Окончательное решение

      Вызывной сигнал на Терминаторе прозвучал для Хана неожиданно, вырвав его из транса.       - Энтерпрайз – Терминатору! Капитан Сингх, ответьте!       Голос Кирка. Хан очнулся окончательно и понял, что просидел в этом кресле почти четыре часа с момента возвращения. Просидел - и так ничего и не решил.       - Слушаю, капитан.       - Я хочу поговорить с Кэтрин, капитан. Примете гостя?       - Я-то приму. Как Кэтрин, не знаю.       - Приму.       Знакомое контральто сзади застало Хана врасплох, но он собрался и кивнул. Как давно она вернулась на мостик и что успела прочесть на его лице?       - Жду.       Кирк вступил на мостик, излучая всем своим существом такую радость, что даже серые стены звездолёта как будто стали серебряными. Хан с изумлением воззрился на капитана Энтерпрайза.       - Что случилось, капитан? Вас назначили адмиралом и вы принимаете поздравления?       - Лучше! – Кирк огляделся, увидел стоящую в глубине мостика и почему-то улыбающуюся Кэтрин, и вихрем подбежал к ней. Не успел Хан издать предостерегающий возглас, а Риджуэй вскочить, как Кирк подхватил женщину на руки и закружил по мостику. Кэтрин взвизгнула.       - Сумасшедший!       - Ага! – Кирк поставил Кэтрин на ноги и перешёл было к поцелуям, но, посмотрев в сторону Хана, счёл за лучшее эту часть свернуть.       - И что это такое? – Хан не знал, смеяться или возмутиться.       - Это? - Кирк от души наслаждался замешательством, написанном на лице Хана. - Спасибо всего-навсего.       - За что?       - За то, что вы так шикарно умеете выводить из себя.       Это звучало настолько глупо, что Хан всё ещё ничего не понимал.       И вдруг Кэтрин захохотала. Отсмеявшись, она вмиг посерьёзнела и притянула Кирка к себе.       - Вы уверены, что сможете долго его выносить? Знаете, ведь они…       - Всю жизнь. А если понадобится, то и больше.       Кэтрин поцеловала его в щёку.       - И представьте себе, весь Энтерпрайз, похоже, был в курсе. Все, кроме меня!       Кирк рассмеялся. Кэтрин, захваченная сиянием его глаз, забыла на миг о своих бедах.       Они говорили так, словно понимали друг друга с полуслова, и Хану, почувствовавшему болезненный укол где-то в районе грудной клетки, надоела, наконец, роль мебели.       - Может, вы объясните, капитан, какого чёрта здесь …?       - Я тебе потом объясню, - сказала ему Кэтрин. – Но я полагаю, что, поняв чувства Спока, капитан понял и свои.       - Да.       - Понятно, - проворчал Хан, - а я уж думал, невесть что произошло.       - Обрести свою вселенную это, по-вашему, невесть что? – Кирк был возмущён до глубины души. Хана передёрнуло, в глазах его на мгновение мелькнула боль, а губы сложились в горьковатую усмешку. Кирк внимательно посмотрел на него. Кого Хан пытается обмануть, себя? С таким выцветшим лицом и лихорадочно блестевшими глазами кто ему поверит. Капитан перевёл взгляд на Кэтрин. Она улыбалась, но глаза ее были печальные.       Значит, не договорились.       Кирк сделал было шаг, собираясь отозвать Хана на пару слов наедине, но тут опять раздался сигнал вызова.       - Энтерпрайз – Терминатору. Капитан Сингх, - голос старпома официален, но сердце Джима всё равно подпрыгнуло от радости, - получены известия с Земли. Полагаю, вам будет интересно.       - Так идите сюда, Спок! – Хан глянул на расплывающегося в улыбке Кирка. – Расскажете здесь.       Через полминуты высокая худощавая фигура вулканца уже красовалась на мостике.       - Погаси солнце, Хан, - голос Кэтрин прозвучал музыкой. – Эти двое нам его вполне заменят.       На лице Спока улыбка не сияла, для этого он всё же был достаточно вулканцем, только были чуть приподняты уголки губ. Зато мягкие глаза коньячного цвета излучали тепло, и в них, казалось, плясали солнечные зайчики, а улыбки Кирка хватало на двоих.       На Хана неизвестно почему вслед за уколом ревности теперь накатило непонятное раздражение.       - Что там за известия? – постарался он спросить как можно равнодушнее.       - После вашего бегства выдан приказ на розыск и задержание бывшего лейтенанта Кэтрин Вэлли. Насчёт вас, правда, приказа нет.       - Хотел бы я посмотреть на то, что в нём было бы написано! – Хан говорил холодно и отстранённо, чем очень напомнил Кирку Хана трёхлетней давности. – Разыскать тех, кого нет! Скорее всего, нас будут преследовать без приказа. Я не могу ..., - он посмотрел на Кэтрин и запнулся, - ... не хочу силой доставлять к вам на Энтерпрайз Кэтрин, коммандер, хотя и по прежнему считаю это необходимым. Может быть, вы её убедите?       Кирк и Спок обменялись взглядами, и Спок сделал капитану некий знак глазами.       - Можно, я попробую?       Хан кивнул. Кирк и Кэтрин отошли на верхний уровень мостика к обзорному окну.       Хан и Спок остались стоять рядом. Внезапно заговорил вулканец.       - У нас есть понятие нити, капитан Сингх.       Хан, пытавшийся разобрать, что там Кирк говорит Кэтрин, удивлённо повернулся к Споку.       - Что?       - Нить. Говоря по земному, это судьба, которая однажды становится одной для двоих, капитан.       В серо-голубых глазах Хана снова, как когда-то давно, блестел лёд, и таким же замерзшим был тон его голоса при ответных словах.       - И что дальше, коммандер?       Если Спок и заметил этот тон, то не подал и вида, продолжая высказывать начатую мысль.       - Если вы обрели с кем-то эту нить, то разорвать вы её не сможете, не разрушив судьбу.       Уже не лед, а космический холод, черный и непроглядный, лился из прищуренных глаз Хана.       - Коммандер, вы, кажется…       - Капитан Сингх, подождите, - не дрогнувший голос Спока был тихим, а теплота в темно-коньячных глазах внезапно поразила пониманием. – Послушайте меня. Я знал лейтенанта Кэтрин, как вы помните. И я знаю вас, хоть вам это, может быть, и неприятно. Я способен увидеть, есть эта нить или её нет. Между вами она есть, так не разрывайте себя надвое. Если вы попытаетесь, то всё равно ни вам, ни ей не будет покоя. Прислушайтесь к себе, и вы поймёте. И раз уж так случилось, примите свою судьбу, - он бросил взгляд на Кирка, что-то втолковывавшего Кэтрин, - как принял её я.       Хан захотел резко оборвать старпома, но все слова вдруг застряли на полдороге. Логичный, выдержанный Спок. Истинный вулканец, не желавший чувствовать любовь, гнев, боль. Хан вдруг представил, чего стоило Споку заговорить с ним о чём-то настолько человеческом, настолько, по его вулканским меркам, неприличном. Да вообще заговорить с ним, именно с ним, который так похож на него, что это само по себе исключало понимание.       Они оба были уверены, что чувства – это слабость, уязвимость, а, следовательно, недостаток. Они оба, хоть и по разным причинам, отвергали их. Они видели этот недостаток друг в друге, как в зеркале, и отворачивались от этого зеркала со смутным чувством презрения и отрицания. Значит, теперь Спок отчасти принял свою человеческую половину и то, что она с собой несет?       - Коммандер, но вы приняли судьбу, как вы выразились, только сегодня?       - И да, и нет. Моя судьба встала передо мной три года назад, и я имел возможность смириться с тем, что она никогда не будет одной на двоих, - Спок устремил мгновенный горячий взор на человека, заразительно смеявшегося сейчас у обзорного окна этого серого корабля-призрака. - Но я оказался не прав, капитан Сингх, я пытался смириться не с тем, с чем надо. А вот у вас нет трёх лет на этот ошибочный путь. Точнее, у вас их не будет, если вы разорвёте нить, а с ней и свою вселенную, сейчас.       Признание Спока было таким откровенным, что Хан мог ответить, хотел ответить, только одним – такой же откровенностью.       - Я за неё боюсь, Спок, - почти прошептал Хан, отбросивший вражду и предубеждение, и позволивший своим страхам выйти наружу. – Я не представляю, что будет, если из-за меня она пострадает. Когда я просил ее мне помочь, у меня и в мыслях не было, что она ... она станет мне так дорога.       - Бояться вы будете в любом случае. Я за него тоже боюсь, - тон Спока был понимающим. – Он стал осторожнее, но всё равно такой же бесшабашный. Но не могу ему мешать, я могу только помочь.       - Я не знаю… - Хан не договорил.       - Что лучше? Знаете, капитан. Лучше, чтобы вселенная была целой, какой бы она ни была.       Кирк и Кэтрин, с жаром о чем-то спорившие, обернулись к ним, и Спок глазами подозвал Кирка.       - Капитан Сингх, нам пора готовиться к отлёту, у нас задание, - официальным тоном заговорил Кирк. - И спасибо вам за помощь. За прочее тоже спасибо.       - Удачи, коммандер. И вам, Кирк, – Хан протянул руку Кирку, зная, что вулканцы руки не пожимают.       Кирк внезапно шагнул вплотную к Хану. Прежде, чем Хан успел удивиться, он услышал шёпот Кирка.       - Если ты упустишь эту поразительную женщину, ты будешь жалеть до конца своих дней, Хан.       «А то я не знаю», - мысленно ответил Хан.       Серо-голубой лёд на мгновение утонул в горячей лазури в глазах Кирка, которая могла бы сейчас растопить шапку полярных льдов на Марсе, и решение теста нашлось само собой.       И тебе спасибо, капитан Кирк. Хан никогда не уклонялся от вызова на поединок с судьбой, и теперь не станет. Но для неё есть сюрприз.       Безвыигрышный сценарий? А я изменю его условия. Буду считать наличие души тем самым выигрышем. ****       Их вселенная, едва не разорванная пополам, зелёными огнями манила Хана к себе, ведь он знал, ради чего изменил этот чёртов сценарий. Жажда, отчаянная, крушашая рассудок жажда друг друга, драла горло, иссушала губы и затягивала, как в чёрную дыру.       Но пока он ещё и капитан.       Не в состоянии повернуть голову и тем самым разорвать вольтову дугу, загоревшуюся между их глазами, Хан просто сказал в сгустившийся воздух мостика:       - Алекс, мостик ваш! Варианты полётов готовы?       - Да, капитан.       - Рассмотрим через два часа.       - Есть доложить через два часа!       Вот теперь можно сдаться.       Словно обжигающий ветер бросает их друг к другу, и разделяющее их пространство они преодолевают синхронно, в один шаг. Трудно контролировать свою силу, в безумном порыве сплетающую их тела, чтобы не причинить ей боль. И так же трудно хоть на миллиметр отстраниться от Кэтрин, оторваться от ее губ, от пылающих щек. Кончиками вздрагивающих пальцев Хан проводит по её виску и щеке, спускается дальше, на шею. От жара их тел он точно плавится, и вместе с ним плавятся цепи, которыми он пытался сдерживать рвущуюся к свободе любовь. Глупец, болван, осёл. Неужто ты не догадался, что твоя любовь не слабее тебя самого, что её так же невозможно сковать?       Все чувства, которые он старался забыть, мигом вырываются из памяти, как только Кэтрин закидывает руки ему на шею и гладит затылок. Страсть потоком обрушиваeтся на них и поднимаeт на гребень, как океанская волна. На короткое мгновение Хан разрывает поцелуй. Можно было бы ещё чуть-чуть помедлить, поскользить по лезвию этой волны, предвкушая тот момент, когда они оба с него сорвутся, но не сейчас. Сейчас есть время только на то, чтобы уйти с мостика. Потому, что стук собственного сердца отдаётся колокольным звоном в ушах, в глазах танцуют огненные искры, а тихий полустон-полувздох Кэтрин он ловит губами. И уже идёт отсчёт последних мгновений до того, как закипающая кровь вступит в свои права, окончательно лишит его воли и оставит только одно. Желание никогда не выпускать свою судьбу из объятий.       Кэтрин выгибается лезвием ятагана, и он легко подхватывает её на руки. Ближе всего к нему.