Мое безумие

Грозный Средняя школа № 7 1 сентября 1983 года. Маленький Давид Гасания перебрался с родителями в Грозный из небольшого аула только полмесяца назад, и еще не успел привыкнуть. В ауле жили преимущественно старики, и там трудно было увидеть даже машину, не говоря уже о чем-либо еще. Даже мама носила там длинное платье и платок, хотя папа и дедушка вовсе ее не заставляли, считая что русской женщине достаточно уважать чужие законы, но не обязательно им следовать. В ауле семья прожила три года, мама писала диссертацию по местным обычаям, и только изредка ездила в город, на заседания ученого совета, папа работал дальнобойщиком, и тоже бывал редко, а Давид бегал, лазил по горам, и помогал деду пасти овец. Рассказы мамы и папы о большом городе он слушал как сказки, и не очень им верил. Неужели правда есть девочки, которые заплетают всего две косички и ходят с бантиками, а не в платках? Правда, что такое бантики мальчик представлял себе слабо, но догадывался, что это что-то очень красивое. Но время шло, ребенок рос, а школы в ауле разумеется не было, так что семья переехала обратно, в городскую квартиру. Давида покорили и водопровод, и электричество, он с трудом привыкал к интенсивному движению машин, множеству магазинов, а главное к девочкам и мальчикам, играющим вместе во дворе. Впрочем переезд пришелся на август и все внимание мальчика было поглощено подготовкой к первому классу, так что обдумывать все изменения в своей жизни времени не хватало. Первого сентября гордый Давид с мамой и папой пришел на линейку с огромным букетом цветов. Собрание детей было неимоверно пестрым, даже несмотря на стандартно-коричневую школьную форму, ведь кроме темноволосых и темноглазых здесь были и русые, и даже светловолосые люди. И девочки, даже совсем взрослые, ходили с непокрытыми головами и в коротких юбках. Мама уверенно вела сына к пожилой женщине, держащей в руках табличку "1-й Б". Именно там Давида ждало главное потрясение всего этого дня, а может и всей жизни... В отличие от двух своих подружек Ника Кадырова идти в школу не боялась. Маша и Лиза были русскими, дочерьми приехавших из Москвы специалистов-инженеров, их матери побаивались окружения и невольно передавали страх дочерям. Ника же была полукровкой, и хотя миловидную, чисто русскую внешность унаследовала от матери, характер у девочки был отцовский. Таким сыном бы гордился любой горец-воин, но Ахмеда Кадырова вполне устраивала и дочь. Мальчишки ее побаивались, она дралась с ними наравне, а бегала и прыгала лучше многих, матери их только вздыхали иногда, но постоянно угощали вредную упрямицу сладостями, а отцы иногда даже ставили в пример своим наследникам. Не одобряли девочку только упрямые старики, но даже им приходилось признавать, что новое время диктует свои законы. К тому же заветы Корана относительно почитания старших девочка выполняла неукоснительно, а длина юбки - дело не самое важное. Для того, чтобы первого сентября не подвести маму, работавшую в той же школе учителем русского языка и литературы, Веронике пришлось приложить нечеловеческие усилия, но в итоге в школу мама привела настоящего ангелочка. Новенькая, великолепно сидящая форма (колючая ткань, да еще и юбка), белоснежные ажурные гольфы (гадость, и на ноги давят), две короткие светло-русые косички с небесно-голубыми бантами (мам, ну давай мне сделаем короткую стрижку) и полное отсутствие синяков, царапин, ссадин и разбитых коленок (целый месяц не прыгала с крыш гаражей, ни с кем ни дралась и не лазила по деревьям). Собственный вид девочку категорически не устраивал, и хотя она и обещала маме не хулиганить, если бы кто-то из ее друзей что-то сказал ему бы не поздоровилось. К счастью, все ее ровесники оказались в параллельном классе, и никто из будущих товарищей на нее внимания не обращал. Пока не появился ОН. Давид увидел ЕЕ возле учительницы, почему-то без родителей, одну. Это была, по его мнению, самая красивая девочка во всей школе, а может и во всем городе. Голубоглазая, светленькая, с двумя огромными голубыми бантами. Давид не мог оторвать от нее взгляд, и когда учительница начала ставить детей по парам, чтобы вести в класс, намертво вцепился в ее руку. Девочка посмотрела на него странно, но руку вырывать не стала, в отличие от многих своих одноклассниц, изрядно смущенных соседством мальчиков. Первый в жизни детей урок прошел без эксцессов, экскурсия по школе тоже. Детей рассадили по партам так же, как привели в класс, и чудо-девочка оказалась его соседкой, что Давида одновременно порадовало и смутило. Из переклички он узнал, что зовут его соседку Вероника, имя было незнакомым, но очень красивым. Заговорить с соседкой Давид решился только после уроков: - Ух ты, какие косички! - и протянув руку, мальчик неуверенно коснулся пышного голубого банта... и, в следующий момент, получил по голове портфелем. Девочка или нет, но гордость требовала дать сдачи, и в коридоре закипела драка. Растащить детей, сцепившихся не на жизнь, а насмерть смог только подошедший директор. Стоя у него в кабинете и Давид, и Вероника мечтали провалиться сквозь землю от стыда, хотя ругать их никто не ругал. На педсовете было решено рассадить детей по разным рядам, Веронике мама переплела из двух кос одну, так как второй бант пропал без вести, Давида по дороге домой отругал папа, сказав, что с русскими женщинами надо обращаться очень осторожно. Месяц дети просидели на разных рядах, изводя своей энергичностью соседей, после чего их пришлось опять ссадить. Отношения устаканились после пары ссор, впрочем, обошедшихся без рукоприкладства, и к празднику Букваря мальчик и девочка примирились с существованием друг друга.