The World Is Ugly

- Давай, детка, - ухмыльнулся Пак, - пусть весь мир узнает, кто ты на самом деле. – Курт сглотнул ком, подступающий к горлу. Блейн всё ещё молчал. Сантана и Бриттани с интересом наблюдали за происходящим, а Куинн, кажется, настраивала камеру, чтобы навсегда сохранить шоу, которое должно произойти. Курт Хаммел – бесхарактерное существо, должен кричать всем о том, что является таковым . Очень увлекательно. - Открывай окно и действуй. Иначе я не оставлю на тебе живого места. Слабак. Почему таких, как ты воспроизводят на свет? - Я не буду этого делать, - отступая к выходу, прошептал Курт. - И не заставишь меня, слышишь? - Совсем страх потерял, жирное чучело? Давно не получал? Я это быстро устрою. Делай, что говорю. - Зачем? - Мне так хочется. - Не все люди будут подчиняться твоим приказам. - О, - хмыкнул Пак, - точно не все. Но ты, несомненно, будешь. - Да? - Безусловно. - Знаешь, - медленно произнёс Курт. - Что… - процедил Пак, уже изнывая от желания повеселиться или всё-таки ударить Хаммела. - Я хотел лишь сказать. - Говори. - Помутневшие от ярости глаза с предупреждением наблюдали на Куртом, будто человеком, загнанным в угол. «Прости меня, папа». - Крикни, что ты малолетний, избалованный придурок. Открой людям глаза! - неожиданно громко произнёс Курт. – И не забудь упомянуть своих друзей, - он перевёл взгляд на ребят, которые на мгновение замерли от удивления. – Вы одинаковы. Поделки, сшитые по шаблону. В каждом из вас - пустота, смешанная с ненавистью к миру. Думаете, что можете решать, хорош человек или нет? Вы не можете судить. - Мы можем всё, что угодно, - не выдержав, крикнул Андерсон, поднимаясь с лавочки и за секунду приближаясь к Курту, который даже не дрогнул. Первый раз в жизни он чувствовал себя уверенно, ощущал, что переполнен небывалой силой. - Сперва научись руководить собственной жизнью. Кто ты такой, чтобы называть меня ничтожеством? Не стоит плеваться ядом, если твоё существование – дерьмо. - Заткнись, - твёрдо, не повышая тона, ответил Блейн. – Я ударю тебя, если не закроешь свой рот. Разговорился? Советую вспомнить, насколько ты жалок и зависим. Чувствуешь этот неповторимый запах курицы, а? - Громко втянув носом воздух, проговорил Андерсон, сладко улыбнувшись. - Вкусно! «Возьми себя в руки, Курт. А лучше, чёрт возьми, распусти их. Ударь Блейна. Прямо по лицу, до крови, чтобы он чувствовал боль. Или по животу, чтобы корчился и стонал». - Безнадёжный, безгранично слабый. Когда ты, наконец, поймёшь, что все тебя ненавидят? Когда ты перестанешь пытаться отвечать? Всё равно потом убежишь и заплачешь. Бедный и несчастный Курт. Над тобой смеётся весь лагерь, потому что мы показали видео с твоим сексуальным танцем. Можешь не волноваться, оно дойдёт и до школы. Пусть и там люди осознают степень твоей ничтожности. - Я уж позабочусь, чтобы они узнали, - добавил Пак. - Надеюсь, я достаточно сказал, чтобы ты лил слёзы ночью? Ты предупреди, я могу и добавить. - Достаточно для того, чтобы понять, насколько ты жалок. - В этой комнате только один жалкий человек, - зло произнёс Блейн. Его резко перестала забавлять ситуация. - Именно. Ты. Своей злостью и ненавистью ты ничего не сможешь изменить. Люди только отвернутся от тебя или будут делать вид, что уважают, а на самом деле ненавидеть. Радужная перспектива, правда? Кажется, меняться нужно не мне, а тебе. - Ни к чему. - Тогда проведи всю жизнь в одиночестве. Думаешь, кто-то из этих людей – друг тебе? Пак? Куинн? Сантана и Бриттани? Ты принимаешь их за массовку, скажи честно. - Заткнись, Хаммел! – крикнул Ноа, но Курт не обращал никакого внимания. - Ударь меня, если я не прав. Подними руку и докажи, что мои слова – ложь. Ты, Блейн, погряз в собственном эгоизме и превосходстве над другими. Хотя они пустое место для тебя, правда? Пак - глупый качок, который обычно хохочет над любым сказанным словом. Куинн... Куинн готова на всё, лишь бы немного почувствовать себя крутой. Ты видишь это. Андерсон поднял глаза, и Курт за мгновение уловил удивление, сожаление, страх, мелькнувшие в их глубинах. Прошла ещё одна секунда, прежде чем Хаммел полетел к стене. - Получи и распишись! – прорычал Пак, подскочивший к нему. – Тупой ублюдок, - удар. - Если ты ещё хоть раз откроешь свой рот, - удар, - то обещаю, что распишусь на твоём животе, полном складок, ножом. Специально вырежу своё имя. Запомнишь на всю жизнь. Курт только усмехнулся и мельком посмотрел на Блейна. Он всё ещё стоял в стороне, взглядом, полным презрения, сверля Хаммела. Быстро меняется, изящно лжёт. - Получи ещё! – Пак заехал кулаком по губе Курта, но тот не сказал ни слова. – Вали отсюда, иначе я за себя не ручаюсь. - Хорошо, Пак, - только и сказал Курт. - Увидимся. Пакерман задрожал от ярости, а Курт, стерев каплю крови, выступающую из нижней губы, и с усмешкой взглянув на Блейна, поспешил покинуть кухню. Пускай сами разбираются тут. Курт больше ни на шаг не приблизится к ним. Не страшно - противно. Безвольные люди - марионетки, таких кукол продают на базаре. Ну и плевать.

***

Час назад Курту казалось, что ничего не может измениться. Час назад Курт думал, что он не способен противостоять. Час назад Курт не верил. Сейчас же Курт был полон желания изменить свою жизнь.