Расклад

Луна ( перевернутая позиция ) Эта карта имеет двойственное значение. С одной стороны она указывает, что обман распознан, или обозначает мелкий обман. Темная полоса жизни подходит к концу, начинаются первые шаги к свету, хотя, возможно, впереди еще немало испытаний. Умение трезво оценить обстановку поможет выбраться из темной полосы жизни. С другой стороны - это карта мелких неприятностей, самообмана и нестабильности. Может указывать на негативное магическое влияние, вплоть до колдовства и порчи. Может быть в окружении человек, который специально обманывает. Она показывает, что гадающий не может отличить правду от лжи. Может показывать, что здоровью угрожают излишняя мнительность и навязчивые состояния. А чувство боли от прошлых неприятностей и разочарования пока довлеют над человеком. Может указывать, что неприятности следует ждать от женщины. Все зависит от рядом лежащих карт. (с) Таро.

Дюмон откинулся на спинку кресла в собственном кабинете и задумчиво накручивал на палец прядь светлых волос, выпавшую из-под тонкого серебряного обруча. Петрес, наблюдавший из тени гардин, тяжело выдохнул и выступил на свет. - Вы печалитесь, Ваше Величество? – Король вздрогнул и повернул голову на тихий вкрадчивый голос. Мужчина склонился в приветствии, и губы юного правителя растянулись в улыбке. - Что Вы, друг мой. - Дюмон рывком встал на ноги и, быстро сократив расстояние, обнял своего наставника за плечи, пренебрегая всяким этикетом. Петрес фыркнул, но лишь прижал юношу к себе, осторожно погладив ладонью гладкие светлые волосы. - Что Вас тревожит? – Дюмон вскинул голову, заглядывая в лицо наставнику, будто проверяя, можно ли довериться, и, закусив губу, отстранился, сделав пару шагов назад. - Я расскажу Вам, - кивнул, наконец, он. С самого детства наследника Петрес Луар занимался духовным воспитанием юного принца. Еще молодым Луар вызывал симпатию у старого Дюмона, и когда мужчина сам предложил себя в качестве наставника, то король, разумеется, охотно согласился. Принц не был в восторге от этой идеи – эгоистичный мальчишка, в принципе, не слишком любил слушать других, но Петрес умел находить к людям весьма специфический подход… Каждый день, в течение целого года, он добавлял в чай маленького мсье по одной капле из узкой прозрачной колбы, привязывая к себе мальчишку, и вот, когда тот уже души не чаял в собственном духовном наставнике, Луар просто ушел. «Для осознания», как он тогда сказал Дюмону Второму. Это была своеобразная проверка. Не прошло и пары дней, как Петреса нагнал гонец со срочным письмом из Гринрома: «Луар! Нам немедленно требуются Ваши услуги – мой сын потерял себя. Меня пугает его состояние». Наставник победно улыбнулся. Наследник встретил его совершенно пустым взглядом, за пару дней глубокие тени залегли под глазами, лицо раскраснелось, словно после лихорадки, но руки были холодными. Луар сидел рядом с кроватью и поглаживал принца по тонким запястьям, капля за каплей приводя его в чувство. - Как хорошо, что Вы здесь, - проговорил одними губами еще совсем мальчишка и провалился, наконец, в здоровый сон. Много времени прошло с тех пор: сединой припорошило темные волосы Петреса, мелкие морщинки паутинной вязью проявились в уголках губ и глаз, кожа рук теперь была спрятана под тонкой кожей перчаток, скрывавшей многочисленные шрамы и рубцы от тонкого ножа. Казалось бы, изменилось многое, но одно все еще оставалось по-старому – теперь уже юный король был все так же привязан к своему наставнику… *** Бастард заставил себя сесть, тяжело опираясь на руки, аккуратно дотянулся до сумки, не поднимаясь с постели, и быстро пошарил по многочисленным карманам. Верна нашлась сразу – маленький пузырек красноватой жидкости. Глоток - и пряное зелье теплом разлилось по организму. Клем откинулся на спину, усталость медленно отступала, оставляя лишь легкость и слабое головокружение. Еще пара минут - и он готов был бы приступать к делам. Он выглядел, пожалуй, жалко: похудевший за время дороги, осунувшийся; волосы, спутанные ветром, превратились в тугой комок; на руках - мозоли от долгой скачки, вцепившись в поводья. Одежда грязная, растянутая, все еще несмененная, и Клем мысленно поморщился, представив, в каком виде его лицезрел сегодня город. Тихий стук заставил Клема вскинуть голову, однако ответа его гость решил не дожидаться, и дверь со скрипом открылась, пропуская внутрь мужчину. Стандартный кожаный доспех стражника плотно облегал фигуру; высокие сапоги, казалось, видали и лучшие времена; дорогой короткий кортик, пристегнутый к поясу, выбивался из общей картины - резная ручка, отделанная защитной вязью, издали говорила о своем происхождении, и мужчина, заметив изучающий взгляд, одернул плащ, пряча оружие в складках ткани. - Наш… кхм… местный маг на днях получил сбивчивое послание: мол, едет тут к нам интересная персона – смотрите в оба, - мужчина улыбнулся и провел рукой в перчатке по рыжим волосам. – А сегодня, представьте себе, Сир, прибегает ко мне мальчишка-посыльный и рассказывает: мол, приехал тут кто-то со стороны столицы – страшный, грязный, с ног падает, на преступника похож. Я вот и подумал, кто у нас такой может быть, дай посмотрю? А тут эта зараза на меня как фыркнет и давай копытами переступать. - Рыжий в пару шагов приблизился к кровати, на которой, раскинувшись, лежал Бастьен. – Вот я сразу и понял, что из столицы к нам прибыла либо королевская персона, либо каторжник, а одно другого не исключает, да, Клем? Бастард, наконец, не выдержал и прыснул со смеха, протягивая руку. - И я рад тебя видеть, Ноэль! Рыжий довольно прищурился и, схватив за предплечье бастарда, помог ему сесть на постели. - Ну и какими же судьбами? Без охраны да еще и в таком виде? Бастьен горько усмехнулся и пожал плечами. *** С Ноэлем они были знакомы уже пару лет. Когда-то рыжий воровал в столице, таская из-под носа незадачливых купцов всякую снедь или срезая кошельки заевшихся горожан. С бастардом он столкнулся волей случая, когда сбежавший Клем, прогуливаясь по городу, свернул в узкий переулок, пытаясь не попасться на глаза разыскивающей его страже. Он прислонился к углу дома и внимательно вглядывался в торопящуюся толпу за пределами переулка, ища взглядом своих преследователей. Клем так увлекся, что не заметил движения у себя перед носом и буквально наткнулся взглядом на тонкий кортик, приставленный к горлу. Вор тоже не ожидал столь легкой добычи и удивленно изучал свою случайную жертву. Убивать рыжему еще не приходилось, а жертва нагло и безбоязненно сверлила Ноэля взглядом темных глаз, демонстрируя, что не собирается так просто расставаться с кошельком. Клем слегка вопросительно изогнул бровь и бегло посмотрел по сторонам, когда из-за поворота раздался топот. Ноэль быстро понял, что игра не стоит свеч, и дал деру, пока городская стража не решила вмешаться. Громкие шаги, поворот - и вор неожиданно обнаружил, что жертва тоже не ждет «великого избавления», а спасается бегством, чуть ли не обгоняя его самого. Они гуляли до самого вечера, ходили по узким улицам Гринрома. Вору некуда было идти, а бастард не торопился возвращаться. Обоим было плевать на статус – Бастьена интересовало, что происходит за стенами дворца, и он задавал множество вопросов, а Ноэль, к собственному удивлению, охотно рассказывал и спрашивал сам… Мир друг друга казался им взаимно интересным. Замки, рыцари, дамы - словно сказка; резные башенки и блестящие полы - разве не мечта бездомного мальчишки? И уличная романтика, адреналин, ловкие движения и преданные друзья – неизвестная вселенная для пленника светского быта. Они быстро подружились, и теперь при каждом выходе из дворца Клем искал взглядом рыжего вора. При сопровождении стражи они, конечно, не общались, но, будучи в одиночестве или среди толпы, бастарда привычно перехватывали за запястье, уводя куда-то в закоулки города. Рано или поздно это должно было произойти, и однажды они увиделись, уже разделенные решеткой. Рыжий кривил губы и пожимал плечами, а Клем, сжимая кулаки, тихо рычал сквозь зубы. - Это единственный выход, который я могу найти! – шипел бастард, и Ноэль равнодушно фыркал, уже почти смирившись со своей участью. Служба в страже – выпрошенная Клемом у отца милость. Вор предпочел бы виселицу, но сдался под напором бастарда - аргументы у друга были непробиваемые, как бы рыжий ни ненавидел всю эту законность и правила. На следующее же утро Ноэля отправили в Лигстах. Вспыльчивый вор тяжело привыкал к распорядкам казармы, но послушно терпел… А вот дальше их пути уже терялись. *** Спустя буквально час они вдвоем сидели внизу в таверне, за низким деревянным столом. Клем, успевший немного отдохнуть, выглядел теперь куда лучше: темные волосы забраны в высокий хвост, перехваченный белой лентой; белая же рубашка под серым жилетом; дорожные кожаные брюки. Ноэль улыбался и рассматривал старого друга. - Я жду Вашего рассказа, Сир, - прищурился вор и, взяв тяжелую кружку за ручку, сделал пару глотков браги. Клем откинулся на спинку стула и заложил руку за голову. - Тебя можно поздравить? – перевел тему бастард. Рыжий довольно усмехнулся и, скорее машинально, похлопал по нашивке с гербом, закрепленной на плече. - С каких пор такую молодь назначают капитанами стражи? – слегка наклонил голову Клем. - А в Кхарге почти не было стражи, чтобы кого-то назначать, но надо ведь было найти предлог, чтобы избавиться от меня! – рыжий засмеялся и подмигнул. – А и к лучшему - не люблю большие города. - Слишком много соблазнов? – ехидно улыбнулся Клем, и рыжий буркнул что-то в кружку, подтверждая. - Вы уходите от темы, Сир. Бастьен открыл было рот, но не ответил. В простом платье, перевязанном передником, к столу медленными уверенными шагами шла нимфа. На стол перед мужчинами опустились еще две кружки и поднос с горячей закуской. Ноэль сразу накинулся на еду, хитро поглядывая на друга. - Если Вам что-нибудь понадобится - дайте мне знать, - улыбнулась девушка, тонкими пальчиками сжимая плечо Бастьена. Тяжелая русая коса перекинулась вперед, мазнув бастарда кончиком, и Клем поймал ее пальцами. - Обязательно, - в тон прелестнице пообещал изгнанник. Когда Клем вернулся к себе в комнату, за окном уже опускалась ночь. Он устало растянулся на кровати и еще долго изучал потолок, пытаясь собраться с мыслями. Что-то беспокоило его все это время. Он ожидал увидеть войну, разрушения, захватчиков, но не мог сейчас припомнить ничего подобного на улицах Кхарга. Ноэль отказался портить вечер подобными разговорами и предложил обсудить дела уже после, а Бастьен теперь не мог выкинуть все это из головы. Неужели брат все же был прав? *** Кхарг, казалось, жил своей жизнью, издеваясь над бастардом своей невозмутимостью. Жители лениво следовали заложенному порядку вещей, продолжая плыть по течению, и Клем чувствовал себя полным идиотом, тщетно пытаясь увидеть на лицах горожан отголоски войны. Но нет, все было совершенно спокойно. Вор наигранно равнодушно передергивал плечами: - Когда живешь на границе - привыкаешь к подобному, – лениво кидал он, и Бастьен, недовольно щурясь от солнца, пытался понять, что имеет в виду друг, но мысль ускользала из-под самого носа. Нет, это совершенно не давало покоя. - Ну что ты хочешь? – не выдержал, наконец, Ноэль под наплывом «ненавязчивых вопросов». В голосе мелькнуло непривычное для слуха раздражение. Клем растерялся на мгновенье, вглядываясь в темные глаза, и не нашелся, что ответить. Вор нахмурился, устало выдохнул и, легко оттолкнувшись от стены, быстрым шагом двинулся вдоль улицы: - Идем… Бьянка недовольно повела ушами, когда хозяин, перехватив у мальчишки поводья, снова попытался заставить ее куда-то идти, но, получив ладонью по носу, сдалась, возмущенно скосив глаза. Путь не был длинным, от силы полчаса. Полчаса и тысяча невысказанных вопросов, которые крутились в голове. Ноэль заставил лошадь остановиться и прыжком соскочил с седла. - Дальше пешком, - разрезал он, наконец, затянувшееся молчание, привязывая поводья. *** Трава была влажной и неприятно холодила живот, пахло тиной и отчего-то костром. Клем хотел было что-то сказать, но вор шикнул и жестами попросил не произносить звуков. Ноэль потянулся, слегка раздвигая кусты. В отдалении виднелись маленькие домики, скорее всего, селение, ничем не отличающееся от любого другого. Бастьен прищурился, напрягая зрение, и тут же дернулся, словно от удара. Обгоревшие домики казались почти не тронутыми, только черные следы сажи да кое-где разрушившиеся стены говорили о том, что здесь что-то не так. Из-за старого полуобвалившегося сарая вышло несколько солдат, облаченных в кожаную броню, легкие плащи с красными крестами накрывали спину, и Клем облизал губы, с трудом подавив волнение. До ушей долетали обрывки иностранной речи, что-то разобрать было невозможно, но захватчики казались весьма довольными. Чуть погодя над деревушкой появился дым, голосов же, казалось, сильно прибавилось. - Они уже так близко? – шипел бастард, снова забираясь на Бьянку. Он просто не понимал, как можно так спокойно относиться к тому, что происходит прямо под носом. - Клем, пойми, мы не удержим оборону. У нас почти нет солдат, так зачем пугать жителей лишними надеждами? Помощи из города не будет – мы просто сдадимся. Бастьен невольно сжал кулаки, пытаясь собраться с мыслями. - Но… Ноэль улыбнулся и уже привычно пожал плечами. *** В городе множество переулков, скрывающих разные тайны, но ни одна из них не попадет в чужие руки просто так. Лишь правильное слово, правильный жест выдадут секреты, которые прячутся в старом камне. Пальцы легко погладили шершавую поверхность каменной стены, задевая подушечками каждую выемку, выученную уже наизусть. Человек наклонился и, почти касаясь камня губами, тихо шепнул что-то. Легкая иллюзия спала на мгновение, выдавая углубление в стене, и маленький кусочек бумаги оказался в тонких пальцах. Цепкий взгляд быстро пробежался по строчкам, запоминая указания, а затем человек щелкнул пальцами, и маленький пергамент просто растворился в воздухе. - Однако... – протянул мужской голос, и обладатель его быстро зашагал в темноту.