Передозировка

Глава 23 Слова. Просто переплетения букв и звуков. Что в них такого? Откуда в них эта сила? Словами можно воскресить и зажечь сердце. Словами можно вознести до небес. И разрушить все во мгновение ока. Словами можно уничтожить. Себя. Других. Счастье. POV Билл Я был счастлив. Я засыпал со счастливой улыбкой. Мне виделись чудесные сны, в которых воскресала давно убитая сказка. Сказка без магии,волшебства. Сказка, в которой я любил и был любимым. Разбудила меня мелодия будильника. Такая противная и ненавистная в любой обычный день. Но не сегодня. Сегодняшнего пробуждения я ждал. Еще даже не открыв глаза, я уже был счастлив. Вспоминая все, что было вчера. Вспоминая то, как решился воспользоваться советом друга. Как же ошибался, когда не верил. Когда боялся, что Том не поймет. Как же было хорошо… Как хорошо видеть, знать и чувствовать, что мои слова, мой эгоизм, проявленный в них, не только не разозлил Тома, но и заставил его прислушаться. Он согласился. Согласился быть только моим. Это счастье. Натянув на себя футболку Бруннера, которая была мне очень велика, зевая и потягиваясь, я пошел искать любимого. Он был на кухне. Готовил мне завтрак. Счастливо улыбаясь, я прильнул со спины к крепкому телу, принимаясь ластиться и тереться щекой о сильные, широкие плечи. Не обратив внимания на то, что Том, почему-то, был напряжен. - Билл, отойди. Сковородка горячая. Чмокнув Тома в шею, я оторвался от него, приземляясь на стул. Сейчас мы позавтракаем и… Черт, сегодня экзамен! И Тому на работу…. Ну, вот. Расстроившись даже, я не заметил, как перед моим носом появилась тарелка с горячим омлетом. Тепло улыбнувшись этой заботе, я хотел было заговорить с Томом, но он уже вышел из кухни. Через минуту хлопнула дверь ванной, и послышался звук бегущей воды. Беззаботно пожав плечами, я принялся быстрее уплетать свой завтрак, так как время неслось неприлично стремительно, а опаздывать я не любил. Наскоро поев, помыв посуду и быстро собравшись, я покинул квартиру, жалея, правда, что так и не дождался Тома. Почему-то я даже не обратил внимания на то, что за все утро мы с ним ни разу не столкнулись взглядами. Но, как бы там ни было, я был счастлив, и, казалось, ничто не способно омрачить мое настроение. Казалось. Мне казалось так до того самого момента, пока я, сдав все на отлично, не вернулся домой. Едва открыв дверь, сразу почувствовал, что что-то не так. На пороге стояла обувь. Кроссовки Тома и красивые, женские босоножки. Не понял… Ну, начнем с того, что Том должен быть на работе… Почему он дома? И кто это у нас в гостях? Как бы там ни было, я ведь даже обрадовался в тот момент. Мне так не терпелось увидеть Бруннера, что я, ни о чем не задумываясь, принялся обходить квартиру, ища своего парня. Ни на кухне, ни в гостиной никого не было… А вот со стороны спальни доносились голоса. Спальни? Почему… Ответ на свой вопрос я получил, стоило мне лишь распахнуть дверь и, на автомате, сделать пару шагов, заходя внутрь. Хотя, в тот момент я уже видел… Их. Они сидели на развороченной кровати. На нашей кровати. Голые. Том и незнакомая мне, но, не спорю, красивая девушка. А я не мог поверить своим глазам. Фокс, все-таки, ошибся. Тому не понравилось то, что его свободу попытались ограничить. Что ж, он выбрал довольно действенный способ продемонстрировать мне это. Только за что же так жестоко, Том? POV Том Всю эту ночь я не мог заснуть. Жестоко. Это было жестоко. Зачем Биллу это понадобилось? Я так долго ждал этих слов. Я так долго мечтал услышать, что не безразличен ему. Что он не хочет меня ни с кем делить. И вот, я их услышал. Жаль только, что не только их. В голове навязчиво бились слова из давних воспоминаний. Первое прощение Билла. Его попытка оправдать мое поведение. Оправдать тем, что людям свойственно ошибаться. Всем людям. Каждому. Каждому! Это противное слово билось в голове, не желая ее покидать. А мозг все склеивал брошенные фразы Билла, собирая из них, словно пазл, вечер, который я пропустил. Меня не было дома почти двое суток. Почти двое суток Билл ничего не ел. И после этого он еще и выпил. Не один. Он пил с Фоксом! С давно и безнадежно влюбленным в него парнем! Билл, который вообще, практически, не пьет. Голодный Билл! Он был пьян, даже, когда пришел я. А уж что происходило в то время, пока меня не было? Не сложно догадаться. Ну, кто не воспользуется таким шансом? А ты молодец, Билл… Столько лет меня оправдывал, а теперь… Нет, ну а чего я хотел? Дильс, что, не человек? Человек, конечно! Человек, который, как он сам же сказал, «ошибааался»! Прямо вот совсем недавно «ошибааался»! С Фоксом, сука, «ошибааался»! Ха… Больно. Черт, как же это больно. Меня приложили в грязь лицом. Причем, моим же излюбленным способом. Билл мне изменил. И, еще не известно, один ли раз… Ненавижу! Это чувство горело во мне, выжигало изнутри. Хотелось убить. Кого-нибудь. Не важно, кого. Фокса, Билла… Себя… Не важно, главное чтобы отпустило. Чтобы стало легче. Билл.. Тихоня Билли… Не ожидал. Я просто не мог себе представить, не позволял представлять, чтобы он… Когда-нибудь… Не со мной. Мой! Мой, черт побери! Скотина… Твари все! Ненавижу! Не отдам. Билли… Тебя нужно наказать, Билли. Нужно показать, кто твой хозяин. Кому ты принадлежишь. Как ты там говорил? Хочешь, чтобы я был только твоим? Что это было, Билли? Пьяный бред? Ты хоть сам-то понимал, что несешь? Ты хотел этого? А, если хотел, то с хрена ли сам? С Фоксом?! Вы же с ним не в карты пьяными играли, верно? Ничего, малыш. Мы еще найдем общий язык. Я покажу тебе, что такое измена. Как я могу изменять. Что это ты удумал? Чтобы мы поменялись местами? Чтобы я терпеливо ждал тебя дома, пока тебя там будут ебать на стороне? Ну, уж нет, милый. Так не пойдет. Утром я старался не смотреть на Билла. Казалось что один взгляд – и я его просто убью. Уничтожу, чтобы больше не смел… Чтобы никто больше не смел его касаться! Отсиживаясь в ванной, я тупо ждал, пока же он свалит уже. У него экзамен. Я знал все. Во сколько начало. Сколько будет длиться. Когда Билл вернется. Я все продумал. Подгадал время, вызвонил девку, которая, как я знал, готова всегда, со всеми и в любое время. Я знал, что Билл придет. Я знал, что он нас увидит. Я ко всему подготовился. Вот только не к тому, что на эту дуру у меня не встанет! Второй раз! Второй раз подряд, блядь, у меня не встает на девку! Ну, и что мне оставалось? Сидел на кровати, развороченной еще нашими с Биллом стараниями и так и не убранной мною, в позе мыслителя, пытаясь понять, то ли это последний росток натуральности во мне окончательно сдох, то ли это, сука, Билл во всем виноват! Расстроенная девушка сидела рядом и, разочарованно поджав губы, смотрела на меня. Видимо, еще на что-то надеясь, одеваться и уходить она не спешила. Причем, даже тогда, когда в дверях спальни показался Билл. Мой Билл. Бледный, как полотно. Замерший, словно статуя. Почему ты сейчас такой Билл? Почему смотришь так, словно тебе, и в самом деле, больно? Ты, который так легко прощает? Ты, который сам… Смог… Или не смог? С чего я вообще взял, что он мне изменил? Как я выловил эту мысль из того набора слов, что пробормотал мне ночью засыпающий Билл? Да просто… все так сложилось… Билл, Фокс… Эта ситуация… то, что пили они… Вместе же пили… А Фокс давно его любит! Ну, и что? Что с того? Черт, голова сейчас ворвется! Но мозг… Или сердце? Или они уже там заодно? Не важно, что-то внутри пытается оправдать, ищет это оправдание. Оправдание, которое найти так легко… Ведь Билл не такой. Он терпел мои измены год. Целый год, за который ни разу не давал мне повода усомниться в нем. Как и Фокс. Любя так долго и безответно, не смел предавать. Сначала сестру, а потом и друга. Он же сам говорил мне, что не стал бы. Не воспользовался бы случаем… А это возможно? Я бы не смог… А если… Если они… смогли? И так хочется в это верить. Хочется рвануть к Биллу, к этой хрупкой, напряженной, натянутой, как струна, фигуре. Прижать к себе и просить прощения. Умолять, доказывать. Что не было ничего. Ведь правда не было! Сейчас – не было! А он… еще вчера он ведь так этого хотел. - Билл… И брюнет дергается, словно скидывая с себя оцепенение. Но вовсе не от звука моего голоса, а от мелодии собственного телефона, призывно звенящей из кармана джинс. Непослушными руками, все еще не отрывая взгляда от нашей застуканной композиции, Билл нащупывает телефон и отвечает на звонок. И все. То, что я слышу, разбивает на миллионные осколки те хрустальные замки, что я успел тут себе настроить. - Фокс? Привет… Что? Нет… Все хорошо… С голосом? Нормально все. Все хорошо, не волнуйся ты. Ты дома? Я... – Не договорив, Билл сбросил звонок, разворачиваясь к дверям. Урррою! И снова мне не дают времени на то, чтобы выплеснуть свои эмоции, диаметрально, правда, изменившие направление. Девушка, про которую я даже умудрился как-то забыть, неожиданно поднимается с кровати и, даже не думая чем-нибудь прикрыться, подходит к МОЕМУ Биллу и останавливает его, мурлыкающим голосом произнося: - А кто это у нас тут такой милый, а? Малыш, а ты ничего. Уже уходишь? Зачем? Не хочешь к нам присоединиться? Последние слова она шепчет уже прямо в ухо, посмев своими граблями облапать МОЕГО, находящегося словно в коматозе, парня и прижимаясь к нему своими обнаженными прелестями. Сука! Все! Крышу сорвало, на хуй! Окончательно! Потому, что объяснить логику своих последующих действий, хотя бы самому себе, я просто не могу. Рванув с постели, я отодрал эту стерву от Билла. От неожиданности он выронил вновь зазвонивший в тот самый момент телефон, с громким грохотом приземлившийся экраном вверх. Взглянув на него и увидев, что звонит опять Фокс, я потерял последнюю толику здравого смысла, дергая Билла за собой и толкая на кровать. Не слушая криков и возражений, я начал рвать на нем одежду. Он пытался меня остановить, пытался достучаться до разума. Он плакал и кричал, даже бил меня, но сравнивать наши силы было просто смешно. А я ведь тебе говорил, Билли, что кушать надо больше. Окончательно обнажив извивающееся тело и заламывая тонкие руки, причиняя, осознанно причиняя ему боль, я раздвигал длинные ноги, притягивая Билла к себе. А он сопротивлялся, пытался оттолкнуть, скинуть, вырваться. В конце концов, мне это надоело и, с диким рыком, я вмазал ему кулаком по лицу. Со всей дури. Но левым. Потому парень и не отрубился. Но и соображать какое-то время уже не мог. Как и помешать тому, чтобы я, без подготовки, резко и грубо ворвался в его тело. Подавившись воздухом, Билл… даже не вскрикнул. Он перестал сопротивляться. Руки перестали отталкивать и царапать меня, безвольными плетями упав на кровать. Ноги расслабились, как и все тело. Я бесконтрольно вбивал его в матрац, а он просто лежал и смотрел куда-то в сторону. Осознанно и внимательно. Но отрешенно. Он не плакал и не кричал. Вообще не издавая ни звука и не двигаясь. Если не считать того, как, с каждым моим резким толчком, его тело дергало по кровати. Казалось, он даже не дышит. Но я не отдавал себе отчета в том, что же творю. Перед глазами была красная пелена, а, стоило их закрыть, как начинало казаться, что под веками истерически бьется пульс. Я вколачивался в безвольное тело до тех пор, пока мозг не взорвался, а я не излился в горячую глубину. И только потом, отдышавшись, я, словно бы, пришел в себя. Так, будто все это время в моем теле был кто-то другой. Приподнявшись на вытянутых руках, я аккуратно вышел из Билла, внимательно всматриваясь в бледное, как мел, лицо, так и повернутое в сторону. Стоило мне проследить его взгляд, как по спине промчалась леденящая душу дрожь. Впрочем, подобных ощущений впереди ждало еще много, но именно тогда… Я, наконец-то, понял, на что все это время смотрел Билл. На самом краю кровати, расширенными, но возбужденными, сука, глазами скользя по распластавшемуся подо мной телу, сидела та самая девка, чье имя, если честно, я даже не помнил. И сидела, видимо, здесь с самого начала. - Убирайся. Услышав рычание, эта извращенка подняла свою голову, отрывая похотливый взгляд от Билла, а я чувствовал, что снова закипаю и готов уже забить на то, что за убийство, между прочим, в цивилизованных странах сажают. - Мальчики… а, можно, в следующий раз я с вами? И снова прорычав, я рванул с кровати, дергая за локоть вскрикнувшую шлюху и скидывая прямо на пол. - Пошла вон! Но ей же на угрозу в моем голосе, казалось, было наплевать. Широко и как-то маниакально улыбаясь, она молча и спокойно собрала свои вещи и покинула комнату, скользнув на прощание взглядом по тонкому, все еще безвольному телу на кровати. Услышав вновь приглушенное рычание, она лишь засмеялась, скрываясь в коридоре, а через пару минут хлопнула входная дверь. И только тогда, удовлетворенно кивнув, я посмотрел на Билла. Боже! Холодный пот прошиб все мое тело. Тонкая, изломанная фигура. Бледная кожа, на которой тут и там начинают проявляться кровоподтеки. Алые пятна на простыни. Разбитая губа и пустой, ничего не выражающий взгляд, устремленный в никуда. Что я натворил? Даже не понял, как глаза обожгли слезы, которые, правда, так и не сорвались вниз. Рванув из комнаты, на ходу собирая одежду и, собственно, одеваясь, я спешил покинуть квартиру. Было стыдно и страшно находиться здесь. Было стыдно и страшно смотреть в глаза Билла. Было стыдно и страшно услышать от него хоть что-то.