Apple Morning - AM

Ждать Миранду было странно. Раньше, если у тебя не было номера телефона, ты просто надеялся на то, что человек действительно придет. В современном мире все было иначе. Сейчас ты начинаешь нервничать, потому что нет возможности перезвонить, переспросить – а не поменялись ли намеренья, не изменились ли планы? Том еще раз нетерпеливо глянул на наручные часы. Стрелки уже показывали двадцать минут второго, а девушка так и не появилась. Поток людей из выхода метро все не прекращался. И куда это все так спешат? Мужчина засунул руки в карманы джинс, откинул голову и закрыл глаза, вслушиваясь в мерно текущую музыку шагов и людских переговоров. Солнце согревало кожу, а осенний легкий ветерок приятно холодил лицо. Погода в Лондоне была просто отличной, только к вечеру обещали похолодание и то не сильное. Осень снова и снова извинялась за дождливое лето. - Привет! Прости за опоздание! – раздалось где-то рядом. Хиддлстон встрепенулся и посмотрел на запыхавшуюся девушку в плаще. Она протягивала ему картонный стакан с каким-то напитком. – Все шеф виноват. Это, - Слайс помотала стаканчиком, - за то, что тебе пришлось так долго ждать. - Я уже думал, ты не придешь, - улыбнулся Том, отлипая от стены и забирая у девушки стакан. - Ну, я ведь обещала, - она шмыгнула носом и поправила рюкзак на плече. - Убежала с совещания, как только смогла. Шеф ну просто зверь! Вот не спится ему в девять утра! Кто вообще придумал устраивать срочные совещания в воскресенье утром?.. Я много болтаю, да? – спросила она, глядя на снисходительную улыбку мужчины. Эта улыбка украшала его, делала солнечным и ярким, будто бы он светился изнутри. - Нет. Что-то очень серьезное? - Наша рекламная кампания трещит по швам, - она нервно дернула плечами. – А шеф не желает нас слышать... Забудь, – Слайс выдохнула и быстро улыбнулась, исподлобья глядя на Хиддлстона. – Помню, я обещала тебе ужин, - Миранда замялась и потупила взгляд, - но у меня есть идея получше. Ты не подумай, я не отказываюсь от своих слов. Ужин будет, но только чуть попозже. Такая погода! Давай, прогуляемся… Я знаю, где тебе точно понравится. Том развел руками. - Как пожелает дама. - Отлично. Ты тепло одет? – спросила она и, взяв его за руку, потянула в сторону Гайд парка. - Куда мы идем? – смеясь, спросил Том. - Пусть это будет сюрпризом, - ответила Миранда, чуть сбавляя шаг. Даже здесь уже был слышен гомон толпы, а над спокойными водами озера разносилась чудная… музыка? Она не была оглушающей, будто бы была естественным сопровождением и обволакивала каждого, кто слышал её первые ноты. Шум улиц остался где-то далеко позади, в самой глубине парка начиналось действо, скрытое от торопящихся куда-то прохожих. - Добро пожаловать на фестиваль уличного искусства! – громко провозгласила Слайс. Над толпами народа возвышались клоуны на ходулях, изображавшие какую-то схватку. На невысокой сцене, которую будто только что сколотили из досок, выступала какая-то группа: несколько парней и девушка, играющая на скрипке. Миранда легко пробилась через толпу народу и тащила за собой Тома, который вертел головой на все триста шестьдесят, как любопытный ребенок. Вдруг Мира резко остановилась и с обворожительной улыбкой повернулась к Хиддлстону. В глазах горел лихорадочный блеск. - Смотри, - сказала она, указывая пальцем в центр круга, который создали окружившие уличного фокусника люди. Там стоял невысокий полный мужчина. - Дорогие мои зрители, сейчас я проглочу этот меч! – он показал окружающим красивый блестящий клинок. – Можете удостовериться, он настоящий, - фокусник прошел вдоль ряда своих зрителей, демонстрируя лезвие. – А теперь внимание! Он остановился в центре толпы, а сидящий рядом парнишка стал стучать в барабан. Мужчина медленно откинул голову назад и стал аккуратно проталкивать лезвие в горло. Публика зааплодировала, глядя как он снова достает меч. - Ну, конечно же, я проглотил его, ведь он складывается, - народ вокруг засмеялся, глядя на складное лезвие, которое быстро скрывалось в рукояти меча, стоило надавить на его конец. Том и Миранда, смеясь, наблюдали за уличным магом, который легко изобличал самые невероятные и смертельные фокусы. Хиддлстон даже не заметил, как Миранда скрылась в толпе, но вскоре вернулась с кульком арахиса в сахаре. - Держи, ты просто обязан это попробовать, - подпрыгнув, сказала она, облизывая пальцы и зажмуриваясь от удовольствия. – Это нереально вкусно! – протянула она. И Том просто не смог отказать. А орехи и правда оказались вкусными. И вот они шли в самой гуще народа и наблюдали за уличными артистами. Там были все: от художников, за мгновения рисующих невероятные космические картины с переливающимися галактиками, до фаерщиков, завлекавших зрителей опасными акробатическими трюками с подожжёнными снарядами в руках. Там были и уличные актеры, разыгрывающие сценки прямо посреди толпы, собирая вокруг восхищенных зрителей. И танцоры, поражающие своими пластичными движениями. И музыканты: скрипачи, гитаристы, барабанщики, и даже те, кто сами создавали свои музыкальные инструменты из пустых молочных бутылок или крышек от жестяных баков. И карикатурщики, за минуты искажающие лица своих клиентов с помощью нескольких карандашных штрихов. И мимы, и клоуны, заставляющие маленьких детей смеяться. Продавцы с крошечных лотков продавали свежие фрукты, орехи в сахаре и шоколаде, крендели, сочные жареные сосиски, горячий ароматный чай. Их голоса разносились над толпами, и люди невольно чувствовали себя на старой средневековой ярмарке, где каждый расхваливал свои товары на разные голоса. Но больше других внимание парочки зацепили ребята, читающие стихи с небольшого перевернутого ящика для фруктов. И конечно, Том и Миранда не смогли пройти мимо. Они так и стояли возле двух молодых парней, зачитывающих монологи то из Гамлета, то из Макбета, то разыгрывая дуэль между Меркуцио и Тибальтом, то вдруг ребята начинали читать Мильтона, Теннисона, Байрона, Шелли… Миранда исподтишка наблюдала за Томом, который одними губами повторял за ребятами строчки, сбиваясь лишь тогда, когда актеры по иному интерпретировали настроения поэтов. Девушке вдруг захотелось услышать, как сам он прочитал бы стихи. И, о чудо, ребята дали такую возможность. - А теперь мы хотели бы услышать вас, наши дорогие зрители! – с улыбкой крикнул невысокий блондин, обходя полукруг собравшихся. – Расскажите нам ваши любимые стихи! Толпа замялась, кто-то стал уходить. И тут вдруг несколько парней вытолкнули невысокую хихикающую девушку в центр. Она было попыталась протолкнуться обратно, но актер, взяв её под руку подвел зрительницу к помосту. Она погрозила в толпу кулаком и смущенно потупила взгляд. - Миледи, сделайте милость, прочитайте что-нибудь, - заговорил второй парень, опускаясь на одно колено и протягивая руку к девушке. Та только снова хихикнула, приложив пальцы ко рту. - А что читать? - Что хотите, уважаемая, - он подмигнул ей, поднимаясь с асфальта. - А можно я не буду? - Отчего же? - Я ничего не помню, - она смущенно потупила взгляд. – Разве что Байрона, и то не все… - Мы поможем, - уверенно сказал блондин. Девушка тяжело вздохнула и что-то заговорила себе под нос. - Мы ничего не слышим, Кейт! – крикнул кто-то из толпы. - Она идет во всей красе — Светла, как ночь её страны. Вся глубь небес и звёзды все В её очах заключены. Как солнце в утренней росе, Но только мраком смягчены. Прибавить луч иль тень отнять — И будет уж совсем не та Волос агатовая прядь, Не те глаза, не те уста И лоб, где помыслов печать так безупречна, так чиста… Все дальше не помню! – сдалась она и быстренько спрыгнула с ящика. Публика зааплодировала. - Кто еще продемонстрирует нам свое мастерство? – весело кричали актеры. - Ты пойдешь? – тихо спросила Миранда, поворачиваясь к Тому. Он посмотрел на нее сверху вниз и криво улыбнулся. - Слишком много внимания… - Хиддлстон огляделся по сторонам. - Боишься, что узнают? – сочувственно спросила девушка. - Если так, то никакого покоя нам не будет, - мужчина передернул плечами, - но я с удовольствием послушаю тебя, - Том коварно улыбнулся. - Если это сделаю я, ты тоже сделаешь! – возмутилась она. – Я одна не буду позо… - договорить она не успела. Хиддлстон вероломно подтолкнул её вперед. – Том! - О, я вижу еще одна девушка пала жертвой своего друга. Ну что ж, не стесняйтесь, милая леди, - он провел ее к ящику. Миранда убрала волосы за уши и посмотрела в толпу, откуда на нее с широкой улыбкой смотрел Том. Она облизнула губы. Девушка прикрыла глаза, представляя, что она не перед толпой народа, а в студии. С этим у нее всегда были проблемы. Толпа вызывала лихорадочный страх, и поэтому любой выход на ковровую дорожку был похож на казнь. Глубоко вздохнув, она пыталась вспомнить хоть одно приличное стихотворение. - Как на подмостках жалкий лицедей Внезапно роль забудет от смущенья, Как жалкий трус, что в ярости своей Сам обессилит сердце в исступленье, Так от смущенья забываю я Любовный ритуал, для сердца милый, И замолкает вдруг любовь моя, Своею же подавленная силой. Так пусть же книги тут заговорят Глашатаем немым души кричащей, Что молит о любви и ждет наград, - Хотя язык твердил об этом чаще. Любви безмолвной речи улови: Глазами слышать - высший ум любви. Она неловко поклонилась и быстро ретировалась обратно в толпу к смеющемуся Тому. - Это было жестоко! – обиженно скрестив руки на груди, проговорила девушка. - Но ты отлично себя показала, - мужчина положил ладони ей на плечи. – Ты хоть слышала аплодисменты, которыми тебя наградили? - Нет, только кровь в ушах стучала. Вот тебе один маленький факт обо мне: я боюсь выступать на публике. - Серьезно? – он замялся. – Прости, пожалуйста. Я не знал. - Это одна из причин почему радио, - тихо сказала Мира. – Так что в отместку… - она коварно улыбнулась и протолкнула его к ребятам. Один из актеров, кажется, узнал Тома, но виду не подал. Он только почтительно пожал ему руку, как первому мужчине, который вызвался прочитать что-то с ящика. Хиддлстон поднялся на «сцену» и оглядел толпу, остановив взгляд на довольной, словно сытый кот Миранде, Том медленно начал читать один из сонетов: - Твоя ль вина, что милый образ твой Не позволяет мне сомкнуть ресницы И, стоя у меня над головой, Тяжелым векам не дает закрыться? Твоя ль душа приходит в тишине Мои дела и помыслы проверить, Всю ложь и праздность обличить во мне, Всю жизнь мою, как свой удел, измерить? О нет, любовь твоя не так сильна, Чтоб к моему являться изголовью, Моя, моя любовь не знает сна. На страже мы стоим с моей любовью. Я не могу забыться сном, пока Ты - от меня вдали - к другим близка. Лицо Слайс менялось с каждой прочитанной строчкой. Довольство сменилось растерянностью, а затем и накатившим смущением. Скулы покраснели. Мира пыталась спрятаться от пристального взгляда Тома, но это казалось попросту невозможным. Глубокий вкрадчивый голос притягивал. Не хотелось отрывать глаз от элегантного мужчины в куртке, стоящего на простом деревянном ящике из-под фруктов. Его не заботили все остальные взгляды – он к ним привык. А вот эмоции и реакция Миранды была ему дороже любых наград и аплодисментов. - Понимаю, ты привык к сцене побольше, - улыбнулась девушка. – Это было очень красиво. Хиддлстон только пожал плечами и потянул Слайс за руку подальше от толпы. - Спасибо, - торопливо бросил он. – Ты же понимаешь, что придется бежать? - От кого? – смеясь, спросила девушка. - Ну, будем надеяться, что это просто вечерняя пробежка, - Хиддлстон обернулся, глядя на заливающуюся смехом Миру. Легко лавируя между веселящимися людьми, они бежали вперед, вглубь парка. - Только сильно не разгоняйся! Нам к летнему театру! - Вас понял. Меняю направление, - Том повернул налево. - Капитан, поправка от штурмана! Театр справа! – мужчина резко остановился, так что Слайс врезалась в его спину. Всего мгновение, и Мира оказалась в объятьях Тома. - Штурман не сильно пострадал? – девушка смущенно потупила взгляд, чувствуя, как кровь приливает к щекам. - Нет… - Ну тогда пойдем. Думаю, от преследователей мы уже оторвались. - Чувствую себя героиней шпионского романа, - призналась Слайс. - То ли еще будет! Сцена летнего театра была подсвечена цветами тропических фруктов – ярко-оранжевым и красным. Немного людей осталось на этот финальный аккорд фестиваля. Парочки и некоторые компании друзей рассаживались на мягкие подушки перед импровизированной сценой, наполняя амфитеатр гулкими переговорами и смехом. За широкой полупрозрачной ширмой суетились актеры, завершая последние приготовления. Их было слышно, но не видно. - Надеюсь, вы не замерзнете. Обещали холодный ветер, - девушка, работающая на фестивале, протянула Мире и Тому парочку подушек и плед. - Ну, по крайней мере, постараемся, - ответила Слайс, прижимая подушки к себе, будто они были плюшевым медведем. – Спасибо. Всего доброго! - Приятного просмотра. - А что будем смотреть? – спросил Том, раскладывая подушки. - Театр теней, Легенда о леди Годиве. - Это… необычно, - выдохнул Хиддлстон, разворачивая плед и накрывая им себя и Миранду. – И знаешь, это был просто великолепный день. Спасибо, - его губы мягко коснулись щеки девушки. Мира, не привыкшая получать нежность от мужчин, вздрогнула. – Прости, если… Слайс не ответила, и только сильнее прижалась к нему, будто чувствуя безмолвную поддержку. Том приобнял ее за плечи. А тем временем закат сменился лиловыми сумерками. Сцена заискрилась яркими цветами и сильный молодой голос огласил собравшимся: - Добрый вечер, дорогие зрители! Театр теней рад представить вам легенду о доброте и милосердии, о преданности и чести. Так отправимся же в Ковентри!