Полный конец обеда

Когда Джиён открывает глаза, Ёнбэ уже отжимается посередине комнаты на ковре. Квон косится на будильник и едва сдерживает тоскливый стон. Часы показывают всего лишь семь утра. Он выпутывается из-под одеяла, едва не падая на пол, и сдавленно матерится. — Доброе утро, отрок, — бодро приветствует его Ёнбэ, переходя с ладоней на кулаки и добавляя к отжиманиям хлопки. Квон завистливо вздыхает, рассматривая внушительную мускулатуру своего телохранителя. Как-то до этого он не представлял, что в мужском организме настолько много мышц. А ещё... Он сглатывает. Что все они так охеренно выглядят, когда находятся в действии. Он с трудом отводит взгляд в другую сторону и натыкается на горящий экран собственного мобильника. Это оказывается сообщение от Сынхёна. Тот интересуется, не происходило ли после всего того вчерашнего армагеддона что-нибудь ещё. Джиён зевает, набирает короткое «нет» и падает обратно на кровать. — Сегодня начнём поиски твоей кувалды, — уверенно сообщает он Ёнбэ. Тот останавливается, наконец-то поднимая на собеседника взгляд. — Ты имеешь в виду мой молот? — Ага, — кивает Квон, — чем раньше, тем лучше же? — Разумеется! — до этого серьезное лицо Дона светлеет, и он одним движением поднимается с пола на ноги. Джиён присвистывает: прежде он видел подобное разве что в фильмах про ниндзя. — Что я должен делать? — интересуется Ёнбэ, надевая футболку под аккомпанемент тихого расстроенного вздоха Квона. — Да ничего, — Джиён пожимает плечами, — ждать вестей, я думаю? Телефон снова вибрирует, оповещая о новой смс-ке, и Квон неверяще смотрит на экран. Сынхён что, тоже поднялся в такую рань? На кой? Впрочем, может быть, он просто беспокоится? Джиён улыбается, касаясь кнопки «развернуть». «Я приеду сегодня, ты не против? Со мной будет ещё один паренёк, это мой знакомый. Просто хочу убедиться, что с тобой всё в порядке». Квон морщится, будто у него ноет зуб. Какой ещё «знакомый»? Что ещё за хрен с горы? Но на самом деле он совершенно не против. Только паренёк этот его смущает, а так, он и в самом деле даже за то, чтобы Чхве заехал. Рядом с ним как-то спокойней, что ли. Он никогда не отличался с утра особой любовью к громоздким словесным конструкциям, поэтому отсылает только скромное «ок», но этого должно хватить. — Ну что, — Джи поднимается с постели окончательно, провожая грустным взглядом уютно скомканные простыни, — пошли завтракать? Завтрак проходит спокойно, особенно при учёте того, что сестра уже убежала в колледж, а отец уехал к своим таинственным «нужным людям». Необходимым, чтоб никакие неприятные инциденты больше не повторялись. Оставалась только мама, но она никогда не просыпалась раньше десяти утра, так что им никто не мешает поесть в одиночестве. Хотя Джиён, кажется, не против вставать так почаще. Удивлённые глаза повара определенно стоят того. Сразу же после завтрака Квон связывается с теми, кому хотел поручить поиск Рингалингира, а потом пытается обучить Ёнбэ основам видеоигр, причём так, чтобы недобог не разбил к чёртовой бабушке все имеющиеся в доме джойстики. За этим занятием его и застаёт звонок от Чхве. Оказывается, он уже приехал и стоит сейчас у главных ворот, потому что охрана, согласно поручению господина Квона старшего, никого без ведома хозяев пропускать не смеет. Джиён хохочет и перезванивает на охранный пост, прося открыть ворота. Сынхён чертовски зол, но одновременно с этим выглядит довольным. Зол он на то, что его, друга детства сына хозяина, посмели задержать на входе, а доволен, потому что это значит, что попасть внутрь довольно сложно и, следовательно, степень безопасности Джиёна возрастает. Парень, которого он притаскивает с собой, пока отмалчивается, сверкая белозубой улыбкой откуда-то из-за спины Чхве. — Это Дэсон, он один из моих двоюродных братьев, — поправляя очки, сподабливается познакомить их Чхве. — А это Джиён, о котором я рассказывал, и его телохранитель. О котором я тоже рассказывал. — Оу, — Дэсон наконец выходит из-за спины кузена и кланяется обоим, — рад встрече. Джиён не уверен, что тоже рад, но он достаточно хорошо воспитан, чтобы не дать этого понять. По крайней мере, не двоюродному брату своего друга. Впрочем, ему даже не приходится притворяться, потому что Дэсон тут же переключается на Ёнбэ. Его глаза, к слову, так блестят при этом, что даже бывалому Квону неловко становится. Сынхён откашливается и кивает Джиёну, намекая на то, что неплохо было бы отойти в сторону. — Ну и что? — Что? — Квон склоняет голову к плечу, а Чхве сурово сопит и хмурится. — Ты понимаешь, о чём я. Что ты думаешь делать дальше? — Помочь Ёнбэ кое с каким дельцем. Думаю, надолго не затянется. — А потом? "Потом" Джиён ещё не продумывал. И это немного его раздражает, поэтому он просто показывает другу язык, хватает его за руку и тянет обратно, тихо шепча на ухо: — Там разберёмся. От этой дикой нелогичности у Сынхёна почти наверняка сводит мозг, а может даже и челюсть. Но переть против Квона — это всё равно, что выйти в чисто поле против разъярённого быка, надев при этом красный разлетающийся плащ и завязав глаза. Поэтому он лишь обречённо вздыхает и топает вслед за ним. Целее останется; к тому же, судя по взгляду горящему этого юноши бледного, никаких голосов разума, и уж тем паче, никакого голоса Сынхёна он слушать попросту не намерен. Дэсон и Ёнбэ уже нашли общий язык. Впрочем, Джиён нагло вклинивается между ними, таща всех на второй этаж. — Раз уж пришли, то давайте развлекаться? Как-то сама собой в баре находится бутылочка виски. Сынхён угрюмо хмурится, но поддается общему настроению. Квону вчера прилично досталось, так что сегодня можно и не нудеть. Он лишь косится на Ёнбэ, благодушно принимающего из рук Джиёна стакан с маслянистой жидкостью, и пожимает плечами. Не ему потом объяснять всё мистеру и миссис Квон. Под воздействием алкоголя и без того не особенно медленный язык Джиёна развязывается до поистине катастрофических масштабов. Он по очереди виснет сначала на Дэсоне, потом на Ёнбэ и, под конец, особенно качественно, он виснет на ошалевшем Сынхёне. Впрочем, удивительно, но зачинщиком основного коллапса оказывается вовсе и не он. Дэсон просто в один момент задирает вверх руку с зажатой в ней долькой апельсина и громко провозглашает: — Слово или дело? Сынхёну хочется домой всё сильнее. Он наконец-то прикладывается к своей порции просто потому, что терпеть всё это на трезвую голову — невыносимо. — Дело! — возбужденно орёт Джиён, а Дэсон, хитро осклабившись, тычет пальцем в смакующего виски Ёнбэ. — Тогда поцелуй его! — Что? — хором выкрикивают разом три рта. Джиён, Сынхён и Ёнбэ переглядываются, не понимая, в самом ли деле услышали то, что услышали. Дэсон кивает, развевая их сомнения. — Да-да, я сказал именно это. Давайте, игра так игра. Или вы струсили? У Сынхёна найдётся несколько вариантов, как на это ответить, но джиёнова красная тряпка работает просто на ура. Он тут же взвивается вверх и, насупившись, фыркает: — Это кто тут струсил?! Ёнбэ, вроде как, тоже собирается возражать, но Квон уже понёсся во все тяжкие. Сынхён дёргается, чтобы перехватить его на подступах, но опаздывает всего на какую-то долю секунды. С неожиданно мягким влажным звуком губы Джиёна впечатываются в ошалевшего Ёнбэ. И, судя по его расширившимся глазам, Квон не забывает и про язык. Сынхён вперивает горящий взгляд в своего кузена, но тот лишь пожимает плечами, хихикая словно идиот. Поцелуй затягивается чересчур надолго, и Сынхён, почти рыча, отрывает Джиёна от впавшей в ступор туши Ёнбэ. — Мы отойдем? — он пытается взять себя в руки, но эти самые руки именно сейчас мелко трясутся, удерживая за шкирку одного чересчур резвого жеребчика. Ёнбэ мелко кивает, что, впрочем, совершенно лишнее, потому что эти двое уже выходят из дверей. — И что это было? — джиёново тело впечатывается в стену, Чхве нависает над ним грозным нахмуренным вулканом, но тому, кажется, до лампочки. — Сынхён, — мечтательно тянет он и вдруг краснеет, заставляя означенного Сынхёна отпрянуть в сторону. — Что?.. — Я влюбился... Чхве кажется, что где-то на первом этаже кто-то из прислуги роняет на пол стеклянную вазу. По крайней мере, он отчётливо слышит звон. — Ты, прости... Что? — Влюбился, — поясняет ему Квон как маленькому, — ох, ты бы видел его плечи, чёрт возьми. А как целуется... Эта пьяная мелочь замолкает, судя по улыбке, погрузившись в собственные фантазии, а Сынхён стоит, словно идиот то открывая, то закрывая рот. У Джиёна и раньше бывали этакие спонтанные «Я ЛЮБЛЮ ЕГО/ЕЁ, ХЁН!», но ни в одном из случаев объект охоты не жил в одном с ним доме. Ведь это значит, что, теоретически, всё на самом деле может закончиться где-нибудь в районе спальни. Квон может быть очень убедительным и не привык отпускать то, что хочет. — Твою мать... — выдыхает Чхве, массируя виски, — вы же знакомы два дня! — Целых два дня, — поправляет его Джиён со своей этой дурацкой улыбочкой, — чувствам время не помеха. Сынхёну хочется сказать что-нибудь ещё, но это будет всё равно, что пытаться забить гвоздь листком бумаги. Он лишь стонет, словно загнанный зверь, и провожает квонову спину до дверей взглядом. Остаток вечера Джиён вьётся вокруг ничего не понимающего Ёнбэ, набравшимся мотыльком. Он хихикает невпопад, периодически замирает на несколько секунд, строя ему глазки, и отчаянно пытается раздеться. Скорее всего, если бы не Сынхён и, внезапно, Дэсон, видимо чувствующий свою вину, он давно бы щеголял в одних трусах. А, может, и вообще без них. С него станется. Чхве давно потряхивает. Как от безграничной безалаберности Квона, так и от флегматичного Ёнбэ, позволяющего ему делать всю эту херню с таким лицом, будто разрешает щеночку поиграть со старой футболкой. Джиён не щеночек, и всё это в итоге сто процентов выльется в очередную депрессию после того, как хотя бы у одного из этой парочки включатся мозги. Сынхён ставил на Ёнбэ. Дэсон виновато смотрит на кузена, пожимая плечами с видом: «Я и не думал, что так получится». Сынхён знает, что такое вряд ли можно было представить и предугадать, но он всё равно зол. Наконец, когда степень бреда достигает апогея, он поднимается на ноги. — Мы пойдем. Джиён надувается, обиженно следя за тем, как оба парня берут свои вещи и выходят из комнаты. Он идёт за ними, а сразу за дверным проёмом его снова ловит Чхве. — Давай только осторожнее, ладно? — Я же не маленький, — усмехается Джиён, отводя взгляд в сторону, — что попало делать не буду. Давай уже, иди, куда собирался. Сынхён приоткрывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но после сжимает губы в тонкую линию и коротко кивает. — Бывай. Ёнбэ тактично делает вид, будто ничего особенного не происходило, когда неожиданно смущённый Джиён поворачивается к нему. — И... извини, не знаю, что на меня нашло... — Всё в порядке, — он хлопает младшего по плечу, — я знаю, что моему божественному очарованию сложно противостоять. Ты ещё долго держался, отрок, так что всё нормально. Джиён фыркает и кивает Ёнбэ в сторону гостиной. — Тогда продолжим с Соником? Сынхёна трясёт до самого дома. Он то достаёт мобильный, чтобы позвонить Джиёну, то убирает его в карман. Дэсон сочувственно смотрит на кузена. — Ты беспокоишься? — Разумеется! – хмурится Чхве, — у этого парня совершенно нет мозгов. А Ёнбэ вполне может позволить себе развлечься. Ну конечно, сынок богатых родителей, где ещё бомж такого найдет! Твою мать. — Беспокоишься из-за Джиёна или из-за того, что какой-то хрен с горы обошёл тебя на старте? — Что? — Сынхён закипает окончательно, — я... — Может быть, — хитро улыбается Дэсон, — я могу помочь с этим? Чхве замирает, заинтересованно смотря на кузена, а тот откидывается на сиденье. — На самом деле, этот телохранитель выглядит очень занятно. Ты же слышал, как он разговаривает? — Не раз, — Сынхён морщится. Он хотел ответ на свой не заданный вопрос, а не очередное упоминание о Ёнбэ. — Так вот, — продолжает Дэсон, подпирая рукой щёку, — я думаю, что не помешает небольшая диверсия.