Окончательное решение

      Эту часть одного из кварталов Сан-Франциско не стали восстанавливать после падения Возмездия, оставив как Мемориал. Забора вокруг него не было, его отделяли бордюры, засаженные травой, только на стороне, обращённой к океану, откуда пришёл упавший на город звездолёт, стояла наверху лестницы с широкими ступенями арка причудливой формы.       Больше всего она напоминала флотскую Дельту, грубо и неровно разрубленную из самой высокой точки мечом пополам. Половинки были отодвинуты друг от друга, между ними был вход. Правая половина Дельты полированного серебристого металла сияла в лучах ещё низкого солнца как звезда. Для левой половины специально доставили редкий минерал, покрывавший её снизу доверху. Если где-то и существовало «абсолютно чёрное тело», то это было именно оно, ибо минерал не отражал ни фотона из того света, который на него падал. Добро и зло в чистом виде, жизнь и смерть, разорвавшие город три года назад. Нельзя было выбрать более неподходящее место встречи с виновником всего этого.       Поднимаясь по широким – на два шага – ступеням, Кэтрин еще издалека увидела на фоне правой стелы фигуру мужчины в чёрном. Она остановилась на секунду, закрыла глаза. Затем поднялась до площадки, подняла голову и смело встретила пристальный взгляд Хана. Первый раз видела она его при ярком свете, но узнала тут же. Та же упрямая и гордая посадка головы на сильной прямой шее, падающие на правый висок волосы, разворот широких плеч. Протянутая в жесте то ли приветствия, то ли предложения помощи рука с изящными пальцами, которую она не приняла. Уточнение было только одно – глаза его оказались льдистого серо-голубого цвета и отражавшееся в них солнце их, казалось, совсем не согревало.       Хан опустил руку и спокойно подчинился этому осмотру. Ей надо дать время, думал он, она должна соотнести образ того злодея, к которому наверняка привыкла, с реальным человеком. Он видел, что в ней что-то изменилось. Она как будто собралась в кулак и постаралась облечься в непроницаемую броню, но лицо было взволнованным, уголки рта чуть подрагивали, солнечные зайчики летали в её неспокойных зелёных глазах. Она молчала, только коротко ему кивнула в знак приветствия.       - У тебя остались вопросы? – голос Хана был глубоким, бархатным и Кэтрин вздрогнула от чувственного эха в душе.       - Да. Куда ты направил Возмездие?       - На Штаб флота. Я ввёл координаты с голоса, мой корабль умел разговаривать.       - Там тоже были люди.       - Да, но меня это тогда не заботило.       - Почему?       - Потому, что за две минуты до этого на моих глазах погибли все, кем я дорожил, все 72 человека моей команды.       - Как погибли? – она нахмурилась. – Они же в моём центре!       - Это я узнал уже потом.       Хан коротко рассказал самые существенные моменты. То, чего в рапортах из архива не было.       Кэтрин спросила:       - А что они сделали потом?       - Трибунал приговорил меня к возвращению в криосон.       - И не сказали, что твои люди живы?       - Нет. Они слишком боялись меня, боялись того, что, если скажут, я ногтями через их сердца процарапаю себе путь к своей семье.       Кэтрин с усилием сглотнула. Судя по рапортам, он так бы и сделал.       - И ты стрелял в Энтерпрайз?       - Да.       - За что?       - Они выстрелили мне в спину. Первыми. Отчасти также за то, что я им доверился.       Он говорил о себе жуткую правду, он просто бил её наотмашь этой правдой.       - Как же ты проснулся?       - Когда эта гнида Маркус меня разбудил, он заставил угрозой работать с ним. И я подумал, что больше никому и никогда этого не позволю. У меня должны быть другие варианты. Тогда я разработал дополнительную схему и встроил её в свою капсулу. Схема активировалась только мной, другого она не узнала бы, нужно было только выбрать один из двух сигналов.       Хан замолчал на минуту.       - Каких?       - Правый борт – самоликвидация капсулы сразу после окончания заморозки.       Чётко, коротко, ясно. А за этой ясностью такое, что Кэтрин невольно прижала руку к груди.       - Левый – запуск программы сканирования и анализа пространства. Капсула должна была рассчитать наиболее благоприятное время и дать старт пробуждению. Она так и сделала.       - Ты готов был …?       - Да. Ещё кое-кого я бы прихватил с собой.       - Для чего?       - А тебе понравилось бы сидеть на цепи?       Всё верно, подумала Кэтрин, это не понравится никому.       - А про свою команду ты от них знаешь? - помолчав, спросила она.       - Нет, это случайно получилось. Спок применил ко мне свой вулканский мелдинг. Не слишком приятная вещь, надо заметить, - Хан позволил себе легкую усмешку и Кэтрин, знавшая чуть больше об этой практике, усмехнулась в ответ. - Он вынужден был передать мне свои чувства, чтобы мне стало больно, но вместе с ними передал мне и то, о чём бы вряд ли хотел, чтоб я знал. Информацию о моей команде, например. Он вынул моих людей из торпед, прежде чем взорвать ими мой корабль. Кроме того, ко мне на заморозку пришёл Кирк.       Господи всемогущий! Такой кровожадности и бесчеловечности Кэтрин от капитана не ждала.       - Он пришёл посмотреть??!       - Я сначала тоже так подумал, и даже именно поэтому чуть не выбрал правый борт. Но он, как это ни странно, сказал мне спасибо за вторую жизнь. И про моих людей.       - У тебя действительно такая кровь?       - Не у меня одного, многие из моих людей обладают повышенной способностью к регенерации.       Женщина внимательно разглядывала Хана, пытаясь уловить и не улавливая признаки не-человеческого. Стройный, сильный, высокий мужчина, серо-голубые глаза, чуть улыбка, ветерок с океана сбросил длинную тёмную прядь волос ему на висок. Ничего необычного, ничего отталкивающего. И ничего, что бы заставило предположить в нём того террориста, который три года назад разворотил полгорода. Спокоен, собран, адекватен. Хотя кто его знает, на что он способен, когда разъярится.       - Что ты дальше думаешь делать?       Этот вопрос не давал Кэтрин покоя с тех пор, как она поняла, с кем имеет дело.       Ответ последовал мгновенно.       - Я хочу забрать своих людей. Я могу сделать это без тебя, я уже всё подготовил. Хочу только, чтобы ты взяла отпуск на несколько дней.       В ответ на изумлённый взгляд Кэтрин он пояснил.       - Не имею намерения тебя как-то подставлять.       Она задумалась. С одной стороны, она может отключить второй контур на ангаре-12, как будто его и не было. С другой…       - У тебя есть кто-то, кто поможет? Там ведь не одна капсула.       - Все, кому я верил и верю, в ангаре-12.       Теперь она поняла, почему он назначил ей встречу здесь, где каждый камень кричит о его преступлении, почему не скрывал ни свои мотивы, ни поступки.       Она должна сделать выбор. Сдать его и тем самым убить. Или помочь, но с открытыми глазами, зная, кому и в чём она помогает.       Кэтрин отвернулась и посмотрела на океан, но она его не видела. Хан молча стоял на шаг позади.       В отеле выбор делать было проще, думала Кэтрин. Там он спас ей жизнь и освободил её душу от боли. И там она не знала то, что знает сейчас.       Но что изменилось?       Он спас ей жизнь, не зная ещё, кто она, пригодится ли она ему или нет.       Он дрался за свою команду так, как мог, один против всех, несмотря на связанные руки и приставленный к виску фазер. Как он вообще при этом мог что-то ещё и создавать?       Она могла его понять хотя бы в этом - если бы ещё год назад кто-нибудь попытался бы убить Саймона … собственно, почти это произошло пять лет назад … и того адмирала она не убила только потому, что она слабее трёх мужчин, а оружие в Штабе отбирают…       Со стороны они представляли собой странное зрелище, эти двое. Мужчина в черном, в чьих голубых глазах сверкают льдинки, на фоне сияющего серебра, и женщина в серовато-зеленом плаще, словно выступившая из глубокого мрака.       Кэтрин подняла глаза и каким-то образом вдруг поняла: для него важно то, что она сейчас скажет.       - Я с тобой.       Всего три слова - и решение принято.       Что-то мелькнуло в глубине зрачков ее собеседника. Радость? Сожаление?       - Я не могу принять твою помощь, потому что тогда мне не удастся тебя защитить, тебе надо уехать.       Не отводя глаз, Кэтрин медленно проговорила.       - Ответь мне честно, если можешь, на один вопрос.       - Я пока тебе не солгал ни словом.       - Что ты будешь делать, когда твоя команда очнётся?       - Кое-что из моих разработок доведём до конца. Одному мне это не под силу.       - Что, например?       - Портативный возвращатель в первую очередь. Аннигиляционную установку. Звездолёт.       Кэтрин от удивления широко распахнула глаза - она что, ослышалась? Звездолёт? Аннигиляционная установка?       - Какой звездолёт?       - Второй, спроектированный мной после Возмездия.       - А где он?       - Втайне собран на юпитерской базе. Там же, где и Возмездие.       Ничего себе! Командование Звёздным флотом ничуть не изменилось. Кэтрин стало противно.       - Я хочу к Юпитеру. Я хочу в этом участвовать.       Хан неожиданно улыбнулся и голубой лёд превратился в солнечные вспышки. Он выиграл?       - Точно хочешь?       - На Земле за пять лет мне осточертело.       Хан протянул руку ладонью вверх и чуть сжал протянутые ему в ответ тонкие пальцы.       - Принято.       - Как тебя называть?       - Просто Хан.       - Просто Хан, кстати, без меня ты своих людей не заберёшь. Я там поставила ещё одну защитную систему и код знаю только я.       - Ты меня недооцениваешь.       - В смысле?       Хан вынул из кармана плаща небольшой коммуникатор и пальцы его быстро пробежались по дисплею. Падд Кэтрин пискнул. Per aspera ad astra. Она подняла глаза на Хана и неверяще покачала головой. Кажется, начальник у неё будет что надо.       Они повернулись спиной к Мемориалу и медленно стали спускаться по лестнице.       - А как называется твой звездолёт?       Хан обернулся и окинул взглядом Дельту.       Линия тени лежала как раз посередине прохода.       - Терминатор.       Отделить свет от тени, правду ото лжи. И принять решение.       Так было – и так будет.