Передозировка

Вот, вроде бы, и хочется закончить быстрее, а главы, почему-то, все удлинняются... Глава 22 «На Ваш телефон оставлено одно голосовое сообщение. Желаете прослушать?» Равнодушный голос из трубки заставил Билла нахмуриться и поджать губы, глядя с легкой ненавистью на мобильник. Примерно догадываясь, чей голос и даже какие слова он услышит, парень, подумав с минуту, все же решился и нажал на табличку: «Принять». Как он и думал, сообщение ему оставил никто иной, как Том. «Билл, привет! Прости, что не ночевал дома. Думаю, я и сегодня не приду, так что, не жди меня, ладно? И, да… Ты ел что-нибудь? Даже, если не хочешь, обязательно поешь, понял? И, смотри, не засыпай над учебниками! Пока» Невидящим взглядом уставившись в окно, Билл переваривал услышанное. Такие простые слова. Такое простое значение. Том снова с кем-то переспал. Вчера. Том снова с кем-то переспит. Сегодня. Пока Билл, конечно же, не будет его ждать. Когда Билл, конечно же, спокойно уснет. Не будет сидеть в темноте, шатаясь из стороны в сторону, и напряженно вслушиваться в каждый звук, мечтая уловить такие знакомые шаги на лестничной клетке. И так до самого утра. Мотнув головой и прогоняя навязчивые мысли, Билл заставил себя вспомнить и про остальные советы Тома. Лето уже началось. Но сессия еще не кончилась. Поэтому засыпать над учебниками стало для Билла нормой. Как и забывать поесть. Если Том был рядом, он неизменно следил за своим безнадежным ботаником. Но, оставаясь в одиночестве, Билл не хотел ничего. Лишь забивал свой мозг, стараясь просто отвлечься. А вот на вполне естественные потребности организма ему было плевать, что несказанно бесило Бруннера. Вот и сегодня, отходя от окна и почесывая голову, Билл усиленно пытался вспомнить, что же он ел. Ничего упорно не вспоминалось. А вывод? Том его убьет. Открыв холодильник, Билл как-то отстраненно и флегматично начал рассматривать его содержимое. В глаза бросилась пачка сигарет, уютно примостившаяся на одной из полок. Мдааа… Ну, если учитывать состояние, в котором парни вернулись позавчера из клуба, то ничего удивительного в этом нет. Чудо, что в холодильнике оказались только сигареты. Свою футболку, например, Билл, проснувшись вчера уже в одиночестве, снимал потом с люстры. Джинсы свисали из окна, чудом зацепившись за батарею, а вот трусы… Ну, выглянув настороженно в то самое окно, брюнет их тоже разглядел на одной из веток ближайшего дерева… Пиздец. На периферии мозга проползла мысль о том, что ушел Том, видимо, не позавтракав, раз уж сигарет своих не заметил. Параллельно с этим пришло и осознание того, что сам Билл ничего не ел уже вторые сутки. Не хотелось, что поделать. И накормить некому… Постояв еще пару минут и так ничего и не выбрав, Билл вздохнул и захлопнул холодильник, решив возвращаться к учебникам, пока мысли опять не вернулись к Тому и тому, где и с кем он проведет сегодня вот уже вторую ночь подряд. Ничего не хотелось. Абсолютно. Кроме Тома. Рядом и, желательно, навсегда. Вырубить бы его чем-нибудь и привязать к себе, пока не сопротивляется. Вот только, думалось Биллу, что кошак у него вольный и каких-либо ограничений своей свободы не потерпит. Попав в клетку, он разнесет ее к чертям, но вырвется на свободу. А Билл… Билл выдержит. Все выдержит. Он привык. В дверь неожиданно позвонили, и сердце трепетно забилось в надежде, хотя мозг и опровергал ее слабые доводы тем, что у Тома есть ключ и звонить он бы не стал. Но, не смотря ни на что, Билл рванул открывать, разочарованно вздыхая, когда за дверью обнаружился… - Фокс? Привет… Как дела? - И я рад тебя видеть. Тихо усмехнувшись, Лис отодвинул Билла с прохода, без лишних церемоний проникая в квартиру и целеустремленно прошествовав в гостиную, гремя бутылками в пакете. Немного растерянно постояв, Билл пожал плечами и, закрыв дверь, поплелся за другом. - Я пива принес. Так, что, признавайся: ел или нет? Если спою тебя на голодный желудок, а Том об этом узнает – меня потом не откачают. - Тебя и так не откачают, если Том узнает, что ты просто был здесь. – Билл прекрасно понимал, что Лис просто шутит, так как знал его привычки, но, все равно, прислушался к своему организму. А тот, бедный, уже настолько привык к издевательствам над собой хозяина, что даже и не планировал подавать признаки жизни голодным урчанием. Удовлетворенно кивнув на это заключение, брюнет повернулся к другу, по-хозяйски развалившемуся на диване. Не долго думая, Дильс присоединился к нему, принимая холодную, запотевшую бутылку. - Да уж, это точно… - Развернувшись к Биллу, Фокс уперся локтем на спинку дивана и, поддерживая рукой щеку, принялся внимательно и изучающее скользить взглядом по тонкой фигуре. Дильс выглядел задумчивым и грустным. А еще очень худым и ужасающе хрупким. Весь этот год он, казалось, все уменьшался, сжимался, растворялся потихоньку в пространстве. Терял себя, терял свои маски, строящие его характер, терял свою личность, медленно, но верно переставая верить в то, что он еще чего-то стоит. Убедив в этом самого себя, Билл, сам того не осознавая, пытался убедить в этом и всех остальных, начиная с Тома. И лишь Фокс пытался убедить самого Билла в обратном. Сколько раз они уже вот так сидели здесь, на этом диване. Только вдвоем. Том сошел бы с ума от ревности, если б узнал. Уловив эту мысль, Фокс горько усмехнулся, вспоминая и то, сколько раз пытался убедить в этом Билла. Глупый мальчик, вдолбивший себе что-то в голову и упорно не желающий признавать факты. Лис даже не сомневался, что и сегодня у него ничего не выйдет. - Ну, за что пьем? – Брюнет подал голос, заставляя Фокса отвлечься от задумчивого созерцания, переведя взгляд на карие глаза. Билл знал, что Фокс его любит. Фокс знал, что Билл об этом знает. И они оба прекрасно понимали, что ничего между ними быть не может. - Я видел вчера Тома… - Не продолжай. – Билл натянул на лицо искусственную улыбку и, так и не дождавшись тоста, просто чокнулся с бутылкой Лиса своей и тут же отпил почти половину. Лис улыбнулся. Холодное пиво было лучшим способом утолить жажду. Да и просто болтать, потягивая при этом что-нибудь, было куда приятней. Споить Билла он не рассчитывал, хотя и пошутил так, едва войдя в квартиру. Билл не пил. Не пил, если рядом не было Тома. Последний еще умудрялся его как-то уговаривать, но ни на чьи больше провокации брюнет не поддавался. А потому и пиво Фокс покупал безалкогольное. Сначала было непривычно, а потом он даже втянулся. Стало приятно чувствовать одновременно и трезвость мыслей, и знакомый, освежающий вкус. - Он не ночевал. – Начал брюнет, глядя прямо перед собой. - Простишь? - Да. - Билл, он любит тебя. - Я вижу. - Скептицизм - наше всё! - Билл, скажи ему. - О чем? - О том, чтобы он прекратил. О том, что ты этого хочешь. - Я не хочу. - Ты врешь. - Я не хочу! - Ты боишься. Билл, поверь: он не бросит тебя. - Верю. Но проверять не стану. Не смогу без него. - Упертый идиот. - Мазохист. – Не остался в долгу брюнет. - Трус. Билл удивленно повернул голову и принялся сверлить рыжего рассерженным взглядом. - Не бери меня на слабо, Фокс. – Медленно, практически по слогам протянул Дильс. - Тогда попробуй. - Нет. - Трус. - Фокс! - Что? Не найдя, что ответить, Билл гордо промолчал, вновь отворачиваясь. - Что ты теряешь? - Тома. - А, если нет? - А, если да? - Скажешь, что был пьян. Билл удивленно уставился на Лиса, после чего перевел задумчивый взгляд на бутылку в своих руках. «О, шестеренки задвигались…» - удовлетворенно отметил Гетрой, расслабляясь наконец и делая очередной глоток. - Том не вернется сегодня. – Обреченно выдал брюнет. - Опять? - Неа. Снова. - Ну, вы, вообще. Пиздец… - Ага… Вот и поговорили. *** Билл сидел на кровати, уставившись в книгу и почти погрузившись в текст. На улице стемнело, Фокс ушел совсем недавно, как только кончилось пиво, Том не придет, а завтра экзамен. Настроение – ЗА-ШИ-БИСЬ. Билл даже успел пожалеть о том, что напиток был безалкогольным. Но, вдруг услышав, как в замке поворачивается ключ, брюнет не поверил своим ушам. Том старался войти как можно тише, боясь разбудить Билла, однако, по характерному грохоту свалившегося с кровати тела, и по тому, как, стуча пятками, это самое тело вывалилось из комнаты, Бруннер понял, что не угадал. Том чувствовал себя усталым и разбитым. Вчерашняя ночь ему не понравилась вообще, а сегодня у него не встал. Завтра на работу, но было так конкретно в лом, что пришлось позвонить начальству и наврать, что заболел. Казалось, ничто уже не способно воскресить из мертвых хорошее настроение, но, однако же, стоило придти домой и увидеть это растрепанное чудо… Тяжело вздохнув, Том окинул взглядом тощую фигуру и огромные синяки под распахнутыми в изумлении глазами, торопясь разуться и пройти мимо, чтобы скрыть от Билла необъяснимо счастливую улыбку. Планировав по приходу домой завалиться либо в душ, либо сразу спать, Том, сам не отдавая себе отчета, пошел не в ванную, и даже не в комнату, а на кухню. Распахнув холодильник и увидев в нем нетронутые продукты (и свою же пачку сигарет), недовольно поджал губы и бросил, даже не оглядываясь, но просто зная, что Билл последовал за ним и стоит сейчас где-то за спиной: - Бить буду. И опять же, не нужно было оглядываться, чтобы понять, что в ответ брюнет виновато опустит голову и, ни капли не веря сказанным словам, улыбнется. - Так, ладно… Сейчас я что-нибудь приготовлю. А ты опять читал сейчас, верно? И как у тебя мозги вообще работают, если ты ничего не ешь? Глядя, как Том ворчит и крутится около плиты, Билл неожиданно понял, что ужасно голоден. Хотя ни разу за прошедшие два дня даже намека на это чувство не ощутил. А еще, он все никак не мог поверить, что… Том вздрогнул, когда почувствовал прильнувшее к нему со спины тело, а тонкие руки уже вцепились в футболку на груди и притянули еще ближе, не отпуская. - Билл, ты мне мешаешь. – И хотелось бы добавить недовольства в голос, но как? - Ты же говорил, что не придешь? - Передумал. Мне уйти? - Нет. - Вот и гуд. Билл, правда, отойди. Обожгу чем-нибудь. – Горячая плита, сковородка, сигарета (одна из тех самых, из холодильника)… да уж, большой выбор. - Том, я… - Ммм? Что такое? Есть не хочешь? Даже не смей мне… - Хочу… - Оо… Ну, вот и… Билл, в самом деле, я не шучу! Но брюнет не слушался. Развернув парня к себе, он впился пьяными взглядом в любимое лицо, всем своим худым телом вжимаясь в Тома. - Ты не понял… Я хочу… - Тихий шепот… А губы все ближе… - Оп-па… А кто-то это у нас сегодня пил, а? Пьяно хохотнув, Билл уткнулся носом в шею шатена, через секунду уже принимаясь целовать соленую кожу, при этом яростно оттягивая воротник футболки, пытаясь, кажется, его разорвать. Тома это все даже весьма позабавило, хоть и напрягала мысль, что напиться Билл мог и не в одиночестве. Впрочем, додумать ему не позволила тонкая рука, уже умудрившаяся расстегнуть ремень и ширинку джинс, да проникнуть под резинку боксеров, сжимая горячий и почти уже готовый ко всему… «Бля, а на девку ту ведь сегодня не встал…». Понимая, что это, кажется, последняя на ближайший, как минимум, час здравая мысль в его голове, Том оторвал от себя руки Билла, закидывая их себе на плечи, и, ухватив брюнета под попу, рванул его тело вверх, заставляя обхватить себя ногами за талию. Если учитывать, что перед этим шатен даже умудрился додуматься и выключить плиту, то можно смело приписывать всему происходящему жанр фантастики. Однако, последнее, что он помнил – как впился в сухие губы, хотя, уже спустя пару минут Бруннер перестал понимать, кто из них именно впивается, яростно и бесконтрольно подчиняя своим желаниям партнера. Как донес до кровати, как уложил на нее, как они разделись и, вообще, КАК все это началось, происходило и сколько продолжалось – Том описать бы не смог. Он помнил лишь, что пришел в двенадцатом часу. Однако, когда, развалившись уже практически без сил на подушках, шатен бросил взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, увиденное время повергло его в шок. 3:38. Часы, пролетевшие, казалось, за миг, не смотря на то, что каждая секунда в них длилась не меньше вечности… Эта ночь, это безумие, охватившее их. Такого Том еще не испытывал. Такого Билла он еще не видел. Или нет? Нееет… Видел… Он владел этим Биллом… Он тонул в нем без остатка… когда-то… Когда-то бесконечно давно… В то жаркое лето, когда их отношения еще только начинались. Когда они еще назывались лишь только игрой. Когда не казалось, что чувства есть, а казалось, что, кроме чувств, нет больше ничего. И даже слов не надо было, чтобы в них, почти что, верить. Тогда не надо было слов, но теперь… *** - Тааак… Ну, и что ты натворил, Билл? Наконец-то, придя в себя и почувствовав, что вновь может соображать, Том лежал… сидел… Нет, все-таки лежал… Короче, подпихнув под спину подушку, он полусидел, опираясь лопатками на спинку кровати и разглядывая даже не столько развалившегося на нем и уткнувшегося ему носом в пупок Билла, сколь красочные и многочисленные, яркие и начинающие уже ощутимо зудеть отметины, которые за часы произошедшего безумства умудрился оставить на его теле пьяный, жадный, страстный и абсолютно лишенный какого-то внутреннего контроля, любовник. - Ммм? - Смог лишь вопросительно простонать в тот самый, вышеупомянутый пупок, брюнет. - У меня скоро от твоих засосов кровотечения начнутся… - Попытался завести возмущающуюся шарманку Том. Только вот странно довольный голос совсем не соответствовал словам. Однако, Бруннер не сдавался: - И, вообще, что ты наделал? Черт, мне теперь будет стыдно и футболку снять… На этих словах, предположительно, бездыханное до этого, тело начало подавать активные признаки жизни, поднимая голову и упираясь острым подбородком в твердые кубики пресса, меланхолично, но явно удовлетворенно разглядывая плоды рук… губ своих. После минутного молчания, Билл, тихо, но, все-таки, вполне себе разборчиво пробормотал: - Ну, и что? Мне же даже и лучше. – сказав это, Билл подтянулся на локтях и, обхватив сначала губами темный сосок, резко сомкнул на нем зубы, прокусывая почти до крови и оставляя очередной и яркий след. - Пе.. перестань, Билл! Что ты делаешь?! Больно, черт возьми! – Возмутился Бруннер, приподнимаясь на подушках. Но Билл, словно не слыша, или же, окончательно отчаявшись, неожиданно рванул и, оседлав бедра Тома, толкнул того обратно в плен мягких, пуховых объятий, параллельно заставляя больно приложиться позвоночником о ту самую спинку кровати. И, Бруннер, наверное, впервые ударил бы, все-таки, его за это, если бы не слова, слетевшие с зацелованных и искусанных губ: - Я не могу больше, Том! Пожалуйста! Прошу, ну, пойми ты меня! Я люблю тебя… люблю! Я же все для тебя сделаю, на все пойду… Ну, неужели, тебе этого мало? Пожалуйста, будь только моим! Том… Бруннер не смел дышать. Не смел поверить в то, что слышит. Не смел поверить даже в то, что вообще это слышит. Если бы Билл не повторял бесконечно, вновь и вновь… -Билли… Билли, малыш… Тииихо. Тихо. Маленький мой. Мооой. Успокойся. Все. Все, хватит. Билли… И так долго ждал. И, наконец, услышал. И не остановить. И так больно, именно больно бьется сердце. Оно бьется о крепость вокруг себя, что успело построить. Оно оживает, оно горит, оно… Оно счастливо. Наконец-то! Заткнув поцелуем, прижав к себе, что есть мочи, и даже этим не сумев унять дрожь в любимом и, наконец-то, твоем, только твоем человеке. Мыслей нет. Вообще. Не осталось. Только чувства, на грани эйфории. Или за гранью? Завтра… Все завтра. Надо дожить да завтрашнего дня. Надо накормить любимого парня, чтобы он, только что признавшись, только доказав, не растворился, не исчез, не покинул. Завтра. Все завтра. А сейчас – засыпать. Впервые – спокойно. Впервые – счастливо. Впервые – горя желанием встретить завтрашний день. - Билли-Билли… Чудо ты мое… Ммм… Неужели. Надо было тебя раньше споить? – Просто шутка. Просто слова, пустые и ничего не значащие. Просто, их даже не услышат. Просто, их завтра не вспомнят. Никто из них не вспомнит. Ведь завтра – утро. Начало. Счастливое. Наконец-то… - Ммм? Дааа, надо было… - Тихий, расслабленный, растворяющийся в дыхании голос. Голос, который звучит, когда человек говорит уже искренне, но абсолютно неосознанно. Засыпая. – А я все не верил Фоксу… А он ведь говорииил… Он так говорил, Том… И сегодня… Он.. А я решился… Ххаа… Я ошибааался… как хорошооо… И все. Провал. Сон. Пустота. Для Билла. А для Тома? « - Ты ошибся, Том. Это не важно. Мы все, когда-нибудь, ошибаемся. Бывает. С каждым…» С каждым?