Такие разные сестры Варгас

- Вее, как много народу! – весело воскликнула я, оглядываясь по сторонам, с любопытством разглядывая выстроенные в ряды палатки и бесконечный поток людей. – А там аттракционы! – я даже подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши, увидев огромное колесо обозрения и «американские горки». - Да, Италия, успокойся, мы же сюда не на аттракционах пришли кататься, - строго сказал Людвиг и посмотрел на часы, мы пока стояли чуть в стороне от палаток и не присоединялись к веселой толпе, хотя мне уже не терпелось праздновать вместе со всеми. - Да где же Гилберт? Он говорил, что к трем подойдет, - тихо и раздраженно сказал Германия, оглядываясь по сторонам. Я неуверенно улыбнулась, он всегда любил точность во всем и злился, когда что-то идет не по плану или выбивалось из его личного графика. - Не злись, Дойцу, Пруссия же к нам от России едет, может какие-то трудности возникли по дороге, - предположила я, не сводя восторженного взгляда с радостной толпы и покачиваясь в такт веселой музыке. - Это не оправдание, - сухо сказал Германия. - А там есть вино или паста? – спросила я, переводя взгляд на разные платочки. - Италия, это же «Октоберфест»! Здесь продают лучшее в мире пиво, - сказал Германия. - Даа? – чуть расстроилась я, - но я не очень его люблю. - Не переживай, я подберу тебе такой сорт, который тебе обязательно понравится, - пообещал мне Людвиг и махнул рукой, увидев недалеко от нас Пруссию. – Ты опоздал. - Всего-то на пару минут, не будь таким занудой, Вест! – весело сказал Гилберт, - привет, Ита, - он мне задорно подмигнул. - Здравствуйте, Пруссия! – весело поздоровалась я и уставилась на желтого пушистого птенчика на плече Гилберта. – А можно… можно я подержу вашу птичку? - Конечно, только осторожно, он может клюнуть, птица боевая, - предупредил меня Пруссия и посадил своего птенчика мне на плечо, Гилбёрд издал подозрительно чирикание и недоверчиво на меня покосился, я осторожно погладила его по головке. Такой мягенький! - Ооох, давно я не был на «Октоберфесте»! – в предвкушении сказал Пруссия и потер руки, - Учти, Вест, в этом году я тебя сделаю по полной. - Ну конечно, - иронично заметил Людвиг, и мы все вместе направились к толпе людей. – Не отходи от меня далеко, Италия, - приказал Германия. - Хорошо, - легко согласилась я, хотя и так не хотела от него отходить. - Я-то думал, ты пока жил у Брагинского совсем отвык от пива, - сказал Людвиг, все еще недовольно глядя на брата. - Еще чего! – возмутился Гилберт, - Я ничуть не изменился, пока жил у него, и заметь, за все время пока я жил с ним ни разу не напился, - гордо сообщил Пруссия, - а ты знаешь его пристрастия к водке! - Ладно-ладно, допустим, ты меня убедил, - Людвиг подошел к одной из палаток и заказал для нас пива, а я проводила удивленным взглядам девушку-официантку которая несла сразу десять (а то и больше) огромных пивных кружек к небольшим деревянным столикам, за которыми сидели веселые посетители. - Вее, немецкие девушки страшные… и такие сильные, - чуть испуганно сказала я и взяла огромную кружку пива, которую протянул мне Людвиг, удивленно на нее посмотрела. - Вот, попробуй, тебе должно понравиться, - сказал мне Германия. - Ты так и будешь по мелочи пить? – недовольно спросил Пруссия, я удивленно на него посмотрела, как это он уже почти все допил, да в этой кружке, наверное, целый литр помещается! - А ты что предлагаешь? – спросил его Германия, - я вообще-то планировал показать Италии праздник, и напиваться в мои планы не входило. – Я радостно улыбнулась от его слов. Мне почему-то было очень приятно знать, что Дойцу приехал сюда из-за меня, чтобы мы могли вместе повеселиться. - Минутку, что значит «не собираешься напиваться»? – алые глаза Пруссии весело заблестели, - ты от меня так просто не отделаешься! Ты и в прошлый раз придумал какую-то глупую причину, чтобы не пить вместе со мной, на этот раз я буду расценивать твой отказ как личное оскорбление! – он победно усмехнулся и залпом допил остатки пива. Я осторожно понюхала содержимое своей кружки и неуверенно сделала маленький глоток, поморщилась, оно оказалось чересчур соленым, хотя гораздо приятнее на вкус, чем то пиво, которое мне доводилось пробовать раньше. - Гилберт, не надо мне угрожать своими «обидами» - кажется, Германия начинал злиться. Нам пришлось отойти подальше от палатки, слишком уж много людей здесь собралось. - Еще как надо, в этот раз я собираюсь устроить с тобой честное соревнование! – Гилберт по-дружески ударил Германию по плечу, Дойцу неуверенно покосился на меня. - Хорошо, только давай перенесем это на вечер, не хочу, чтобы все, что Италия увидела на «Октоберфесте» было то, как мы с тобой соревнуемся… - он не закончил фразу, сурово посмотрел на брата. - Как скажешь, я не против, - пожал плечами Гилберт, и весело извинился перед какой-то девушкой, которую он случайно задел в толпе, та кокетливо ему улыбнулась. - Ну что, Италия, сначала хочешь выпить или… - он осмотрелся, - для тебя, пожалуй, и аттракционов будет достаточно. *** - Да все, Вест, хватит, признай уже, что проиграл! – заметно пошатываясь, сказал Гилберт, опираясь о барную стойку, он говорил специально громко, пытаясь перекричать шумную веселую музыку. За окном уже давно стемнело, и хотя я и успела повеселиться на празднике и без алкоголя, ближе к вечеру Гилберт затащил нас в бар и устроил с Людвигом состязание, а меня отослал домой, но я все равно осталась с ними. Первые полчаса они шли на ровне, посетители весело их подбадривали, я даже видела, как они делали ставки, мне это не очень понравилось. Бармен едва успевал подливать им пива, нашелся и ведущий – какой-то предприимчивый официант очистил доску заказов и нарисовал на ней таблицу из двух колонок, вел счет под всеобщий пьяно-веселый гул. Но, когда стало ясно, что никто из братьев не собирается уступать, Гилберт предложил «усложнить условия» и достал бутылку русской водки, и вот с тех пор мне стало страшно за них обоих. А когда Германия начал весело смеяться и кричать что-то неразборчивое у меня началась настоящая паника. - Пруссия, прошу вас, хватит, Дойцу уже плохо, - взмолилась я, дергая Гилберта за рукав футболки, Гилбёрд чирикнул, поддерживая меня, и неодобрительно посмотрел на пьяного хозяина. -Уйди, женщина! – отмахнулся от меня Пруссия, хоть он тоже был заметно пьян, все же держался заметно лучше Германии. – Это среов…нование, пусть сдаться! – прикрикнул он на меня и радостно улыбнулся, поднимая над головой очередную кружку, зрители поддержали его одобрительным гулом. - Даже не думай… что я… сдамся! – прорычал Германия и хищно улыбнулся, от этой улыбки мне стало страшно. - Да чтобы ты… меня победил…?! - так же уперто ответил Пруссия. Да что же они такие упрямые? Германия почему-то громко рассмеялся, я удивленно на него уставилась, впервые в жизни услышав его смех. Он был одновременно веселым и каким-то… устрашающим. Германия меня пугает! Если сейчас ничего не сделать, то они тут до потери сознания упьются, но не уступят друг другу. - Все, вее, ничья, ничья! – закричала я, отбирая у Людвига кружку. - Ита…талия, не лезь! – рявкнул на меня Германия, я испуганно вздрогнула, но не отступила, сейчас нужно побороть свой страх. – Идем домой, капитан, это приказ! – сказала я так уверенно, как только могла. - Аличе, - протестующе сказал Пруссия. - А вы вообще молчите, это из-за вас он в таком состоянии… ой! – я почувствовала сильный запах алкоголя и горячее дыхание на своей шее. - А ты хочешь покомандовать? – усмехнувшись, тихо спросил Германия, он поднялся со своего стула, но не смог устоять на ногах и ухватился за меня, чтобы не упасть. Я испуганно пискнула и согнулась под его весом, попыталась удержать его. - Все, мы идем домой! – сказала я Гилберту и постаралась побыстрее вывести Германию из бара, не обращая внимания на недовольный шум посетителей. Хорошо, что мы приехали сюда на машине, мне удалось достать ключи из кармана Людвига и кое-как затолкать его на заднее сидение, его страшно шатало, и он то и дело смеялся, кажется, даже пытался петь. Я быстро села за руль и завела машину, ничего, вмиг будем дома, вожу я быстро. *** - Я сам могу идти, - сказал Германия, сильнее хватаясь за мое плечо, мы осторожно поднимались на второй этаж к его спальне. - Конечно, я просто чуть-чуть помогу, - я не стала с ним спорить. Никогда раньше не задумывалась над тем, какой же он тяжелый, я с трудом довела его до дома и сейчас радовалась, что мы почти достигли цели - его спальни. Там я смогу уложить его спать, а завтра нужно будет высказать Гилберту все, что я думаю о его «соревнованиях»! - Вее, Дойцу, мы пришли, - облегченно сказала я, заводя его в темную спальню, сил или возможности включить свет у меня просто не было. Германия усмехнулся. - Италия, - его голос звучал низко и чуть хрипло, он уткнулся лицом в мою шею, я чувствовала его горячее неровное дыхание на своей коже. - Что такое, капитан? – спросила я, смущенно краснея, и думая, как бы мне уложить его в постель. - Я хочу тебя, - я испуганно замерла, чувствуя, как он обнимает меня сзади и подталкивает к кровати. - Вее, Дойцу, ты что… - лицу стало очень жарко, я растерялась, а он легко повалил меня на кровать, навалившись на меня сверху, от него сильно пахло алкоголем, его голубые глаза пьяно блестели, волосы растрепались и небрежно спадали на лоб. - Не надо, - смущенно сказала я, когда он наклонился ко мне ниже и начал целовать мою шею, и попытался снять с меня платье. Но он никак не отреагировал на мои слова. Я испуганно под ним сжалась, не решаясь сопротивляться, да и не была уверенна, что хотела его останавливать… Я так часто представляла себе этот момент, правда ни разу не думала, что Людвиг будет в таком состоянии. Я услышала звук рвущейся ткани, Германия чуть приподнялся и окончательно стянул с меня платье, его заметно шатало из стороны в сторону, он довольно улыбался и не сводил с меня почти хищного взгляда, от которого мне становилось страшно. Он резко опустился на меня, и поцеловал, я взволнованно вздохнула и с наслаждением ответила на его поцелуй, обняла его за шею, стараясь притянуть его ближе к себе. Сейчас он уже не казался мне таким страшным. Я почувствовала, как его язык коснулся моего неба, и издала странный звук похожий одновременно на стон и смешок, ощущения были такими приятными и немного щекотными. Германия довольно и чуть приглушенно зарычал, оборвал поцелуй, скользнул вниз по моему телу и начал целовать мою грудь, не обращая внимания на кружевной лифчик. - Вее, Дойцу, - тихонько пискнула я, когда он почти до боли укусил меня. Но он только сильнее прижал меня к постели, навалился на меня всем весом, почти грубо начал ласкать меня. Я неуверенно улыбнулась, чувствуя, как приятное тепло растекается по всему телу от каждого его прикосновения… Германия чуть покачиваясь, поднялся надо мной, встал на колени и, улыбаясь, посмотрел на меня, пьяно усмехнулся, я счастливо улыбнулась ему в ответ. - Италия… - прорычал он, и начал снимать с себя футболку, попытался стянуть ее через голову, но вдруг сильно покачнулся назад и, не устояв, рухнул на пол. - Дойцу! – взволнованно вскрикнула я, резко вскакивая с кровати и опускаясь на колени рядом с ним, помогла ему снять футболку, в которой он запутался. Кажется, Германия был не в состоянии самостоятельно подняться. - Кomm zu mir, - негромко сказал Людвиг, протянул ко мне руку, обхватил меня за шею и повалил к себе на грудь. Я напряглась, прижимаясь к его обнаженному сильному накаченному телу, не удержалась и провела по нему рукой, чувствую его мышцы… Дышать стало трудно, я неуверенно наклонилась к нему ближе и поцеловала его, от его поцелуев во рту оставался привкус пива, и от него до сих пор сильно пахло алкоголем, его движение были нервными слегка грубыми, дыхание неровным… Я с трудом заставила себя оторваться от него, посмотрела на него с нежностью. - Тебе… нужно отдохнуть, Людвиг, - с трудом сказала я, и уже собиралась подняться на ноги, но он больно меня шлепнул, - Ай! – пискнула я, а он только довольно улыбнулся. Я встала с него и села на пол рядом, Людвиг тоже попытался подняться, но чуть снова не рухнул на пол, мне пришлось поддержать его. Наверное, у него очень сильно кружилась голова, раз он даже сидеть нормально не мог. Надо было увести его еще до того, как Пруссия затащил его в тот проклятый бар! - Давай-ка, поднимайся, Дойцу, - ласково сказала я, помогая ему подняться с пола, и осторожно уложила его в постель, сама решила остаться вместе с ним. Мне не хотелось оставлять его одного в таком состоянии. - Италия, - хрипло сказал он, развалившись на постели и пытаясь придвинуть меня ближе к себе. Я легла рядом с ним, радостно улыбнулась, когда он крепко меня обнял, но не успела я ничего сказать, как заметила, что он уже закрыл глаза, и заснул, прижавшись щекой к моей груди. - Спокойной ночи, Дойцу, - мягко сказала я, и ласково улыбнулась, осторожно поглаживая его по растрепавшимся волосам. *** Еще сквозь сон я почувствовал головную боль, а когда мое сознание прояснилось, то боль стала только сильнее. Я тихонько застонал, смутно вспоминая вчерашний вечер, и мысленно ругая себя, за то, что я поддался на провокации брата. После того, как он добавил к нашему состязанию водку, все воспоминания становились блеклыми, а как я добрался до дома, я вообще не помнил. Только сейчас понял, что лежу на чем-то мягком и теплом, слышу тихое сопение Италии… Я приоткрыл глаза, голова несильно кружилась, и я не сразу решился подняться с постели. И не сразу понял, что лежу на полуобнаженной Италии. - Италия! – вскрикнул я, резко садясь в постели и чувствуя, как быстро забилось сердце, а от резкого движения голова закружилась так сильно, что мне показалось, будто комната решила сделать сальто. Я закрыл глаза, подождал пока головокружение пройдет и только после этого неуверенно посмотрел на Италию. Так, спокойно, она и так каждую ночь спит со мной рядом и почти всегда спит в одном белье, так что мне, наверное, не стоит переживать… Наверное. Я осторожно осмотрел ее и почувствовал, как сильно покраснели мои щеки. Сердце взволнованно сжалось, когда я заметил небольшие бледные синяки на ее шее. Мне показалось, что я в момент протрезвел, тело стало невероятно тяжелым, и я лихорадочно пытался вспомнить, что было после нашего с Гилбертом состязания, но, как назло, в памяти не было ничего о том, как я оказался дома или о том, что было этой ночью. Ну, брюки все еще на мне, хотя я понятия не имею, когда снял рубашку, но все равно, есть надежда, что мы с Италией не зашли слишком далеко… - Италия, - снова позвал я ее, и неуверенно коснулся ее плеча, краснея еще сильнее, мне казалось, что я нахожусь на грани паники, но ей этого показывать не стоит. Она сонно приоткрыла глаза, посмотрела на меня и счастливо улыбнулась. - Доброе утро, Дойцу, - она сладко потянулась, и я смущенно отвел взгляд. Надо будет заставить одевать ее хоть какую-нибудь пижаму во время сна. – Ты хорошо спал? – заботливо спросила она, садясь в постели рядом со мной. - Италия, - начал я, и неуверенно откашлялся, машинально провел рукой по волосам, убирая челку со лба. – Я вчера… Мне не стоило столько пить, так что, прости, если я вел себя… неподобающе, - я старался говорить как можно спокойнее, почти по-деловому. - Вее, ты вчера был немного забавным, - улыбаясь, сказала Италия, я неуверенно отсел от нее подальше. - Забавным? – спросил я, стараясь смотреть ей в глаза, а не разглядывать ее почти обнаженное стройное тело. - Да, - кивнула она, - и пел что-то, хотя, у тебя красивый голос, - она чуть заметно покраснела. - А мы… ? - я не смог продолжить фразу, только надеялся, что она и так поймет суть моего вопроса. - Только целовались, - мне показалось, или в ее голосе прозвучало сожаление? Но все же, ее слова меня немного успокоили, я вздохнул и чуть расслабился. – И мне было очень приятно, - тихо добавила она, нежно улыбаясь. - Прости, - быстро сказал я, поднимаясь с кровати, сидеть к Италии так близко было почти невыносимо, и я уже чувствовал, как напряглось мое тело, нужно успокоиться. - Вее, Дойцу, можешь не извиняться… - тихо сказала Италия, я достал из шкафа футболку и быстро одел ее, не решаясь обернуться и посмотреть на Аличе. - Нет, я… Потерял над собой контроль, прости меня за это, – отчетливо сказал я, чувствуя, как болезненно сжимается мое сердце. Проклятье! Мы же с ней союзники… друзья, я не хочу все портить, не знаю, как все может сложиться, а я не люблю действовать без четкого представления о том, что могут повлечь за собой мои поступки. Вот только с ней никакая логика не работает! Мне просто хочется сейчас притвориться, что я все еще пьян, и не думать о последствиях… Развернуться и наброситься на нее, прикасаться к ней, целовать ее, быть к ней ближе прямо сейчас… Проклятье! - Дойцу… - неуверенно позвала меня Италия. Наверное, ей показалось странным, что я вот уже несколько минут неподвижно стою возле открытого шкафа, повернувшись к ней спиной. - Еще раз прости меня, Италия, такого больше не повторится, - сухо сказал я, и закрыл шкаф, - одевайся, а я пока приготовлю завтрак, - сказал я и быстрым шагом вышел из комнаты, с трудом заставляя себя не обернуться и не посмотреть на нее.