Когда наступит счастье?

Трактир назывался «Веселый маг», за глаза именуемый «Поддатым». Собственно, контингент тут собирался соответствующий. Забредали даже квалифицированные маги, что уж говорить о студиозусах всех ступеней. Было неясно, откуда о трактире узнали первокурсники, но все без вопросов отправились именно туда. В просторном зале было шумно, весело и просто искрило от соприкосновения различных сил. Трактирщик, дядька преклонных лет с длинным шрамом на квадратном подбородке, зорко следил за порядком. По всему периметру его заведения были развешаны защитные амулеты, пропитанные заклинаниями по самое горлышко. И, наверное, только эти меры защищали трактир от разрушения. Пожалуй, это было одно из немногих мест в столице, где за одним столом могли собраться маги всех стихий и вероисповеданий и пообщаться без рукоприкладства - сынки у трактирщика, исполняющие роли вышибал, тоже обладали завидной комплекцией. Тамарэль сомневался в необходимости подобных мер, маги все же народ образованный, воспитанный в некотором роде. Во всех магических школах, насколько эльфу было известно, помимо непосредственного обучения магическому искусству, преподавали и правила хорошего тона. Но спустя каких-то полчаса он растерял добрую половину своей уверенности. Только начавшим профессиональное обучение студентам, которых Саа почему-то все время называл учениками, было далеко до умных и образованных. На общем фоне потерявшей всякий страх и совесть молодежи гранитными глыбами выделялся лишь десяток более взрослых Людей. Неудивительно, что они решили собраться за одним столом. Тамарэль находился в их числе, но устроился ближе к выходу, посматривая на Снежинок взглядом теряющей терпение мамаши. Вот уж дети до мозга костей! Даже Вьюга, которого Тама считал рассудительнее старшего братца, веселился вовсю. Рядом с эльфом развалился Алик, о чем-то серьезно задумавшись. До джина безуспешно пыталась достучаться Маргри, тоже «огневик», но по расе человек. Ее золотистые вьющиеся волосы были рассыпаны по плечам, а не собраны как всегда в скучную прическу. Тамарэль, окажись он на месте друга, непременно пригласил бы женщину на танец и не отпускал до утра, но джин настолько погрузился в себя, что не замечал откровенных взглядов магички. - Не расстраивайся, Маргри, - пропел Грин в конце концов, нависая над столом и расплескивая по кружкам остатки вина из объемного кувшина, - Трактирщик, еще вина! Зачем тебе этот джин? Найдешь… Как это говорится? Забыл… А! По себе найдешь. - Нужен мне больно «по себе», - проворчала огневичка, - Мне, может, экзотику подавай. Вот за тебя замуж пойду. Возьмешь? Вокруг сдавленно засмеялись, не желая оскорбить друзей, но и не в силах сдержаться. Грин неопределенно хмыкнул, ничего не ответив. То ли не понял, о чем его спросили, то ли затруднялся в ответе. В конце концов, кентавры хоть и звались Людьми, лошадиных черт во внешности имели намного больше. Как объяснить это слегка перебравшей (а иначе, откуда такие странные поползновения?) женщине. Тем более магичке. Тем более использующей противоположную стихию. В общем, тему решили замять. - Кстати, о несуразностях, - Барон, как его прозвали, человек и просто разносторонняя пакость (как о себе говорил он сам), посмотрел на Тилля через стол. Под его взглядом с лица эльфа съехала вежливая улыбка, и сам он подобрался словно перед боем. – Где ты оставил своего мальчишку, благородный Тамарэль? - Какого мальчишку? – переспросил зеленый скорее, чтобы дать человеку возможность сменить тему разговора, чем действительно не поняв, о ком идет речь. - Да того, маленького. - Он не маленький, - отрезал Тама и добавил, чтобы прояснить ситуацию: – Ему уже двадцать. А еще эльфу просто дико не нравилось, когда посторонние звали его малыша ребенком. Сразу в жилах закипала кровь диких лесных предков - алласа-эл‘, а может быть, даже драконов. Нет уж, думал тогда Тамарэль, он маленький лишь для меня. - Да? А выглядит совсем мальчишкой, - протянула Маргри задумчиво. – Интересно, все водяные такие? Ну почему ты его не привел, Тамарэль? Эльф не обратил на обиженный тон женщины никакого внимания. Посмотрел на отрешенного Алика. Может быть, если бы за ними зашел кто-то другой, а не огненный джин, решение Саа было бы другим. - Он мне не слуга, чтобы всюду таскаться следом, - ответил эльф более резко, чем хотелось бы. Поморщился и нацепил на лицо маску равнодушия, дабы скрыть за враз окаменевшим лицом истинные эмоции. Друзьям, если можно так назвать всего месяц знакомых Людей, он не собирался открывать свое мнение на этот счет. Тем более идея притащить малыша в это пропахшее винными парами место не казалась Тамарэлю такой хорошей. Саа явно не был любителем шумных мест и больших сборищ, предпочитая им уединение и общество книг. Эльфа по первому времени очень удивляло такое поведение водяного. Тот не был тихоней, но свое истинное лицо показывал лишь Тамарэлю и лисхам, на людях же старался сливаться с окрестностями. Может, это была такая защитная реакция, кто знает. Водяной привлекал внимание своим необычным видом, и его это сильно тяготило. Тама же мало чем мог помочь малышу. Сам он уже давно выработал такую линию поведения, чтобы окружающие одновременно и уважали его и соблюдали дистанцию. Но чтобы построить стену между собой и миром ему потребовалось много лет. Научить этому за несколько недель, не то, что дней, было невозможно. Немного поворчав, сокурсники, хотя в данном случае скорее собутыльники, перешли к обсуждению более нейтральных тем. Тамарэль, погрузившийся в размышления, великодушно пропустил мимо ушей язвительную фразу Барона: «И этот уплыл». Больше всего его сейчас интересовало, чем занимается оставшийся в одиночестве водяной. Лишь бы только в неприятности не ввязался. Хотя какие, скажете, неприятности в защищенной магией Школе? Только если очень постараться, можно раздобыть на свою голову что-нибудь интересное. Но Саа, тьфу-тьфу, подобным не страдал. Эльф уже заметил, что мальчишка, если и влипал во что-нибудь, то исключительно просто так, не прилагая никаких усилий для поисков. Так что разумом Тамарэль понимал, что ничего с его дражайшим «чадом» не будет. Оставался лишь один вариант. Тиллю было просто неуютно без худющей тушки водяного под боком. С этой его вечно всклокоченной сине-фиолетовой шевелюрой и наглыми глазами. Так что, помучавшись еще с десяток минут, эльф решительно встал из-за стола и, не прощаясь, покинул трактир. На улицах царил поздний вечер. Прогуливались парочки, а распахнутые двери гостиниц и трактиров так и манили прохожих завернуть и пропустить по кружке-другой забористого человечьего пива. Тамарэль шел неслышно и быстро, желтоватый свет фонарей давал мало света, но эльфу хватало и того. Всего за каких-то пять минут он преодолел довольно большое расстояние от «Веселого мага» до ворот Школы. Раскрытых настежь не иначе как для того, чтобы поддатые студенты не выводили перед запертыми створками нестройные рулады. Удивительно, что никто посторонний не пытался проникнуть внутрь. Видимо, данное учебное заведение охранялось не только стариком-магом, мирно спящим в сторожке по ту сторону ограды. Об этом Тамарэль подумал вскользь, быстрым шагом преодолев аллею и примыкающую к ней площадь. Лишь дойдя сюда, он задумался, что же скажет водяному. Ведь, по идее, он должен находиться сейчас на праздновании, а не спешить куда-то сломя голову. Но объяснять ничего не потребовалось. Домик был пуст. Тама застыл посередине мансарды, растерянно глядя на пустую кровать и еще со вчерашнего вечера разбросанные тетради. Убраться здесь никто не удосужился. - Хоть бы записку оставил, - проворчал эльф, опуская руку в карман. Пальцы тут же нащупали и вытянули на свет потрепанный кожаный браслет. Для кого мальчишке надо было писать записку, и главное, зачем, мужчина не подумал, но все равно злился на чью-то безалаберность. В конце концов, опустив браслет на скрипнувшую тумбочку, Тамарэль спустился вниз и сел на пороге. Где искать водяного? Зачем искать водяного? А не пошел ли этот водяной?... Нет, все-таки не пошел,- заключил эльф, почесывая бровь. Но куда же мог запропаститься этот мальчишка? Отправился любоваться окрестностями? Маловероятно. И тут парня осенило. Поднявшись на ноги, он решительно зашагал по черной, освещенной лишь слабым лунным светом, дороге. Большое здание серого камня встретило его таинственной тишиной и сквозняком. Искусно украшенная резьбой дверь даже не скрипнула, пропуская эльфа в небольшой уютный холл. В отличие от остальных зданий Школы, это не было предназначено для занятий, но поток посетителей угасал лишь поздней ночью. Лишь один водяной, страдая какими-то непонятными комплексами, стеснялся появляться здесь. Хотя Тамарэль видел, и не раз, его жаждущие взгляды. Все просто. Водяной. Купальни. И мощный магнит между этими двумя понятиями. Если уж Саа здесь не окажется, - думал эльф, неслышно ступая по мраморному полу, - то я даже не знаю, где он обретается. В первой купальне было сумрачно, зависшие под потолком светильники давали мало света, придавая помещению какую-то особую прелесть. Густой пар, поднимавшийся от источников, скрадывал очертания широкого бассейна. Тишину нарушала лишь размеренная капель. Не огорчившись (он и не надеялся так быстро наткнуться на друга), Тамарэль подошел к дверям в другую залу, расположенную напротив. Здесь воздух был прохладный и кристально чистый. Наполнявшая бассейн вода зеркально поблескивала, давая во всех деталях рассмотреть усыпанное галькой дно. Тут и там к поверхности поднимались пузырьки и вода шла рябью, - в этих местах со дна били ледяные ключи. Тамарэлю хватило одного взгляда, и он захлопнул дверь. Оставалось лишь одно помещение, и эльф даже мысленно настроился на удачу. Но как бы не готовился к неожиданностям (включая и то, что мальчишки здесь не окажется), реальность оказалась… пугающей. Третий зал всегда пользовался наибольшей популярностью. Здесь, как и в двух других, вода поступала из подземных источников, расположенных прямо под зданием. Но когда в первой купальне вода была как парное молоко, во второй – холодная до ломоты во всем теле (купаться там отваживались лишь северяне, да и те предпочитали мелководье), третья была промежуточным звеном. Над бассейном клубился пар, но не настолько густой, чтобы не разглядеть очертаний юношеского тела. Водяной стоял по пояс в воде, спиной к Тамарэлю, и, похоже, не почувствовал его появления. По крайней мере, он не обернулся. Впрочем, двери здесь не скрипели, а легкий сквозняк парень мог просто не заметить. Вдоль стен располагался ровный ряд белоснежных колонн, в промежутках между которыми стояли деревянные скамейки для отдохновения. Тамарэль скользнул за ближайшую колонну и прижался к ней пылающей щекой. Сам того не желая, он поставил себя в весьма затруднительное положение. С одной стороны, Саа он все же нашел. С другой – может, стоило не находить? Наверное, здесь было не лучшее место для подобных размышлений, но… Вот это самое «но» сейчас обреталось неподалеку, что-то мурлыча себе под нос. Тамарэль мог лишь позавидовать подобной беззаботности. А может и позлиться. Ведь именно этот инфантилизм яснее прочих признаков указывал на истинный возраст мальчишки. Из-за этого зеленый эльф и не мог последовать своим желаниям. Мог закрыть глаза на многое. Но пойти против законов своего государства, нет уж, увольте. Все было просто. Тамарэль его хотел. Порой так, что приходилось впиваться ногтями в ладони и кусать губы от осознания неосуществимости желаемого. Может, будь Саа постарше, или же сам эльф – чуть более безбашенным, он бы, наплевав на все законы и нормы, сделал мальчишку своим. Но тот был несовершеннолетним, это раз, и терять хорошего друга ради удовлетворения собственных желаний не хотелось, это два. Приходилось терпеть и тихо, про себя, беситься. А чувства, возникшие мимолетно, в это время крепчали, перерастая в нечто… Тамарэль не мог подобрать этому достойного определения. И вроде на любовь не похоже. Хотя, какая она, любовь? И явно не простая увлеченность. Короче говоря, так ничего и не надумав, эльф решил тихо удалиться. Надо развеяться, как можно скорее. Осталось оторвать взгляд от желанного тела и сбежать, наконец, куда подальше. Саа нырнул, и Тама облегченно выдохнул. Вот он – шанс. Но уже проскальзывая в дверь, он обернулся. В этот момент малыш буквально выпрыгнул из воды, как сказочная летающая рыбка. Блестящие волосы, в свете ламп приобретшие какой-то даже не синий – аквамариновый цвет, и россыпь странных пятен на спине. Прерывисто вздохнув, - красивый, зараза мелкая, - Тамарэль прошел по коридору с десяток шагов. Остановился. Обернулся. Но возвращаться и проверять свою догадку не стал. Пришлось бы объяснять как-то свое появление, да вопросы на языке крутились совсем уж сумбурные. Вряд ли мальчишка, потерявший память, мог на них дать внятные ответы. Например, откуда у него на спине чешуя, если еще пару минут назад не было и в помине? Или она появляется от воздействия воды? Странная это раса, водяные. *** Вдосталь нанырявшись, напрыгавшись и накупавшись, я растянулся на лавке и, фигурально выражаясь, поплевывал в потолок. Обсох как всегда мгновенно, поэтому терялся в догадках, чем бы теперь заняться. Еще минутка-другая и лежать будет как-то несолидно. Вопрос «перед кем несолидно?» оставим на потом, может и ответ сформируется. А спина уже начинала побаливать от жестких досок, а глаза норовили закрыться. Нет, спать я не собирался, тем более в общественном месте, но больше-то и делать нечего. Так что, сел на полу, как-то незаметно сползя с лавки, и лишь потом поднялся. Почесал спину. - Блин, - «почесунчики» заняли неожиданно много времени, так как сразу же зачесалось все. Может, к лекарям сходить? Небось, подцепил что-то от этих лисхов. Не в смысле блох, хотя кто их знает? Обезьяны же. А в смысле алхимии. Вдруг создали себе на кухне местный аналог сибирской язвы. Брр, ну уж нет, пусть лучше блохи. От этих хоть шампуни помогают. На улице уже давно царила глубокая ночь. Было нереально тихо. Звеневшие в траве кузнечики с наступлением холодов поутихли, как и прочая мелкая живность. Я не таился, но воображение все равно рисовало картину крадущегося в ночной тиши маньяка. Осталось найти жертву. Та вскоре нарисовалась. Точнее, нарисовались. Их было двое, судя по голосам – парни примерно моих лет. Люди. Это я уже с закрытыми глазами мог сказать. «Чутье» за этот месяц так сильно развил, что способен, особо не напрягаясь, шагов за пятьдесят «прочитать» человека, находящегося в большой компании. Свернув с тропинки в густые кусты, я затаился там, выглядывая сквозь рыжеющую листву. Парни вскоре появились, двое слуг, одетых в одинаковые черные ливреи. Они разговаривали, не понижая голоса, поэтому мне даже не пришлось напрягать уши. - И представь, подкатываю я к ней, а она… - Рожей не вышел. - Ага… Постой-ка, ты-то откуда знаешь, что она сказала? - Дык, это все знают. - Ди-ийф. Я, правда, не ельфский лорд, но тоже ничего. - Ха-ха! Бабы же. Им бы кого покрасивше, да побогаче. - Тьфу, и то верно. А слушай… Видал, какие слухи ходют? Про принца ельфов? - Откуда ж не видать. Как думаешь, правда это? - Может и правда… У нас вон тоже, из новых, есть один. Я его видал на днях. Морда смазливая, и серьезный весь из себя, будто лорд. - Да ну, это ж лесной! Какой из него принц ельфийский? - И я думаю… - Тсс! Слыхал?! - Студент какой. - Да нет, эти все в город ушли, а старшие завтра въезжают… Чу, не слышно больше? - Почудилось, небось. Ветер ветку качнул. Пошли лучше, спать охота, да еще у Элра работы припасено. - Твоя правда… Я подождал, пока слуги скроются за поворотом тропинки, и осел на пятую точку, не в силах бороться со смехом. Вот же ж, разговорчики! А это их «слухи ходют», ой, не могу. Так и представляю, как они ходят по территории Школы, навевая истерику и паранойю… И все же, интересно послушать эти россказни. Что за принц эльфийский? И каким боком Тамарэль с этим связан? Нет, в то, что он имеет какое-то отношение к слухам, я не верил. Ну какой из этой зеленой образины – прЫнц? Одно расстройство. Не то, чтобы он был настолько плох, но политиком его явно не назовешь. А, ладно, забыли. От подмерзшей земли стал подниматься холод, и вставал на ноги я быстро и с охоткой. Не, не хочу больше по кустам шнырять. Хочу домой и спать, спать, спать. Еще бы с Тамарэлем помириться, а то мы как-то паршиво сегодня разошлись. Но когда я подошел, в доме было темно, не было даже «могильного светлячка» Бурана, который старший из близнецов обычно подвешивал ночью в общей зале. Света от этой штуки мало, тепла никакого, зато спецэффектов и впечатлений на целый фильм ужасов. Наверно, я бы и ему обрадовался, но… - Ну и дийф с вами! – сердито захлопнув дверь за собой, я наложил на нее заклинание засова и отправился спать. Пусть только посмеют вернуться, я им такое устрою, такое!... Тихий стук в дверь раздался поздней ночью, а может, ранним утром, не уверен. Я не мог заснуть, проворочавшись всю ночь. Одному в пустом доме было как-то неуютно. В итоге, пересчитав уйму овец (500 штук – это не шутки, тем более, я часто сбивался, и приходилось начинать сначала) и развесив по всей комнате бледных «светлячков» (ой, зря, зря, не далеко я от лисхов ушел, Тамаркины «болотные огоньки» и те жизнерадостнее), я свернулся калачиком на кровати эльфа. И вот только задремал, как кто-то пришел. Кто именно, гадать не стоило. Я сполз с постели и, потирая глаза, подошел к окну. Прямо под ним стояли бледные продрогшие лисхи. Одни. - Чего приперлись? – я отворил скрипучую раму и свесился из оконного проема. Холодный ночной ветер ударил в лицо, снимая сонливость. Парни задрали головы и состроили виноватые морды. - О великий Саа, впусти нас, ничтожных слуг друга твоего, в дом наш да во теплую постель, - затянул Буран такую песню, что я чуть из окна не вывалился. - Ты пьян, что ли? - О да-а-а, - старший лисх блаженно улыбнулся от уха до уха, младший отвел глаза. - Саа, пожалуйста, - обратился он ко мне. – Этот тип скоро рухнет. А тут холодно. Если он заболеет, всем житья не будет. Вздохнув, черт с ними, я прошептал заклинание, снимающее с входной двери защиту. На Бурана плевать, тот еще дурак, а вот Вьюгу жалко, это же он будет с больным братом возиться. Впустив парней в дом и удостоверившись, что они не рухнули по дороге к спальне, я ушел к себе. Забился в уголок и принялся подбирать себе самые нелестные эпитеты. О зеленом эльфе Снежинки не обмолвились ни словом и, похоже, искренне обрадовались, когда я не коснулся этой темы. Где он? Что с ним? Ясно, что ничего плохого, но… Кто с ним? Дийф, так и до ревности можно докатиться. Не было печали. Уверив себя, что боль в груди – это от недосыпа, я как-то пережил рассвет. Растолкал близнецов на завтрак, да, я бессовестная скотина, слышал. И вот когда мы сидели в столовой (так как до домашней еды не добраться), я сделал для себя два окончательных, обжалованию не подлежащих вывода. Первый: я буду ненавидеть Тамарэля до скончания дней своих. Увы, водяные живут намного меньше эльфов, так что его кончины не увижу. А хотелось бы! К дийфам, что ли, подкатить с конструктивным предложением? Второй: я дурак. Влюбленный, маленький, абсолютно несчастный дурак с разбитым сердцем. Стоило признавать, что влюбился по уши, чтобы тут же, не отходя от кассы, получить. Что получить? Да всего помаленьку. Тилля я увидел на завтраке. Вообще, столовая была пустынна как никогда, большинство отсыпалось по домам. Так что заметить мило беседующую парочку в дальнем от дверей углу было легко и просто. Убедить себя, что все увиденное - правда, гораздо сложнее. За дальним столиком сидел эльф и человеческая девушка. И то, что девушка была весьма мила на вид, только подливало масла в огонь. Ведь рядом с ней, рука об руку, сидел мой эльф. Боги, МОЙ эльф. - Саа, ты чего? – Вьюга осторожно дотронулся до моей руки, но я все равно вздрогнул, так как успел позабыть обо всем на свете. С трудом изобразив на лице улыбку, покачал головой. - Ничего. Вы, заразы, выспаться не дали. - И это ты – нам говоришь? – старший лисх был гораздо лучшим актером, чем я. Его возмущение казалось почти настоящим, если бы я самолично полчаса назад не влил в обоих Снежинок по бутылочке «антипохмельной» настойки. - Нет, это я с инопланетянами разговариваю, - съязвил, называется. Неудачно. Близнецы шутки не поняли, а придумывать на ходу объяснения я сегодня не мог. Сделал морду кирпичом и молчал в тряпочку.