Целого части

Наконец-то успокоился. После того, как он сорвался, я не смог ничего сделать, кроме как сильно обнимать его, пока он не заснул, прижимаясь спиной к моей груди с сжавшись в клубок, как будто он сильно мерз. Пару раз он всхлипнул во сне, сильнее сжимаясь, я просто обнял его, чтобы он понял даже во сне, что он не один. Наверное, я тоже виноват, если он так кричал. Я многого от него требовал, даже родители захотели его видеть, наверное, ему было бы проще, если бы я попросил его сидеть тихо в комнате и не высовываться, тогда мама и папа бы и не знали о его существовании. Но тогда мне показалось неправильным, будто нашкодивший мальчик, которого постыдили за то, что он привел домой щенка, которого, как он думал, смог бы от родителей спрятать в своей комнате. Видимо, Дима думал иначе, но я тоже виноват, ведь не поинтересовался, а чего Дима сам хотел. Наверное, он нашелся бы, что ответить. Но нет же, я довел его. - Все хорошо…- повторил я, обнимая Диму, а его рука легла на мою руку. Наверное, он сделал это неосознанно, во сне, но мне все равно было приятно. Теперь он винил себя в том, что его выгнали… Толя же меня предупреждал, что просто так никто бы не начал обзывать своего ребенка представителем сексуальных меньшинств. Но он же не виноват, что родился таким, да и на наше общение с ним это никак не повлияет, это точно. Я придвинулся поближе, чтобы губами коснуться его лба. Похоже, температура спадала, недаром я накупил столько всего. Дима поерзал во сне, поворачиваясь ко мне, и я почувствовал его дыхание на своей коже в разрезе домашнего свитера. Он так доверчиво прильнул ко мне, я даже не знал, как на это отреагировать. Скорее всего, когда он откроет глаза, он снова будет извиняться. ‘’Я уже начинаю влюбляться…’’- проговорил Дима тогда. Он не думал о себе, он хотел защитить меня от тех чувств, что родились в нем от моего присутствия и моей заботы. Но мне казалось, что это просто синдром птенца. Я его обогрел, не кричал, не укорял за что-то, что, может, даже и не имело смысла, и уж точно никогда бы не стал поднимать на него руку. Это мог быть кто угодно, тот же преподаватель в вузе или одногруппник. Конечно, мальчик не понимает, что ничего не может чувствовать к мужчине. За всю ночь я не сомкнул глаз, но почему-то чувствовал себя на удивление добрым и спокойным. Моему душевному состоянию ничего не мешало, я чувствовал себя спокойно и легко. Хорошо, что сегодня всего пятница, так что Диме можно сегодня никуда и не идти, потому что я боялся, что он уйдет, как только представится такая возможность, а я этого не хотел. Скорее всего, ему некуда идти, а я уже не смогу возвращаться домой, где не пахнет теплыми блинами или еще чем-то вкусным. Я не хотел его будить, так доверчиво сейчас спавшего на моей руке. Я так хотел, чтобы он чувствовал себя в безопасности, чтобы он улыбался мне чаще, а в конечном итоге я разбудил в нем большое чувство вины, прямо как перед своим отцом за то, что он такой. Дима заерзал, видимо, теперь ему было неудобно, да и скрутился он сильно, одеяло постоянно мешало. Потому я быстро выскочил с постели, стараясь как можно меньше его беспокоить, и наконец сам решил приготовить завтрак. Так, что там у нас в холодильнике? Честно признаться, я уже и забыл, когда последний раз что-то готовил или заглядывал в холодильник. Обычно я привык считать, что в нем нет ничего, особенно съедобного, так что я и не имел отношения к продуктам, только покупал их. Интересно, у нас еще осталась пицца? А то мне до самого обеда ничего из съедобного не видать. - Так… хорошо…- я вовремя вспомнил, что купил вчера готовое, что надо было просто разогреть. Хорошо, что создатели бытовой техники придумали такую хорошую вещь, как стиральная машина или микроволновка. С ними намного проще жить. - Владимир… А почему Вы..?- Дима потер глаза, как будто и не было вчерашнего разговора, но намного лучше было бы, если бы он и правда о нем забыл. - О, Дима. Уже проснулся? - Да…- проговорил он.- Почему Вы готовите, я мог бы сам… А который сейчас час? - Еще рано, но тебе лучше вообще сегодня не выходить. Я опасаюсь, как бы у тебя воспаления не было. - Мне кажется, ничего не будет… - И все же,- проговорил я.- Садись, сейчас у нас будет завтрак. - А что на завтрак? Похоже, ему стало полегче. Он выговорился и теперь вел себя не так запуганно, как раньше. Может, он все же почувствует себя уверенно, как хозяин дома, а не как гость, которого можно было за что-то наказать. - Картошка и жаренная курица. С вчера остались. Наверное, надо было тебя еще вчера накормить. - Не надо, Вы и так тратите на меня слишком много времени. - Разве я когда-то жаловался на это? - Нет, но… - Вот видишь. Так что перестань забивать себе голову ненужными вещами. - Но… Это не ненужные вещи… - Дим, я взял на себя ответственность за тебя, потому что ты мне нравишься. - Правда?- в синих глазах появился счастливый блеск. - Ну конечно. И я не жертва. И даже не жалею тебя, поверь. - Вы… не понимаете, что говорите… - А я похож на человека, который не понимает, что говорит? - Я не говорю… Вы мне тоже очень нравитесь… Но Ваше нравится… Отличается от моего. - Ты так думаешь? - Я уверен… Я поставил перед ним чашку с кофе с большой порцией молока, хотя, наверное, надо было налить ему чаю с малиной. - Хочешь, достану варенье из смородины? Поешь с блинами в обед. - Я с удовольствием,- проговорил Дима. - Хорошо. - Так я сегодня остаюсь дома? - Конечно. Все, что нужно, я сам куплю, ты только позвони мне в обед и скажи, что нужно. И я все куплю сам. - Ладно… - Все, я пошел собираться, а то воняю, жуть! В конечном итоге мы почти не разговаривали о том, что произошло, но несколько раз по телефону Дима хотел вернуться к этому разговору, но я все никак не давал ему возможности напомнить мне об этом. Постоянно уводил разговор в другую тему. Пока я не знал, что ему сказать, но если его так сильно ранит то, что я добр к нему, тогда я не знаю, как к нему относиться. Наверное, он просто боится быть отвергнутым и брошенным, как маленький котенок, который не хочет привязываться к новым хозяевам, потому что боится, что его снова выбросят. И Дима готов к этому. А еще он понимает, что я этого не сделаю, и в конечном итоге страдать будем мы оба. Мне не кажется заботиться о Диме и то, что он испытывает ко мне теплые чувства, обременительным. Но то, что мы испытываем разную привязанность, не могло меня не нервировать. Мне становилось до странности тревожно, наверное, все мое мужское существо твердит, что мужчина не может любить представителя своего пола. Но тогда почему я поцеловал его? На что я надеялся, когда целовал его? Что со мной вообще творится? - Прекрасно!- ответила Кира. - Что там такое?- поинтересовался я, поворачиваясь к ней. - Устраиваем корпоратив двадцать восьмого. Сможешь? - Спрашиваешь. Это же пятница. Кира кивнула и развернулась к своему компьютеру. С тем, как стремительно приближались новогодние праздники, напряжение спадало, всем все прощали, больше никто не кричал и не бросал в лицо бумаги, так что работать было даже приятно. Да и многие уже сдали отчеты и спокойно теперь себе гуляли, иногда помогали другим, подшивали отчеты и так далее. Меня отвлек телефонный звонок. На экране высветилось имя Толяна. С чего бы? - Привет! - Привет, а чего звонишь? - Не, нормально а?! Я тут ему позвонил в обед, понимаешь ли! - У тебя обед в четыре часа? - Да, а почему нет,- ответил он.- Как там малец? - Ты был прав. Он сам вчера признался…- конечно, Толя был не самым серьезным человеком, но в том, что он был верным другом, я не сомневался. - В чем? - В том, о чем мы с тобой говорили. - А, так он играет не за ту команду? - Нет, не за ту. - А ты, небось, стал его целью? - Я бы не сказал. - М-м, а я бы влюбился, будь я таким. - У тебя Шурик есть,- так же шутливо ответил я. - Это верно. Такой ревнивец. А как себя Димас хоть чувствует? - Вроде неплохо, температура была невысокой. Но я оставил его дома, так что… - Какой ты молодец!- ответил Толян. Мы еще немного переговорили, пошутили, посмеялись, я заметно повеселел, отвлекаясь от мрачных мыслей и подумал, что все не так уж и плохо, если подумать. Домой я шел с приподнятым настроением, но почему-то свет в квартире не горел. Интересно… Может, спать лег? Я открыл запертый замок и не на шутку перепугался. В душе зародилось странное чувство, и оно мне не понравилось. Почему-то дышать стало очень тяжело, я даже не знал, что сейчас делать и что предпринять. Он же звонил мне в обед, говорил, что нужно купить на ужин… - Дим?- позвал я, но его не оказалось ни в одной комнате. Я сильно беспокоился. - Дима!- я уже было побежал в прихожую, чтобы схватить телефон, как последний паникер, но дверь внезапно распахнулась, и Дима оказался в прихожей. - Вы уже вернулись? - А ты где был? - Я… ходил в магазин. - Я же говорил тебе не выходить. Заболеешь еще и… - Вы испугались, что я… Ушел? - Ну конечно! Я же говорил…- я прикрыл рот рукой. Дима бросил пакет и бросился ко мне. - Мне все равно некуда идти, а Вы такой хороший… Я… Но я ужасный человек! - Опять ты за свое? - Я ужасен. Вы не знаете, но я… Я целовал Вас… Пока Вы спали! Я больше не могу держать это в себе! - Цело…- погодите, так мы оба целовали друг друга?.. Боже, я не смог сдержать тихого смеха.- Так и я не без греха. Я намного ужаснее тебя. - Что Вы такое..? - Помнишь тот вечер, когда мы смотрели ‘’Друзей’’? Я поцеловал тебя тогда, когда ты заснул… Я тоже ужасный человек. - Вы очень хороший, и если я…- он придвинулся ближе, придерживая меня за ворот плаща, и робко коснулся моих губ.- Можно? - Дим…- я не знал, что ему ответить на подобное, но мои руки сами прижали его ближе.- Тебе еще учиться и учиться… - Тогда научите меня целоваться по-взрослому…- проговорил маняще Дима, и я сам уже коснулся его губ. Он старался, правда, но не у всех получается сразу. - Не выходит...- ничего, мы постараемся потом…