Любить вопреки всему...

Глава 1. Неслышно прохожу сквозь стены. Настолько привычно действо, что сейчас, по прошествии десяти лет со дня своей смерти (подумать только!), я даже не замечаю этой стены. Поначалу было любопытство. Конечно, не сразу. Если уж вспоминать самое начало, то сперва было чувство опустошения, апатии и просто ступора. Потом пришло раздражение, за ним - злость и такая привычная ненависть на мальчишку, ведь именно к нему, по какому-то совершенно мне не понятному смыслу тот сгусток энергии, мой астральный образ или, проще говоря, мое привидение, прицепилось именно к нему, Поттеру. Опытным путем я выяснил, что могу совершенно спокойно находиться либо рядом с ним, либо обитать в том месте, которое он назовет домом. Вскоре этим домом стал Блэк-хаус, что совершенно меня не удивило. С самого начала я не захотел никому показываться. Мне было противно видеть все эти лживые лица, не хотелось слышать их кудахтанье, а потом… мне почти впервые в жизни стало стыдно и страшно… Однажды ночью меня потащило какой-то неведомой мне силой куда-то за пределы дома, а точнее, библиотеки, в которой я обитал (сюда никто не ходил, и я не опасался, что могут обнаружить летающие сами по себе книги). Когда мое резкое перемещение закончилось, я обнаружил себя на собственной же могиле, а рядом… мальчишку Поттера, который ревел белугой, постоянно что-то шепча и всхлипывая. Я настолько был поражен этой сюрреалистичной картиной, что потерял концентрацию, и Поттер, подняв глаза на постамент, увидел мой образ. Он было кинулся ко мне, но резко замер. Я молчал. Просто не знал, как реагировать на такого Поттера, который рыдает взахлеб над моей могилой. - Профессор, - тихо сквозь рыдания прохрипел он, и я понял, что плачет он уже давно и даже сорвал себе голос. - О! Мерлин, как я мечтал вас увидеть, но даже этот чертов камень не помогал мне! - только после этого я обратил внимание, что юноша держит в руках плоский, очень гладкий камушек. «Неужели это тот самый легендарный Воскрешающий камень?», - второй раз за вечер я был поражен настолько, что не смог выдавить из себя ни слова. Ведь сразу после «Победы», когда Поттера осматривали в Мунго, там выяснили, что одно применение камня растрачивает почти весь магический запас, а если бы им воспользовался кто-нибудь слабее Поттера (почти все население магической Англии), то существовала очень большая вероятность остаться сквибом. Так зачем этому придурку так рисковать? Чего он хотел добиться? Молчу, даю ему шанс сказать… Но он никак не может успокоиться, глядит на меня почти безумными глазами и захлебывается своим рыданием. Что могло случиться за те жалкие пять-шесть часов, что я не видел его? Ведь с утра он уходил по каким-то своим делам в банк, к гоблинам, и был если не весел, то довольно в приличном настроении… Он только-только начал выходить из депрессии, в которой находился со дня Победы. Только я уже хотел было привычно накричать на этого ребенка и приказать ему успокоится, как вовремя вспомнил, что он рассказывал друзьям об этом камне. Духи, призванные с его помощью, не могли общаться, по этой самой причине и сошел с ума первый владелец камушка. Пришлось молчать и ждать, когда же он возьмет себя в руки. Открываться ему почему-то не хотелось. Тогда не хотелось, а потом я просто не видел в этом возможности… - Только не уходите, я сейчас, успокоюсь… - все же взял себя в руки Поттер. Через три минуты он наконец перестал всхлипывать и с какой-то жесткой улыбкой, которой я никогда ранее за ним не замечал, заговорил, но уж лучше бы он молчал… - Вы же наверняка знаете, как мне жилось и какое «веселое» детство у меня было, - сев прямо на землю возле моего могильного камня, горько начал он, а я невольно скривился. - Да-да, я снова «жалуюсь», профессор! - заметив мою мимику, пренебрежительно добавил он. - Все детство я завидовал всем вокруг, потому что у них были родители, все равно, какие, строгие или добрые, хорошие или злые, они просто были… а я был один, совсем один. Потом, я узнал о том, что являюсь волшебником, и во мне вспыхнула надежда! А вдруг у меня остались родственники, пусть, не мама и папа, но хоть кто-нибудь, кто будет меня любить просто за то, что я есть… И снова меня постигло разочарование. Поттеров больше нет, я последний… А мне так хотелось… Потом в жизни появился Сириус, и снова я, как мотылек, рванул всем сердцем на этот огонек надежды, но… видно, не судьба, - Поттер вновь опустил голову, и на землю упали капельки слез. А я слушал его, и с каждым словом мне становилось все больнее, хотя такого не могло быть. Я призрак! У меня нет живого сердца! Болеть ничего не может! Но, видимо, и тут судьба решила, что мало надо мной издевалась и я мало выстрадал на своем веку. Я чувствовал, как горечь и боль расходятся по венам и стягивают сердце, и как сложно становится дышать. Юноша, глубоко ушедший в свою печаль, не замечал моего состояния и продолжал говорить, а мне хотелось закричать, приказать ему заткнуться, лишь бы не знать, не слышать… но я не мог… - Все, кто мне дорог… все умирали, а я так мечтал о семье. И как только закончилась война, обратился к гоблинам с просьбой составить древо моей семьи. Мне все не верилось, что никого не осталось, я все надеялся, что, быть может, кто-то есть, просто мы сами не знаем о своем родстве…. И я был почти прав… Есть у меня родственник, нет, был… - его голос сорвался, он поднял свое заплаканное лицо и надломленным голосом, смотря мне в глаза, продолжил: - Я был магически усыновлен, принят в семью Поттеров. Джеймс Поттер - мой магический приемный отец, а настоящий… - голос мальчишки раздавался, как будто издалека, я видел, как открываются его губы и он что-то говорит, но совершено не слышал его слов. «Хорошо, что я уже умер», - пришла шальная мысль в голову, когда все же его слова достигли моего затуманенного мозга. - Вы слышите! Вы - мой отец!!! - Гарри уже был на ногах и просто захлебывался криком прямо мне в лицо. Мир вокруг меня померк. Мне казалось, что я умираю повторно. Так больно и горько не было даже в первый раз. Вокруг была одна темнота, и только его звонкий мальчишеский голос звенел в ушах. «Вы - мой отец!» «Вы - мой отец!» «Вы! Мой! Отец!!!» * * * «Очнулся» я все там же, в доме на Гриммо. В первую очередь проверил местонахождение мальчишки. Он был дома и спал. Найдя календарь и узнав, что прошла почти неделя, я даже не удивился. Только как-то лениво задумался, а где же я был все это время? Прислушавшись тогда к себе, я понял, что уже не чувствую такой сильной боли. Значит, я был прав. Мертвые не могут чувствовать, но, видимо, у них не сразу происходит отторжение, а со временем. **** Что делать с новыми знаниями, я не знал ни тогда, ни сейчас, десять лет спустя… Я так и не решился ему показаться, почему? Хм, сложный вопрос, как и все в моей жизни. И даже в посмертии… Быть может, мне было стыдно за свое поведение при жизни, быть может, я боялся его реакции, ведь все же легче любить мертвого человека… А Гарри, как потом выяснилось, действительно меня полюбил, пусть какой-то странной, такой непонятной любовью, но полюбил. Оооо, он даже назвал второго сына в мою честь! Сейчас старшему Джеймсу Сириусу Поттеру семь лет. Фу, ну, и имечко! Это рыжая постаралась, думала, приятное мужу сделает, но я-то, видел, как он кривился первое время. А вот моему тезке пять. Альбус Северус Поттер. Мда… и тут фантазия у мальчишки взбрыкнула! Надо же! Такое сочетание имен! Тут уж кривились все, когда слышали второе имя ребетенка, но Гарри стоял на своем. И только он сейчас называет младшего сына вторым именем, все же остальные старательно о нем забывают. Ну, да ладно, зато мы оба знаем, как его на самом деле зовут. И что сказать, мой тезка пошел в деда! Ему всего пять, а он уже и хорошо читает и увлекается простейшими зельями! Какое удовольствие я получил, наблюдая, как пыхтит и краснеет рыжая, когда Гарри принес в подарок на пятилетие малышу детский набор зельевара! Кстати, он так никому и не рассказал о нашем родстве, и я понимаю его. Нечего бередить память о Лили… Как так получилось, я и сам не мог понять. Но уверен, тут не обошлось без Альбуса и его Обливейта. Потому, хоть убейте, не помню, чтобы я провел хоть одну ночь с Лили, да, если честно, мне и представить это сложно. Все же девочки меня всегда мало волновали… Но что сейчас говорить… Все давно в прошлом. Сейчас я веду пресную жизнь призрака, наблюдая за тем, как живет мой сын и его дети. И уже знаю о многих скелетах в этой семье…