The World Is Ugly

Курт ненавидел весь кошмар, закрутившийся словно вихрь в его жалкой жизни. Когда его толкали о шкафчики в школе, зимой швыряли в снег, казалось, что хуже больше не будет. Но только сейчас, громко хлопнув дверью, побежав по коридору и дав волю слезам, Курт понял, что никогда ещё так не ошибался. Блейн умело втоптал его в грязь, заставив почувствовать ещё большим бесхарактерным ничтожеством, чем раньше. И сделал он это вовремя. Как раз в тот момент, когда Хаммел почти нашёл в себе силы единственный раз что-то ответить обидчику. Наверное, самым лучшим решением было бы позвонить отцу, попросить забрать Курта из лагеря. Но как бы это выглядело? «Дорогой папа, прости, но я больше не могу тут находиться. Понимаю, ты заплатил много денег за лагерь, но моему соседу не нравится, когда я шаркаю. И дышу». «Папа, как бы тебе объяснить, ребята из моего отряда заставили меня забраться на стол и потанцевать. А потом сказали, что я – отвратительное существо». «Пап, здравствуй. Мир полон ублюдков. Я ненавижу их всех». «Привет, мне хочется сдохнуть в этом месте. Пока». Последняя мысль больше всего характеризовала состояние Курта на данный момент. Он добрался до ближайшего туалета на этаже и забежал в последнюю кабинку. Только тогда уже не выдержал и разрыдался. Полностью сломлен, его душа растоптана словами людей, их влиянием, превосходством. А ему и правда никогда не стать таким, как все остальные. Как бы банально ни звучало из уст Блейна, у него никогда не будет пресса. И, о, чёрт возьми, изящных тонких рук вместо двух сарделек, висящих по бокам. Просто не хватит сил побороть эту зависимость от еды. А значит, нет шансов, что она когда-нибудь будет любимым. Но самое главное, он не научится уважать себя. Курт не знал, сколько просидел на крышке унитаза, зато точно предполагал, что за это время он возненавидел себя больше, чем за всю жизнь, полную унижений. Слёзы уже высохли. Хотелось выйти из заточения, показать всем, что он чего-то стоит. Проблема в том, что он не стоил ровным счётом ничего. За мыслями, полными сожаления, ненависти, самобичевания, Курт не услышал взволнованных голосов, раздававшихся с коридора. Только тогда, когда дверь скрипнула, он сжался, в одну секунду пожелав стать пустотой, ветром, чтобы никто не увидел его. Ноги предательски задрожали, он забыл, как дышать, когда неизвестный человек начал одну за другой открывать двери кабинок. На мгновение Курту стало страшно. Он хорошо помнил ужастики, которые любил пересматривать по выходным. Сейчас инкогнито откроет дверь, найдёт его, безжалостно ухмыльнётся и в лучшем случае сразу же убьёт, в худшем… Жизнь Курта будут долго и мучительно испытывать на прочность. Дверь распахнулась, и парень зажмурился, будто от солнечного света. - Курт? Может быть, всё это – игра фантазии? Может, с ним сейчас никто не говорит? Этот голос просто звучит в его голове. - Курт, вставай, пойдём! – Нет, кто-то всерьёз с ним разговаривал. Странно, что сначала не пнул, а только потом сказал что-то. – Себастьян тебя ищет. Он ведь совсем забыл, что пообещал помочь Смайту. Получалось немного по-свински: сначала наговорил, а потом убежал в неизвестном направлении. - Вставай, Курт, - повторил Финн. Только подняв глаза, Хаммел заметил, что перед ним стоит добродушный парень, протягивая руку помощи. Курт принял её, сделав попытку улыбнуться. Жалкая гримаса. – Тебя Блейн обидел, да? - Не могу сказать точно, - тихо ответил Курт. – Как бы абсурдно ни звучало, я сам себя обидел. - Такое возможно? - Да. - А мне казалось, что Андерсон постоянно задевает тебя. - О, так ты об этом? – проговорил Курт, подходя к зеркалу и мельком глядя на себя. Мерзкое зрелище. Он включил холодную воду и, намочив руки, приложил к щекам. – Что ж, это не обижает меня. - И ты не считаешь Блейна плохим человеком? – удивился Финн. - В общем-то, нет. - Возможно, это правда, - пожал плечами Хадсон. – Он не плохой, но и хорошего в нём мало. Привык, что всю жизнь вокруг него кто-то крутится. В школе – придурки из футбольной команды, дома – родители. - Ты знаком с ним? - Мы приехали в лагерь от одной школы. Он местная звезда, знаешь ли. Не видел ни дня, когда он не практиковался в поливании слашем школьников или точном попадании какого-нибудь лузера в ближайший мусорный бак. Но я всё равно не считаю, что он – воплощение зла. Одиноко ему, наверное. - Но ты же говорил о друзьях, родителях, - сказал Курт, с интересом вслушиваясь в слова Финна. Может быть, с первого взгляда нельзя было отнести его к списку умных, только приглядевшись, можно определить, насколько он мудрый, рассудительный. Чаще всего люди смотрят на фантик, не задумываясь, что упаковано внутри. - Вроде бы, я чётко произнёс слово «придурки». Знаешь, у многих крутых парней бывает такая компания, которая ходит за ним по пятам и смеётся, стоит пальчиком пошевелить. Я бы не смог назвать их друзьями, думаю, и Блейн не настолько наивен. Они – стадо, не имеющее собственного мнения, принципов, взглядов. Это плохо. - Тебе жалко их? - Возможно, но я и сам раньше таким был. Что-то заставило мою жизнь круто поменяться. Всё равно не ощущал себя крутым парнем, да и не было особого желания. Это никак не повлияет на жизнь в будущем. - Ты прав. Они больше не разговаривали. Курт раздумывал, что скажет Себастьяну, когда тот спросит, куда он пропал, а Финн… Финн просто шёл и, казалось, не было ни единой вещи, ни единого человека, которые способны изменить его жизнь. - Себастьян ждёт тебя внизу. Дойдёшь? Я хотел зайти к Рейчел. - Хорошо, Финн, - улыбнулся Курт. – Спасибо. Спасибо тебе. - Да вроде не за что. Хаммел улыбнулся ещё шире и побежал вниз. Лёгкий ветерок раскачивал деревья из стороны в сторону, светило солнышко, только хмурое лицо Себастьяна, сидевшего на лавочке, разбавляло идиллию. - Извини, - вдох-выдох, вдох-выдох, - я задержался. - Курт, - Смайт поднялся и, оглядевшись по сторонам, подошёл к нему, - ты понимаешь, что необязательно терпеть? - Что именно? – изобразив удивление, спросил Хаммел. - Не строй из себя глупого. Сам знаешь. В зеркало хоть смотрелся? Посмотри. Полезно. - Я просто… - Главное – собрать хоть малейшее доказательство. Ты можешь донести на него директору лагеря. Не думаешь, что так будет проще? - Погоди, что? - Ты хоть понимаешь, во что он превращает твою жизнь? Стоит убрать Блейна – и тогда никто не будет тебя доставать. - Меня никто не… - Это очевидно. - Послушай… - Ещё и заступаешься. Хочешь быть благородным, понимаю, только всё равно никто не оценит этого. А вообще, на твоём месте я бы убил его, честное слово. Курт, пора перестать считать себя слабаком. Ты не такой. Каждый может собраться, и что-то изменить в своей жизни. Рискнуть, чёрт возьми. - Обязательно подумаю над этим. Ты что-то говорил насчёт столовой? Я пойду. - Погоди… - Извини, ты сам просил. Курт не желал ничего слышать, особенно про Блейна. Такое ощущение, что каждый так и норовил упомянуть его, при этом выразив что-то вроде сожаления. Даже не словами, а взглядом. Курт больше не нуждается в этом. Точнее, не хочет нуждаться. Почему бы им не пойти к чёрту? Он – трус, и никто в этом не виноват. …Кухня была переполнена подростками. Они больше шумели, переговаривались, чем что-то делали. Пак, обняв непонятно откуда взявшуюся швабру, танцевал. Куинн, хихикая, снимала его на телефон. Бриттани и Сантана, громко разговаривали, сидя в углу. Лишь Блейн усердно чистил картошку. На повариху, пытающуюся привлечь остальных к работе, как и на Курта, никто не обращал внимания. - Смотри, какой я сексуальный, детка! – ухмыльнулся Пак. - Посмотри в камеру и махни ручкой, детка! – передразнила его Куинн. - На вопрос: «Что ты делал в лагере?» я сделаю вид, что задумался, а потом с важным видом скажу: «Пил виски и танцевал со шваброй» Курт, стоя у двери, не сдержал улыбки. В общем-то, в каждом из этих ребят можно было разглядеть что-то хорошее, то, что они так усердно прятали в себе. По крайней мере, Хаммел так считал. До того момента, как Пак повернул голову в его сторону. - Я сказал что-то смешное, Хаммел? - Он только пожал плечами. – Тебя Смайт послал присматривать? Что ж, очень оригинальная идея, зная, как мы все тут тебя любим. Блейн оторвался от своего дела и с интересом посмотрел на Пака, который явно затеял что-то забавное. - Могу предположить, что ты не против повеселиться с нами, крошка Хаммел?