Любить вопреки всему...

Глава 2. - Деда! - маленький разбойник вихрем вбегает в мою личную библиотеку, пугая меня так, что я чуть не роняю книгу, что неспешно читал. - Северус Поттер, сколько раз повторять, нельзя пугать дедушку и кричать на весь дом! - малыш только лишь на миг виновато опускает зеленые, как у отца глазища и вновь поднимает уже хитрую рожицу. - Но меня никто не услышит! Джейми в саду летает на метле, папы нет, Лили слишком мелкая и не понимает, а мама… - тут ребенок резко обрывается и замолкает. Таааак, а это что такое?! Как сильно в такие моменты я жалею, что не могу взять его на руки! Вот почему так? Волшебные книги брать могу, а волшебных непосед - нет? - Что такое малыш? - тихим голосом, стараясь не пугать ребенка, уточнил я. Мда, увидел бы меня кто из прошлых ученичков, инфаркт бы точно получили! - Там, мама… с этим дядей опять, заперлась… - бухтит он и отворачивается. Ему стыдно за мать, он хоть и мал, но уже понимает, что мама плохая и делает что-то очень не хорошее. Гнев, или то, что осталось еще от этого чувства, вспыхивает во мне. Я стараюсь не напугать ребенка резким движением, встаю, откладываю книгу и почти спокойно велю ему идти и найти Лили. - За сестренкой нужно следить. Она маленькая, а домовикам в этом доверия нет, - Северус обожает Лили, так что слушается и убегает. Что удивительно, никто, кроме Северуса, не может войти в эту библиотеку, дом не показывает ее никому. И чем заслужил малыш такое доверие магии, я не знаю. Но однажды, когда ему было три, он сам притопал сюда, с любопытством оглядывая комнату большими зелеными глазами. Он же первый и узнал во мне «дедушку», о котором папа ему не раз рассказывал перед сном. Каких сил стоило уговорить мальчонку не рассказывать о «дедушке» отцу и матери, лучше не вспоминать. Я уже не первый год догадывался об изменах миссис Поттер, но, к сожалению, мои действия ограничены либо домом, либо самим Поттером. И вот наконец-то пришел тот миг, когда эта рыжая нахалка потеряла стыд до конца и привела любовника в дом. Неслышно прохожу сквозь стены и застаю их в самом разгаре. Стараясь не обращать внимания на почти голое тело рыжей, присматриваюсь, пытаюсь понять, кто ее любовник и знаком ли он мне. О-па! Знакомые все люди! Дин Томас, собственной персоной! Почти не удивительно, но не менее горько. Сына жалко… Да-да, за эти десять лет посмертия я привык к Гарри обращаться именно так. Ну, не Поттером же его называть! Удаляюсь, противно наблюдать за их соитием! Ну, какова же нахалка! Притащить в дом любовника при детях! А Гарри… как был олухом наивным, так им и остался! Теперь надо лишь решить, стоит ли мне вмешиваться… Гарри уехал почти на неделю на симпозиум Артефактологии. Дааа, и тут он всех удивил. Сразу после войны он не захотел пойти в Аврорат за своим дружком, чему я был несказанно рад. Промаявшись и приходя в себя почти год, он неожиданно для всех увлекся наукой Артефактологией. И уже сейчас достиг не малых вершин. Конечно, еще не Мастер, но близок к этому. И, если честно, я горжусь им! Но вернемся к нашим баранам, а точнее, к Уизли… Так больше продолжаться не может. Это факт, но как рассказать все сыну? Показаться ему? Нееет! Это не вариант. Слишком большим ударом для него будет это открытие. Сейчас, по прошествии стольких лет, я знаю Гарри как самого себя. Знаю, каким он может быть сильным и упрямым… Но так же и знаю, какой он чувствительный. За эти годы тот наивный мальчишка давно вырос, но не исчез, он сидит глубоко в нем и в любой момент может поднять голову и выйти на первый план. Если измена жены, к которой, как мне кажется, Гарри никогда по настоящему не был привязан, он и переживет, но вот… правду обо мне.. боюсь, нет. Да, не скромно так думать, он любит меня, и я это знаю… Иногда я даже пугаюсь той тоски в его голосе, когда он рассказывает внуку обо мне, и порой мне кажется, что в Северусе-младшем он видит не себя, хотя малыш - его копия, а именно меня. Он с самого детства подводит малыша к любви к книгам и зельеварению… Не хочу думать об этом, но рационализм всегда был моим коньком, и со всей ответственностью могу сказать, что Гарри болен любовью ко мне. И к сыну… Слышу детский топот. Наш непоседа вбегает в комнату и уже привычно усаживается в кресло напротив меня. - Как Лили? - с теплотой спрашиваю, любуясь малышом. Его пухлыми румяными щечками и блестящими глазками. - Она уснула, Тинки осталась за ней присматривать! - важно кивает ребенок, с любопытством и немного печально смотря на меня. - А мама? - он не договаривает, но я и так понимаю, что он хочет спросить. И откуда ты такой умный? Вот как объяснить ребенку, что его мать шлюха? - А мама твоя… - тяжело вздыхаю, смотрю прямо в блестящие глаза, - Северус, твоя мама поступает не хорошо и делает папе больно… - осторожно подбирая слова, заговариваю я, но тут же замолкаю, стоит лишь мне увидеть, как увлажняются его глазки. - Мама плохая, да? - шепчет ребенок, и слезы уже катятся по его щечкам. Ругая себя последними словами, пытаюсь придумать, как бы мне его успокоить. Как назло в голову ничего не приходит! Ведь я настолько обделен, не могу даже приласкать его! Черт, Гарри, где же ты, когда так нужен?! Как будто прочтя мои мысли, Северус громко всхлипывает, весь сжимается в кресле и громко восклицает. - Хочу к папе! Папочка!!! - вот так было всегда, я не раз наблюдал, что когда Севу плохо, он зовет именно папу, и, на удивление, папа всегда приходил. Но Гарри же сейчас на другом континенте и уж точно не услышит малыша. Только хочу ему это сказать, как резко раздается хлопок и по среди комнаты объявляется весь какой-то взмыленный Гарри. Он, почти не глядя по сторонам, хватает Северуса на руки, сам усаживается на его место и начинает ласково его укачивать. А я настолько удивлен, что в который раз в присутствии Гарри потерял голос да и вообще забыл, что, наверное, мне стоило бы исчезнуть. И только я об этом подумал, как он меня снова удивляет. - Только не уходи, хватит уже этих пряток, - порывисто бросает он мне, и снова все его внимание занимает сын. А я в полной растерянности смотрю на самых дорогих мне людей и чувствую какую-то безумную радость. Оказывается, я еще могу ее чувствовать. * * * - Что тут произошло? - устало, но довольно мирно спрашивает Гарри, когда уставший от переживания и слез Северус засыпает на руках отца. - Рыжая твоя произошла! - зло и несдержанно бросаю, и тут же жалею. Черт! Хотел же преподнести все более осторожно! - Что? - первые секунды в его глазах удивление, но уже через мгновение он зло щурится и почти шипит: - Она, что? Притащила в дом своего любовника? - Ты что в курсе? - шок. Это - меньшее, что я чувствую. Я-то был уверен, что Гарри до сих пор все тот же наивный мальчик. - Конечно, в курсе! Но у нас с ней был договор, что своих любовников в дом она тащить не будет! - И почему я не в курсе? - снова не сдерживаюсь. Черт, Северус, за десять лет одиночества ты, походу, совсем растерял свои навыки да и после общения с одним лишь внуком совсем размяк. - Я не хотел, чтобы ты знал, - резко смущается мальчишка, хотя… какой он мальчишка?! Давно уже мужчина и, видимо, намного умнее, чем я о нем думал. - Я чувствовал тебя, хотя не видел. И всегда мог определить, когда ты рядом. Да и эту библиотеку уже давно обнаружил, но, поняв, что это твое пристанище, не стал нарушать твое уединение. Как же я до такого докатился? Получается, все эти годы Гарри знал, что я рядом, но делал вид, что ни черта не понимает?! Как же так? Я, шпион со стажем, мог так облажаться?! Не заметить такой игры у себя под носом, и кого? Простого, как два кната Поттера?! Тааааак. Стоп. Северус, спокойно, какой, к черту, Поттер?! Он - Гарри, и уже давно! Дышим и успокаиваемся! Смотрю на него. Да, он сильно изменился. Давно уже вырос, возмужал. Стал по-настоящему интересным. Но сейчас, с этим смущенным видом, он вновь похож на того мальчишку при моей жизни. Снова становится горько от собственной смерти. Вот они, два самых любимых человека, те, кого не было при моей жизни. Разве это справедливо?! Нет, нет! Не думать! Мотаю головой, хватит! - Почему ты молчал? - все же интересуюсь. Мне действительно интересно, отчего он столько лет молчал. - Я не сразу понял, что ты рядом. Где-то на третий год. До этого я отнекивался от чувства, что ощущаю тебя, но потом все же вспомнил, кто я, - горькая улыбка на тонких губах, и меня пробирает дрожь. НЕ ДУМАЙ! - А кто ты? - быстро задаю вопрос, лишь бы действительно занять свои мысли. Так странно не просто видеть его или наблюдать за ним, а именно общаться с ним, обращаться к нему напрямую. - А ты не знаешь? Хм, кажется, мы не раз обсуждали это с Герми, и у нас дома тоже, - Гарри действительно удивлен. - Если я и «живу» тут и иногда нахожусь в вашем присутствии, это не значит, что слежу за каждым твоим движением или подслушиваю каждый твой разговор! - уже злюсь я. Оооо! Как давно я не злился на мальчишку, какие забытые чувства! - Прости, я просто думал, что ты все знаешь, - он как можно виноватей улыбается и продолжает: - После войны я стал Хозяином Даров Смерти, а в этом, знаешь ли, тоже есть свои «привилегии». Я могу чувствовать смерть. Точнее, например, я могу знать, что какой-то человек скоро умрет, если его время пришло. Вижу духов, но не таких привидений, как в Хогвартсе, а тех, которые… пограничные. Ну, и так… по мелочи, - неловко заканчивает этот невозможный человек, а я лишь могу пораженно хлопать глазами, раскрыв рот. Как он там сказал? «По мелочи?» В голову тут же приходит шальная и на первый взгляд дикая мысль, но я ее тут же озвучиваю, а вдруг? Это же Поттер! - Это ты меня тут оставил? - Да, прости… я не смог тебя отпустить… - Гарри резко бледнеет, становится почти прозрачным и как-то весь поникает. - Почему? - я не спрашиваю, я требую. Ведь тогда, когда я умирал, он еще не знал, что я его отец! Почему он не захотел отпускать от себя нелюбимого всеми профессора?! - Не кричи! - тут же шипит он в ответ, немного приходя в себя. И я с сожалением вижу, что разбудил малыша. Тот трет глазки, поднимает заспанное личико сперва на отца, потом смотрит на меня и радостно с улыбкой спрашивает: - Ой, деда, а ты теперь не секрет, мы теперь все вместе можем играть?! - ну, что тут сказать? Не сдерживаясь, привычно и тепло улыбаюсь малышу и важно киваю. - Да, я теперь не секрет. Но только для папы! Остальные так и не должны обо мне знать, договорились? - Ага! - он старается брать пример с меня и так же важно кивает, что выходит у него очень мило. Снова улыбаюсь. И только сейчас понимаю, что Гарри как-то подозрительно молчит. Перевожу на него взгляд. Гарри смотрит на меня, как на… не знаю даже, на кого. Взгляд полупустой, рот открыт. - Рот закрой! - привычная резкость сама по себе вылетает из меня, но, похоже, это помогает Гарри прийти в себя. Его взгляд становится осмысленным, и он как-то подозрительно смущается. - Что? - было непривычно видеть его таким, и мне становится как-то неловко. - Прости, просто никогда не видел, чтобы ты так смеялся и вообще был таким… - он снова похож на мальчишку из Хогварста, весь мнется и не может связно сказать хоть одно предложение. - А ты что думал, я буду на собственного внука орать? - вздергиваю бровь и порицательно смотрю на нахала. - Ты что, папа, деда у нас самый добрый! - малыш, не разобравшись, тут же встает на мою сторону. - Конечно-конечно, он вообще самый лучший, - тут же успокаивает он ребенка и, под конец, как-то странно улыбается. От этого у меня резко сбивается дыхание… Нет, нет! Показалось, такого просто не может быть.