Когда наступит счастье?

Девушку звали Энаиза. Она была магом земли и училась на третьем курсе. Ах, да, еще она была подданной Назерлея, что, впрочем, нисколько не мешало. На Тамарэля волшебница буквально свалилась с неба, взвизгнув не иначе как от удивления. Эльф разглядывал девушку в своих руках, разрываясь между любопытством и желанием бросить особу на землю. На ее счастье, мужчина растерялся и упустил нужный момент. Теперь девушка пришла в себя и сама рассматривала эльфа с интересом не меньшим. - Ну? – наконец изрек зеленый. – Долго ты собралась разлеживаться? - Фи, грубиян! Все эльфы такие? Демонстративно сморщив курносый носик, волшебница соскользнула с рук мужчины и поправила рубашку, от движения распахнувшуюся на груди. Тамарэль скрестил руки, окидывая девушку взглядом. Как всякий эльф он ценил красоту и мог разглядеть ее в любом, даже самом неприглядном, явлении. Человечка совсем не походила на хрупких эльфийских дев, но примесь нечеловеческой крови (скорее всего дийфийской) делала ее весьма симпатичной. «То, что надо», - поймал себя на мысли Тамарэль и мысленно дал себе оплеуху. Надо же, только что страдал от любви, а теперь пялится на вызывающе демонстрируемые прелести неожиданной знакомой. - А все волшебницы такие наглые? - Я не наглая, - надула губки девушка и хитро, по-лисьему, улыбнулась. – Я ваш знак свыше, господин эльф. Выразительно хмыкнув, Тамарэль поднял глаза к небу, осматривая его на предмет каких-либо еще «знамений». Но чернявая волшебница оказалась единственным приветом от небожителей. - Охотно верю, - вынес эльф, наконец, свой вердикт. – И чего желает «знак»? - В первую очередь, выпить, - вздохнула девушка. – После пространственных заклинаний у меня всегда ужасно пересыхает горло. Кстати, я Энаиза. А вас как зовут, благородный грубиян? - Тамарэль. - Ну что ж, господин Тамарэль, не прогуляетесь со мной до ближайшего трактира? - Почту за честь, - эльф подал девушке руку, и они направились вдоль улицы, перебрасываясь ядовитыми шуточками и ничем не замаскированными оскорблениями. - Ах, да, вы проездом в наших краях? Я никогда не видела вас здесь раньше, - «спохватилась» Энаиза через несколько минут. - И давно вы тут живете? - Только учусь. Третий год. Тамарэль бросил на девушку заинтересованный взгляд. - Занятно. Ну, я тоже приехал на учебу. - Правда?! Это замечательно! Значит, мы сможем видеться в Школе… Ох, я имела в виду… - Я ничуть не возражаю, Энаиза, от встреч с тобой. Заметив нас, Тамарэль улыбнулся и, извинившись перед девушкой, подошел к нашему столу. - Привет, ребята, - он присел рядом со мной, и я поспешил незаметно отодвинуться на другой конец лавки. – Рано вы проснулись. - Да-а-а, - Буран в ответ широко зевнул, демонстрируя гланды, и присосался к кружке. - Саа есть захотелось. Вот он нас и разбудил, - сдал меня младший лисх. Взгляд эльфа тут же переместился на мою скромную персону. - А нечего лентяйничать. Я бы с удовольствием покинул эту компанию, но в кои-то веки не находил в себе сил сдвинуться с места. Взгляд незнакомки, заинтересованно наблюдающей за нами издалека, напрягал и злил. И пусть я всегда считал себя добрым человеком… теперь уже водяным. Эта черная ведьма меня уже бесит! - Ты тоже рано поднялся. Поспал хоть или не удалось? – хотел спросить нормально, а получилось ядовито и двусмысленно. Разочаровавшись в своих актерских способностях, я нахмурился и уткнулся взглядом в тарелку с кашей. Аппетит пропал напрочь. - Ты что, встал не с той ноги, что ли? – затылком почувствовав недоумевающий взгляд Тилля, я ниже наклонил голову. - Да не обращай внимания. Он нынче злюка, - отмахнулся Буран и захихикал. – Ты лучше скажи, что у вас с этой человечкой? Вы вчера так мило болтали. Да и сегодня, как погляжу. - Это, ээ… Так получилось, - почему-то голос эльфа звучал как виноватый, но я тогда был не в том настроении, чтобы обращать внимание на мелочи. Фыркнув, я решительно встал из-за стола. - Вы как хотите, а я пошел, - глядя на друзей сверху вниз, произнес деревянным голосом. - Куда? – Тамарэль попытался поймать мой взгляд. Твердо ответить ему я не смог и постыдно бежал. - Эй, ты даже завтрак не доел, - донеслось вслед. Вымеряя шаги, я уже около часа бродил по запутанным тропинкам Школы. Направление в неизвестность удавалось мне лучше всего. Всегда. Вспомнить хоть, как месяц назад… Всего лишь месяц? А кажется, что год. Месяц назад я безрассудно пошел вслед за совершенно незнакомым существом в абсолютно неизвестное место. Поступил в эту Школу. Тоже не зная зачем? Делал все… так… словно привязанный нитями. В этом-то, наверное, и проблема. Зачем такому шикарному, красивому и наверняка богатому эльфу какой-то сирый прилипала? Отплатить долг за спасенную жизнь? Ха-ха. Мне нечем платить. Я хотел дать ему хотя бы дружбу. Но чувства оказались такими сильными… Слишком сильными. Я не имею на них права. Привязался так сильно, вот идиот… Этот эльф может получить все, что хочет. Несмелые чувства какого-то задохлика ему ни к чему. Еще бы красавцем был, куда ни шло. А вот интересно, какие Тамарэля люди привлекают? С женщинами-то все понятно. А мужчины? - Не думать! Не думать об этом, - самоубеждение, похоже, стало моим единственным спасением. Самоубеждение и, пожалуй, любопытство. Волосы зацепились за ветки, и я застрял на месте, выпутывая их. Постригусь. А то слишком женоподобный стал, волосы до талии. Надоело уже за все цепляться. Пока я возился, мир вокруг жил своей обычной жизнью. Мой чуткий слух отлавливал все звуки и таинственные шорохи. Где-то далеко журчал ручей, птицы перекликались в высоких кронах деревьев. Шелестела листва, осыпаясь под ноги. - Какого черта?! У него совсем мозгов нет? - Ори тише, пожалуйста. Недалеко, шагах в пятидесяти, раздавались чьи-то голоса. Их хозяева были надежно скрыты стволами деревьев, но мне это не мешало. Удивленный, я разделался с последней цепкой веточкой и пошел на звук. Мне мерещится или как? Один голос, высокий, какой-то детский, показался знакомым. Хватило пары секунд, чтобы осознать, где я мог его слышать. Эвин! Но что мастер тут делает? И опять шляется по лесам. Хотя местные кущи – редкие посадки по сравнению с Лесом. По мере моего продвижения голоса становились громче, и виной этому было не только сокращающееся расстояние. - Не могу я этого так оставить! Ну почему, почему ты его не остановил? - надрывался Эвин. Его невидимый собеседник ограничивался короткими рублеными фразами, а то и вовсе молчал, позволяя цверу изощренно ругаться. Интересно, что на него нашло? - Проклятье, неужели я единственный имею голову на плечах? Ну?! - Видимо, так и есть, - не стал отрицать второй голос. Я подошел так близко, что даже мог разглядеть выступающие из-за деревьев стены белокаменной беседки. На небольшом порожке, подперев щеку рукой, сидел рыжий парень. Над ним, размахивая руками почище ветряной мельницы, возвышался Эвин. Возвышался он, правда, всего на голову, но ничуть не смущался этого факта. - И это говорит мне Человек раз в пять меня старше? О Мрак, куда катится мир?! Я не удержал смешка и был тут же обнаружен. Две пары глаз уставились на меня. - Ты что тут... - во взгляде цвера что-то мелькнуло, и закончил он уже совсем другим тоном. - Саа, радость моя! Неожиданно для себя я был облапан со всех сторон, стиснут так, что ребра захрустели, и чмокнул в нос. - Я... тоже... рад тебя... видеть, Эвин, - только и смог выдохнуть я. Боги, а ведь всерьез опасался, что мастер меня и не вспомнит. Мало ли что, уже целый месяц прошел со встречи. - Лис, кто это? Раздавшийся над ухом голос заставил нас обоих подскочить и разомкнуть перепутанные конечности. Тот рыжий парень! Я совсем забыл о спутнике Эвина. - Ой, - хвостатый тоже растерялся, но лишь на пару мгновений. - Это Саа, я его летом встретил. Так ты все-таки поступил в Школу? А это, малыш, Роуз! Мой практически лучший друг. - А почему "практически"? - удивился я подобному определению, присматриваясь к другу Эвина. Тот в свою очередь рассматривал меня, и не скажу, что его взгляд мне очень нравился. Глаза у этого парня какие-то странные... словно угольки. Вроде темные, а потом как полыхнули малиновым заревом. Я аж отшатнулся и поклялся больше в эти глаза не смотреть. - Потому что лучший друг у меня тоже есть, - гордо сказал Эвин и добавил задумчиво: - Правда, полнейший придурок и дегенерат. Роуз кашлянул. Я зажмурился, переваривая поступившую информацию. - Везет, - изрек наконец, - а у меня вокруг одни извращенцы и маньяки. Мы с цвером пересеклись взглядами, и кажется, за это мгновение еще больше сдружились. Как хорошо, что есть люди, понимающие тебя без лишних слов. И пусть они не совсем люди, вернее, не люди абсолютно, от макушки до кончика хвоста. Но как же это здорово! Мы расположились в беседке, оставив молчаливого Роуза сторожить подходы. - Не обижайся на него, - попросил Эвин. Сквозь арку выхода была видна спина рыжего, подставившего лицо мягкому осеннему солнцу. - Роуз нормальный, просто водников не любит. А уж водяных и подавно! - Ничего, я, если честно, тоже рыжих не терплю, - признался я смущенно, боясь обидеть дружеские чувства мастера. Но моральная броня у того была ого-го какой толщины, так что на мои слова он только рассмеялся. - Ты, вероятно, единственный водяной в Школе, - поинтересовался друг. - Много, наверное, внимания достается? Пришлось, вздохнув, признать его правоту. Эти постоянные изучающие взгляды давно уже сидели в печенках. Благо хоть, на опыты никто меня разбирать не пытался. Эвин улыбнулся мечтательно и пробормотал что-то типа: "вот бы и мне", так что я поспешил отгородиться от него полуметром пустого пространства. - А сам-то ты что здесь делаешь? Еще и ор устроил на полшколы, - вспомнил я. Цвер тут же нахохлился, став удивительно похожим на своего крылатого питомца. - Ну... - Он явно раздумывал, говорить или нет, но, посмотрев в мои щенячьи глазки, не смог отказать. - Несколько моих подчиненных в этом году поступили. - И ты решил лично убедиться, что они пройдут экзамен? - Именно так. А то знаю я этого Рика... У него брат пятую ступень получает. Тебя, кстати, дийфы не задирали? - Меня - нет, - а вот у Тамарэля были мелкие стычки с извечными врагами. К сожалению, ни на одной я не присутствовал. Ничего, зато теперь знаю, к кому обращаться за помощью. Мстительная злость вскипела во мне, но близость другого человека быстренько ее затушила. На время. - Это хорошо, - успокоился Эвин. – Так вот, представляешь! – Он так резко повысил тон, что я подскочил. Глаза сделались круглыми как у совы. Цвер смутился и сбавил обороты. – В общем, я сюда, а этот тип…! Ну, не Роуз, а тот, другой. Он взял и, пока меня нет, улизнул. Зар-р-раза! - Может, не надо так переживать? – сочувствуя его «горю», я понизил голос и рискнул придвинуться. - Надо, - мрачно и непоколебимо ответствовал хвостатый. – Ее Величество мне голову снесет, когда узнает… А, не загружайся. Придумаю что-нибудь, не впервые. Мало что поняв, я только угукнул. Мы помолчали немного. Ну, это я так думал, что немного. Рыжий, ворвавшись в беседку, разбил тишину как хрупкое стекло. - Лис, ты весь день здесь торчать намереваешься? – недовольно спросил он. Эвин втянул голову в плечи, словно мальчишка перед грозным учителем, и пробормотал пару непечатных. Проводив друга до Дворца, я попрощался и хотел было отчалить, но вновь наткнулся на взгляд Роуза. Снова охра разгорелась кровавым пожаром. А сам огонь, словно отраженный множество раз, стал прозрачным как стекло. Мы застыли в нелепых позах, ожидая, когда Эвин поднимется на высокое крыльцо. Я захотел что-нибудь сказать, но не нашел слов. Взгляд Роуза был мрачным и тяжеловесным, пронизывающим насквозь. - Огонек, ну скоро ты? – окликнул цвер уже от дверей. Мужчина вздрогнул, словно очнувшись ото сна, его лицо исказила зверская гримаса. А в следующую секунду он уже взлетал по ступеням, широким оскалом распугав стайку служанок. Я закрыл глаза. Досчитал до десяти. Вдали затихал стук каблуков по мозаичному полу и удалялся истеричный смех Эвина. - Дурдом какой-то. Открыл глаза и пошел домой. Наверное, я стал слишком беспечен после встречи с хвостатым мастером. Забыл обо всех бедах. А вот они меня помнили. - Саа, постой, - голосом Тамарэля окликнули меня из-за спины. Вздрогнув, я круто развернулся на пятках и впечатался носом в грудь эльфа. Отскочил и напустил на себя независимый вид. - А, Тама, привет… - Где ты пропадал полдня? Не твое дело! Сдержав резкие слова, я попятился, не рискнув выпустить ушастого из поля зрения. Ну что ему надо? Все настроение испортил… Мое молчание явно его расстроило. Ушастый помялся, потянулся ладонью к лицу и, так и не донеся, расслабил ее. Рука со свистом разрезала воздух, безвольно мотнулась вдоль бока. Я следил за действиями Тамарэля словно завороженный. Длинные чуткие пальцы эльфа вцепились в подол туники. - Просто гулял по Школе, - буркнул я и, отвернувшись, зашагал дальше. Тама нагнал меня шагов через семь. Взъерошил волосы, оттягивая кожу и вынуждая повернуть голову в его сторону. - Не злись, малыш, - попросил он почти что жалобно. - Я не злюсь, - пожав плечами, я пытался вывернуться. С чего он вообще взял, что я обиделся? Вздохнув, ушастый на несколько мгновений притянул меня к себе, крепко обнимая. Зажмурившись, я глубоко вдохнул. Знаете, как пахнет солнце? А я знаю. От его запаха щиплет глаза и першит в горле. И в тоже время, хочется вдыхать и вдыхать этот аромат. - Интересно, когда объявят результаты экзамена? – как ни в чем не бывало спросил я, когда мы подошли к дому. - Я слышал, это происходит вечером третьего дня, - Тамарэль открыл дверь, и из кухни тут же высунулась белобрысая голова Вьюги. - Как хорошо! Вы вернулись, - обрадовался он и исчез. На кухне, в противовес его словам, затопали шаги, раздался грохот и недовольные восклицания. - Снежинки опять чудят, - вскользь отметил Тама, направившись к лестнице, - хотят вскрыть кладовую. - Ребята, я с вами! – загорелся и я, скептическое эльфийское «кхм» пропуская мимо ушей. Этим вечером мы, все вместе, решили наведаться к Вепрю. Старик Арад был очень рад, а я сорил стихами направо и налево. В конце концов, Тамарэль надрал уши близнецам, а нашу-с синюю тушку отправил спать в номер. И хорошо, что у него не поднялась рука на бедного опьяневшего меня, которому Снежинки (вечная память) тайком от зеленого наливали вина. Уши лисхов к утру опухли и напоминали оладьи. Как представлю, что то же могло произойти и со мной, до костей пробирает. Следующий день был последним. С утра пораньше отправившись на рынок, парни накупили всякой всячины: от сладких осенних яблок до полосок вяленого мяса. Можно было подумать, что они уже морально готовы уезжать и пакуют вещи. Но настоящая причина крылась в ином. Дело в том, что бело-зеленая братия вспомнила о своих лошадях. Вспомнила, устыдилась и, набравшись духу, отправилась на поклон. За время путешествия я успел близко пообщаться со Штилем и примерно представлял, что ждет хозяев. Вьюжные кони – те еще химеры. Поэтому по пути за город, я не мог сдержать предвкушающей улыбки. Веселился в одиночестве, под перекрестным огнем взглядов. Лучше всего получалось у Тамарэля. Эльф смотрел так проникновенно, что в один миг захотелось самому пойти и повеситься на ближайшем суку. Но рыдать, когда меня оттуда вынут и рассыпятся в извинениях, я не собирался, поэтому встреченные деревья оставались позади, огорченно шелестя листвой. Тамарэль не вызывал больше желания врезать ему хорошенько, но выросшая между нами стена не давала вернуться прежним дружеским отношениям. Да и что может остаться по-прежнему после такого? Хотя я тешил себя надеждой, что все это не имеет значения. Ну, встретились, подружились, - зачем сразу худшее предполагать? Неужели Тама не может дружить еще с кем-то кроме нас? И не обязательно это должен быть брутальный мужик… Да, мужика я бы точно не пережил. Стоило прийти к какому-то решению, но я медлил. Отчаянно трусил. Ничего не говорил Тамарэлю. А тот улыбался, словно все хорошо. Для него так и было. Он не замечал, как я разрываюсь на части. Этот день пролетел, словно во сне. Не помню, что делал. Может, веселился и балагурил, помогая Грете и Азели, лошадкам лисхов, втаптывать их хозяев в грязь. Может, сидел под деревьями, от всего отрешившись и слушая, как погонщик расхваливает удивительную масть и красоту ватхаров. Я плыл по течению времени, покачиваясь на его волнах. Шелестел ветер, убаюкивая и навевая волшебные сны. В этих снах Тамарэль смотрел на меня желтыми влюбленными глазами, и так хотелось подойти и прижаться лбом к его плечу. Хотелось верить в лучшее. И я был благодарен этому солнечному, по-летнему жаркому дню за предоставленную возможность отстраниться от всех и подумать. В тенистой прохладе рощи я убеждал себя, что все осталось по-прежнему. И к вечеру сам в это поверил.