Окончательное решение

      Мир окаменел в один миг и холодный ужас сковал Кэтрин так, что ни охнуть, не вскрикнуть. Что это за дежа вю?       Мужчина резко развернул её лицом к себе, стиснул в руках и блеск его светлых глаз ослепил фазерным огнём.       - Вынужден нарушить наш договор. Ваше имя? Кто вы?       - Кэтрин.       Он грубо встряхнул её.       - Кэтрин. Я спросил, кто вы, советую ответить!       - Кэтрин Вэлли, инженер по науке Центра лабораторных исследований номер 1861-с. А вы тот самый?       Хан не ответил, но этого и не требовалось, она сама все поняла.       Как он не почувствовал, что уже встречался с этой женщиной? Конечно, его пси-уровень был невелик. В подразделении Акты были полтора десятка человек, женщины, уровень телепатических способностей которых колебался от выше среднего до очень высокого. Тем не менее, интуиция и опыт привели к появлению у него своеобразной «системы безопасности», называемой в его время шестым чувством. Она, в частности, почти безошибочно позволяла узнать человека, с которым Хан когда-либо контактировал. Его мозг ничего не забывал и не пропускал. Так почему он не предупредил Хана? Скорее всего, потому, что в ангаре он ещё не полностью восстановился. И что теперь с ней делать-то? Убить?       Наверное, она увидела отсвет этих размышлений в его глазах, потому что резко, всем телом рванулась назад. Не ожидавший этого Хан выпустил ее, и женщина упала спиной на пол, тут же подлетела на ноги и кинулась к двери. Однако теперь Хан быстрее молнии.       Один прыжок потребовался ему, чтобы схватить Кэтрин, уже открывшую дверь в коридор, моментально прижать её спиной к себе и подавить уже рвущийся крик, закрыв ей рот ладонью. Она впилась зубами между большим и указательным пальцем с такой силой, что это больно даже с его повышенным болевым порогом. Хан коротко ругнулся сквозь зубы, затаскивая её в комнату. Она будто обезумела, попыталась вырваться, чувствительно двинув локтем под рёбра, ужас поглотил её настолько, что силы её выросли вдвое. Она дралась, царапалась. Если бы Хану нужен был ещё адреналин, сейчас он бы в нём утонул.       Когда наконец он захватил обе её руки, она ударила его головой, попала по скуле, он потерял равновесие и упал на постель, продолжая крепко сжимать её. Мгновение спустя он перевернулся и подмял Кэтрин под себя. Оба тяжело дышали, и Хан не только слышал, но и ощущал всем телом учащённое биение её сердца.       Положение было тупиковое. Выпустить – закричит, не выпускать – что тут, навеки поселиться, в этой комнате?       - Может, поговорим?       - Я не хочу говорить, я хочу уйти отсюда, причём живой, - хриплый голос Кэтрин хлестнул его яростью, - я сделала так, как вы просили, и не подняла тревоги! А теперь пустите меня, я знать о вас ничего не хочу!       - Уйти живой – это пожалуйста, если вы поймёте, что кричать бесполезно. Я всё равно останусь целый и невредимый, а люди могут пострадать, много людей. Просто поверьте, что это так. Но неужели вам самой не интересно?       - Меньше знаешь – проще на допросах.       Она увидела, как он недоумённо свёл брови. Он что, совсем тупой?       - Каких допросах?       - Нет, ну вы даёте! Я вывела вас за периметр. Вы считаете, что мне за это дадут большую медаль?!       Это ему не приходило в голову, он действительно не думал и не заботился ни о ком, кроме своей команды, но ведь и этой женщине он кое-чем теперь обязан.       - Я спас вам жизнь, об этом вы помните?       - Да.       - Предлагаю обмен. Мы выходим вместе и расходимся в разные стороны, но, если вы пожелаете, вы можете снова провести меня в ваш центр.       - Зачем?       - Если вы дадите мне допуск в систему управления центром, я уничтожу все данные о том, что произошло вчера в ангаре, и симулирую показания для моей капсулы.       Против воли Кэтрин это заинтересовало.       - Но там сложная система безопасности! И у меня допуск только в лабораторную часть! Как вы это сделаете?       - А вы только пустите – и увидите! – голос его опять зазвучал дразняще.       Сомнения грызли её изнутри. Кто он всё-таки такой? Что он может натворить, если останется на свободе? Не безопаснее ли согласиться, а потом сдать его от греха подальше?       - Ещё раз повторяю – я никого не хочу убивать без крайней необходимости, - он будто прочёл её мысли. – У меня другие цели, мне нужно убраться отсюда.       Может, она и дура, даже круглая, может, камикадзе. Кем бы она ни была, она не предатель, и он действительно спас ей жизнь.       - Хорошо. Я вас не сдам и я вас проведу. Который час?       - Два сорок, - Хан всегда знал время лучше всяких часов.       - Моя смена заканчивается в шесть.       - О, - сказал он, - немного времени у нас ещё есть.       - Для чего? – вырвалось у неё.       Глупый был вопрос. Достаточно взглянуть ему в глаза, начавшие уже прожигать ей грудь.       Кэтрин вдруг стало смешно. Сначала заниматься любовью, потом чуть не поубивать друг друга, и вернуться к тому, с чего начали. Прелестно … и заманчиво.       - Тогда поцелуй меня, - она высвободила руку из захвата, закинула ему на шею и почувствовала улыбку у самых губ. ***       Кэтрин наблюдала, как пальцы мужчины, которого, кстати, она так и не знала, как зовут, ловко управляются с контрольной панелью. На то, чтобы взломать эту хвалёную систему, у него ушло минут 10. Явно профи.       - Не удивляйтесь, - он опять прочёл её мысли, - я немного отстал от жизни, но судьба подкидывает подарки там, где и не ждёшь. Основу этой системы разработал я.       Заключённый – научный работник? Чудны дела твои, господи.       - Ещё минут десять, и я закончу. Вы что-нибудь понимаете в этом?       Кэтрин кивнула, она очень даже понимала.       - Я покажу вам, что где почистить после того, как я выйду. Когда вы это сделаете, моё присутствие здесь не оставит следов.       Хан работал и думал о том, что содействие этой женщины очень пригодилось бы ему в будущем. Ему нужно будет активировать капсулы или вывезти их как можно скорее. Нельзя вечно симулировать данные пустой капсулы, рано или поздно это обнаружится. И для его планов будет нужен звездолёт, они не могут оставаться на Земле. В этом она ему не поможет, но поможет получить доступ к информации, защитным кодам.       Кэтрин тоже думала. Теперь, когда она ясно видела его лицо, она уверилась в том, что никогда не встречалась с этим человеком. Однако что-то в нём неуловимо знакомо, а, может быть, знакомо в повадках – так ведут себя … люди, постоянно готовые к неприятностям. Движения у этого человека сдержанные, как рассчитанные компьютером. И ещё сила и нечувствительность к боли. И отсутствие человеческого тепла, именно тепла, а не огня. Огонь-то есть, ещё какой. Разведчик? Агент? Военный? Прослужив в Звездном флоте 8 лет, отличить людей, привыкших отдавать приказы, Кэтрин могла.       - После того, как я уничтожу твои следы здесь, ты скажешь мне, кто ты?       Хан повернулся к ней. Этого стоило ожидать и воспользоваться этим шансом тоже стоило.       - Если ты дашь мне способ связи, личный, я тебе пришлю материалы архива по мне. Но не сейчас, а через несколько дней, когда буду в безопасности.       Нескольких дней ему хватит, чтобы подготовить планы.       Кэтрин кивнула.       Через 10 минут, как и обещал, Хан подозвал её к консоли управления.       - А теперь смотри… ***       После прочтённого голова Кэтрин шла кругом. Конечно, она только смутно помнила Джона Харрисона, чьё настоящее имя – Хан – от общественности скрыли, но падение Возмездия, похороны своего бывшего капитана и других еще не изгладились из памяти. Ей и в голову не могло прийти, кто в действительности были эти люди в капсулах, потому что информация о наличии ещё 72 капсул была закрытой. Да всё, что их касалось, было под грифом секретно. Рапорты первого помощника с Энтерпрайза коммандера Спока. Как всегда, деловые и сухие. Рапорт капитана Джеймса Кирка, гораздо менее сухой. Странно, почему он датирован двумя неделями спустя. А, вспомнила Кэтрин, вроде бы он был серьёзно ранен. Рапорт доктора Маккоя. Отчёт об использовании крови Харрисона, воскрешение капитана Кирка. Кэтрин почувствовала, как волосы шевелятся на голове. Он мутант?!       Но гораздо хуже была другая архивная информация, о которой вообще никто не знал. История трёхсотлетней давности, раскрытая перед ней безжалостной рукой. Она ядовита, эта история, до сих пор ядовита, и яд сочится со страниц текста. История эксперимента над Харрисоном и его командой. История их боли, заданий, побед и смертей. Суда над ними и высылки. Отнять у людей души, превратить их в орудия войны и в конечном счёте лишить их прошлого и будущего. Разве человек, а не машина, может жить только в настоящем, проживая каждую секунду, каждый день как последний? Может, конечно – день, месяц. Но годы? Во что можно превратиться за это время – в машину для убийств, в чудовище? Как можно судить чудовище за то, для чего ты сам его создал?       У Кэтрин были свои причины не быть высокого мнения об этических принципах кое-кого из руководства Звёздного флота, но то, что сотворил адмирал Александр Маркус, не укладывалось в её голове. Теперь стало понятно многое. Взрыв архива в Лондоне, обстрел во Фриско, гибель адмирала Маркуса. Он теперь считается погибшим при исполнении. Герой, истинные обстоятельства смерти которого также не стали всеобщим достоянием. Как всё-таки хорошо, что она пять лет назад ушла из Звёздного флота. Тогда только у капитана Пайка хватило духу извиниться.       На то, чтобы свыкнуться с узнанным, ушёл месяц. Весь месяц Кэтрин даже не задумывалась над тем, куда делся Хан, и единственный звонок Саймона тоже оставил её совершенно равнодушной. Она работала по 14-16 часов в сутки, брала дополнительные смены, больше всего боясь, что что-нибудь случится с криокапсулами, что их заберут и она не сможет об этом узнать. Тело и мозг её, как будто подстёгнутые Ханом, наращивали быстродействие и ничуть не уставали. Она разработала второй контур защиты ангара-12 (руководству она сказала, что опробует новую систему безопасности, и это сработало), установила личный код управления (об этом уже руководству она «забыла» доложить), чтобы иметь возможность всегда знать, что происходит. Но больше всего внимания и времени Кэтрин поглощало то, что она про себя называла «ханским наследием», проще говоря, чертежи, схемы, разработки Хана, которых много было в архиве.       Чем глубже она в них погружалась, тем больше удивлялась тупоумию адмирала Маркуса, видевшего только один способ применения скальпеля – перерезать глотки. Да, прототипов оружия и торпед было штук восемь, шаттлов – четыре, и, кроме Возмездия, ещё один звездолёт, причём необычной формы. Было видно, что мысли Хана пошли совсем уж непроторенным путём.       Но. Был модуль жизнеобеспечения человека, полностью автономный, обладавший прочностью скафандра и облегавший тело как вторая кожа.       Был робот-охранник, почти второе «я» человека, но размером с собаку, для сопровождения на опасных планетах.       Был портативный транспортер, размером с половину её ладони.       Было столько всего, что хватило бы на месяцы работы паре научных лабораторий.       Насколько она могла проследить, основная задача, преследуемая Ханом, состояла в повышении удельных характеристик, в результате чего Кэтрин наблюдала тройные-четверные резервные и обходные цепи, узлы многозадачного функционирования, синергетические схемы. Спроектированный им Возмездие, будучи всего в два раза больше стандартных звездолётов класса Конституция, по эффективности мог превзойти его на порядок.       Но совсем поставили её в тупик попавшиеся ей на глаза намёки на возможность автономного существования антиматерии. Что он с ней собирался делать?       Если бы кто-то спросил её, зачем ей всё это, объяснить она бы не смогла. Она просто чувствовала – так надо.       Когда через полтора месяца после активирования капсулы Хана на личном падде Кэтрин появилось короткое сообщение: «Прочла?», она подумала и послала в ответ не менее короткое «да».       Через четыре секунды высветилось: «Завтра 9 часов Мемориал».