Дела Семейные. (Family Affairs)

После теста все возвращается на круги своя. Доктор Арнульфо сообщает миссис Плам, что результаты станут известны только через несколько дней, так что она просит мальчиков пока об этом не думать. Джон не может. Сколько он ни пытается отвлечь себя книгами, это не очень-то помогает. Все его мысли заняты тестом, и Джон не знает, что с этим делать. Многие вопросы были бессмысленны, или, по крайней мере, не были связаны со знаниями. Иногда они предлагали определить картинку, которая лучше подойдет к ряду других, или убрать лишнее слово из списка. Кроме того, все шестеро мальчиков после теста наедине беседовали с доктором Арнульфо. Джону этот мужчина совсем не нравился, но он терпеливо отвечал на все вопросы, стараясь не обращать внимания на секундомер у доктора в руке. К концу недели Джон устает переживать за результат и уже просто хочет узнать, как все прошло. Когда он через окно спальни видит у дверей детского дома незнакомую черную машину, то сразу же бросает позабытую книгу и бежит на первый этаж. Несколько детей уже заняли удобную позицию у окна, чтобы лучше разглядеть посетителей. Это на самом деле оказывается доктор Арнульфо, но в этот раз он привозит очень красивую женщину в элегантном черном платье. Ее серьги сверкают на солнце. За ними, на расстоянии нескольких шагов следует мальчик в безупречно отглаженных брюках и парадной белой рубашке. Он не выглядит дружелюбным и радостным, напротив, бросает хмурые взгляды на здание. Джон сразу же понимает, что это усыновители. Сердце Джона бьется быстро-быстро. Через несколько минут они все узнают, кто же оказался достаточно умен для того, чтобы войти в эту семью. Глядя на отстраненное выражение лица безупречно одетого мальчика, Джон уже не знает, хочет ли оказаться тем самым счастливчиком. - Они очень богаты, - шепчет маленькая девочка с двумя хвостиками, и мальчишка рядом с ней согласно присвистывает. Посетители очень долго не выходят из кабинета миссис Плам. В какой-то момент большинству детей надоедает ждать и они возвращаются к прерванным занятиям. Джон решает устроиться в столовой и немного подумать. Повариха Мэнди замечает его через окошко, соединяющее кухню с залом, и подзывает к себе. - Скучно тебе? – спрашивает она и, не дожидаясь ответа, сует ему в руки стопку тарелок. – Займись тогда хоть чем-то полезным. Накроешь на столы? Джон на самом деле благодарен за это простое задание и забирает посуду из рук кухарки. У него заняты руки, и это помогает отвлечься от переживаний. Джон придумывает игру, по правилам которой тарелки не могут стоять на трещинах на деревянной поверхности, и улыбается, когда ему все же удается поставить тарелки симметрично. Балуясь, он раскладывает приборы так, будто бы все левши, как он. Мэнди в качестве награды насыпает ему пригоршню конфет, и Джон чувствует себя намного лучше. Когда он выходит из столовой, радостно жуя мятную шоколадку, то чуть не врезается в запыхавшуюся миссис Плам. По её раскрасневшимся щекам можно понять, что она довольно долго бегала по зданию. Когда она видит Джона, то драматично выдыхает. - Вот ты где, - говорит она ему. – А я-то тебя везде обыскалась. Миссис Холмс хочет с тобой познакомиться. - Миссис Холмс? – переспрашивает Джон, слишком растерянный для того, чтобы вспомнить, что разговаривать с набитым ртом неприлично. - А, ну конечно, ведь ты еще не знаешь, - догадывается миссис Плам и легонько хлопает Джона по здоровому плечу. – Пришли результаты тестов: если верить доктору Арнульфо, ты у нас практически гений. Джон слушает ее, широко распахнув глаза. «Практически гений»? Он? Джон не слишком-то в это верит. Если бы он был очень умным, то ведь знал бы об этом? Да, он хорошо учился, но просто потому, что не ленился. Единственное объяснение, которое приходит ему в голову, состоит в том, что он просто достаточно много читал и все прочитанное отразилось на результатах теста. Однако у него не хватает времени на размышления – они как-то слишком быстро добираются до кабинета миссис Плам. Она с ободряющей улыбкой распахивает перед ним дверь, и Джон настороженно входит в кабинет. Доктор Арнульфо, изящно одетая женщина и хмурый мальчик поворачиваются, чтобы лучше разглядеть Джона, который сразу же чувствует себя маленьким и неуклюжим. И сжимает свои конфеты, чувствуя себя выставленным напоказ. - Это Джон,- представляет его миссис Плам и неожиданно подталкивает в спину, ближе к ряду стульев, стоящих перед ее столом. - Драсте, - все, на что Джон оказывается способен, и он немедленно об этом жалеет. Конечно же, это совсем не производит хорошего впечатления. - Добрый день, Джон. Я миссис Холмс, - приветствует его красиво одетая женщина. Серьги в ее ушах покачиваются, когда она говорит. Она говорит приветливо, но Джон ничего не может понять в вежливом выражении ее лица. Ему кажется, она в данный момент может думать о нем все, что угодно. Например: «Какой милый мальчик». Да, скорее всего так оно и есть, – она же видела результаты его тестирования. Дама поворачивает голову и хмурится на сидящего рядом с ней мальчика, который просто смотрит на Джона, сузив глаза. - Это мой сын. Поздоровайся, Шерлок, – вздыхая, укоряет она его. - Привет, - фыркает мальчик и скрещивает руки на груди. Джон пытается улыбнуться ему. И вовсе не из-за странного имени, которое, похоже, только усугубляет недовольство Шерлока. - Хочешь конфету? – спрашивает Джон и протягивает мальчику конфету в знак примирения. Шерлок яростно трясет головой и отворачивается. У Джона складывается отчетливое ощущение, что мальчику вовсе не нужен сводный брат, и он теряется, не зная, что с этим делать. Раньше Джон был твердо уверен, что мальчик обрадуется новому родственнику. - Так вот, тест, - громко говорит миссис Плам, усаживаясь за свой стол, чтобы нарушить неловкую тишину, наступившую в комнате после отказа Шерлока. Джон осторожно присаживается на свободный стул рядом с доктором Арнульфо и поднимает на него глаза, взволнованный тем, что мужчина собирался сказать о его сообразительности. - Ах, да, тест, - оживляется доктор и достает из дипломата, лежащего на коленях, несколько листков бумаги. – У меня тут с собой результаты. Большинство мальчиков не показали выдающихся результатов. Джон, не глядя, может сказать, что при этих словах на лицо миссис Плам возвращается унылое выражение «скисшего рассола». - Кроме Джона. Конечно же, не настолько высокий результат как у вашего сына, миссис Холмс, - доктор Арнульфо кивает женщине, - но довольно исключительный. Его айкью равняется ста двадцати семи. - Это хорошо? – спрашивает миссис Плам. Доктор Арнульфо бросает на нее взгляд, ясно говорящий, что ее айкью точно до ста двадцати семи не дотягивает. Джону становится обидно за миссис Плам. Ему совсем не нравится этот доктор, но он продолжает молчать. Сам он, естественно, не имеет ни малейшего понятия обо всех этих айкью. Все, что он знает, так это что айкью – это число, обозначающее степень развития человеческого интеллекта. Ну, так было написано в энциклопедии. - Это очень большое число, - с важным видом объясняет доктор Арнульфо. - Средний результат находится в пределах девяноста и ста десяти. Студенты университетов, обычно показывают результат выше, в пределах ста двадцати. Гении имеют коэффициент интеллекта выше ста тридцати. Как видите, Джон хоть и не гений, но весьма одаренный мальчик. Доктор Арнульфо смотрит на Джона, будто бы ожидая опровержения своих слов. Джон, однако, слишком удивлен, чтобы обратить на это внимание. - Ничего себе! - восклицает Джон и косится на миссис Плам, которая так и застыла с приоткрытым ртом. - Действительно, - отмечает миссис Холмс, и Джон переводит взгляд на нее. Сейчас она улыбается ему гораздо шире, будто коэффициент интеллекта сто двадцать семь делает его более достойным ее внимания. – Это даже больше того, на что мы с мужем смели надеяться. Замечательно, что нам не придется искать в детских домах за пределами Лондона. Миссис Плам откашливается. - Ну, это все, конечно, очень мило, но, - возражает она и поднимает брови, – одно это не может послужить причиной для усыновления Джона. - О, конечно же, нет, - соглашается миссис Холмс. – Нужно посмотреть, как мальчики поладят. Вот почему мы с мужем решили назначить ему испытательный срок в два месяца. - Испытательный срок, - гневно повторяет миссис Плам. – Не думаю, что это возможно. Джон чувствует, что по его коже бегут мурашки, когда видит взгляд, который миссис Холмс бросает на заведующую. Он холодный, расчетливый и немного уничижающий. Джон честно надеется, что подобный взгляд никогда не будет направлен на него. - Вы, конечно же, понимаете, миссис Плам, - она произносит это имя с таким отвращением, будто бы это что-то плохое, – что этот дом частично содержится на щедрые пожертвования моего мужа и его друзей. Джону кажется, что это была угроза, хотя он и не понимает связи между ней и его возможным усыновлением. Миссис Плам сначала белеет, а потом покрывается красными пятнами, совсем как тогда, в коридоре. - Благополучие ребенка важнее денег, - говорит она таким тоном, какого Джон никогда прежде не слышал. Никогда, даже после того, как мальчишки подожгли его постель. - Благополучие одного ребенка кажется мне достаточной ценой для общего блага всех остальных детей, - говорит миссис Холмс. – Кроме того, мы не причиним мальчику никакого вреда. Совсем наоборот: он будет одет, обут и обучен по самому высшему разряду. Такому, который это заведение предоставить не в состоянии. Она бросает короткий взгляд на Джона, и он судорожно сглатывает. Он чувствует, что в любом случае у него нет выбора. - Ясно, - сдержанно отзывается миссис Плам. – Разрешите мне поговорить с Джоном. С глазу на глаз. Миссис Холмс одним элегантным движением поднимается, и платье струится вокруг ее ног. - Конечно, - говорит она, и на ее лицо возвращается та самая странная дружелюбная улыбка. – Я свяжусь с вами вечером. Было очень приятно познакомиться с тобой, Джон. И, несмотря на то, что они и двух слов друг другу не сказали, Джон слабо улыбается и кивает. - Мне с вами тоже, мэм, - отвечает он, вспоминая о манерах. Миссис Холмс, кажется, удовлетворена ответом и зовет сына, перед тем как вместе с доктором Арнульфо покинуть кабинет. Как только за ними захлопывается дверь, миссис Плам длинно выдыхает и расслабляется. Кажется, она растекается по своему креслу и Джон улыбается. Миссис Плам тоже. - Прости, Джон, - говорит она и трет рукой лоб. - Мне правда очень неловко. Джон пожимает плечами. - Да все в порядке. В конце концов, я же сам согласился пройти тест. - И какой замечательный результат показал! Но я всегда знала об этом, правда. Кажется, я никогда не видела тебя без книги в руках, – ее гордая улыбка быстро сменяется озабоченностью на лице. – Слушай, Джон. Я не очень-то одобряю методы миссис Холмс. Мы не отдаем детей на испытательный срок. Так не делается. Джон практически видит «но», висящее в воздухе. Он снова пожимает плечами. - Все в порядке, – повторяет он. И это правда. Он, в общем, не против. Это все-таки шанс покинуть приют, шанс на лучшую жизнь. Возможно, его единственный шанс. – Мне кажется, я не очень-то понравился Шерлоку, так что, может это и хорошо, что меня не сразу усыновят. Миссис Плам долго разглядывает его, а потом со вздохом смотрит на свой стол. - Очень хорошо, - сдается она, - я вечером позвоню миссис Холмс.