Хочешь, я подарю тебе Смерть?

- Помнишь, как мы с тобой познакомились? – слишком тихо, почти шепотом. Голос, кажется, насквозь пропитался усталостью. Женщина сгорбившись сидела рядом с кроватью своего мужа, поглаживая чуть прохладную руку любимого человека. Она расфокусировано смотрела вперед себя, а перед глазами мелькали их первые свидания и неумелые, робкие поцелуи. Из покрасневших глаз вновь хлынули слезы, скатываясь по впалым щекам. Её губы задрожали, и она обхватила себя руками, пытаясь прекратить внутреннюю дрожь, не сорваться, не начать рыдать во весь голос. - Прошу прощения, но вам уже пора, - Эльза от неожиданности вздрогнула: она совершенно упустила момент, когда в комнату вошла медсестра, и была этим несказанно удивлена. Медицинская сестра вежливо стояла в стороне и молчала, ожидая, пока женщина простится и, поцеловав мужа в лоб, нехотя уйдёт. Медсестра привычно записала показания с приборов, проверила капельницу и, собираясь уже уйти, приостановилась всего на мгновение у двери, будто ожидая, что её окликнут, позовут на помощь. Но тишину по-прежнему прерывали только медицинское оборудование и шум за окном; девушка покачав головой вышла, осторожно прикрыв за собой двери. Кристофер, до этого момента молчавший, вышел из затемненного угла палаты, останавливаясь около самого себя. Ему всё еще претила мысль, что он находится в состоянии комы и сейчас гуляет вне своего тела. «Добро пожаловать в загробную жизнь!» - вспомнились слова темноволосого незнакомца. Мужчину передернуло, и он присел в кресло, что до этого занимала его жена. «Помнишь, как мы с тобой познакомились?» - спросил внутренний голос, тщательно копируя интонацию Эльзы. Крис улыбнулся светлым воспоминаниям: «Молодой офицер Кристофер Хемсворт не спеша шел домой, потягивая быстрорастворимый кофе и наслаждаясь теплым майским днем. Сегодня был его первый выходной за короткую, но довольно интересную, по мнению молодого человека, службу. «Это вам не академия, тут всё намного серьёзнее», - с гордостью думал офицер. Конечно, до комиссара ему было ещё далеко, но маленькая ступень в должностной лестнице уже была преодолена, что несказанно радовало. Подставив лицо ярким солнечным лучам Крис улыбнулся, вслушиваясь в протяжную мелодию, доносившуюся от куда-то из парка. Приятная музыка лилась из-под смычка умелого и, несомненно, талантливого музыканта, лаская слух проходящих мимо людей. В тени раскидистого дерева на виолончели вдохновенно играла девушка. Светлые волосы спадали на её лицо, скрывая золотым каскадом красивые черты. Глаза в обрамлении длинных ресниц были плотно сомкнуты, и только веки иногда подрагивали, когда музыкант наиболее придавалась захватившей её мелодии. Её руки мелко порхали над струнами, смычок плавно скользил по натянутым нитям, завораживая своими движениями. Девушка все продолжала играть, притягивая к себе людей, что слушали чудесную арию затаив дыхание, боясь разрушить хрупкий момент спокойствия и умиротворенности. Мелодия постепенно стихала и виолончель наконец умолкла. Девушка встрепенулась и впервые подняв глаза на окруживших её людей, искренне улыбнулась своим слушателям. Ей аплодировали долго и громко. Она была счастлива: светлые глаза сияли и детская, чуть наивная, улыбка не сходила с лица. - Великолепная музыка, - Крис смущенно посмотрел на юную виолончелистку. - Это не я, это Вивальди, - девушка звонко рассмеялась. – Я Эльза. - Крис, - парень аккуратно пожал протянутую руку». Так началось их маленькое знакомство. Они часто собирались в парке, где Эльза давала сольные концерты, а Хемсворт просто сидел рядом и слушал. Через десять месяцев они решили пожениться и были довольны своей жизнью, и даже, можно сказать, счастливы: собственный дом, любимая работа, хорошие отношения. Но с прожитыми годами чувства предсказуемо угасали, оставляя на своем месте только привязанность и заботу. «Нас связывает слишком много, чтобы отпустить друг друга и слишком мало, чтобы по-настоящему полюбить», - однажды обронила девушка, и Крис не стал спорить, понимая, что она права. Мужчине было тоскливо, на душе скребли кошки, и так хотелось отмотать время назад, почувствовать снова ласковые солнечные лучи, вкус приторно-сладкого кофе, услышать до боли знакомую мелодию и, кажется, вновь влюбиться. Но время беспощадно - прошлого не изменить и не пережить заново все счастливые моменты. Хемсворт сосредоточенно вглядывался в свое лицо и пытался вспомнить, когда у него появилась эта морщинка на переносице и когда гранитной маской на лице успела отпечататься усталость. Неожиданно для самого себя, Крис провел указательным пальцем по врезавшейся в кожу морщинке, пытаясь разгладить, и тут же отпрыгнул, почувствовав, как кто-то касается его лица. Совсем легко, невесомо, но слишком ощутимо для того, чтобы игнорировать. Это было жутко, за гранью понимания, и мужчина, не решаясь повторить подобное ещё раз, быстро выбежал из палаты. Коридоры больницы быстро опустели: медсестры пили чай в ординаторских, дежурные врачи заканчивали обход, уборщицы домывали полы в коридоре – в силу вступал поздний вечер. Крис без дела слонялся по больнице, перечитал всю информацию на стендах, а увидев маленький яркий буклетик, заголовок которого гласил: «Куда мы попадем после смерти?» и вовсе нервно хихикнул, отойдя в сторону. Делать было абсолютно нечего. Скуууукааа… Крис развалился на диване в коридоре, решив, что если больше спать, то время пройдет быстрее, а утро вечера мудренее. Закрыв глаза, мужчина расслабился, вслушиваясь в редкий шум больницы, потом открыл, наблюдая как тени деревьев из окна, подсвечиваемые фонарями, отражаются на стенах и цепляясь темными лапами ползут по потолку. Он даже попробовал считать про себя овец, как в детстве учила мама, но сон упорно не шел. Крис резко сел, от чего в голове зашумело. Блуждая взглядом по стенам коридора он снова наткнулся на обычную с виду дверь, уже зная, что за ней. «Интересно, а что это была за комната изначально?» - Хемсворт хмыкнул. – «Может больничная палата, если судить по минимализму в обстановке. Тогда почему её не приводят в порядок? Проклята!? Глупости какие-то», - мужчина резко вздрогнул, услышав знакомый булькающий смех за дверями и шаркающие шаги. Вспомнив о том, что забрал с собой дневник из стола, Крис мысленно ободрился. Тетрадь часть той комнаты, может, в ней и есть разгадка. Вдохнув терпкий запах старой бумаги и чернил, к которому примешивались запахи пыли и плесени, мужчина открыл дневник на самой первой странице, начиная читать: «Сегодня замечательный день. Такое теплое и солнечное утро можно считать очень редким в дождливой и туманной Англии, и я был искренне рад, наконец, выбраться из нашего поместья. Прихватив с кухни теплых булочек, я побежал в сад, где у берега небольшого озера плавали лебеди. Птицы приветливо встретили меня громким криком и, вытянув шеи, начали хлопать крыльями по воде. Нисколько не боясь, птицы ели прямо из рук, давая дотронуться до своего оперения. Увлекшись, я не сразу заметил, что в стороне от остальных, боясь приблизиться, плавал лебедь цвета ночи. Я был крайне удивлен. Ещё никогда я не видел у лебедей оперения черного цвета с приятным зеленоватым отливом. Вытянув руку как можно дальше и рискуя упасть в воду, я протянул последний кусочек булки необычайной, но изумительной в своей красоте птице. Она проплыла рядом, сильно не приближаясь, но всё же осмелившись, клюнула в руку, тут же отплывая на безопасное расстояние. Я рассмеялся и, не удержав равновесия, неловко взмахнув руками, упал в воду. Тут же начиная нелепо барахтаться в воде – плавать я не умею. Хорошо, что недалеко оказался садовник, который вытащил меня из воды и помог добраться до дома. Конечно же за этот необдуманный поступок я буду теперь маяться в четырех стенах своих покоев ещё довольно долго, но все равно, сегодня был замечательный день. Мне кажется, что я увидел чудо. Я надеюсь, что чернокрылое создание - это знак скорых перемен».

11 июля 1797 года

Крис лениво потянулся, зевая. Однозначно, этот мальчишка был довольно милым. В том, что это писал ребёнок, мужчина не сомневался. Кто же ещё будет с такой радостью кормить лебедей хлебом и так восторженно описывать свои небольшие приключения? Мужчина прислушался - по больнице гулким эхом разносилось цоканье каблуков и примешивающийся к нему легкий топот ножек, неожиданные в гробовой тишине больницы. По коридору шел Том, держа за ручку босого ребенка в цветной пижаме. Малыш хмурился и шмыгал носом, а потом и вовсе разревелся. - Я хочу к маааамеее… - громко кричал ребёнок, размазывая маленькой ладошкой сопли и слезы по лицу. - Не нужно плакать, мой хороший, - юноша присел на корточки перед малышом и посмотрел в глаза мальчишке. – И бояться тоже не следует. Тебя там ждет бабушка и старый дедуля со своей странной шершавой палкой. - А мама? - встревоженно спросил малыш, всхлипывая. Том посмотрел в сторону одной из палат тяжелым, изучающим взглядом, и после недолгого молчания произнес: - Не волнуйся, мама решит кое-какие проблемы и скоро вас навестит. - А конфеты она с собой возьмёт? – с любопытством спросил мальчик. Том серьёзно кивнул, наблюдая за переменами в настроении ребёнка. - С мишками? – всё же решил уточнить малыш, заглядывая черноволосому парню в глаза. - С мишками, - подтвердил Том, приподнимая уголки губ в легкой улыбке. - Урааа! – мальчишка сам вцепился в протянутую руку и чуть ли не бегом устремился вперёд. – Пошли быстрее, - энтузиазму ребёнка можно было позавидовать. Том грустно улыбнулся, понимая, что малыш так и не осознал, куда так пытается быстрее попасть. Крис не отрываясь наблюдал за этой картиной со стороны, прислушиваясь к спокойному голосу парня. Как только странная парочка скрылась за поворотом, надрывно закричала женщина, ей вторил громкий писк аппарата жизнеобеспечения. Медсестры и врачи устремились в палату, громко переговариваясь между собой. Крис сорвался с места. Он вошел в комнату в тот момент, когда объявили время смерти. Всё это время громкий протяжный звук разрезал накалившуюся атмосферу. Только что оборвалась жизнь маленького мальчика в яркой, цветной пижаме. Хемсворт с ужасом смотрел на то, как болезненно бледное тельце ребёнка скрывается под белой простыней. Кровь громко стучала в ушах. Он ничего не слышал и не видел перед собой, перед глазами стояли картины: маленький ребёнок протягивал Тому руку, вытирая рукавом слёзы и при этом радостно улыбаясь, и болезненно бледное личико, скрывающееся под белоснежной тканью. Крис рванул в темный коридор, куда ушли парень с мальчиком. Пережидая пока глаза привыкнут ко тьме, он почти на ощупь двигался вперёд, ведомый неясной для себя целью. Очертания предметов с каждой секундой становились всё более явными. Чернота ночи постепенно расступалась, и Хемсворт увидел темный силуэт у окна. В несколько шагов достигнув свей цели, он схватил юношу за локоть, разворачивая к себе лицом. Тот недовольно повел плечами и в упор посмотрел на Криса своими, даже во тьме яркими, зелёными глазами. - Что ты такое?! – заорал мужчина, больно вцепившись в плечи юноши и встряхнув того как тряпичную куклу. - Я тот, кто пытался уйти, но кого не отпустили. Я тот, кто приняв однажды решение, будет вынужден платить по счетам вечно…