Окончательное решение

"Затерялся след, выдохлась погоня; Падает рассвет в раскрытые ладони. Свет покоряет тьму, сердце спасает голову - Это конец всему или начало нового. Времени слишком мало, Чтобы искать причины. То, что судьба сломала- Только любовь починит."

Би-2

Предисловие автора.

      Идея этого произведения опирается на спины трёх слонов, которые в свою очередь стоят на черепахе.       Черепаха родилась вместе с мыслью о том, что, произведя перезагрузку «Звёздного пути/Стар Трека» в части сюжетной линии Хана Нуньен Сингха, сценаристы проигнорировали взаимоотношения указанного персонажа и члена экипажа Энтерпрайза, историка, лейтенанта Марлы Мак-Гайверс. Марла не только помогла Хану разбудить экипаж «Ботани Бей», но и ушла с ним, разделив его судьбу. И вот у меня возник вопрос: а какой была бы Марла в альтернативной Вселенной, как могли возникнуть и каким быть её взаимоотношения с Ханом.       Слон первый затрубил и тем самым себя обнаружил в тот момент, когда я сравнила образы Хана образца 1967 и 2013 годов и поняла, что они не совпадают. Причём не совпадают настолько, что речь должна идти о разных людях, с разными биографиями, разными целями и устремлениями. Хан-1967 – бывший правитель четверти земного шара, амбициозный диктатор, появившийся в результате направленной селекции группы учёных, пытавшихся вывести породу сверхлюдей. Его целью была власть, которая и была у него в руках на протяжении четырёх лет. В отличие от этого персонажа, Хан-2013 нигде и ни разу не сказал, что хочет кого-то завоевать. Немногое, что о нём известно, свидетельствует, что его самого и его людей по каким-то причинам выслали с Земли в криосне. То ли они военные преступники, приговорённые к смерти, то ли миротворцы, ведущие других к миру во враждующей вселенной, в конце концов это две точки зрения на одно и то же. Важно другое – он никакой не правитель, император или диктатор, наоборот, логичнее представить его в роли оружия в руках такого диктатора или группы диктаторов. Абсолютно при этом неправильно представлять его как машину, лишённую эмоций, или как маньяка, нацеленного на убийство всех без разбора. Для этого достаточно внимательно вглядется в Хана-2013, эмоции там крепко взнузданы и держатся в руках, но периодически прорываются то слезами, то яростью, а то и болью. Но уж если они есть, то они должны быть все – и гнев, и приязнь, и боль, и радость.       Второй слон - это взаимодействие капитана Кирка и его антагониста Хана Нуньен Сингха (образца 2013 года), далеко не такое однозначное, как должно было бы быть по стандартной схеме. Оно никак не укладывается в рамки «герой – злодей». Это вынуждает меня немного коснуться образа Кирка-2013, как я его понимаю, чтобы увидеть, в чём тут дело. Лишившись отца в тот же миг, когда он появился на свет, в дальнейшем Джим Кирк легкой жизни не испытал. Нормальной семьи, судя по всему, у него не было. Конфронтация с отчимом, причём продолжительная. Буйное поведение, драки и конфликт с законом впоследствии. Прибавим к этому то, что Кирк постоянно демонстрирует некое наплевательски-мальчишеское отношение к нормам, правилам, уставам и т.п. Обойти тест, нарушить директиву и не отразить это в бортовом журнале, не подчиниться приказам вышестоящих – это для Кирка допустимо, если цель того стоит или он чувствует, что прав.       Встреча такого Кирка и такого Хана-2013 неизбежно ведёт к тому, что Кирк неосознанно испытывает влияние более сильной личности, как ранее это произошло у него с капитаном Пайком. Джиму всего 26 лет, он молод, горяч, сам себя до конца не понимает, а Хан старше, опытнее, проницательнее, его выдержка прочнее. Это как раз те качества, которых пока не хватает капитану Кирку. И вот в какой-то момент они словно синхронизируются, между ними пропадает стеклянная преграда и, когда они плечом к плечу выходят на операцию по проникновению на «Возмездие», Кирк ведёт себя некоторое время так, как будто смерти Пайка не было и не было страстного желания испепелить Хана торпедным залпом. Это самое удивительное, что есть в их отношениях, и поневоле спрашиваешь себя – а что было бы, если бы не мрачное начало?       Слон третий держит на себе ещё одного значимого персонажа – вулканца Спока. Не требуется быть соответственно настроенным зрителем для того, чтобы при просмотре «Звездного пути» 2009 года и «Стар Трек: Возмездие» заметить очевидное: если кто и может выбить эмоции из коммандера, вынудить его стать человеком, то это никак не Ухура, а капитан Джеймс Кирк. Можно долго подбирать этому объяснение, а можно принять этот факт и посмотреть, что из него следует.

Пролог.

2259 год.       Для Джеймса Т. Кирка жизнь чётко делилась на «до» и «после». В чём собственно заключалась разница, сказать он точно не смог бы, но разница была.       Для его первого помощника Спока жизнь тоже разделилась на «до» и «после», но в отличие от Кирка он-то уже давно понял, в чём различие. Отныне и навсегда страх опять потерять капитана, потерять часть своей души всегда будет с ним, где бы ни был он и где бы ни был Джим. Спок не знал, чего он больше хотел – чтобы капитан это понял или чтобы не понял. Пока он не понимал.       Сейчас Кирк стоял перед большим зеркалом и явно собирался с духом. Мундир Звездного флота, надеваемый им раньше с большой гордостью, был ему как будто чуточку великоват. Ничего удивительного в этом не было, но капитан заказывать другой не захотел, и Спок понимал, почему. Я стану прежним. Упрямство у Джима в крови.       - Капитан, может быть я приму участие вместо вас?       - Нет, - твёрдо сказал Кирк. – Я должен сам.       - Я могу пойти с вами.       Кирк перевёл глаза на своего первого помощника, стоявшего у него за правым плечом. Спок явно беспокоился за него, но ничего не поделаешь. Это ошибки капитана Джеймса Т. Кирка, это его судьба и это его долг. Нет.       В здании Центра было холодно и неприветливо. Впечатлительный Чехов сказал бы, что здесь пахло бедой. Встретивший капитана на входе офицер охраны без слов отдал честь и пошёл впереди, указывая дорогу. Перед одной из дверей он остановился, приложил палец к панели допуска. Дверь бесшумно отъехала в сторону, офицер впустил Кирка, вторично отдал честь, развернулся и ушёл. Дверь с мягким щелчком закрылась.       В комнате, разделённой на две части стеклом, находились человек пять офицеров высшего командного звена флота. Почти всех их Кирк знал, в том числе преемника Маркуса адмирала Кримсона. Но смотрел он не на них, не ради них он сюда пришёл. Смотрел он на ту сторону стекла, где находился только один человек, Хан.       Он сидел на выступе стены в своей обычной позе, руки лежали на коленях, глаза были закрыты. Он совсем не изменился, подумал Кирк, и в эту секунду Хан, словно почувствовав присутствие Кирка, повернул голову и посмотрел прямо на него.       - Пришли убедиться собственными глазами, капитан, - полувопросительно-полуутвердительно проговорил Хан. – Зрелище может быть не очень приятное, вы уверены, что хотите видеть?       Не отвечая, Кирк повернулся к адмиралу Кримсону.       - Адмирал, мне было дано разрешение поговорить с ним, я могу этим воспользоваться?       - Да, но не тяните. Это пора заканчивать, и так мы задержались с учётом вашего выздоровления.       - Не больше десяти минут, адмирал.       - Хорошо.       Адмирал сделал знак остальным, нажал кнопку на панели в стене. Все вышли, Кирк остался один. Он подошёл к стеклу, больше всего на свете желая больше никогда не видеть никаких стекол. Хватит с него. Хан со своей стороны тоже подошёл.       - Я думал, что вы придете не один, а с этим вашим вулканцем. Должен же он тоже получить удовольствие.       - Хан, помолчи, пожалуйста, и послушай. Если ты думаешь, что мне это доставляет радость, то ты ошибаешься. Я здесь ради двух вещей. Я должен сказать тебе спасибо за мою вторую жизнь, и я должен сказать, что твой экипаж цел, - Кирк говорил быстро, зная, что, если он промедлит, то вообще этого не скажет.       Лицо Хана дрогнуло.       - Я это уже знаю, но спасибо, что сказал.       - Откуда?       Хан чуть улыбнулся.       - Мелдинг – процесс двусторонний. Я так понимаю, что обычно вулканцы допускают до людей лишь то, что они хотят допустить, иначе мозги расплавятся, но я не обычный человек, капитан.       Хан задумчиво смотрел на Кирка. Сейчас он может выбрать. Время ещё есть.       - Вам не кажется удивительным, капитан, что весь Звёздный флот боится до дрожи в коленках одного человека? Так боится, что готов зарыть голову в песок и переложить принятие окончательного решения на будущие поколения?       Этот провоцирующий тон раньше вывел бы Кирка из себя.       - Какое решение ты бы счёл окончательным?       - Либо убить меня и всех моих людей, либо взглянуть в лицо своему страху, конечно. Либо уничтожьте проблему, либо решайте её.       - Ты знаешь, что решение принимал не я!       - А если бы спросили вас?       Если бы спросили его. В той половине, которая была «до», Кирк растерзал бы Хана голыми руками, если бы смог, но острое горе после смерти Пайка утихло … да и Кирк – «после» уже понимал цену, которую приходится иной раз платить за такие порывы. Пайк не судил людей по их прошлому, и он тоже не будет. Кирк вскинул голову и встретился глазами с Ханом.       - Я бы сначала попробовал решить.       Ну что ж, пусть будет по-твоему, Кирк.       - Адмирал! - Хан возвысил голос. – Я готов! Давайте начнём!       Осуждённый командовал собственной казнью.       Пятеро офицеров вернулись в комнату. Часть стены на половине Хана отъехала вверх, вдвинув чёрную криокапсулу. Хан обошёл её сбоку, ласково провёл рукой по чёрному оголовью и улыбнулся, как родной. Кирку стало плохо.       - Адмирал, неужели он сам будет её включать? – ужас Кирка прорвался в одной этой фразе.       - Нет, не беспокойтесь, сейчас войдёт инженер.       Дверь за изголовьем капсулы открылась, вошёл человек в сером комбинезоне и остановился.       - Как же без палача-то! – слова Хана ударили по нервам Кирка как топором.       Хан залез в капсулу, на мгновение провёл руками по открытым бортам. Даже сейчас ещё возможен первый вариант. Впрочем, нет, решения менять он не будет.       Хан лёг в капсулу как в саркофаг, пронеслось в голове у Кирка. Инженер задвинул прозрачную крышку, на панели управления в изголовье ввёл какой-то код. Полоса красно-карминного цвета засветилась на черных боках, что-то свистнуло, инженер отошёл.       Кирк не отрываясь смотрел на капсулу, пытаясь увидеть Хана и не зная, хочется ли ему видеть, что с тем происходит, но видно ничего не было. Кирк потерял счёт времени, а полоса медленно меняла цвет, уходя в синюю область спектра. Оранжевый, зелёный, голубой. Когда она стала кобальтово-синей, еле слышно раздался щелчок и все, как по команде, перевели дух.       - Все свободны, благодарю за присутствие, – голос адмирала был непривычно тих. – Капитан Кирк, до встречи послезавтра в штабе! ***       Спок ждал капитана дома у последнего, волнуясь всё больше и больше. Когда Кирк открыл дверь, лицо его было до того серым, что сердце Спока чуть не выпрыгнуло из груди. Кирк прошёл в комнату и опустился на диван, вряд ли понимая, на каком он свете.       Спок мысленно проклял упрямство капитана. Оно и не могло привести ни к чему хорошему. Сохранять привычную невозмутимость стоило коммандеру больших трудов, пока Кирк не поднял голову, опущенную перед тем на сжатые в замок руки, и не взглянул на друга. Казалось, глаза Джима навсегда утеряли свою радужно-голубую радость, став такими же серыми, как лицо. Моментально Спок опустился на одно колено перед капитаном.       - Я должен был это сделать, Спок, - ответил Кирк на вопрос в глазах старпома. – Но я не ждал, что будет так …       Кирк закрыл глаза и уткнулся лбом в плечо Спока.       Кобальтово-синяя полоса горела перед взором капитана, будто её впечатали ему прямо в сетчатку глаз.