Тело зажатое в угол, не сопротивляется (Версия первая).

-Не делай этого, – посторонилась Гермиона, как только Малфой стал приближаться к ней. Она испугалась, испугалась того, что могло бы случиться, так, если секс с Роном она предотвратить не сумела, то хоть этого она не должна допустить. Гриффиндорка попыталась сделать шаг назад, но руки Слизеринца, такие теплые, сильные, мягкие, державшие ее за шею, не дали ей этого сделать. -Грейнджер, кто это так с тобой? – Не отпуская Гермиону, спрашивал Драко, так, словно, он беспокоиться о ней, словно, он готов порвать любого за нее. От этих мыслей ей стало не хорошо, глаза опять наполнились жгучими слезами, она побледнела до такой степени, что Драко показалось, что еще чуть, чуть и она позеленеет, Гриффиндорка задрожала. -Я не хочу об этом говорить, - покачала она головой, и стала вытирать катившиеся по щекам слезы. -Скажи, пожалуйста, а Уизел когда-нибудь, ну вот буквально на секунду, мозги включал? – Спросил Драко с таким раздражением, казалось, что он готов убить Рона за его ужасную выходку, за то, что он сделал с Гермионой. -С чего ты взял, что это именно он? – Вопросом на вопрос ответила девушка. Признаться, она испугалась, когда услышала от Малфоя те слова, но просто не подала виду. -Не важно, с чего я это взял, он ведь это с тобой сделал, так? – Так же требовательно спрашивал парень. Гермионе казалось, что она на допросе, потерпевшая, у которой выясняют все обстоятельства изнасилования. Не найдя слов для оправдания бывшего друга и парня, Гермиона лишь опустила голову и взглянула на свои руки, а Малфой, просто обнял ее, будто понимая, что это не все следы, которые у нее еще есть от этого мерзавца. Обнял так успокаивающе, что ей казалось, будто она сейчас раствориться в нем, сольется с ним во едино. -Знаешь, я сейчас готов ему рожу набить, - со злостью прошипел Слизеринец. Гермиона лишь крепче прижалась к парню, так словно, он не даст ее в обиду, не подпустит к ней никого, сбережет ее, как самое ценное сокровище. Сама того не замечая, она хотела быть к нему еще ближе, быть с ним всегда, и сердце учащенно забилось, дышать стало трудно и ей едва хватало кислорода, но ничего ее не выдало. -Так, все. Довольно этих соплей, - он посторонился от Гермионы, и стал вытирать свою мантию, словно испачкал ее в чем-то. -Я, пожалуй, пойду, - сказала Гермиона и, слабо улыбнувшись, наконец, смогла покинуть комнату. Ей стало так неприятно, что Малфой стал вытирать свою мантию, так как будто Гермиона хуже соплохвоста. Обида засела внутри Гриффиндорки и царапала ей сердце. А чего она ожидала? Это Малфой, и никакие Грязнокровки не сделают его нормальным, а только усугубят его характер. На следующий день Гермиона встала с постели с трудом, голова болела, а происшествия вчерашнего вечера в их комнате, просто не давали покоя. Как Драко Малфою получилось залезть к ней в голову. Казалось, что ничего-то между ними и нет: Малфой ей враг, а он даже врагом ее не считает из-за ее маггловского происхождения. Но как ни странно это было осознавать, но Гермиона стала чаще замечать, что Слизеринец не вылезает у нее из головы уже довольно приличное время. Но как? Что происходит? Почему? Задавалась она каждый раз вопросами, на которые ответы найти было очень трудно, но вернее будет сказать, что совершенно невозможно. Она старалась закрыть ему вход с свою голову, старалась как можно меньше обращать на него внимания, но как назло… Сегодня суббота, а значит поход в Хогсмид. Ей уже давно хотелось выбраться из этой скучной суеты, затворившейся вокруг сразу после того как всем объявили о бале в честь рождества. Как же она ненавидела все эти балы, только все на публику. Ничего искреннего наружу, зависть, потаенная внутри, которая пробирается в глаза, как только их взор падает на тебя. Все лживо. Ни капли искренности. Но как бы то ни было, ей пришлось вставать, и, одевшись потеплее она пошла на завтрак, где ее уже, скорее всего, поджидал Гарри. Не признать того, что он изменился за последнее время, нельзя. Все говорит само за себя, чего уж тут не замечать? Он стал каким-то уж замкнутым и дернутым, а когда он смотрел на Гермиону, то ей и вовсе становилось некомфортно, создавалось ощущение, что он раздевает взглядом. -Привет, Гермиона, - поздоровался он, как только девушка присела рядом. Его волосы как всегда были взлохмочены, да и сам был весь помятый немного, видимо не выспался, как и Гермиона. -Привет, - улыбнулась она. Несмотря на то, что настроения не было никакого, на душе ей было от чего-то уж легко. Так легко, что ей казалось, что еще чуть-чуть, и она взлетит. Такой легкости, она уже давно не испытывала, и ей казалось, что с ее стороны это не красиво, ощущать себя замечательно, среди всех серых лиц. -Как спалось? – Спросил Гарри. В его голосе читался спех и волнение, казалось, он спешил сообщить что-то важное, что-то срочное. Казалось хотел ее подготовить к чему-то. -Что ты хочешь сказать, Гарри? – Не обратив внимания на вопрос Гарри, Гермиона перешла в наступление. Как говориться лучшая защита нападение, так что уж… -Что… Как? С чего ты взяла? – Запинаясь, говорил Гриффиндорец. И стало совершенно все ясно, он что-то знает но не собирается ей пока об этом говорить. -Знаешь, Гарри, ты слишком скованно себя ведешь, - вынесла вердикт Гермиона. – Поэтому я легко догадалась, что ты что-то скрываешь от меня. -Так, ладно, раскусила, - он поднял две руки к верху, - но только не я скрываю, а другой человек. Гермиона не в понятках сощурила глаза, как бы думая, кто бы это мог быть. И перечислив практически всех ее сокурсников, она все так и не поняла, зачем кому-то что-то от нее скрывать. -Гермиона, - раздался голос за ее спиной. Болючий голос, режущий голос, голос, наполняющий ее глаза слезами, наполняющий сердце такой невыносимой болью… - Прости меня, - грустно произнес обладатель голоса, произнес так, будто его вынудили сказать эти слова. -Что?! – Гермиона вскипела. Такой наглости, она ожидала только от одного человека, но явно не от этого. Она встала на ноги и повернулась к человеку сзади. – И как тебе совесть позволила подойти ко мне? Как тебе совесть позволила, прощения у меня просить, после всего того что ты мне сделал, после того как причинил столько боли?! – Говорила Гермиона на повышенном тоне, сидевшие поблизости стали оборачиваться. - Как ты вообще ко мне подходишь?! Как ты вообще смотришь на меня, после всего того что ты мне сделал? Как?! Знаешь, ты последняя задница, Рональд Уизли! Я ненавижу тебя! – Выпалила она, и так и не притронувшись к еде в своей тарелке, она вышла из Большого Зала, оставив других ребят сидеть в непонятках. *** Метель была ужасна, она просто разрезала пространство и врезалась колючими иголками в лицо, как не хотелось того Гермионе, а на балу она должна была выглядеть вопреки всем ожиданиям, она должна была выглядеть подобающе старосте! Пришлось идти в магазин за всем, что нужно для бала: за платьем, за туфлями, и прочими аксессуарами. Настроения ноль, а надо. Холодный ветер трепал ее и так непослушные волосы по полной мере, будто хотел испортить все настроение окончательно. Несмотря ни на что, ни на погоду, ни на выходку Рона в Большом Зале, ни на Гарри, который ее вот так подставил, она была в отличном расположении духа. Зайдя в магазин праздничным мантий, который находился совсем недалеко от паба мадам Паддифут, Гермиона стала выбирать себе праздничное платье. Магазинчик был весьма уютный, посередине стояла касса, за которой мило улыбалась продавщица с темно-шоколадными волосами, остальное, по всему периметру было завалено праздничными мантиями, и прочим товаром. Закончив со всеми покупками, закупив, точно удостоверившись, все что нужно, Гермиона решила отдохнуть. Обычный трактир «Трех метел», она не пошла, воспоминания с этим пабом испортили бы все настроение. Там столько всего связанного с былыми временами, столько всяких открытий совершенными Золотым трио! Запретив себе думать об этом, она пошла в Кабанью голову, совершенно не примечательный паб, на окраине Хогсмида. Было приятно знать, что никто из знакомых в этом пабе не бывает, да и он поуютнее некоторых других трактиров. Она села за один из пустующих столиков в углу радом с лестницей, которая вела наверх, а когда к ней подошел официант, попросила креманку мороженого. Посидев в тишине где-то пол часа, она расплатилась за мороженное, и, взяв свои большие пакеты с покупками, направилась к выходу, где ее уже поджидала злая метель. -О, какие люди! Куда направляемся, красотка? - Голоса из темного переулка напугали Гермиону, но она постаралась, не обращать на них внимания, и шла как будто и вовсе их не слышала, но не тут то было. -Ты что, оглохла? Куда направляешься? – Один из мужчин за углом подбежал и остановился прямо перед ней, лицо его было грязным и небритым, изо рта, разило крепким алкогольным напитком, его грязная мантия пахла потом и перегаром. Вслед за ним, ее стали окружать другие мужчины из этого же клана. – Ух, а ты красива! -А попка-то у нее ничего такая, - воскликнул сзади стоящий нее мужчина. -И-извините, но я спешу, - пролепетала Гермиона дрожащим от страха голосом. Сердце учащенно забилось, дыхание стало тяжелым и сбивчивым, глаза застелила пленка из слез. -А мы тебя долго и не собирались задерживать, ну конечно если ты не будешь сопротивляться, все пройдет куда быстрее, - решил показать свои гнилые зубы, видимо самый главный из этой банды. Глаза Гермионы расширились от ужаса, ей стало страшно, и ее буквально сковало льдом. Она попятилась назад, но совершенно забыла, что ее окружили, Гермиона врезалась в одного из извращенцев, и тот, крепко схватил ее. К ней приблизился главарь и, схватив ее за челюсть, посмотрел ей в глаза и омерзительно улыбнулся. Прижавшись к ней ближе, тем самым прижимая Гермиону к другому мужчине, он схватил ее за бедра, между тем, Гермиона почувствовала, как ниже пояса у мужчин, напряглось. Она испугалась. Пакеты со всем что было, упали на землю. Мужчины потащили ее куда-то, она вырывалась, но те, были достаточно велики, и одной Гермионе с ними было не справиться. -Эй, куда вы ее потащили? – Раздался голос за спиной главаря. Тот дернулся, и чуть не уронил ее на землю. – Опустили ее на землю, - потребовал кто-то, кого Гермиона не могла видеть, но она вздохнула с облегчением, узнав своего спасителя по голосу. Когда вельможи не выполнили приказа, Драко не выдержал. - Живо! – Гаркнул он на них и видимо достал палочку, поскольку те сразу поставили ее на ноги. Скорее всего это были сквибы. Гермиона что есть силы, рванула от них прочь, и спряталась за спиной Слизеринца. Когда мужчины, скрылись за поворотом, Гермиона с облегчение выдохнула, и ее ноги подкосились, но Драко, вовремя ее поднял. -Испугалась, да? – Спросил Драко, все еще держа ее за руки, тем самым не давая Гермионе упасть. -Немного, - дрожащим голосом проговорила она. -Ну, да, я заметил. Пошли отсюда, - и, поставив Гермиона и подняв все пакеты с ней, он посмотрел на нее еще раз. – Ты белее снега, Грейнджер, тебе нехорошо? -Нет, все в порядке, в порядке, - сказала Гермиона заверяющим тоном. -Ну, тогда, не стой на месте, пойдем, - Гриффиндорка в ответ лишь кивнула, и, опустив голову, потопала вслед за Драко. -Как ты вообще додумалась пойти в этот переулок? – Вдруг спросил Драко, когда они уже выходили к «Трем метлам». – Ты разве не знала что там опасно находиться одной? -Не боишься, что тебя увидят с Грязнокровкой? – спросила Гермиона, не обращая нужного внимания на вопрос Драко. Просто не хотелось показывать тот стыд, который она ощущала за свое незнание. После этого повисла тишина. Не разговаривали они до самого Хогвартса. Метель стала еще сильнее. Она, то кружила в танце, то злилась на что-то или на кого-то, то плакала, а после и вовсе успокоилась. На местность уже опускались сумерки, алое солнце томно погружалось за горизонт, окрашивая в него, разные оттенки теплых цветов, начиная от желтого и заканчивая темно-малиновым. Ели запретного леса угрожающе нависали над местностью Хогвартса, на улице из ребят никого не было, скорее всего, все находились во внутреннем дворе замка. -Спасибо, - сказала Гермиона, как только они подошли к повороту, ведущему к гостиным Гриффиндора и Слизерина. Малфой ничего не ответил.