Раз, два...

Пальцы порхают над клавиатурой, едва ли не прилипая к кнопкам при каждом прикосновении: сколько раз я жрал фрукты и, не вымыв руки после, тут же бросался отвечать на новое сообщение от виртуальных друзей? Из наушников, повисших на плечах, доносятся странные, непривычные для моего уха звуки. Когда это я успел засрать страничку попсой? Открываю вкладку с музыкой, с удивлением обнаруживая плей-лист сестры: замотавшись, даже не заметил, что полвечера долбит какая-то стремная, слащавая мелодия. Тьфу, блин, выкидыш Муз-ТВ. Непорядок, товарищи! Срочное «клац-клац» для спасения моего самого жизненно важного органа! Держитесь, извилины, я уже натыкал… Сейчас выкинет из этого рассадника девчачьих пабликовстатусовмишек и прочего дерьма. Что ни говори, а все куда проще дается под любимый тяжеляк. Под скрип засахарившихся кнопок логинюсь и, прогрузив свою учетку, открываю плей-лист и тыкаю, не глядя на название, на первую попавшуюся композицию. As I Lay Dying. Пойдет. Киваю сам себе и по новой разворачиваю вкладку с задрипанным, криво-косо свёрстанным сайтом, который мне, собственно, и надо раскрутить. Так, раскидать ссылки по группам, засрать стены всем виртуальным друзьям, благо их у меня под четыре косаря, а после, для надежности, еще и на Фейсбуке поспамить. Вроде и сложного ничего нет, но столь приятная для студента-второкурсника копеечка капает в карман, и уже можно не заморачиваться с проездом и перекусами в универе. Сказал бы еще, что и за инет можно не беспокоиться, да только… я и так не чешусь: уже пара месяцев, как въехал новый сосед сверху, который буквально тут же создал подключение с говорящим названием «Играйтесь, дети мои» и не обрубает его ни днем, ни ночью. Так и живем, чё… На халяву и уксус сладкий, а интернет быстрый. Вновь раздается звонкое «о-оу», и я, улыбаясь не хуже чеширского кота и уже заранее зная, от кого пришло сообщение, открываю диалоговое окно. И вроде я и не сердцеед ни хрена, но симпатичные бабенции вешаются. Приятно, черт побери. «Ты всегда такой занятой?» - начинает невольное общение барышня, с которой мы пару дней назад столкнулись в супермаркете: стояли целую километровую очередь вместе, вот и пришлось поговорить, там и до обмена контактов дело быстро дошло. Все же иногда работа одной кассы из десятка творит чудеса, объединяя судьбы незнакомых людей. «С чего взяла? Кажется, свободного времени у меня побольше будет, чем у некоторых», - отсылаю ответ и откидываюсь на спинку стула, в голове уже прокручивая весь наш диалог, по окончании которого обязательно последует приглашение на вторую встречу уже в более неформальной обстановке. Покрутиться бы еще, как это делают довольные собой трухакеры в фильмах, да только ножка моего супер кресла для программистов без колесика, и любое резкое движение может оказаться фатальным. Как-то несерьезно это - трезвому как стеклышко падать на пол с благонадежного по виду стула. Так что… Что-то долго посланная мне судьбой цыпа думает, что бы такого ироничного накатать в ответ. Ну, что же, не тратить же время попусту… Гугл, строка поиска, размещение отраслей АПК. Рефераты никто не отменял. Очередное звуковое оповещение. Быстро клацаю на мигающую иконку. «Даже вот так?» Закатываю глаза. «Даже вот так», - быстро набирают пальцы. Ох уж эти бабские сетевые прелюдии. Нет бы скинуть адрес и написать что-то вроде «шампусик и резину не забудь». Угу, счаз-з… Так что там у нас с регионалистикой? Просматриваю выданные поисковиком результаты и морально готовлюсь серфить до победного: что-то не особо мне хочется клепать стандартные пятнадцать страниц из обрывков информации. «Чем занят?» - Это уже всплывающее окошко в Вконтакте от давней подруги, у которой на лбу уже, кажется, светится «Динамо». Ну да попытка - не пытка, пальцы не сотрутся. «Ничем. Ждешь в гости?» Вновь не дождавшись ответа, сворачиваю окошко и пробегаюсь по сайтам, вразнобой перелистываю различные картинки, на которых довольно часто встречаются глупые шутки и приколы. В динамиках наушников раздается совершенно другой звук, прерывающий разгар вокального мастерства одного из солистов группы. Тыкаю на мигающее сообщение и, вчитываясь, удивляюсь больше от неожиданности, чем от его содержания: «Не забыл про завтрашнюю сдачу курсового проекта?» Упс… Вот сейчас бы навернуться со стула на пол было бы как раз кстати, а то как-то нереалистично, даже слюна из приоткрытого рта не покапала. «Проекта?» - только хотел отослать я, как в поле выше заметил новое сообщение: «Я надеюсь, ты хоть помнишь о его содержании?» Стаскиваю футболку через голову, комкаю и, психанув, отправляю прямо на диван. Поднимаю со стола кружку с недопитым чаем и делаю большой глоток. Морщусь. Вот дерьмо. Подрываюсь и топаю на кухню, мимоходом взглянув на часы. Почти одиннадцать. И где шарятся блудные родственники? Еще один глоток, по инерции, просто потому что кружка в руках. Никогда не любил высеры типа «с нежным ароматом ванили, тонким привкусом апельсинов, со стружкой из коровьих рогов». Ну уж нафиг, лучше обычный черный, который заваркой, а не пыль в пакетиках. Да и пока чайник вскипит и заварится, есть время подумать и мысленно черкануть дальнейший план действий. Трансформировать дикое «Штааааа??» в наброски курсового проекта. Но да… Тему все же придется уточнить, ибо я «запамятовал». Да, именно так, да-а… Возвращаюсь за комп спустя пять минут - ровно столько ушло на то, чтобы заварить чаинки прямо в кружке, а после выловить ни хрена не цейлонские развернувшиеся листища и выбросить их в мусорку. Поудобнее устраиваюсь в кресле, заношу пальцы над клавиатурой и… Стоп. Что значит этот мигающий в правом нижнем углу треугольничек с восклицательным знаком? Не-а, нет-нет-нет-нет. Это совершенно не то, о чем я думаю. Разумеется, нет. Тупо пялюсь на экран и осторожно, словно это могло бы повлиять на что-то, курсором мышки пробираюсь к треугольнику. «Удаленный доступ недоступен» О май гарабл, Герман… Только не сейчас! За что сейчас?! Небо, ты меня слышишь?! За что ты так жестоко?! За то, что я курил травку на прошлой неделе, или за то, что трахался на кровати младшей сестры?! А может, всему виной невымытая посуда? Черт. Тыкаю на значок подключения снова и снова. Бессмысленно. Подрываюсь и, откопав мобильник в заднем кармане брошенных на подлокотник кресла джинсов, судорожно проверяю баланс. Минус триста. Да вы угораете… Учитывая, что именно сейчас у меня нет ни копейки в кармане, а проебанную на пьянке карту я так и не восстановил, все откладывая на потом… Зае… Wi-Fi! Мне срочно нужен Wi-Fi! Как же проект? Как же реферат?! Как же мои цыпочки?! Жизнь кончена, о ужас! Наспех накидываю куртку прямо на голое тело и всовываю ноги в розовые тапочки сестры. Схватив ключи, выбегаю из квартиры, рискуя навернуться, и поднимаюсь на этаж выше, перепрыгивая через три ступеньки. Обитая дерматином дверь слева, ископченная не одним бычком, и вдавленная кнопка звонка. Покусываю губы и, помявшись добрых несколько минут, все же звоню. Лязг ключей по ту сторону двери, два оборота, и с недовольным выражением лица на меня взирает мой сосед. Кажется, и объяснять не стоит, что я тут делаю. Он еще в одежде - значит, не успел завалиться спать. Слава Кока-Коле, а то выперся бы в семейках с зайчиками, и как прикажете мне его умолять? Если парни еще носят семейки - этому на вид лет двадцать пять, не больше. - Чего тебе? Вздрагиваю даже, как-то не подумал о том, что надо заготовить речь. - Привет! Алексей, - не придумав ничего лучше, протягиваю вперед правую ладонь. Жмет с каким-то недоверием, что ли. Прикосновение холодной полоски обручального кольца не остается незамеченным. А если женат, то почему я никогда не видел «ее»? Ну да пофигу, вафлю мне верни, ирод! Нельзя же так! Сначала «нате вам, пользуйтесь», а потом - опаньки, и нетути, без объяснения причин. - Артур. Сглатываю. Вот и кончились мои секундочки на «речь», а я только мысленно возмущался. М-дэ… - У меня там это, проект как бы… - И что? Набираю в легкие побольше воздуха и, чтобы было не так неловко требовать что-то у совершенно незнакомого человека, выдыхаю фразу единым потоком: - Вафлюмневернипожалуйстаилизавтрамнепиздец. Вопросительно приподнимает брови и, должно быть, прекрасно понимая, насколько мне неудобно, просит повторить помедленнее. Вот теперь выдох. - Вай-фай. - Что «Вай-фай»? - Верни назад. Пожалуйста. Щурится, прикасается к ослабленному узлу галстука и трет большим и указательным пальцами подбородок. - А ты не обнаглел? И так жрал мой трафик не один месяц. Вот жлоб! Да наверняка же безлимитка! Зачем тогда вообще подрубать было?! - Только на один вечер! Вопрос жизни и смерти. Ну, пожалуйста! - складываю ладони в молитвенном жесте и неловко переминаюсь с ноги на ногу. И он просто кивает. Вот так берет и кивает, избавляя меня от необходимости нести всякую херню. - Хорошо, заходи. Э… Не понял… - То есть как «заходи»? Зачем заходи? Почему просто не включить снова? Пожимает плечами. - Наверное, потому что роутер сгорел, умник. Ну, так что? Вопрос жизни и смерти? Торопливо киваю и вслед за хозяином квартиры перешагиваю через порог. *** - Что застыл? - недовольно произносит Артур, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и удаляясь, скорее всего, в гостиную. - Иди сюда, - приглушенно доносится его голос, искаженный эхом от пустых стен. Должно быть, живет один, ибо бабы любят вешать всякие финтифлюшки и картинки на стены. Для уюта. Сжимаю ключи в кулаке и иду следом за ним. Обнаруживается за простеньким компьютерным столом в подобном моему кресле. Тыкает чего-то в ноуте, и рядом я замечаю отключенную от питания черную коробочку. Действительно погорел, родимый. - Можешь пока сесть на диван, сейчас освобожу тебе место, и пересядешь, - проговаривает он довольно дружелюбно, устало протирая глаза. - Это… мне как бы не на час аппаратура нужна, у меня сутки, а курсач как… Вообще никак. - Ну не всем же мне врать про «чутка осталось, только титульник наклепать»? - Распиздяй, - недовольно бурчит и таки подрывает свою задницу, унося ее в узкий коридор. Ну да, ну да… Давай еще старчески поцокай язычком и степенно утащись на кухню хреначить заныканный в промышленных масштабах валокордин. Или чем сейчас ширяются пенсионеры? Не пробовал, не знаю. Пристраиваю свою пятую точку на освободившееся место и первым делом тыкаю на иконку неродной мне Мозиллы. Ну, а что поделать… Строка поиска, Вконтакт, который, судя по всему, этот субъект не юзает, логин, пароль и… Йоптвоюмать! Сорок пять сообщений, большая часть из которых изобилует исключительно «переживаниями» по поводу курсача. Вздыхаю и, зажмурившись, словно невидимый и, хвала зайчикам, все еще висящий в онлайне оппонент может меня видеть, быстро спрашиваю тему. В ответку летит полноценный жирный постище нецензуры и… «Технологии программирования». Вот уж спасибо. Тут же сворачиваю сине-белую. «Ctrl + С», строка поиска, и понеслась… - Смотри, кнопки не сотри… - доносится откуда-то из-за угла. Бросаю взгляд на часы. Начало двенадцатого. Вот черт. Неудобно-то как, прямо как бутерброды делать по накуру. - Слушай, может быть, ты спать пойдешь? А я, как закончу, тихонько прикрою дверку? - Не хочу. Глаза быстро пробегают по строчкам, выискивая несоответствия и повторы в куске текста. Вроде гладенько все. Следующий… Спрашиваю на автомате, только потому что сам этот бессмысленный диалог и начал: - Почему не хочешь? - Не с кем, - со смешком произносит приблизившийся голос. Кажется, теперь стоит в метре от меня, аккурат за спинкой кресла. Не по себе стало… чутка. Что-то я раньше как-то не подумал, что мой сосед сверху может оказаться… Да кем угодно может оказаться. Может, он расчленятор дрыщей экстра-класса? И вот специально заманил меня сюда и сейчас мысленно выбирает тесак из своей коллекции? Тьфу ты… Даже выщербленное лезвие и заляпанную багровой кровью деревянную ручку представил. Идиот. Пора завязывать с ужастиками. Заканчивая с очередным абзацем, понимаю, что в горле совсем пересохло. Был бы сейчас дома - закинулся бы горячим кофе, но… Эти «но» меня уже затрахали. - Хоть бы кофе накапал, - бурчу в кулак, хмуря брови, бурчу не потому, что так уж мечтаю о халяве, а потому, что надо сказать что-нибудь. Молчание, как говорится, топором в воздухе зависло. - Не фанат подобных… напитков, - без единой эмоции в голосе, сухо отвечает он, от чего нахождение в его квартире стало вдвое неуютным. - Чай? - не теряя последней надежды, спрашиваю его, клацая по ссылкам. - Тоже нет, - фыркает он, а у меня, кажется, начинают пылать уши. Материт меня еще, поди, гад. - Предложи уже хоть что-нибудь, - резко поворачивая голову в его сторону, недовольно выдаю я. В горле прилично пересохло, раздражает. Сам хозяин квартиры успел сползать на кухню и вернуться оттуда с початой бутылкой коньяка. Подносит горлышко к губам и делает маленькие глотки. - Есть только я. Хочешь? Э… Что? Какие там уши - у меня весь ебальник вспыхнул, и еще, должно быть, покраснел, как… целочка. Целочка, которой предлагает себя… мужик. Уже не совсем трезвый мужик. Не-не-не. У него же кольцо на пальце; может, я что не так понял? Отложить мышку и сделать вид, что ничего страшного я не услышал. Ну, и где оно, мое ехидство? - Нет, не хочу, алкаши стремные на вкус. Приподнимает брови, и в полумраке они кажутся мне почти черными, как и его волосы, хотя в подъезде при свете лампочки я явственно разглядел, что он русый. - А ты, выходит, пробовал? Осторожно отталкиваюсь от пола и разворачиваю кресло в его сторону. Видать, хозяин квартиры изволил поддержать диалог, хоть и тема, прямо скажем, не самая… ожидаемая. Но при слабом свете монитора оно кажется не таким уж и неприятным, приглушенным. Кажется, сумрак затирает «острые углы». - Нет, но я так думаю. Молча кивает, решительно подходит к столу и ставит бутылку, хорошенько стукнув донышком по поверхности. Невольно перевожу взгляд на зеленые стеклянные стенки, за которыми плещется коньяк, и пропускаю стратегически важный момент, когда чужие, горячие от выпитого алкоголя пальцы сжимают мой подбородок и дергают голову вверх, да так, что сводит шею. Нет, я бы возмутился, я бы обязательно возмутился, если только бы… смог не только протестующе мычать, вцепившись в гладкую ткань его рубашки, потому что наклонился он слишком быстро. Потому что, наклонившись, он не стал больше тратить время на разговоры и просто… «дал мне попробовать». Просто поцеловал. Просто, выжрав все мое замешательство, засунул свой язык мне в рот. Теплый, влажный и с терпким привкусом коньячных спиртов. Глаза, кажется, сейчас выпадут из орбит, а я хлебнул удивления так много, что челюсть могла бы звучно грохнуться на пол. Сомкнуть бы зубы, но… не могу. Не получается - спазм. И он языком, не стесняясь, ведет по ряду моих зубов, толкается глубже проворным кончиком, проходится по деснам. Блядство. Я должен что-то сделать. Ну хоть что-то! Упираясь обеими руками в его живот, пытаюсь оттолкнуть в сторону, отпихнуть, но делаю только хуже. Перехватывает мои запястья и, стиснув их, присаживается ко мне на колени. - Слезь… с меня, - едва выходит пропыхтеть голосом охрипшего Винни-Пуха. Его грудная клетка вздымается так быстро и часто, что я подумал было, будто он задыхается или заходится в приступе кашля, но… это смех. Раздражающий меня, волной ехидства обжигающий мне ребра смех. Издевается надо мной. - Ты такой беспомощный. - Прямо над ухом. Горячо и совсем без стеснения. Отпустив меня, опирается руками о подлокотники и, постояв так немного, отталкивается, возвращаясь к столу и оставленной на нем бутылке. Сижу и тупо пялюсь в монитор, а должен был уже давно в охапку схватить все манатки и уйти прочь из этой квартиры. Вот только останавливает очередное критическое за сегодняшний вечер «но» - у этого придурка есть интернет и моя курсовая на его, мать его, ноутбуке. Подумаешь, какой-то там поцелуйчик, подумаешь, что с мужиком, подумаешь, мне было непротивно, подумаешь-ка… Черт. И смысл текста… Как вообще называется моя курсовая? - Ну что ты там завис? Или намеренно тянешь время, чтобы задержаться до утра? - насмешливо спрашивает голос, хозяин которого так и стоит справа от меня, облокотившись на стол, и, кажется, откровенно веселится. И еще бы понять, из-за чего: из-за алкоголя или моей… реакции? - Да нет, я просто… Не вдупляю я. - Так растерялся? Всего-то маленький поцелуйчик. - Да пошел ты! Вскакиваю с кресла, готовый слиться к себе с видом оскорбленной невинности, но… курсач. Черт бы выдрал того, кто придумал курсовые. Так и стою около стола, сжимая и разжимая кулаки, представляя, как глупо будет сейчас усесться назад и втыкать как ни в чем не бывало. И на него я тоже не смотрю - щеки все еще горят. - Не горячись, студентик. Покажи, что там у тебя. Пожимаю плечами и делаю шаг в сторону, чтобы он, в свою очередь, смог спокойно пододвинуть назад кресло и уместить в нем свою задницу. Ошибка номер два. Потому что, падая в кресло, он и меня утаскивает к себе на колени, цепко хватанув за пояс. Теперь еще лучше… Обреченный вздох сам вырывается из легких. Извращенец, ну точно больной извращенец… - И кто же лезет в середину, не накатав предисловие? Ты что, впервые курсач пишешь? - удивленно спрашивает он, тыча пальцем в монитор. - Я ненавижу лить воду, - зло огрызаюсь я, ничуть не обманывая в этот момент: зачем тянуть резину, если и так все понятно без тяжеловесных, сложноподчиненных и засилья деепричастных? - Открывай поиск и тащи новую информацию. Я что, нанялся на работу? Что, правда? Час назад это все еще было надо исключительно мне. Пока я рылся в потоке информации, Артур, кажется, совсем заскучал. Откинувшись на спинку кресла, приняв более расслабленную позу, он слегка расцепил свои объятия, и я уже готов был обрадоваться, что сидеть станет не так напряженно, как его рука скользнула ниже. Туда, куда соскальзывать не имела права. Вот совсем-совсем не имела. К пуговице на моих шортах. Самых таких обычных, некогда бывших джинсами шортах. Порванных и косо обрезанных чуть ниже колена. Невзначай так соскользнула и теперь неторопливо поглаживает пальцами по ширинке. Почти неощутимо через грубую ткань, но в то же время о-о-очень ощутимо. - Эй… это уже перебор… - на удивление себе, спокойно проговариваю, глядя в монитор, не потому, что меня не беспокоят шаловливые ручки подвыпившего соседа, а потому, что я сейчас скорее сдохну, чем посмотрю на него. - Да ладно тебе. Не убудет. Сделай вид, что ничего не происходит, и занимайся тем, зачем пришел. Да ла-а-адно мне… Тьфу, бля. Я худею, как у него все просто, но еще больше я худею от того, что так и не съездил ему в табло. Почему не съездил? Он мне нравится? Я заболел? Это не я, а иноземная тварь в моей шкуре? Щелчок пуговицы, высвобожденной из тугой петлицы. И стук собственного сердца… Так гулко, кажется, что долбится в полой груди - нет там нихрена больше, только чертово раздувшееся от притока крови сердце. Очередное прикосновение дрожью. Проходится свободной ладонью по волосам, второй забираясь под резинку моих трусов, поглаживая. Неторопливо, почти без нажима. Почти… Резко, пальцы в кулак, хватая за длинные патлы, рывком назад… Искры из глаз. Почти, дыхание сбилось. Боль отдает неправильным, незнакомым привкусом наслаждения. С ужасом понимаю, что возбужден, понимаю, что его пальцы слишком… правильно и приятно обхватывают мой член. Сжимают внизу, ласкают куда увереннее, скользят вниз. И шея ноет… Приподнимается, чтобы дотянуться, и проходится по ней влажным языком, касается уха. Прикусывает. Отпускает волосы и сжимает плечо, перебирается на шею, сжимает, фиксирует. Пальцы грубее, движения смазанные, быстрые… Жарко. Когда я успел смириться с тем, что он делает? И пришлось ли мне? Мысли слишком путаются: ничего в голове нет, кроме этой гребаной неправильной дрочки. Сжимаю ручки кресла. Шея болит, затекла, не повернуться, да и он не позволит, держит. Все внимание приковано к его пальцам, уже мокрым от моей спермы. Только что… проклятье… Стыдно, жарко и безумно мало. Мало… - Встань. - Как сквозь старое одеяло доносится. Приглушенно, затерто, почти бесцветно. Разум окутало пеленой тумана, слоями. Поднимаюсь, как под гипнозом, на ноги и хватаюсь за столешницу. Ватное… Все тело раздувшееся, невесомое… Комками. Несильно сжимает мое плечо и тянет вправо, разворачивая меня; разворачивая, чтобы после, легонько подхватив под бедра, усадить на стол. Прямо на клавиатуру открытого ноутбука. Придерживает под коленкой, ссаживает поближе к краю и расстегивает свои штаны. Вот тут мне становится страшно. - Эй, я не… Подносит указательный палец к губам. - Тш-ш… - Шепот расползается по комнате, теряется в уголках, и я, покусывая губы, прикрываю глаза, чтобы не видеть, только слышать и чувствовать. Чувствовать, как пальцы расслабленно касаются моего нежелающего опадать члена и почти сразу же прижимается еще что-то. Что-то, чуть больше моего и очень горячее. И это «что-то» трется о мой член, ласкает, когда его прижимают сразу всеми пальцами. Вверх-вниз, становится куда чувствительнее, куда острее, ярче… Мои мокрые ладони сжимают край столешницы, его - ласкают нас обоих. Быстрее и быстрее, используя мою сперму в качестве смазки. Стискивает оба у основания и тут же большим пальцем массирует головку, едва царапая ее, надавливая, обнажая, отодвигая крайнюю плоть. И во второй раз мне не надо… много. Пара минут, не менее сотни рваных вздохов и неисчислимое количество стонов, задушенных чужими губами. Просто губами, без языка, только лишь теплое прикосновение. Почти целомудренный поцелуй и такое… Не могу не признать - прекрасный контраст. Прекрасный, ведущий к неминуемой развязке. Развязке, перед которой ноги сводит судорогой, а пальцы, кажется, продавят столешницу. Волна нарастает где-то снизу, в животе и неумолимо прокатывается по всему телу, замирая в груди. Завершающая вспышка… В подсознании почему-то красная. Не понимаю, хрип сорвался с моих губ или стон. Он слишком громко дышит. Касается моего лица пальцами. Вздрагиваю. - Можешь открыть глаза, уже не страшно. Оу, нет! Именно сейчас и страшно. Очень страшно разомкнуть веки и посмотреть на мужика, который только что лапал тебя за… член. - Ну? Омг. Ну ладно, на счет три: раз, два…