливался, мне было так приятно чувствовать его… Германия осторожно отодвинул меня от себя, стараясь не смотреть мне в глаза, его щеки заметно покраснели. - Прости, - сказал Людвиг, - иди, оденься, уже утро, а ты все еще в таком виде, - он пытался говорить строго, но сегодня его голос звучал непривычно мягко, и я ослушалась приказа, осталась сидеть на кровати рядом с ним. - Дойцу… - чуть смущаясь, сказала я, - тебе… было неприятно? – я взволнованно начала теребить край своей футболки. - Что? Нет, вовсе нет, - быстро сказал Германия, я радостно на него посмотрела, - это было…приятно, - он отвернулся от меня, а я довольно улыбнулась. - Вее - радостно пискнула я, чуть ли не подпрыгивая в кровати от радости, - мне тоже! - я резко бросилась к нему, повалилась в постель и обняла Людвига за талию, прижалась лицом к его животу. - Ты что делаешь, Италия?! – строго крикнул он на меня и попытался оторвать меня от себя, хотя, он не особо старался сделать это. - Дойцу, давай чаще так делать? – предложила я, крепче к нему прижимаясь. Он осторожно погладил меня по голове, я довольно улыбнулась. - Хорошо, - негромко согласился он, - только теперь иди к себе в комнату и оденься, - сказал он мне. Я нехотя отпустила его, села в постели и с серьезным выражением лица отдала ему честь. - Будет сделано, капитан!