Не такой как он

«Раньше я думал, что мы всегда будем вместе, потому что мы две половинки одного целого. Мы делили один мир на двоих и никого в него не впускали. Мы были отражением друг друга: ты – это я, я – это ты. Даже родители не всегда могли достучаться до нас сквозь стену отчуждения, которую мы возвели вокруг себя. Но в последнее время ты стал отдаляться от меня. Я не знаю почему, но чувствую, что начинаю терять тебя…» - Макс, я вернулся. Ты дома? Я захлопнул дневник, быстро убрал его под матрас и выбежал в коридор. Майк скинул с себя кроссовки и улыбнулся моему появлению. - Привет, братишка, - крепко обняв парня, я уткнулся носом ему в шею. - Эй, ты чего? – удивился он, но я лишь помотал головой. - Ничего. Просто соскучился. Я посмотрел в его карамельные глаза и счастливо улыбнулся: он здесь, он рядом. - Макс, задушишь же, - засмеялся брат, выпутываясь из моих объятий. Все еще улыбаясь, я выпустил его и отошел на шаг в сторону, давая ему пройти в нашу комнату. - А ты чего дома сидишь? – Майк стянул с себя футболку и джинсы и переоделся в домашние шорты и майку. Я облокотился о косяк двери и залюбовался им. Среднего роста, стройный, темно-русые волосы с рыжинкой, торчащие в разные стороны, косая челка, чуть прикрывающая глаза цвета теплой карамели. Красивый. Да, я понимаю, что он мой брат-близнец, и кажется, будто я самого себя хвалю. Но все-таки нет, себя я не считаю красавцем, а вот на брата могу любоваться часами. - А? – кажется, я слишком углубился в размышления. - Я спрашиваю, ты чего так смотришь на меня? – брат, переодевшись, подошел ко мне. - Как смотрю? – не понял я. - Как собака на колбасу, - усмехнулся Майк и, хлопнув меня по плечу, вышел из комнаты и направился на кухню, - ты уже ел? - Нет, решил тебя дождаться, - я прошел следом за ним и уселся на табуретку, подтянув одно колено к груди. - Лентяй, - поддразнил меня брат, открывая холодильник и доставая оттуда продукты. - Есть немного, - не стал отпираться я, - тебе мама не звонила? Когда они возвращаются? - Да вроде, через неделю, у них там какая-то непредвиденная задержка, режиссер бесится, так что мы совсем недолго разговаривали… - Ясно… Вообще наши родители довольно редко бывали дома. Мама у нас – актриса, она часто гастролирует или уезжает на съемки в другие города. Отец – директор международной компании, в связи с чем тоже практически всегда находится в разъездах, проверяя работу филиалов, ну а также периодически уезжает на различные конференции и деловые встречи. Не понимаю, как мы при всем этом еще считаемся семьей… Хотя… Когда мы собираемся все вместе, это всегда большой праздник. В 16 лет мы с Майком решили жить отдельно от родителей. То ли сказывался переходный возраст и желание проявить самостоятельность, то ли просто было неуютно в огромном пустом особняке, учитывая, что родители почти постоянно отсутствовали. В общем, мы высказали свое желание перебраться поближе к школе, на что родители согласились, купив нам трехкомнатную квартиру в центре города. Тоже явное излишество, но ничего не поделаешь, родители настаивали именно на этом варианте. Так как мы всю жизнь с Майком жили в одной комнате и даже спали на одной кровати, то и в новой квартире не стали изменять устоявшимся традициям. Поэтому мы выбрали просторную светлую комнату в качестве нашей спальни, а две другие комнаты сделали гостиной и кабинетом. Интерьером занималась мама, так что получилось все довольно неплохо. Спальня была оформлена в золотисто-бордовых тонах. Возле правой стены сбоку от окна стояла двуспальная кровать, по другую сторону от окна – большое мягкое кресло золотисто-бежевого цвета, напротив кровати справа – компьютерный стол с крутящимся черным стулом, а возле бежевого кресла на всю длину стены - шкаф-купе. Пока братишка возился с ужином, я сходил в спальню за ноутбуком. Снова удобно устроившись в уголке, я залез в интернет и, открыв нужную мне закладку, развернул бук экраном к Майку, позвав того: - Смотри, что я нашел. Брат отвернулся от шипящей сковородки, глянув на экран: - Что это? - Это реклама открытия выставки современного искусства. Мы могли бы туда сходить. Тебе же нравятся такие мероприятия. - А где будет проходить? - В Доме Художника через две недели. - А… ну так мы туда и так пойдем. Мой эскиз понравился организаторам выставки, и они сказали, что если я за неделю из него смогу сделать полноценную картину, то она будет участвовать в выставке. Круто, да? – брат счастливо заулыбался. - Ага, - радостно кивнул я в ответ, - у тебя там горит что-то… Майк ойкнул и вернулся к плите. За ужином он не переставал делиться своими восторгами по поводу того, как это здорово будет выставляться с известными художниками, а я лишь улыбался в ответ на эту его маленькую одержимость. Мне было непонятно, как можно восхищаться этой мазней, именуемой высоким современным искусством, но Майк аж пищал от всех этих выставок, поэтому его радость от возможности представить свою работу на подобном мероприятии была вполне понятна. Поужинав, я стал загружать посуду в посудомоечную машину, а сияющий братишка пошел в кабинет, чтобы поработать над картиной. Вообще, несмотря на мою нелюбовь к современному искусству, я должен признать, что у Майка неплохо получается, у него явно есть талант. Его картины не были бессмысленным набором абстракций, чтобы понять их, не нужно было долго рассматривать, пытаясь уловить смысл той или иной закорючки. Во всех его работах присутствовал сюжет, а хорошая техника исполнения позволяла ему отображать на бумаге те эмоции, которые он хотел передать в изображении. Закончив с посудой, я заглянул в кабинет и, убедившись, что юный художник полностью погрузился в работу, вернулся в нашу комнату. Повалявшись пару часов перед буком, я пошел к брату, который все так же был отрешен от окружающего мира. - Майк, ты спать собираешься? Завтра в школу к первой паре, - мы учились в лицее при университете, а там старшие классы приучали к студенческому расписанию, поэтому вместо классических уроков по 45 минут у нас были полноценные пары по полтора часа. К тому же тот, кто учился тут, в большинстве случаев, потом беспрепятственно мог поступить в универ. Мы, конечно, могли бы и не учиться здесь, папины деньги позволили бы нам поступить в любой вуз на наш выбор, но отец сказал, что мало быть красивым и богатым, нужно, чтобы и в голове хоть что-то было. А преподавали здесь действительно хорошо. Единственным минусом была высокая нагрузка – каждый день у нас было по четыре пары, а иногда и все пять, отчего детский организм сильно уставал, хотя выходных у нас было два, в отличие от обычных школ. - Нет, я еще порисую, - ответил Майк на мой вопрос, не отрываясь от мольберта. Зная, как бурно он возмущается, когда кто-то пытается заглянуть в его незаконченный рисунок, я не стал подходить ближе, лишь опустился в кресло возле журнального столика. - Завтра алгебра и физика. Не выспишься – опять замечание получишь за то, что носом клюешь. А у тебя и так не все гладко по этим предметам. - Просто пока есть вдохновение – надо рисовать, а то потом я могу и не поймать нужный настрой, - пробурчал парень, все так же уставившись на рисунок, но потом, подумав, все-таки сказал, - до двенадцати я приду… - Ладно, только смотри, чтобы в полночь твой рисунок не превратился в тыкву, - улыбнулся я и, пожелав спокойной ночи, пошел спать.