Интриги чужого мира

– Это же… – В каком-то священном ужасе протянула Юки, разглядывая место будущего ночлега. Нибору сощурился. Он был шиноби, много путешествовал и видел в своей жизни всякое, но такой дом всё же встретил впервые: – Избушка? – С сомнением спросил он. – На курьих ножках, – с улыбочкой кивнула Юми, с силой гладя несопротивляющегося ворона по перьям. – И мы туда пойдём? – На выдохе спросила Юки, поглядывая на дом с опаской. Мужчина задумался: что такого об этом месте знают Юки и Юми, а главное – откуда? Кроме мощных лап, действительно напоминавших куриные, ничего опасного он не замечал: свет в окнах, голоса множества людей. Обычный придорожный трактир, если, конечно, забыть, как они сюда попали. – А есть варианты? – Вдруг с какой-то надеждой поинтересовалась Юми, хмуря брови и почти выдирая перья из смирившегося со всем Красавца. Взгляд у птицы был такой обречённый, что прониклась даже Юки. – Если ты по-прежнему против ночёвки в лесу… – Против. – Однозначно высказалась девочка, рефлекторно сжимая руки в кулаки. С хриплым возмущённым карканьем ворон дёрнулся, впервые за время путешествия больно клюнул Юми и, вырвавшись, взлетел. – Простииии… – Протянула девочка с раскаяньем, но Красавец уже нашёл себе приют на плече её сестры. Подальше от нервной девицы. – Тогда выбора нет, – пожал плечами Нибору. – Ты уверена, что это безопасно? Не хочешь рассказать? — Вам, сенсей, опасаться вовсе нечего. Вы не видите. Да ещё и чужак. А вот мы с Юки – дело другое. Но мы справимся. Предсказаний делать не буду, не к месту это. – Как входить будем? Избушка, избушка, м? Или Бабу Ягу отсюда позовём? – С сарказмом спросила Юки, усилием воли не позволяя себе схватить в охапку настрадавшегося Красавца. – Обойдёмся без фольклора! – Фыркнула сестра в ответ и смело двинулась по тропинке к странному строению. Когда троица подошла к дому почти вплотную, избушка, переминающаяся с лапы на лапу, слегка… Присела. Юки издала странный звук, похожий на сдавленный стон, а Юми потребовала от избушки не халтурить. Нибору потряс головой. Мужчина не понимал, КАК, но явственно почувствовал исходящую от деревянного дома укоризну. Незаметно сложив печать, шиноби убедился, что гендзюцу не снимается. Избушка тем временем аккуратно опустилась на землю так, что куриные ноги оказались под ней. Обычный дом, если не знать, куда смотреть. Постучавшись, они вошли. Большой зал, и не скажешь, что в таком небольшом снаружи доме будет столько места. Люди, сидящие за столами, разные: старые, молодые, в плащах или дорогих камзолах. – Ну, здравствуйте, гости дорогие да жданные, – внезапно возникла перед ними женщина. Тёмная коса, брови вразлёт, синие смешливые глаза, стать королевы и неопределимый возраст – не старуха, но и молодой назвать язык не повернётся. На тихо брошенное Юми: «И настойчиво зазываемые», – она внимание не обращает. Всплескивает руками, – Что же вы стоите? Проходите… Садясь за указанный столик, Нибору острым взглядом окидывает помещение – нет, на них никто не обращает внимания, будто кто гендзюцу наложил. Или поставил барьер. – На Ягу, Ягусю, Ягинью и прочие производные не отзываюсь, – иронично добавляет женщина. Юки качает головой и в том же тоне отвечает: – И как же к тебе обращаться? – Учитывая, зачем вы здесь, можете звать меня учителем. Юми давит вскрик и прикрывает ладошкой рот. На девочку тут же с любопытством оборачиваются все участники разговора. – Вы мне когда-то снились. Давно. Не думала, что свидимся. – Поясняет девочка, ёжась. – Что тебе ещё снилось? – Наклоняется к ней женщина, потом качает головой, – Неважно. Ладно, с тебя взять нечего, слишком упряма и, как и все молодые Видящие, убеждена в своей абсолютной правоте. Но ты… – Женщина разворачивается к Юки, – почему игнорировала знаки? Юки пожимает плечами. Сны – это знаки? Или что? Или как? Она понимает, что ничего не понимает, а сестра, как всегда, зажала информацию. Тут она с Ягой-которая-не-Яга согласна. – Ясно. – Кивает головой хозяйка. По хлопку на столе оказывается горячая еда в горшочках. – Ешьте. Отдыхайте. Завтра говорить будем. Утро вечера мудренее.