Окончательное решение

      Выведя мужчину за посты (электроника имеет в таких случаях свои плюсы, думала Кэтрин), она вернулась в 12-ый ангар за своим паддом, прошла до конца левого ряда и тут поняла, что за несообразность она заметила перед нападением – красно-карминную полосу, мягко светившуюся на боку последнего саркофага. Один взгляд, брошенный внутрь, показал ей отсутствие там человека. Вот, значит, откуда он взялся. Кто он такой – лабораторный образец или заключённый? И почему такой странный способ заключения - криосон?       Что удержало Кэтрин от звонка руководству флота, кроме позднего вечера или, вернее сказать, ночи, она не знала. Тысяча мыслей и предчувствий роились внутри, свиваясь в канат, буквально оттаскивающий от терминала связи. Она ждала … неизвестно чего, может быть, какого-нибудь знака, который подсказал бы ей, как поступить, но так и не дождалась.       До конца смены около 8 часов, она не могла спать, беспокойство гоняло её от одной стены к другой, беспокойство и пережитый страх, гнев, саднящая боль в горле и саднящая боль на сердце. Если бы Саймон был ещё с ней, она знала бы, кому уткнуться в плечо, кто обнимет и скажет ласково:       - Ну всё, всё, моя хорошая, всё позади…       Часа через два Кэтрин поняла, что если она что-нибудь с собой не сделает, она либо сойдёт с ума, либо начнёт крушить всё вокруг, либо будет биться головой о стену. Плевать, без взыскания всё равно уже не обойдётся. Снявши голову, по волосам не плачут.       Решительным жестом Кэтрин сдернула с вешалки своего шкафчика зеленый комбинезон. Она держала его здесь потому, что они с Саймоном частенько после смены встречались и шли куда-нибудь выпить или поужинать. Не хочется его надевать, но и на квартиру ехать времени нет. А ей нужно выпить. Хотя бы через не-могу.       Затянув пояс на комбинезоне и зашвырнув в угол форменный берет, Кэтрин вышла из комнаты дежурной смены, захлопнула дверь и направилась по коридору к выходу. ***       Она надеялась, что в этом баре ничего не изменилось, и оказалась почти права. В баре – нет, в манерах клиентов – да. Хотя она сама виновата, что чувство самосохранения отказало ей до такой степени. И что меня все сегодня пытаются придушить? А ты, милочка, давно пыталась снять мужчину в баре? Припомни-припомни? Вот именно – ты вообще этим не занималась. У тебя был Саймон и тебе его вполне хватало.       Пока эти мысли со скоростью света проносились в её умирающем мозгу, в окружающей действительности произошла перемена. Дверь в комнату отлетела к стене, в образовавшийся проём хлынул свет. Быстрый бросок из облака света - и пальцы её душителя обмякли. Задыхающаяся, кашляющая Кэтрин рухнула с постели на пол и наступила темнота.       Очнулась она от того, что её кто-то поднял на руки и куда-то понёс. Затем её усадили на что-то теплое, наклонили голову над ванной. От холодной как лед воды она завизжала…нет, попробовала завизжать и с удивлением услышала откуда-то карканье. Ну и голос у тебя, подруга.       Кто-то накинул ей на плечи то ли полотенце, то ли одеяло. Ощущение прикосновения к обнаженной коже плеч заставило посмотреть вниз. Господи боже! Тонкая красная дорожка пролегла от левой стороны шеи по груди вниз, молния комбинезона была расстегнута почти до талии. Кто-то в тёмном стащил с неё комбинезон, она заметила кисти рук с длинными пальцами, коротко стриженый затылок. Тем временем её, завёрнутую в это то ли полотенце, то ли одеяло, опять подняли и пришла в себя она уже в полусидячем положении на кровати. Горло жутко болело, голова кружилась.       - Что…слу…где… этот? – звуки давались ей нелегко.       - Охране сдал, - негромкий голос сзади безусловно мужской, и даже приятного тембра. – Пьян в стельку этот, как вы изволили выразиться.       - Спасибо, - выдохнула Кэтрин.       - Да не за что, – ей кажется или голос мужчины звучал весело?       Может, это счастливый случай? Попробуем.       В комнате было темно, только уличный свет и отражение всполохов рекламы. В этом неверном свете она закинула левую руку мужчине за голову и слегка надавила на затылок. Он послушно наклонился, она подалась к нему и не спеша поцеловала. Секундная пауза и ей ответили, да ещё как! Чуть прикусив нижнюю губу, пройдясь легко по контуру верхней, мужчина завершил всё это, коснувшись кончиком языка места укуса. Блеск!       - А ещё можно?       - Можно.       На этот раз он накрыл её рот целиком, язык приподнял её верхнюю губу и прошёлся по десне. Паззл сложился.       - Знакомиться будем или как? – спросила она.       - Я предпочёл бы без знакомства.       Это то, что ей нужно. После двух коктейлей, разбитого вдребезги сердца и двух попыток её задушить.       - Никаких имён, одна ночь и полная воля во всём?       - Принято, - мужчина лаконичен.       Она хотела задать ещё вопрос, но уже оказалась втянута в ещё один поцелуй, но на сей раз он жадный, скорый, кружащий голову. Полотенце отлетело в сторону, сильные руки подхватили под спину. Она одним движением стащила с него черную рубашку, окно комнаты стало на дыбы, потом завалилось куда-то вбок. Под пальцами мужчины тело начало гореть. Огонь пополз вверх по позвоночнику, разгораясь всё больше и больше, до боли, до мучительной корчи. Вот так. Вот так, гори оно всё огнём, гори, ушедшая любовь, гори, страдание. Саймон был чувственен и нежен, но теперь оказалось, что ломка после этой нежности настолько тяжела, что пусть лучше будет боль. Пусть будет боль и к дьяволу всё остальное.       Когда они упали с кровати? Кэтрин улыбнулась и вгляделась в лицо своего любовника. Светлокожий, брюнет или шатен, явно не мальчик, волосы падают на правый бок, в глазах удовлетворение и лёгкая насмешка. Красивый, чёрт. Не как Саймон, а как хищник, если бы пантеры могли улыбаться. Ей почему-то с ним было немного страшно и почему-то это её … заводило. Укротительница львов. Ага, а где пояс от её комбинезона?       - Может, переберемся на кровать, здесь холодно?       Он лёгко поднялся с пола, держа её на руках. Вот это сила!       - Хочешь ещё? – тон его дразнящее-понимающий.       - Хочу, но теперь по моим правилам.       Она почувствовала, как ощутимо напрягся мужчина.       - А какие у тебя правила?       - Ничего, что тебе не понравилось бы. Кэтрин наклонилась с кровати и подняла с пола ремень от комбинезона. Провела руками снизу вверх вдоль боков мужчины, ощутив волну дрожи, и завела его руки за голову.       - Не противься, расслабься и получай удовольствие, - она прошептала ему это прямо в губы. Затем обкрутила ремень вокруг его запястий и выпрямилась, сидя на нём верхом. Ну, теперь моя очередь, красавчик. ***       Что. Чёрт возьми. Она. С ним. Делает?       Дыхание Хана сбивалось против его воли. Адреналин, мать вашу, да он сейчас просто расплавится или закипит! Он сделал попытку снять ремень, он не привык отдавать инициативу в чужие руки, но услышал хриплый шепот в ухо:       - Не надо!       Почему он подчинился? Потому, что её рука лежала на его глазах, а зубки слегка покусывали шею? Или потому, что ради именно этого кипения, этого плавления он сюда и пришёл?       Взрыв во второй раз был ничуть не меньшим, чем в первый. Ситуация подчинения добавила столько адреналина, что сердце почти остановилось.       Кэтрин села на колени около его правого бока и стала развязывать ремень.       - Я не сделала тебе больно?       - Боль не всегда приносит вред.       «Это уж наверняка», - подумала она.       Он прислушался к себе. Ледяной комок внутри его существа исчез, Хан контролировал себя целиком и полностью. Ощущался даже избыток энергии, как будто внутри него зажглось солнце. Он посмотрел на женщину и ощутил непривычно теплое чувство, наверное, это была признательность. Ему повезло, их интересы совпали полностью.       Кэтрин кинула снятый с него ремень на пол, он притянул её к себе и легко поцеловал. На секунду ему показалось, что в её ответном поцелуе мелькнуло что-то вроде благодарности, но она тут же выскользнула из его рук, повернулась и спустила ноги с кровати.       - Ты куда?       - Пить хочу, хоть из-под крана.       Почему её так не хочется отпускать? Мужчина приподнялся, сзади обнял её за талию и шепнул ей на ухо:       - Ты никуда от меня не денешься!