Такие разные сестры Варгас

- Германия! – громкий дрожащий голос Аличе мгновенно разогнал мой сон, и я почти подскочил в постели, несколько секунд просто пытаясь сообразить, что происходит, и осмотрел темную комнату. Я удивленно встряхнул головой, всматриваясь в темный силуэт Италии. Она стояла возле двери и словно не решалась подойти ближе. Я еще не до конца проснулся, не сразу задался вопросом, когда она приехала и как смогла войти в дом, но мое сердце уже радостно забилось, и я почувствовал легкое возбуждение во всем теле. - Аличе, - тихо произнес я ее имя и попытался придать голосу обычное спокойное звучание, - что ты… - Ты меня не любишь?! – отчаянно спросила она, и я услышал в ее голосе едва сдерживаемые слезы. Я растерянно на нее посмотрел. - Что, нет, в смысле, почему ты спрашиваешь? – ну что я за идиот? Она явно не это от меня хотела услышать, но почему именно сейчас мне так трудно собраться с мыслями? - Кьяра мне так говорила, - пискнула Аличе подходя ко мне. Я потянулся к выключателю и включил небольшой светильник. Комната тут же осветилась мягким золотистым светом. Я взволнованно посмотрел на Италию. Она стояла совсем рядом с моей кроватью и нервно заламывала руки. Давно я не видел ее в таком состоянии. - Я… я, - всхлипнула она и сделала глубокий вздох, после чего начала говорить очень-очень быстро на своем родном языке, а я знал итальянский не достаточно хорошо, чтобы уловить смысл ее торопливой речи, и я только непонимающе смотрел на Аличе, с каждой секундой волнуясь все больше. Чтобы хоть как-то ее успокоить, я осторожно коснулся ее руки и потянул ее к себе, усадив ее на постель. - Тише, успокойся, - сказал я так ласково, как только мог, осторожно проводя ладонью по ее щеке, вытирая слезы. Сделал это быстрее, чем осознал, что я делаю. Мы были друг к другу слишком близко, и мне было слишком приятно к ней прикасаться, чувствовать ее теплую кожу… Я хотел отодвинуться от Италии пока еще мог себя контролировать, но она крепко вцепилась в мою ладонь, и словно кошка потерлась о нее щекой, слегка прикрыв глаза, а затем нежно коснулась губами моих пальцев. Я смущенно покраснел, но не стал от нее отодвигаться, а от ее легких поцелуев по всему моему телу словно прошел электрический ток. - Италия… - настороженно сказал я, она только крепче сжала мою ладонь и придвинулась ближе, посмотрела мне в глаза. - Я люблю тебя, люблю, люблю, - тихо прошептала она и прижалась лицом к моей ладони, крепко зажмурилась и притихла. Какое-то время мне казалось, что тело отказывалось мне подчиняться, я не мог пошевелиться. Во рту пересохло, и я не мог вымолвить и слова, просто слышал, как безумно забилось мое сердце, заглушая все мысли в моей голове, оставляя одни лишь чувства. Те самые чувства, которые я так старательно сдерживал всегда, когда был рядом с Италией, которые я почти отрицал и игнорировал столько времени, и которым удавалось пробудиться в полной мере только в моих снах и фантазиях. Я дышал глубоко, чуть чаще чем обычно, голова немного кружилась от переизбытка ощущений, но мне было уже все равно. Я нежно провел свободной рукой по мягким, вьющимся волосам Аличе, открывая ее заплаканное и испуганное лицо, осторожно касался ее, совсем легко, растягивая этот момент, готовый сорваться в любую секунду. Я хотел произнести ее имя, но горло словно сжимал плотный металлический ошейник, мешающий произнести ни единого слова. Я прижался лицом к Италии, прикрыл глаза, глубоко вдыхал такой привычный мне запах специй, вина и красок, не смог сдержать улыбки, мягко начал ее целовать, осторожно касаясь губами ее щеки. Медленно провел языком по ее уху, почувствовал, как она сначала напряглась, а затем расслабилась, придвинулась ко мне ближе, и снова посмотрела на меня, только теперь уже без страха, а с надеждой. Её золотистые глаза счастливо блестели в тусклом свете. Она хотела что-то сказать, но я не дал ей такой возможности, наклонился к ней и поцеловал. Бог мой, сколько я об этом мечтал! И теперь, когда я чувствовал ее мягкие дрожащие губки, когда прижимал ее к себе, когда мог позволить себе прикасаться к ней… Я бы не за что на свете не позволил ей сейчас уйти или остановить меня. Я затащил ее к себе в постель, уложил на спину, стараясь при этом не обрывать поцелуя, то нежно касаясь ее губ, то углубляя поцелуй, нетерпеливо вздыхая, когда наши языки соприкасались. Мне хотелось чувствовать ее сильнее, глубже, ярче, хотелось просто наброситься на нее, словно оголодавшему зверь… Но мне каким-то чудом удавалось сдерживаться. Нет, не сейчас, не сразу, не хочу, чтобы она сразу меня испугалась, не хочу видеть страх в ее глазах… Я легко прикусил ее губу и снова начал целовать нежно, с удовольствием заметив, что она сама пытается взять инициативу, и заставить меня целовать ее глубже. Она провела ручкой по моему затылку, прижимая меня к себе и взъерошивая волосы, издала довольный низкий стон, от которого я возбудился еще сильнее, чувствуя, как тяжелеет мое тело, напрягаясь все сильнее. Я почти лихорадочно начал стаскивать с нее одежду. Мне нужно было прикоснуться к ней, я не мог больше этого выносить. Я бесцеремонно откинул в сторону ее рубашку и юбку. Глубоко вздохнул, чтобы хоть немного успокоиться, и осторожно лег на нее сверху, специально стараясь не спешить, начал целовать ее шею и плечи, провел ладонью по ее телу. Она нежно обняла меня, ее ручки скользили по моей спине, она вцепилась в мою футболку и попыталась стянуть ее с меня. Мне пришлось оторваться от нее и чуть приподняться, чтобы снять майку, и я смог увидеть лицо Италии в тусклом свете от лампы. Аличе счастливо и одновременно робко улыбалась, словно не до конца верила, что все происходит на самом деле. Я встал на колени, а она так и осталась лежать подо мной, лишь приподнявшись на локтях, и не сводила с меня взгляда. Я осторожно коснулся ее щеки, провел кончиками пальцев по ее нежной коже, почти затаив дыхание, и не в состоянии отвести взгляда от Италии. - Людвиг… - тихонько сказала Аличе, и осторожно потянула меня за руку, заставляя снова лечь в постель. Я тихо вздохнул, когда ее горячие губки нежно коснулись моей шеи. Она целовала меня нежно, прижимаясь ко мне все крепче, ее руки скользили по моей спине… Я тихо застонал и почти набросился на нее, крепко сжимал ее мягкое тело, целовал почти грубо, и уже не мог остановиться, и все мои мысли смешались, потухли, растворились в ощущениях. Ее кожа такая нежная и теплая, губы такие горячие, волосы шелковистые, прикосновения нежные… Я был к ней так близко, как это только возможно, чувствовал, как ее ногти впиваются в мою спину и это легкое ощущение боли возбуждало меня еще сильнее. Я держал ее крепко, не отрывался от ее нежного тела, чувствовал на языке привкус ее пота, и наслаждался ее тихими стонами, слышал, как она произносит мое имя… *** Легкий тёплый ветер осторожно касался моего лица. Я находился посреди широкой, казалось, бесконечной поляны, по колено стоял в высокой изумрудной траве и чувствовал приятный запах цветов, хоть и видел все расплывчато. На мне была странная черная одежда, плащ и треуголка, но сейчас меня совсем не удивлял мой внешний вид, все, что меня интересовало, так эта девушка, стоящая передо мной. Я не мог различить ее лица, но почему-то был уверен, что это была Италия. Она стояла совсем близко ко мне, была одета в странное зеленое платье и белый фартучек. Ветер подул с новой силой, и отчего-то мне стало тревожно на душе, хотя все вокруг и оставалось неизменным. Я попытался позвать Италию, но не смог произнести ее имени, и продолжал стоял все так же неподвижно. - Прошу, не уходи. Останься… Я не хочу, чтобы ты тоже исчез, - чуть ли не плача произнесла Аличе и протянула ко мне свою дрожащую ручку, она словно хотела обнять меня… *** Я резко открыл глаза, и не сразу смог прийти в себя после этого странного сна. Голова почему-то болела, и я недовольно поморщился. Ладно, просто глупость какая-то, подумаешь, приснилась Италия в костюме горничной, она мне снилась и в более неожиданном виде, так что тут не о чем переживать. Вот только почему-то на душе было тяжело, и мне казалось, что я упустил что-то важное… - Просто глупый сон, - тихо сказал я и, глубоко вздохнув, посмотрел на Аличе, которая тихонько сопела во сне и робко прижималась ко мне. Утренний бледный свет с трудом пробивался в спальню сквозь плотные шторы и освещал ее спокойное умиротворенное лицо, отбрасывал светлые блики на ее рыжих растрепанных волосах. Я почувствовал, как мои щеки едва заметно покраснели. На самом деле, все случилось так неожиданно, что я бы не удивился, если бы все это было бы очередным сном. Тем необычнее было просыпаться рядом с ней, осознавая реальность произошедшего. Я нервно сглотнул, почувствовал, как сердце не ровно забилось. Я осторожно сел в постели, Италия чуть нахмурилась во сне, когда я высвободился из ее легких объятий. Я замер на месте, боялся даже вздохнуть слишком глубоко, словно это могло бы ее разбудить. - Веее, - тихонько посопела Италия и повернулась во сне, я робко улыбнулся. Она такая спокойная, когда спит. Хоть я раньше часто видел ее спящей, сейчас все было иначе… И сегодня я не стану будить ее. Я медленно начал вставать с кровати, все еще не сводил с нее взгляда, двигался аккуратно, боясь ее разбудить. Хотя, это же Италия, она не сразу просыпается, когда я кричу на нее, но все же лучше быть осторожным. Я машинально умылся и оделся, все еще стараясь осознать произошедшее. Мне еще никогда не было так хорошо и светло на душе, и почему-то из головы не шел тот смутный образ девочки в зеленом платьице, хотя я понятия не имел, откуда она появилась в моем сне. Я тихонько вышел из комнаты и пошел на кухню готовить завтрак. Сегодня можно обойтись без утренней тренировки, хоть я и не люблю нарушать режим дня, но решил сделать небольшое исключение. К тому же, пусть Италия отдыхает сегодня столько, сколько захочет. Я поставил сковородку на плиту и достал из холодильника молоко и яйца, для разнообразия решил приготовить на утро омлет. Я с сомнением посмотрел на розовый фартук Италии не решаясь его одеть. Нет, лучше просто буду делать все аккуратно и осторожно, не буду надевать это розовое нечто. Хотя на Италии этот фартук смотрелся очень даже мило. Я посмотрел на часы. В принципе, на сегодня у меня не было никаких неотложных дел, да и босс меня к себе не вызывала (вчера вечером она, видимо, сжалилась надо мной и разрешила один день отдохнуть). Я нервно улыбнулся. Выходит, я вполне могу провести весь день с Аличе? Я нервно вздохнул. На самом деле, я очень нервничал. Не знаю, как она себя поведет сегодня, и какого поведения ждет от меня. Раньше, когда она была просто моим союзником таких проблем не было. Ох, да кого я обманываю? Просто союзником она никогда мне не была, так же как и не была другом, в обычном понимании этого слова. Мне всегда хотелось быть к ней ближе… Все будет нормально, это же Италия. Я закончил приготовление омлета, уже выключил плиту и собирался заварить кофе, когда услышал позади себя тихие шаги. Сердце взволнованно забилось, дыхание сбилось, но я постарался взять себя в руки, и обернулся. - Доб… Аличе! – я резко отвернулся от нее, чувствуя как мое лицо горит от смущения, а тело возбужденно напряглось, хоть я и видел Италию всего несколько секунд. - Вее, доброе утро, Дойцу! – счастливо сказала Аличе. – Так вкусно пахнет! - Ты почему в таком виде?! – нервно спросил ее я, все еще не решаясь взглянуть на Италию. Вот только мне не нужно было на нее смотреть, тех секунд хватило чтобы запомнить ее образ, и теперь, я даже если бы закрыл глаза, мог бы увидеть ее стоящую в дверном проеме освещенную мягким солнечным светом, и… совершенно обнаженную! - Вее, я проснулась, а тебя нет… - чуть печально сказала Аличе. Краем глаза я все же заметил движение. Она подошла ко мне и крепко обняла, прижимаясь ко мне всем телом. А я так и стоял неподвижно, стараясь на нее не смотреть, и совершенно сбитый с толку. Так, и что мне теперь делать?! - Дойцу, что-то не так? – непонимающе спросила меня Италия, я почувствовал на себе ее взгляд, сделал глубокий вздох и посмотрел на нее. Мне стало слишком жарко, и я был уверен, что она наверняка чувствует, что я возбужден, учитывая то, как крепко она ко мне прижалась, и от этого мне стало совсем не по себе, даже голова немного закружилась. - Вее, ты плохо себя чувствуешь? – взволнованно и заботливо спросила Италия и осторожно коснулась моей щеки, я вздрогнул всем телом и осторожно отодвинул ее от себя. - Не делай так, прошу тебя… - взмолился я, изо всех сил стараясь успокоиться, правда выходило это у меня безуспешно. Когда я отошел от нее, то перестал ее чувствовать, но зато теперь мог отлично ее видеть. Я с трудом подавил стон и схватил проклятый розовый фартук, быстро надел его на Аличе, чтобы хоть как-то прикрыть ее обнаженное тело. - Италия, умоляю тебя, не ходи в таком виде по дому, - чуть хрипло сказал я, завязывая на ней фартук, но она только улыбнулась, обняла меня за шею, радостно посмотрела мне в глаза. - Поцелуй! – счастливо сказала она и выжидающе на меня посмотрела. Несколько секунд я стоял неподвижно, все еще осторожно обхватив ее за талию, сжимая в руках завязки фартука. Мне послышалось, или она правда меня об этом попросила? Я честно был не уверен, и допускал возможность того, что мне просто послышалось, но Аличе продолжала на меня счастливо смотреть и нежно поглаживала меня по шее. От ее ласкового прикосновения я чуть не замлел, но смог сохранить остатки спокойствия. Осторожно завязав бантик на завязках фартука, я неуверенно провел ладонью по ее обнаженной спине… Аличе приподнялась на цыпочках, вся тянулась ко мне и я осторожно поцеловал ее, очень нежно и быстро, всего лишь на пару секунд коснувшись ее губами, чувствуя, как сильно пылают мои щеки, а тело болезненно напряглось. - Вее, - улыбаясь, протянула Италия, - будем завтракать? – радостно спросила она и весело крутанулась на месте, побежала к столу. Я нервно кашлянул, кажется, краснея еще сильнее, если это вообще было возможно. Нет, я не позволю ей завтракать в таком виде! Потому что иначе я просто не смогу себя сдерживать… Я ведь живая страна в конце концов! Я быстро пересек кухню и решительно подхватил Италию на руки, прежде чем она успела сесть за стол, бесцеремонно перекинул ее через плечо, стараясь касаться только ее спины, и понес Аличе в ее комнату. Надо ее хоть во что-то одеть. - Веее, Германия, так весело! – радостно запищала Италия, когда мы начали подниматься на второй этаж. Ну, рад, что это ее хотя бы веселит. - Ой! – она чуть не соскользнула с моего плеча, и, чтобы удержаться, крепко вцепилась в мою футболку. Я покачнулся и чуть не упал, но все же удержался на ногах. Я толкнул дверь и вошел в комнату Аличе, осторожно положил ее на аккуратно заправленную кровать, на мгновение замер, борясь с желанием лечь на нее сверху, прижаться к ней всем телом… Спокойно, спокойно, спокойно! Я резко от нее отошел и открыл шкаф, и замер, глядя на сваленные кучей вещи. И почему у Аличе вечно такой беспорядок?! - Дойцу, - позвала меня Италия. - Да? – не оборачиваясь сказал я, стараясь успокоиться и не думать о том, что она сидит позади меня на кровати практически полностью обнаженной, в этом глупом фартуке… Ну вот, все равно думаю об этом! Я взял первое попавшееся платье и передал его Италии, она счастливо на меня смотрела. - Аличе, прошу, оденься, а я пока подожду тебя на кухне… - Останься, - попросила она меня. Я нервно сглотнул. Никогда еще не чувствовал себя таким растерянным, я был не уверен в каждом своем движение, не знал, как мне теперь можно вести себя с Италией, а что она может посчитать не уместным… Проклятье, да я ничего не знаю о том, как состоять с кем-то в отношениях! Пока я размышлял, стоя посреди комнаты, Аличе уже сняла фартук и одела платье, подошла к шкафчику. Я только краем сознание видел как она одевается, а от переизбытка мыслей и вопросов без ответа заболела голова. Италия осторожно взяла меня за руку, я нервно вздрогнул и посмотрел на нее. Аличе радостно мне улыбнулась. - Пойдем на кухню, а то омлет остынет, и я нам кофе приготовлю, - она чуть сильнее сжала мою ладонь, а я просто кивнул.