Кровные узы

      — Десять очков Гриффиндору! Блестящий ответ, мисс Уизли!       Роза обнажила ряд белоснежных зубов и, скользнув взглядом по заполненной студентами аудитории, с гордо поднятой головой села обратно за парту. Заметив хмурую физиономию Малфоя, который за тот же вопрос, с каким превосходно справилась Роза, получил унизительного «Тролля», она дёрнула уголком губ и отвела победный взгляд, направив его на профессора Диппета. Но шёпот, доносившийся с задних парт, не позволил ей вникнуть в суть темы, что пытался донести до своих учеников историк. Девушка навострила уши и услышала ехидное замечание Малфоя, который без всякого стеснения беседовал со своими однокурсниками:       — Просто у меня есть более интересные занятия, чем чтение пятисотстраничного учебника, в отличие от ботаников, которые никому не нужны.       Кончики ушей предательски покраснели, а лицо обдало жаром. Роза продолжала упрямо смотреть перед собой, держа спину неестественно ровно, но название темы, которое вывел на доске профессор Диппет, плыло перед её глазами. Шепотки назойливо жужжали где-то над ухом, и, как бы Роза ни старалась, абстрагироваться от насмешек однокурсников она не смогла. Она нервно провела рукой по волосам и принялась раскладывать по местам и без того грамотно организованные учебные принадлежности, чтобы хоть чем-то занять голову.       Отчётливо услышав свою фамилию из уст кого-то из девчонок, Роза не выдержала и дёрнула головой в ту сторону. Бэт и Аманда, которые косились в её сторону, тут же отвернулись и зашептались, но периодически кидали новые насмешливые взгляды, и девушка поникла окончательно, растеряв остатки уверенности от похвалы преподавателя. Мысли о том, что её ответ был не таким блестящим, как она думала, и что выглядела она глупо, а может и вовсе на её лице отпечатался след от чернил, атаковали её, заставляя вновь и вновь прокручивать этот момент в своей голове и подмечать свои ошибки. Уже успев водрузить на себя пирамиду из новых комплексов и навязчивых теорий, Роза приступила к самокопанию, когда к ней на парту приземлилась аккуратно сложенная бумажная птичка. Девушка вздрогнула и вскинула голову, встретившись глазами с Валери Вуд. Та подмигнула ей и ободряюще улыбнулась.       С того раза, когда Валери первая заговорила с Розой на платформе 9 и ¾, девушки периодические перекидывались ничего не значащими фразами, но на этом их общение ограничивалось. И теперь, получив от однокурсницы записку, Уизли почувствовала смущение и даже толику предвкушения перед прочтением. Она убедилась, что профессор Диппет занят допросом Джеральда Фоули, который нёс какую-то несвязную чушь, и осторожно развернула оригами. Текст гласил: «Не обращай внимания на Малфоя, он вечно несёт бред!», а улыбающийся смайлик подмигивал Розе с аккуратно вырванного из тетради листа. Девушка не смогла сдержать улыбки, но, посмотрев на Валери, лишь закатила глаза. На мгновение ей показалось, что это было неуважительно по отношению к Вуд, но та верно истолковала её жест и усмехнулась в ответ.       Ещё несколько минут Роза глупо улыбалась, вертя в руках записку, но звук колокола вернул её из выстроенных в голове воздушных замков обратно в кабинет Истории магии. Однокурсники тут же подскочили с мест, не церемонясь спихивая толстые учебники в сумки, и устремились на выход. Роза аккуратно сложила учебные принадлежности в маленькую сумочку, расширенную с помощью заклинания до размеров гардероба, и одна из немногих попрощалась с профессором Диппетом, которого даже не расстроило, что ученики не дослушали его увлекательный рассказ о заключении мирного договора с русалками. На лице историка отразилась тень задумчивости, и он, играя бровями, словно разговаривал сам с собой, скрылся в своём маленьком кабинете.       Хотя История магии и не была любимым предметом Розы, профессор Диппет вызывал у неё симпатию: он был немного странный, про таких говорили, что у них не все дома, но на самом деле он просто жил в своём мире — в своей голове — где он мог думать, как ему хочется.       Роза видела в нём себя. Библиотека была её крепостью, и, спрятавшись за стопкой книг, она отгородила себя от остальных и продолжала по сей день воздвигать стены вокруг. Она была неприступной башней, что никого не подпускала к себе, закрытой книгой, которую никто не мог открыть, а если и пытался, то попросту не мог прочесть.       — На следующих выходных уже отпускают в Хогсмид. Не хочешь прогуляться по магазинам?       Так было и с Валери.       Однокурсница с улыбкой застыла перед Розой, ожидая её ответ, но она лишь вздрогнула от неожиданности и в недоумении уставилась на Вуд, словно та впервые в жизни заговорила с ней. На самом деле Роза реагировала так каждый раз, когда к ней подходили с вежливыми предложениями сесть рядом на занятии или дойти вместе до гостиной. Недавно, когда Ноэл Паркер предложил понести её учебники, щёки девушки тут же приняли пунцовый оттенок, и, отрицательно помотав головой, она сбежала от него в библиотеку, а после корила себя за трусость и неумение контактировать с людьми. В память вернулся случай на вечеринке, когда она оттолкнула искреннюю заботу Лоркана и назойливую — Маклаггена, который теперь периодически косился на неё и тут же отводил глаза. Роза понимала, что сама мешает себе быть нормальной, подпитывая свои трусость и стеснение надуманными комплексами.       Но так больше не могло продолжаться.       Переборов себя, она всё же улыбнулась так искренне, как только умела, и кивнула на предложение Валери:       — Было бы здорово!       — О, круто! — на мгновение на лице Вуд отразилось удивление, тут же сменившееся широкой улыбкой. — Давай тогда ближе к выходным обсудим, когда и во сколько. Кстати, у меня сейчас окно, и я хотела прогуляться к озеру. Ты как?       — У меня Трансфигурация, — Роза поджала губы, чтобы показать, что ей жаль отказываться от такого предложения.       — Жаль, — протянула Валери. — Ну, тогда увидимся на ужине?       — Конечно.       Валери махнула ей рукой и скрылась в толпе спешащих по своим делам студентов, и Роза осталась одна. Всю дорогу до кабинета Трансфигурации она анализировала их разговор. Правильно ли она поняла предложение Валери пойти в Хогсмид? Правильно ли та истолковала её отказ от прогулки к озеру, не обиделась ли, посчитав это отмазкой? Что если внимание Вуд продиктовано корыстными целями? Что если…       Роза одёрнула себя и постаралась отогнать плохие мысли, но уже успела настолько накрутить себя, что навязчивые идеи продолжали лезть в её голову одна за другой, сводя всё к тому, что в самом деле Вуд — подружка Бэт и Аманды и старается подружиться с ней, чтобы влезть в доверие, а затем унизить на глазах у всей школы.       — Классная юбка, Уизли.       Девушка вздрогнула, а взгляд упал точно на обращавшуюся к ней Бэт Браун. Она сидела за партой, выставив ноги в розовых колготках в проход, и с интересом смотрела на Розу.       — Спасибо, — сдержанно поблагодарила она, окидывая взглядом свою твидовую юбочку в мелкий чёрно-белый рубчик.       — Дашь поносить? — влезла Аманда, перегнувшись из-за спины своей подруги.       Уже приготовившись к очередному едкому замечанию, Роза была готова выставить свою привычную броню из непроницаемого лица и пройти к первой парте, игнорируя их ехидство, но лишь удивлённо вскинула брови, не ожидая такого вопроса. Она скользила взглядом по их доброжелательным лицам и приоткрыла рот в удивлении, не зная, что можно сказать в таком случае.       — Брось, дорогая, ты же в ней утонешь.       Пока смысл слов Бэт доходил до неё, та успела натянуть на лицо свою фирменную гадкую ухмылку и с удовлетворением наблюдала, как медленно на лице Розы появляется понимание. Когда Аманда заливисто засмеялась, к горлу подкатил тугой ком, а руки непроизвольно сжались в кулаки.       — По крайней мере, я не похожа на ходячую вешалку!       На миг, когда она осознала, что выпалила это вслух, Роза ужаснулась, но обескураженные лица Бэт и Аманды и сидящих вокруг однокурсников, ставших свидетелями их разговора, вызвали лишь мысленное ликование и приятное чувство эйфории. Полностью не прочувствовав гордость от своей победы над ними, девушка поспешила сбежать к парте прямо перед тем, как прозвенел колокол, и из своего кабинета показалась профессор Урхарт.       Весь урок Роза прокручивала в голове случаи, когда Браун и Спиннет унижали её на глазах у однокурсников, когда Доминик одной колкой фразой в пух и прах уничтожала её собственное достоинство, когда парни пренебрегали ею — и мысленно подбирала ответ, который поставил бы обидчиков на место, выставив смешными и униженными — такими, какой Роза чувствовала себя все эти годы. Эти сцены были такими яркими и правдоподобными, что на секунду она представила, что это правда. В своих мыслях она чувствовала себя всемогущей. И ей это понравилось.       Когда звонок оповестил всех об окончании занятия и тяжёлой учебной недели, Роза покинула аудиторию одной из первых, но в коридоре её догнали Бэт и Аманда. Положив руки ей на плечи, они пристроились с разных сторон от девушки и продолжили идти рядом.       — Неужели наша Роза решилась показать зубки? — лицо Бэт искривилось в сладкой улыбке, больше напоминающей оскал ядовитой змеи.       Роза дёрнула плечом, чтобы вырваться из её захвата, но та ещё сильнее стиснула её плечо своими напоминающими когти грифона пальцами и впилась в него длинными ярко-розовыми ногтями.       — Не забывайся, Уизли. Или ты решила, что, раз купила нормальную одежду и накрасилась, резко поднялась до нашего статуса? — вкрадчиво прошипела Браун.       — И не мечтай, — послышалось в ухо с другой стороны.       — Если хочешь подняться — можешь попытаться прибиться к нам в качестве девочки второго плана. Но после сегодняшней выходки тебе придётся очень постараться доказать нам свою преданность. В противном случае мы тебя растопчем.       Роза резким движением высвободилась из рук однокурсниц и смерила их неприязненным взглядом.       Они поступали так со всеми, кто не хотел прогибаться под их стандарты. Так они поступили с Валери. Со всеми, в ком чувствовали конкуренцию. У них было всего два пути: поддаться и годами выслушивать глупый трёп про шмотки и мальчиков или же взбунтоваться, пойти против системы, но стать мишенью для их нападок. Роза была этой мишенью уже пять лет, но теперь у неё появился голос — она чувствовала, что может свернуть горы, если захочет — и выбор был за ней.       — Благодарю за такую щедрую перспективу, но я предпочту книги обществу легкомысленных недалёких девиц, которые не представляют из себя ничего, кроме наличия чрезвычайно высокого самомнения и влиятельных родителей.       Она в точности повторила то, что крутилось в её голове последний час. Не задумываясь и не анализируя — иначе могла передумать и в очередной раз молча принять своё поражение. Сердце колотилось так, словно она прыгнула с Астрономической башни, и с каждым мгновением земля приближалась, грозясь превратить её в груду переломанных костей. Но чувство страха или сожаления о сказанном не пришло даже тогда, когда лицо Бэт исказилось от злости, отчего стало ещё уродливее.       — Что ты только что сказала?       Роза вздёрнула подбородок, храбрясь, и уже собиралась повторить свои слова, но в разговор вклинился ещё один участник.       — Привет, девчонки! Как жизнь?       Роза медленно прикрыла глаза, узнавая голос Лоркана, который послышался из-за её спины. С того случая на вечеринке он, подобно Маклаггену, не обмолвился с ней и словом, хотя это и было неотвратимой стабильностью в их взаимоотношениях. И как бы Розе ни было приятно его редкое внимание, сейчас оно было как никогда некстати.       — Супер! — лицо Бэт тут же преобразилось и засветилось, словно неприятного разговора и не было. — Мы слышали, вы с Софи Холл больше не вместе.       — Мы и не встречались, — Скамандер показался из-за спины Розы и посмотрел прямо на неё. Она не могла понять, чем продиктован его так надолго задержавшийся на ней взгляд, лишь надеялась, что Бэт и Аманда не заметят этого и у них не появится ещё один повод изводить её.       — А Бритни утверждала, что встречаетесь! Софи ей сама сказала! — вставила слово Аманда.       — Бритни стоило бы поменьше трепать языком, а вам — слушать глупые сплетни, — настойчиво, но в то же время вполне доброжелательно ответил Лоркан.       — Значит, ты свободен? — Бэт кокетливо стрельнула глазами в его сторону, и выразительно посмотрела на Розу, так что ей стало не по себе. Либо таким образом Браун хотела показать ей, что знает о её чувствах к Лоркану, либо в очередной раз стремилась доказать, что любой предпочтёт Розе её.       Лоркан усмехнулся на её вопрос и вновь посмотрел на Уизли, что не осталось без внимания её однокурсниц.       — Роза, всё в порядке? — вместо ответа на заданный вопрос спросил он, глядя в упор на девушку.       — Всё прекрасно, — её лучезарная улыбка, не уступающая той, какую несколько минут назад выдала Браун, не заставила себя ждать.       Она удивилась, с какой лёгкостью ей дался ответ — лживый ответ, приправленный притворством и собственным превосходством. Роза окинула девочек выразительным взглядом, в точности скопировав недавний жест Бэт, и однокурсница подавилась своим же самодовольством. Все эмоции Браун были написаны на лице, и не составляло труда прочесть их, понимая, что она осталась в дураках: униженная словами Розы, пренебрежением Лоркана и осознанием своего проигрыша.       — Вы не будете против, если я заберу Розу? — последний выстрел пришёлся прямо в голову, и Бэт едва смогла поменять показавшийся на лице оскал на натянутую улыбку:       — Разумеется.       Лоркан положил руку на плечо Розы, добивая гриффиндорок, а сладкая улыбка Розы, которой она одарила их напоследок, должна была втоптать их в грязь окончательно. Победа оказалась настолько безапелляционной, что следующие несколько минут, пока они с Лорканом преодолевали заполненный учениками коридор, Роза не могла перестать прокручивать в голове произошедшее. Сейчас, подмечая все детали и не отвлекаясь на эмоции, она могла чётко разложить всё по полочкам: начиная со своей позиции, которую впервые в жизни она не побоялась высказать в открытую, продолжая реакцией неприятельниц и заканчивая ролью Лоркана в своей маленькой победе. Но это была лишь одна битва, а впереди — она была уверена — её ждёт долгая война, которую, не имея достаточно сил и храбрости, ей не выиграть.       За своими размышлениями она даже забыла о своём стеснении перед Лорканом, который продолжал идти рядом, положив руку ей на плечо. Когда Роза осознала это, краска вдруг резко прилила к её лицу, и она поспешила отвернуться, пока он не заметил этого. Вся уверенность, приобретённая несколькими минутами ранее, вмиг испарилась, оставив лишь приятное послевкусие, и медленно перерастала в напряжение. Мышцы сковало, и на негнущихся ногах Роза шагала рядом с Лорканом, вся обдаваемая жаром от ощущения прикосновения его руки к ее плечу.       Она упорно глядела куда-то в сторону, чтобы не пересекаться с ним взглядами и не почувствовать ещё большую неловкость, и в толпе студентов выхватила фигуру Хьюго, сидящего на подоконнике в компании нескольких пятикурсниц-гриффиндорок. Он весело рассказывал им что-то, пока девчонки почти заглядывали ему в рот и кивали на каждое его слово; две из них играли с его кудряшками-пружинками, наматывая их на свои тонкие пальцы с ярким маникюром. С возрастом он стал очень популярен среди сверстниц — Роза знала это, потому что их мечтательные возгласы о его прессе, ямочках на щеках и кудряшках преследовали её повсеместно: и в гостиной факультета, и за столом в Большом зале, и в коридорах школы. Совсем не потому, что у неё самой не было личной жизни и ей оставалось только интересоваться похождениями кузенов и кузин. Но, как правило, слухи об их любовных приключениях таки достигали её ушей, даже если ей было не интересно. Такова была участь Розы: слушать и втайне завидовать своим более успешным родственникам.       — А Хьюго времени зря не теряет, — усмехнулся Лоркан, и Роза украдкой взглянула на него. — Даже равенкловки постоянно шепчутся о том, какой он «мила-а-ашка».       — Даже слизеринки, — поправила его Роза, вспоминая вчерашний разговор Минди Уотсон и Дотемрии Нотт, который она случайно услышала в библиотеке.       — Такими темпами он меня переплюнет, — продолжая смотреть в сторону Хьюго, усмехнулся Скамандер.       Щёки Розы покрылись неровным румянцем — так, словно кто-то измазал их соком спелой вишни. Она помнила, как несколько лет назад все гриффиндорки сходили с ума от его голубых глаз и крепкого торса, на котором квиддичная форма смотрелась особенно сексуально. Она не могла не обращать внимания на такие разговоры, ведь именно в тот момент осознала, что и сама влюблена в него. Теперь же, смотря на него, Роза чувствовала лишь горькое сожаление от того, что потеряла столько времени, издали наблюдая, как очередная девушка составляет ему компанию в прогулке по Хогсмиду. И она вполне могла продолжить в том же духе, но дала себе мысленный подзатыльник, напоминая, что раз она сумела поставить на место Бэт и Аманду — сможет и куда больше.       Превозмогая свои собственные слабости и страхи, она таки задала вопрос, который в данную минуту волновал её больше всего:       — Ты хотел о чём-то поговорить?       Лоркан снял руку с плеча Розы и привычным движением взъерошил свои и без того растрёпанные чёрные волосы.       — Я просто хотел убедиться, что всё и правда в порядке.       — О чём ты?       — У Бэт было такое разозлённое лицо, что я подумал — вы ссоритесь. А зная тебя и зная этих двоих — это могло закончиться печально, — объяснил Лоркан и неловко взглянул на Розу исподлобья.       — Ты думал, мы сцепимся в драке прямо посреди школьного коридора? — она постаралась придать своему голосу как можно более непринуждённый тон и даже рассмеялась, но вышло слишком уж натужно. Это не осталось без внимания Скамандера, и он без улыбки пояснил:       — Я думал, они могли сильно задеть тебя, и ты расстроишься и начнёшь накручивать себя…       Да уж, несмотря на их крайне редкое общение, он знал её совсем неплохо.       Вот только Роза не хотела, чтобы у него складывалось мнение о ней, как о бесхребетной неудачнице, которая не в силах дать отпор обидчикам и в критических ситуациях может только спрятаться и расплакаться в чулане — пусть так оно и было в действительности.       — Я могу сама за себя постоять, Лоркан, — твёрдо сказала она. В первую очередь она хотела доказать это самой себе.       — Это хорошо.       Его заботливый тон и мягкая полуулыбка не давали и намёка на то, что он поверил ей. И ей было крайне приятно его участие, но доказать свою состоятельность и независимость было важнее. Сильная и уверенная в себе Роза могла вызвать куда более сильные эмоции, чем бедная загнанная Рози, которую он привык видеть все эти годы.       — Это всё, что ты хотел?       — Ну, план был такой, что я провожу тебя… не знаю… в библиотеку? — его рука вновь метнулась к затылку.       — В библиотеку, — закатив глаза, подтвердила Роза.       Лоркан определённо знал её куда лучше, чем она ожидала. Но Роза была намерена показать, что все его познания уже не актуальны. Удивить и поразить, чтобы он терялся в догадках, не знал, что можно было ожидать от неё в следующую встречу. Чтобы каждый раз внутри оставался налёт неоднозначности и загадочности, влекущий в эту чарующую бездну снова и снова. Стать той, не думать о которой станет невозможно. И для этого она была готова сыграть ва-банк.       Почти всю дорогу до библиотеки они провели в молчании. Роза ещё не придумала, как повернуть ход их отношений в нужное ей русло, поэтому каждым своим жестом и словом боялась спугнуть ту хрупкую связь, которая уже установилась между ними.       — Ну, вот мы и пришли, — Лоркан остановился у входа в библиотеку и развернулся к девушке всем телом. — Что сегодня, домашка по Заклинаниям или Истории?       — Нужно сделать доклад по Трансфигурации. И найти кое-какую информацию по Древним рунам. Но это уже исключительно мой интерес.       — Не угадал по всем фронтам, — неловко поджал губы парень. — Если честно, никогда не понимал руны. Это действительно так интересно?       Казалось, Лоркан специально тянет с прощанием и сознательно придумывает новые темы, чтобы продолжить общение. Внутри Роза возликовала. И решила пойти на риск:       — Если хочешь, когда-нибудь я посвящу тебя в эту науку, — она сознательно понизила голос, переходя на шёпот, и Лоркан поддался на её манипуляцию: он сделал шаг навстречу и внимательнее вслушался в её слова, боясь не расслышать. Она читала об этом трюке в какой-то книге по психологии и как нельзя кстати вспомнила об этом сейчас.       — Боюсь, я буду не лучшим твоим учеником, — засмеялся Скамандер.       — Вот и проверим, насколько ты способный.       Ей казалось, что это говорит совсем другой человек, так это было на неё не похоже. Но ей нравилась реакция Лоркана. За какие-то доли секунды его зрачки расширились, и он прикусил нижнюю губу.       — Проверим.       Они стояли друг напротив друга, переминаясь с ноги на ногу на расстоянии вытянутой руки, и неловко молчали. Роза украдкой следила за Лорканом, пока он явно решался на что-то. Он неуверенно поднял на неё глаза, и Роза уже приготовилась к какой-нибудь знаковой фразе, которая даст понять, что она ему нравится, но юноша лишь произнёс:       — У меня тренировка через полчаса, нужно бежать…       — Да, конечно…       Он двинулся дальше по коридору, но в последний момент всё же обернулся, и сердце Розы забилось сильнее.       — Всё-таки, если вдруг что-то случится, знай, что ты можешь обратиться ко мне.       Бабочки в животе с писком сдохли, и Роза кисло улыбнулась:       — Я уже говорила, что в состоянии сама справиться со своими проблемами. К тому же, если ты вдруг забыл, у меня как минимум четыре кузена в школе, так что за меня есть кому постоять.       — Считай, что пять, — широко улыбнулся Лоркан.       — Что ты имеешь в виду?       — Ты ведь мне тоже, как сестра. Так что возражения не принимаются.       И, разрушив все надежды Розы, он скрылся за поворотом, устремляясь в глубину хогвартских коридоров.

* * *

      — Встретились как-то вейла, метаморф и оборотень…       — Ты рассказываешь про детей Вик и Тед… ой, профессора Люпина?       Звонкий девичий смех слился с гомоном голосов заполненного студентами коридора. Миа и Элис согнулись пополам в приступе веселья, а Мэдисон подскочила с места и с горящими глазами обернулась к компании, расположившейся на большом низком подоконнике, и встретилась с понурым взглядом Хьюго.       — Ну вот, ты испортила мою шутку.       — Всё равно же весело вышло, — Мэдисон сверкнула глазами, подмигивая парню, но задор не посмел вернуться на его лицо.       — А детей у них не будет. Виктуар рассталась с Тедди.       С шокированных лиц девочек, которые от неожиданности раскрыли рты и выпучили глаза, можно было рисовать карикатуры, и Хьюго бы не преминул возможностью подшутить над ними, но не тогда, когда под вопросом стояло благополучие его родных.       — Что?! — Джесс наконец отвлеклась от изучения модного журнала и перегнулась через девочек, которые уже наперебой расспрашивали Хью. — А почему я не в курсе? Лили даже не сказала!       — Наверное, потому, что это не ваше дело? — влез Джейсон, про которого с начала этой импровизированной вечеринки в честь окончания недели никто и не вспоминал. Он всегда был в тени своего друга.       — Думай, что говоришь, Томас! — высокомерно одёрнула его Миа. — Это же такая сплетня! Самый красивый профессор теперь свободен!       — Всё равно тебе он не достанется, — буркнул Хьюго.       — А почему они расстались? — задала вопрос Элис.       — Без понятия. Джеймс вроде в курсе, но нам он ничего не рассказывал.       — Жаль, нам тем более не скажет…       Девчонки начали оживлённый разговор, делясь идеями, почему некогда самая красивая и обсуждаемая пара Хогвартса так резко рассталась, и Хьюго потерял нить разговора уже тогда, когда Миа заявила, что догадывалась об этом, а Элис захихикала, что утешит Люпина после разрыва в своих объятиях. Джейсон несколько раз попытался влезть в их обсуждение, но был смачно послан со своим никому не интересным мнением, и, насупившись, уткнулся в квиддичный журнал.       Хьюго скользил скучающим взглядом по коридору. Редкие ученики ещё мелькали мимо аудиторий, но большая их часть покинула учебные этажи и, возможно, уже расположилась на пледах под разыгравшимся сентябрьским солнцем. Тишину коридора нарушали лишь бормотание и периодические возгласы Миа и Элис, которые уже сплетничали о ком-то из равенкловок:       — А видела блузку, которая была на ней вчера? Где она такую купила? Я всё обыскала, но не нашла…       — Я слышала, Аннабель сама шьёт половину своих вещей. Она хочет стать дизайнером, — вставила слово вездесущая Джесс, которая, кажется, знала всё про всех.       — Она классная… — с завистью протянула Мэдисон.       — Ой, глядите, во что вырядилась Нотт! Разве аристократкам пристало так вульгарно выглядеть?       Хьюго дёрнул головой в сторону, куда уставились однокурсницы, и увидел группу слизеринок с пятого курса, которые летящей походкой двигались по коридору на своих высоких каблуках. Дотемрия Нотт привлекла его внимание стройными ногами и длинными белокурыми локонами, которые развевались от движения и сквозняка. Её юбка и вправду была слишком короткой для представительницы аристократической семьи, но Хьюго не видел в этом большой проблемы. Напротив, засмотревшись на её изящную фигуру, что выгодно выделялась на фоне невысокой Элис и полноватой Миа, он проворонил причитания однокурсниц по поводу высокомерия слизеринцев и появление прямо перед подоконником гостя.       Дакота Финниган величественно возвышалась над Хьюго, пока тот провожал взглядом силуэт Нотт, и, скрестив руки на груди, пристально оглядывала его сверху.       — Уизли, ты помнишь, что мы сегодня встречаемся на поле?       Хьюго вздрогнул от её голоса и резко посмотрел вверх, туда, где с прищуром за ним следила Дакота. На ней были надеты простая серая футболка и свободные голубые джинсы, а на лице полностью отсутствовал макияж, — этим она сильно выделялась на фоне его наряженных и разукрашенных однокурсниц.       — И тебе привет, Финниган, — скривилась в кислой улыбке Мэдисон.       — А? Что? Уже сегодня? — непонимающе спросил Хьюго, и Дакота раздражённо закатила глаза:       — Уизли, ты как всегда!       — Да я вспомнил, не начинай!       Она кинула на него ещё один пристальный взгляд и с гордо поднятой головой удалилась. Все молчали ещё несколько напряжённых минут.       — Она такая наглая! — едва Финниган скрылась из виду, возмутилась Мэдисон. — «Уизли, ты как всегда!» Ни привет тебе, ни пока! Ха! Да кем она себя возомнила?!       — Ой, да перестань, она всегда так, — вступился за Дакоту Хьюго.       — Кто-то просто ревнует, — как бы невзначай заметила Джесс, продолжая разглядывать свой журнальчик.       Мэдисон одарила её убийственным взглядом, но Хьюго не обратил внимания на слова Томас. Вместо этого он поднялся с подоконника, прихватив свою сумку на длинном ремне, из-за которого та почти волочилась за ним по полу.       — Мне пора, а то Финниган убьёт меня, если я опоздаю на тренировку. А ещё переодеться надо.       Он махнул друзьям на прощание и, даже не заметив недовольство девочек, зашагал вперёд по коридору. Уже на полпути к гостиной Гриффиндора ему навстречу попался Эван Криви, пятикурсник-хаффлпаффец.       — Дакота ушла на твои поиски, — предупредил он, когда парни встретились возле статуи Одноглазой ведьмы.       — Уже виделись. У нас тренировка, — Хьюго мученически закатил глаза.       — Я думал сейчас время Равенкло. Скамандер ещё в понедельник занял эту дату.       — Мы тренируемся на старом поле, туда обычно только на свидания и бегают.       — О, так у вас с Дакотой свидание? — лукаво усмехнулся Криви.       — Не смеши меня. Она скорее пришибёт меня бладжером, чем потратит время тренировки на какие-то там свидания, — он живо представил Финниган в воздушном платье-пачке с битой, которой она уже замахивалась для удара, и тут же постарался прогнать возникшую картину из головы. — Мне пора.       — Кстати, насчёт свиданий…       Хьюго с интересом снова повернулся к Эвану, и тот, заметив его внимательный взгляд, смутился и потупил глаза.       — Лили… с кем-нибудь встречается?       Брови Хью медленно поползли вверх от такого вопроса.       — Вроде нет. А что? — подозрительно спросил он.       — Просто, — Эван нервно дёрнул плечом и усмехнулся. — Как думаешь, она захочет пойти со мной в Хогсмид?       — Ну, если ты накормишь её мясным пирогом, весь день будешь восхищаться стилем её игры и заодно купишь новую метлу, — то да, думаю, согласится.       Эван натужно засмеялся, и Хьюго расплылся в ухмылке, наблюдая за его покрасневшим лицом. После случая со Стэном Уильямсом он был уверен, что Лили не подпустит к себе даже первого красавчика Хогвартса вроде Маклаггена. Но Эвана он знал достаточно хорошо, и был уверен, что тот — хороший компанейский парень, обладающий отличным чувством юмора и талантом к квиддичу, поэтому решил подбодрить его:       — Могу замолвить за тебя словечко.       — Супер!       Они обменялись рукопожатиями и разошлись каждый по своим делам.

* * *

      Роза отложила конспект в сторону и с тяжёлым вздохом прикрыла глаза, позволяя им отдых после двухчасового забега по страницам учебника. Неровным движением провела рукой по лбу, стряхивая выступившие капельки пота, и откинулась на спинку стула, разгибая уставшую от сгорбленного над пергаментом положения спину. Разыгравшаяся после трёхдневного дождя жара создавала в библиотеке эффект парника, отчего старые книги разносили по помещению затхлый запах. Солнечные же лучи, рассеянные резной оконной мозаикой, проникали в библиотеку и слепили и без того уставшие глаза, из-за чего каждые несколько минут Розе приходилось прикрывать их. Это казалось бесконечной пыткой, потому как удушливая тишина, которая установилась в библиотеке в последний час, позволяла ненужным мыслям проникать в голову Розы, что ещё больше затягивало время её нахождения здесь.       Мысли о словах Лоркана не давали ей покоя и порядком пошатнули уверенность в собственном плане. Она прокручивала их в голове, стараясь отыскать новый смысл его изречения, но как ни старалась, другого объяснения, кроме как прямого, не находила. И становилось до слёз обидно. Казалось, ей не переиграть свою собственную роль нуждающейся в опеке «сестры» в его жизни. И других идей, кроме как отступиться от этой влюблённости, взращенной годами, не было.       Чередуя усердную работу с перерывами на непрошенные мысли, она и не заметила, что в этот солнечный день не её одну занесло в душную библиотеку. Эридан Маклагген притаился за соседним стеллажом и, прикрывшись книгой для третьего курса, которую первой схватил с ближайшей полки, пристально следил за Розой. Он выхватывал взглядом каждый её жест, затаив дыхание: как она проводит рукой по рыжим локонам, как от дыхания вздымается её грудь, скрытая за белой рубашкой, как она облизывает палец, прежде чем перевернуть страницу учебника. За последнюю неделю наблюдение за ней вошло в обычный ход его дня наравне с учёбой. Он изучал и Розу.       После случая на вечеринке и своего совсем не грациозного выпада в её адрес, Эридан отступил, решив, что Роза не стоит его усилий. Но, понаблюдав за ней, сделал ровно противоположные выводы, решив добиться её любой ценой. И теперь был готов сделать ещё один робкий шажок.       Он вернул книгу на место и почти неслышно двинулся в её направлении. Роза по-прежнему сидела с прикрытыми глазами и не заметила, что оказалась не одна. Маклагген сел напротив и, не раскрывая своего появления, ещё несколько мгновений изучал её красивое лицо и блестящие в вечерних лучах солнца пряди волос. Поэтому, когда Роза таки открыла глаза, — вздрогнула от неожиданности, увидев перед собой незваного гостя.       — Что ты здесь делаешь? — не слишком радушно выпалила она, и Маклагген на мгновение нахмурился, но тут же прогнал с лица напряжение.       — Я занимался. А потом заметил тебя и… — он выдержал долгую паузу, хотя уже знал, что собирается сказать, ведь выучил свой монолог назубок. — В общем, решил, что это отличная возможность принести тебе свои извинения за тот инцидент на вечеринке.       — О, значит, ты решил, что, когда я занимаюсь уроками, — самое время принести свои извинения? — Роза не смогла подавить раздражение. Одно появление Маклаггена вызывало лишь досаду, а недавние события, включая слова Лоркана, только подкрепили её плохое настроение.       Эридан, не ожидавший такой реакции, потерялся, и вежливая улыбка окончательно слетела с его губ. Он непонимающе скользил взглядом по разозлённому лицу Розы и не знал, чем можно было разрядить накалившуюся обстановку, ведь с самого начала всё пошло совсем не так, как он рассчитывал.       — Это всё? — нетерпеливо осведомилась девушка, когда он так ничего и не сказал.       — Прости, я не хотел отвлекать тебя от занятий. Просто мне показалось, что ты сделала перерыв, поэтому я…       — Прости, но я делала перерыв не для того, чтобы выслушивать твои оправдания!       Роза ничего не могла поделать с недовольством и желчью, которые так и рвались наружу, но, увидев подавленность на лице Маклаггена, судорожно вздохнула и вновь откинулась на спинку стула. На мгновение ей стало стыдно за то, что сорвала на нём злость, вызванную скорее словами Лоркана, чем тем случаем на вечеринке. Она провела руками по лицу, не заботясь о макияже, и тушь слегка осыпалась на её раскрасневшиеся щёки.       — Давай просто забудем об этой ситуации. Так будет лучше и для тебя, и для меня, — проговорила она приглушённо, так и не отняв руки от лица.       — А если я не хочу забывать? — не подумав, выпалил Маклагген. — Я имею в виду… Об этой ситуации и правда лучше забыть. Но не про нас с тобой.       — О каких «нас» идёт речь? — лицо Розы снова скривилось в непонимании, не говоря уже о разыгравшейся мигрени, вызванной то ли духотой библиотечных залов, то ли назойливостью Маклаггена.       — Прости, но я не могу перестать думать о тебе! — в сердцах выпалил Эридан и тут же пригнулся, осознавая свою опрометчивость: в тишине его слова вызвали тихое эхо, которое могло привлечь внимание мадам Бабблинг, смотрительницы библиотеки.       Однако шокированное лицо Розы позволило ему мысленно возликовать, ведь такая несдержанность могла показать ей, что он настроен всерьёз, и поменять её отношение к нему. И он решил продавливать эту точку:       — Как только я увидел тебя первого сентября на платформе, мои мысли были заняты лишь тобой. На вечеринке я очень хотел пообщаться с тобой, чтобы узнать о тебе больше, но ты отвергла меня, и я не сдержался. Согласен, что я повёл себя очень некрасиво, но я приревновал тебя к Скамандеру и не смог сдержать эмоций. Мне было очень стыдно за своё поведение, и я даже подумал, что шанса у меня больше не будет и отступился от тебя. Но не думать не мог. Тем более, когда ты мелькала передо мной каждый день. Я не мог не смотреть на тебя, это почти переросло в навязчивую идею. Я думал, что схожу с ума. И понял, что единственный шанс разобраться, что со мной происходит — поговорить с тобой. И вот сейчас я, кажется, понимаю. Я просто влюбился в тебя, как мальчишка. Вот и вся правда.       Он наслаждался произведённым эффектом. Роза слегка приоткрыла рот, отчего её губы стали ещё более соблазнительными, глаза бегали по лицу Эридана в растерянности, а рука, на мгновение застывшая возле учебника, безвольно упала на стол. На секунду ему даже показалось, что её губы складываются в улыбку, и решил перейти к следующему этапу. Он накрыл своей ладонью её лежащую на столе неподвижную руку и проникновенно заглянул в глаза.       — Надеюсь, когда-нибудь я заслужу твоё прощение, и ты сможешь взглянуть на меня по-новому. Мне это очень важно.       Роза просто не знала, как люди должны реагировать на такие признания. Она хотела услышать что-то подобное уже столько лет, а теперь, когда услышала, не могла вымолвить ни слова. Лишь растерянно смотрела на Эридана, который так искренне глядел в ответ, что сердце в груди защемило. Ведь она понимала, что не сможет ответить на его чувства. Ведь правда была в том, что такое признание она мечтала получить от совершенно другого человека, который никогда не посмотрит на неё так же, как Эридан Маклагген.             — Это очень неожиданно, — лишь выдавила она, опуская глаза на его руку поверх своей. — Но…       Она мимолётно взглянула на Эридана и застыла в оцепенении. На мгновение его мягкая улыбка исчезла, сменившись на плохо скрываемую злость, и он не смог вовремя прогнать раздражение на своём лице. И Роза всё поняла. Она резко выдернула руку из-под его ладони.       — Но почему ты обратил на меня внимание только сейчас? — в последний момент она приняла решение произнести совсем другое.       Маклагген очень умело изобразил учтивость, и на этот раз Роза смогла подметить все его потуги в натянутой вежливой улыбке.       — Ты всегда была занята учёбой, и наши круги общения не пересекались, а тогда…       — Я и сейчас занята, и наши компании по-прежнему никак не пересекаются между собой, — перебила она его, обрывая этот великолепно отрепетированный спектакль.       Растерянность проявилась лишь в бегающем взгляде парня, и Роза была готова отдать ему должное: он и правда был неплохим актёром. Но её это не проняло, однако она решила дослушать его льстивую ложь до конца.       — Просто… ты такая красивая… и я…       — О, так дело в том, что я внезапно похорошела, и ты не смог пройти мимо, ведь каждая девушка должна опробовать на себе действие твоих чар Казановы? — в её словах сквозило ехидство, и Роза не смогла сдержать превосходства, когда маска таки слетела с лица Маклаггена.       — Конечно, нет! — он предпринял попытку снова "примерить" её, но растерянность и пристыженность не вернули выражению его лица прежнюю учтивость. Однако он продолжал попытки спасти себя. — Я искренне убеждён, что внешность далеко не главное. Главное — то, что находится у человека внутри. Душа. И я хочу узнать, что скрыто внутри тебя. И показать, что кроется во мне!       И Роза засмеялась. Её громкий смех разрезал тишину библиотеки и отдавался отголосками от высоких книжных стеллажей, возвращаясь обратно множественным эхо. На лице Маклаггена застыли плохо скрываемые недоумение и раздражение.       — И скольким ты уже успел наплести что-то похожее? Или ты импровизируешь, и твоя речь эксклюзивна для каждой дурочки? А ты довольно находчивый! Наверное, очень приятно осознавать свою власть над очередной наивной простушкой. Вот только на этот раз ты просчитался! Я далеко не глупа, чтобы развесить уши перед ограниченным поверхностным снобом, который думает только о себе!       — Я не такой! — сквозь зубы процедил Маклагген.       — Рассказывай кому угодно, но только не мне! Избавь меня от этого цирка. Больше я этого не выдержу!       Роза принялась спихивать учебные принадлежности в сумку. Её почти трясло от гнева, но она умудрилась взять дрожащими руками книгу и сообразить, что её следует поставить на место. Она со скрежетом отодвинула стул и подскочила со своего места. Маклагген почему-то тоже поднялся и двинулся за ней, пока она искала нужный ей стеллаж.       — Думаешь, ты такая уж особенная, умная, красивая и так далее, раз я снизошёл до тебя?       Девушка резко обернулась и почти столкнулась с его широкой грудью носом. Она вскинула голову вверх и одарила его презрительным взглядом.       — О, вот маска и спала! Следовало только ткнуть носом в твои же делишки!       — Знаешь, в твоём положении никто бы не стал отказывать от предложения встречаться со мной!       Роза вспомнила слова Бэт и волна злости застлала ей глаза.       — Да пошёл ты к чёрту, Маклагген!       Она швырнула книгу прямо ему в грудь и, специально задев плечом, вылетела из библиотеки под громкий стук каблуков. Вокруг всё плыло, и она двигалась почти не различая дороги. Гнев пульсировал в висках, а память услужливо подкидывала все случаи, когда несправедливость жизни проходилась по ней в виде нападок и оскорблений. Образы Бэт и Аманды, Доминик, Эридана и даже Лоркана смешались в её голове в одну большую мишень, в которую она хотела вонзить как можно больше стрел.       — Эй, Рози, всё в порядке?!       Лишь в последний момент Роза сумела затормозить и не влететь в широкоплечую фигуру. На секунду ей показалось, что это мираж, который выстроил мозг в ответ на её мысли, но Лоркан и вправду застыл перед ней, с тревогой наблюдая за её состоянием. Но его жалость вызвала в ней лишь новую порцию гнева:       — Нет, но это моё дело!       — Успокойся, прошу тебя! — Скамандер положил руки на её плечи, но Розу это взбесило ещё больше, и она тут же стряхнула их с себя. — Что случилось?       — Маклагген случился!       — Вот же… Скажи, что случилось и где я могу его найти, и в этот раз он точно получит по заслугам!       Роза лишь засмеялась над его попытками строить из себя заботливого старшего брата.       — Ох, Лоркан, ты такой великодушный, что пытаешься заступиться за неудачницу Рози! Вот только почему ты вспоминаешь обо мне только тогда, когда я подвергаюсь нападкам стерв-однокурсниц или домогательствам недо-Казановы? Знаешь, старший брат из тебя получился хреновый!       Даже не сумев как следует насладиться его реакцией, Роза обогнула Лоркана и помчалась дальше. Сердце едва не проломило грудную клетку, а кровь прильнула к лицу и уже стучала в висках, но мысли были как никогда ясны. Это не было слепой яростью, о которой спустя мгновения она пожалела бы. Это был тонкий расчёт. Её собственная игра.       В её голове выстроилась целая цепочка шагов, следуя которым, Роза была уверена, она сможет поставить себя в обществе сверстников заново. Нужна была только смелость и ресурсы.       Она молчала слишком долго, и теперь её голос должны были услышать.

* * *

      Запах терпких духов Доминик вперемешку с дорогим табаком приятно оседал где-то на периферии сознания, заволакивая мысли горько-сладковатой дымкой. Вечернее солнце медленно клонилось к своду высоких хогвартских башен, направляя на запертую в стенах замка площадку свои рассеянные лучи, что играли причудливыми бликами по газонной траве и старым каменным стенам.       Маркус выпустил изо рта кольцо сизого дыма, и Доминик, сморщив лицо в отвращении, отмахнулась от него. Однако уже через мгновение потянулась к парню и, выхватив сигарету из его рук, неловко затянулась и закашлялась. В горле засвербело, и она вновь скривилась, откидывая от себя остатки.       — Не умеешь — не берись. Только продукт переводишь.       — Если эта дрянь хоть как-то поможет мне расслабиться — научусь.       — Плохая идея.       Доминик лишь хмыкнула и прикрыла глаза, ощущая, как никотин разливается по телу и оседает в лёгких, отравляя её и без того отравленный организм. Она прислонилась спиной к стене и возвела глаза к красноватому закатному небу, щурясь от ярких лучей. Маркус стоял ровно напротив, облокотившись плечом о колонну, и наблюдал за её напряжённой позой и хмурым лицом, пока не нашарил в кармане своего твидового пиджака новую сигарету. Прикурил с палочки и блаженно прикрыл глаза, вслушиваясь в приятное потрескивание тлеющей папиросной бумаги и тишину вечернего Хогвартса.       — Если кто-то из старост или преподавателей увидит тебя здесь с сигаретой…       Маркус медленно вынырнул из сладостной эйфории после затяжки и выдохнул новую порцию дыма в Доминик, по-своему наказывая её за нарушение своего покоя.       — Назначат штрафные очки или отработки на пару дней. Не критично, — меланхолично протянул он и затянулся снова.       — А если поймают за чем-то другим? — глаза Доминик опасно сверкнули, и губы впервые за эти полчаса тронула усмешка.       — Например?       Девушка отделилась от стены и медленно преодолела расстояние между ними. Маркус усмехнулся, когда её рука легла поверх его ширинки, и выдохнул прямо ей в лицо. Доминик глубоко вздохнула, принимая новую порцию яда, и прошлась поцелуями по его шее, напоследок больно прикусив кожу.       — Смотрю, тебе не хватает адреналина в жизни, — пристально наблюдая за ней сверху вниз, проговорил Маркус полушёпотом.       — Мне много чего не хватает, — в этот раз она даже не пыталась звучать загадочно.       Подавленность в голосе и взгляде была равно пропорциональна тому, с каким отчаянием Доминик впилась в его губы. Маркус провёл руками по участку гладкой кожи между коротким топом и кожаными брюками и спустился ниже, сжимая бёдра девушки. Она коротко выдохнула и прикусила его нижнюю губу, сильнее вжимая его в каменную колонну, что стала их импровизированной постелью.       — Будешь представлять Люпина вместо меня? — в перерыве между поцелуями выдохнул в её губы Маркус.       — Заткнись.       Доминик впилась острыми ногтями в его шею, заставляя опуститься ниже, и через мгновение, когда он коснулся своими губами нежной кожи под ухом, почувствовала внутри забытое чувство невесомости. Это было в разы приятнее разливающегося по венам никотина, но пробежало так же мимолётно, когда едкая мысль проникла в сознание. Это не по-настоящему. А было ли в её жизни хоть что-то настоящее? Возможно, её уделом было довольствоваться поддельными эмоциями, проживать не свою жизнь, раз настоящая так ничтожна и жалка. А впрочем, ей было всё равно. Она уже давно не ждала ничего, кроме тишины в своей голове.       Стук каблуков послышался за несколько мгновений до того, как на периферии бокового зрения замаячила чья-то фигура. Доминик отстранилась от Маркуса, чтобы послать незваного гостя восвояси, и наткнулась на растерянный взгляд своей кузины. Роза стояла в паре шагов от них, замерев на месте от неожиданности, и вскинув вверх тонкие брови, наблюдала, как Маркус Забини продолжает осыпать шею Доминик поцелуями.       — Чтобы посмотреть представление, сперва купи билет, — ядовито заметила та, чем отвлекла Розу он созерцания этой картины.       На миг её лицо покраснело, и Доминик заведомо присудила победу в очередном ранге себе, но внезапно глаза Розы заискрились злорадством, а губы тронула кривая усмешка. И это Доминик увидела впервые.       — Вы вообще в курсе, что это школьный двор, а не дешёвый мотель?       Маркус оторвался от своего занятия и удивлённо посмотрел на говорившую, что стояла со скрещенными на груди руками, решительно глядя на пару.       — Наверное, о дешёвых мотелях ты знаешь больше, чем я, — в похожей манере ответила Доминик и отзеркалила её позу.       — Только вот не я Королева грязных подземелий и скольких-то там змей.       Маркус издал тихий смешок, и Доминик, не понимая причину его веселья, потерялась ещё больше. Она наблюдала, как Роза победно вскидывает брови и кидает на неё выразительный взгляд, ожидая реакции. Но реакция Доминик застряла где-то в горле. Ответа на этот выпад она не находила, но оставалось беспроигрышное оружие, после которого Роза капитулировала уже не один год.       — Я понимаю, что своей личной жизни у тебя нет и никогда не было. Но попытки слежки за другими не дадут тебе тех ощущений, которых тебе всё равно не испытать. Прости за мою прямоту.       Но Роза и не посмела поменяться в лице.       — Если твоя прямота заключается в откровениях о получении каких-то сомнительных низменных удовольствий — прости, но мне это претит. Я ведь не хочу иметь такую же репутацию, как у тебя.       С каждой новой фразой она вводила Доминик в когнитивный диссонанс и медленно прогрессирующую истерику.       С каждой новой фразой Роза чувствовала прилив уверенности и сил, наблюдая за мечущимися в растерянности глазами кузины.       С каждой новой фразой Маркус смотрел на остроумную незнакомку всё более заинтересованно, изучая каждый её сантиметр, начиная с копны рыжих локонов и заканчивая стройными ногами в чёрных туфельках.       Перехватив направление его взгляда, что остановился на декольте, Доминик не сдержалась, преодолела расстояние до Розы и, понизив голос до шипения, схватила её за руку чуть выше локтя и прорычала сквозь зубы:       — Слушай, пока я ещё спокойна и готова великодушно отпустить тебя — лучше скройся с моих глаз.       — Брось, Дом, может быть она хочет присоединиться к нам, — усмехнулся за ее спиной Маркус, и Доминик напряглась ещё сильнее.       Роза фыркнула и одарила парня презрительным взглядом.       — Как тривиально, — и скорчила лицо в отвращении, добавив:       — Никогда.       — Не зарекайся, — всё с той же усмешкой Маркус пожал плечами и подмигнул ей.       Доминик сильнее сжала руку Розы и притянула её к себе, зашипев на ухо:       — Ты меня услышала?       Роза спокойно отстранилась и заглянула в её разозлённые глаза, осознавая своё выигрышное положение. Усмехнувшись, она выдернула руку из её длинных пальцев и скривилась в притворной улыбке:       — Несомненно. Показное спокойствие, прикрывающее внутренние неуверенность и смятение, я тоже услышала.       Она решила действовать так же, как всегда делала Доминик. Бить по больному. Та же позабыла все свои навыки дискуссии с подобными оппонентами, и могла лишь защищаться ничего не меняющими колкими фразами:       — Решила, наконец, показать зубки?       — Ну не плеваться же ядом, как ты.       — Девочки, не ссорьтесь. Меня на всех хватит.       Роза от души засмеялась и не удостоила Забини взглядом, тогда как Доминик нервно дёрнулась и хмуро посмотрела на него исподлобья. Маркус стоял донельзя довольный таким положением дел и с ухмылкой пялился на Розу, скрестив руки перед собой.       — Пожалуй, я пойду. Вам наверняка ещё есть, что обсудить и чем заняться.       С этими словами Роза эффектной походкой застучала каблучками по каменной дорожке, оставив сладковато-пряный аромат за собой висеть в воздухе ещё несколько минут. Маркус смотрел ей вслед до тех пор, пока она не скрылась из виду, воспроизводя в памяти случай на хогсмидском перроне. Он был почти уверен, что эта дерзкая гриффиндорка — та самая рыженькая, которая опрометью толкнула его по пути к каретам. Он задумчиво потёр подбородок и перевёл взгляд на Доминик. Она с прищуром следила за ним.       — Кто она такая?       Девушка вздёрнула брови в немом вопросе и презрительно фыркнула, увидев настойчивый взгляд Забини.       — Моя кузина, — нехотя выдавила она.       — А имя у кузины есть?       — Роза. Только вот зачем тебе эта информация?       — Любая информация может сыграть свою роль в нашей судьбе.       И, насвистывая себе под нос, засунул руки в карманы твидовых брюк и расслабленной походкой устремился по дорожке в сторону замка, оставив Доминик смотреть ему вслед.