Интриги чужого мира

– Прекрати мыслить образами-видениями. Ты можешь видеть шире. Не сосредотачивайся ни на чём. Юми всхлипнула, прижимая пальцы к глазам: – Я сойду с ума! Учитель лишь усмехнулась: – Не сойдёшь. Первые дни в избушке стали для Юми кошмаром. Для её сестры, впрочем, тоже. Как оказалось, что уже давно кто-то наложил на них печати, сдерживающие потенциал, и которые хозяйка дома сняла на следующий день. И грянул гром. По крайней мере, так это восприняла Юми. Она не могла пройти ни шага, не споткнувшись, ни ударившись, потому что одновременно видела то, что уже было, есть или будет, отвечала на вопросы, которые ещё не успели задать. Выйдя в лес, она обошла по дуге пустое место и врезалась в дерево, потому что не смогла отличить видение прошлого, когда этого дерева ещё не было, от настоящего. Юки, в свою очередь, не спешила выходить даже из комнаты. Заглянувшая к ней как-то Юми застала сестру под кроватью в коконе из одеял. «Я в домике», – заявила сестра сходу, – «Выйди. Мне больно». В избушку на курьих ножках приходило слишком много людей. И среди них очень мало было хотя бы просто спокойных, не говоря уже о счастливых людях. Перед закрытыми глазами постоянно толклись навязчивые образы-мысли. Сначала она, было, решила, что стала видеть прошлое, как и сестра, но потом поняла, что это несколько иное. Юки читала не мысли, но чувства, идеи. Юки видела души. И не сказать, что это было очень приятно. Дав им возможность справиться самим и не увидев результата, за дело взялись учителя: Нибору и хозяйка дома, Милана. – Ты усложняешь. Ты ограничиваешь себя. А рамок нет. На самом деле, ты видишь не ключевые или ближайшие события, как привыкла думать. Ты видишь наиболее возможные вероятности. Твои видения – лабиринт, сад расходящихся тропок, и каждая развилка увеличивает количество последующих выборов в геометрической прогрессии. Не пытайся сосредоточиться на одной. Ты должна увидеть рисунок лабиринта разом. А до тех пор пытаться что-то отобрать и отделить – бессмысленное занятие. Юми застонала. Голова раскалывалась. – Медитация – твой единственный помощник. Освободи разум. Расслабься. Учитель вышла из комнаты, давая ей время разобраться со сказанным. Юми вздохнула. Она пыталась, но видения приходили спонтанно, а катализатором могло стать что угодно, от сильных эмоций других постояльцев до прикосновения к какой-либо вещи. Разговоры с Миланой головную боль только увеличивали. Женщина была подчёркнуто холодна и презрительна, и Юми это угнетало. Однажды она не сдержалась: – Почему вы ненавидите меня? Женщина подняла голову от книги: – С чего ты взяла? Я не испытываю к тебе ненависти. Только презираю. Ты слабая, безвольная ленивая девчонка. За что мне тебя уважать? – Я не!... – Что? Не слабая? Тогда почему ты не можешь обуздать собственную силу? Тебе нравится себя жалеть, не так ли? Ты испытываешь удовлетворение от того, чем купила обучение своей сестры у того жалкого садиста. Ты так жалеешь себя и упиваешься мыслью о том, что Юки должна тебе. Возможно, ты даже никогда не скажешь ей об этом, но сама мысль будет тебя греть. А может быть, тебе нравится иногда задумываться о том, насколько ты благородна? Думаешь, этот поступок… Этот акт дешёвого самопожертвования делает тебе честь? Но ты просто плыла по течению. Течение подбросило тебе корягу, за которую можно зацепиться. Того, кого можно во всём обвинить. Ты, конечно же, не задумывалась, что усугубляешь его болезнь. Или что после вашего побега он может начать срываться на других девочках, привыкнув получать «дозу». Что же ты плачешь? Хочешь сказать, что я не права? Предвиденье застит глаза? Считаешь себя идеальной и безгрешной? Думаешь, можешь всё предусмотреть и остаться чистенькой? Но так не бывает. И за всё нужно платить. Пока единственное, что хорошего ты сделала в этом мире – постаралась никуда не лезть. Но и то умудрилась разрушить множество жизней. – Вы врёте. Это не правда. Я не упиваюсь! Нет! Я никому не хотела зла! – Не хотела? А кого это волнует? Посмотри, посмотри, что случилось с людьми, с которыми ты сталкивалась, ну! Человек, который заботился о вас, как мог, и которого вы втянули в интриги родной деревни. Что с ним? Можешь ли ты мне ответить, Видящая? Юми плакала, но не смела сбежать. Стыд обжигал её изнутри, но впервые за долгое время её странная сила подчинилась ей, чтобы показать… – Отоко-сан!!! – Девочка упала на колени, захлёбываясь криком и слезами, протягивая руки так, будто могла коснуться могилы, в которой был похоронен единственный бескорыстно позаботившийся о них взрослый. – А может быть, ты как-то помогла Гааре, маленькому брошенному всеми мальчику? Нет, ты стала для него очередной предательницей. Ты бросила его. – Я не виновата. Я не хотела… – Ты привязала его к себе и оставила. Но тебе ведь понравилось быть едва ли не самым значимым человеком в чьей-то жизни? Приятно, правда? Несколько месяцев удовлетворения твоего чувства собственной значимости стоили многих лет его ненависти и разочарования в людях? Юми больше не оправдывалась. Она не имела сил встать с колен и только плакала с закрытыми глазами, вновь и вновь видя сцену, где Яшамару, в числе прочей лжи, говорит Гааре, что его подружки согласились бросить его, чтобы учиться в престижной школе. – Простите меня…