Мое безумие

В августе 1984 года Вероника закатила родителям грандиозный скандал, требуя короткую стрижку. Она категорически отказывалась идти в школу и садиться за одну парту с Давидом, если на голове у нее будут косички, бантики или цветочки. Мальчик ни разу за весь первый класс не дернул соседку за косы, не подложил на стол кнопку или в портфель лягушку, но именно это и бесило! Он относился к ней как к девчонке, а такого Ника простить не могла. Единственное, что удалось родителям - уговорить дочку на каре, она хотела вообще стрижку в мужском зале. Первого сентября Вероника гордо заявилась в класс с волосами, не достающими даже до плеч. Прическа привела в шоковое состояние всех одноклассниц, привыкших, что у женщины должны быть длинные волосы, и в бешенство соседа по парте. Отсутствие голубых бантиков мальчик воспринял как личное оскорбление. Директор школы, человек еще не очень старый, но унаследовавший от деда врожденную мудрость, сразу понял что и в этом году, первого сентября в школе будет драка. Он даже правильно предположил некоторых ее участников, просто недооценил масштаб. Учебный день прошел спокойно, мальчик и девочка, сидящие на третьей парте среднего ряда, сказали друг другу ровно две фразы. Вероника искренне наслаждалась удобной рабочей обстановкой, Давид подбирал аргументы для разговора. Для мальчика восьми лет задача была трудной, поэтому разговор... - Ты зачем косички обрезала?! - Крик души несносного соседа догнал Веронику уже на выходе из пристройки, где размещалась младшая школа*. Девочка остановилась, смерила растрепанного мальчика недоуменным взглядом, и с достоинством ответила: - Захотелось, они мне никогда не нравились. - Ну и что? Они мне нравились, а женщина должна слушаться мужчину! - Тезис целевая аудитория не оценила, в следующий момент Давид опять получил портфелем, и приготовился дать сдачи, когда на него налетели двое мальчишек из параллельного класса, дворовая банда Вероники Кадыровой примчалась защищать атаманшу. И, собственно, получила от обоих сторон предыдущего конфликта. Сама Вероника могла бить своего соседа как угодно, но это не значит, что его может бить кто-то еще! В директорском кабинете оказалось четверо, тенденция начинала напрягать, особенно, если прогрессия окажется геометрической. Джафар Бердыев всю жизнь преподавал именно математику, и быстро сосчитал, что к восьмому классу в его кабинете окажется вся школа. Рассаживать неугомонную парочку на этот раз не стали, ограничились записями в дневнике и вызовом в школу отца Давида, мать Вероники и так всегда была на рабочем месте. Встретившись и проанализировав историю конфликта, представители семейств Кадыровых и Гасания пришли к выводам, что пора собирать деньги на свадьбу. Детей же дома отругали, что те восприняли довольно философски и отдали на дополнительные секции. По странному стечению обстоятельств это были самбо и бальные танцы, причем и у мальчика, и у девочки, только Ника занималась при школе, а Давид в доме Пионеров, расположенном возле института, в котором работала его мать. Второй класс прошел более-менее спокойно, серьезных погромов на третьей парте не наблюдалось, Вероника даже преподнесла соседу игрушечный автомат на День защитника Отечества, от себя лично, и благосклонно приняла на Восьмое марта набор фломастеров, специально привезенных отцом Давида из Болгарии, по просьбе сына. Летние каникулы Ника провела в Питере, они с мамой поехали к бабушке, а Давид в ауле у деда. Мальчик по соседке чуть скучал, Вероника искренне считала, что про мальчишку не вспоминает. Первое сентября 1985 года Давид встретил бурным энтузиазмом. Ему очень хотелось в школу, хотелось поделиться своими мыслями о прочитанных за лето книжках, поболтать с друзьями, увидеть... всех одноклассников. Вероника, вроде в школу и не торопилась, но гольфы и юбку расправляла очень тщательно, не желая выглядеть хуже одноклассниц. В карман фартучка отправились несколько дефицитных конфет и две новенькие шариковые ручки, с голубыми и фиолетовыми чернилами. Набор цветных ручек подарил маме один из ее учеников, ныне трудящийся на почве дипломатии. Впечатлившаяся его рассказами Ника, решила заключить с соседом пакт "О ненападении", ей не хотелось начинать каждый учебный год в кабинете директора. Дипмиссия имела все шансы пройти успешно, Давид оценил и ручку с фиолетовыми чернилами, предложенную ему в качестве залога дружбы и текст договора, весь, кроме одного пункта. Вероника предполагала скрепить союз рукопожатием, а будущий горячий восточный мужчина настаивал на поцелуе. В щеку. Выяснение вопроса кто кого должен целовать, быстро переросло из полемики в вооруженный конфликт, правда, в этот раз первой портфелем получила Ника, зато Давиду наступили каблучком на ногу. День традиционно кончился в кабинете директора, к приходу двух хулиганов мужчина успел приготовить чай, с которым три человека и приговорили чудом уцелевшие конфеты. Вызывать родителей или принимать другие меры директор не стал, уже по опыту зная, что после этой драки год пройдет мирно. Так и случилось, причем постепенно ребята выяснили, что с соседом по парте можно и нужно обсуждать вопросы учебы, Давид легко изучал математику и понятно ее объяснял, а Ника могла интересно рассказать о любой, даже самой нудной книге. Из твердых хорошистов ребята неуклонно выбивались в отличники. В 1986 году произошла школьная реформа, и третий "Б" класс стал пятым, минуя промежуточные этапы. На классное руководство директор с огромным трудом, но все же уговорил Валентину Андреевну Кадырову и смотрел в будущее с оптимизмом, надеясь, что драки не будет. Давид пришел в пятый класс один, без родителей. Еще весной мама и папа пообещали подарить ему братика, и в ночь на 31 августа маму увезли в больницу. Папа обещал позвонить, как только братик родится, но до сих пор этого не произошло. Собираться в школу пришлось самостоятельно, хотя в этом не было ничего страшного, за лето Давид научился и гладить, и ходить по магазинам, и готовить завтрак, так как папа работал, а мама часто попадала в больницу. Врачи непонятно говорили "на сохранение" и Давид немного боялся, что без врачей мама у него не сохранится, а пропадет навсегда. Придя в новый класс, мальчик привычно прошел за третью парту среднего ряда, не обращая внимание на попытки учительницы рассадить класс, ему было все равно, все мысли занимало беспокойство о маме. Валентину Петровну о ситуации в семье Гасания предупредили еще вчера, по телефону, так что она трогать ребенка не стала, посадив к нему соседкой Веронику. Тандем действительно получался удачным, с учебной точки зрения. Давид же вышел из своих мыслей только тогда, когда ощутил, что его левую руку крепко сжали тонкие теплые пальцы. Оглянувшись, он увидел, что Ника ободряюще улыбается. Три урока прошли в молчании, впрочем не тягостном, а скорее успокаивающем, а после звонка Ника неожиданно предложила: - Хочешь, я пойду к тебе домой, посижу пока с тобой, чтобы не так страшно было? - В другой ситуации Ника бы ничего подобного не предложила, но раз этот нахальный мальчишка так переживает за маму, он не совсем потерян для общества. В другой ситуации Давид не признался бы, что чего-то боится, но ведь остаться без мамы - это действительно страшно. - Хочу. А тебя мама отпустит? - Конечно, еще ж совсем светло, и потемнеет не скоро. Я только ее предупрежу. Ника ушла в класс, Давид остался ждать ее под дверью. И все бы было хорошо, если б с этого года в школу №7 не перевели Марата, давнего и неудачливого соперника мальчика по секции самбо. Он как раз стоял под дверью своего кабинета, слышал весь разговор, и не мог не поглумиться над старым соперником. Тем более, что за первый день учебы успел обзавестись двумя друзьями, у которых тоже были свои счеты к Гасании. Когда в коридор вернулась Ника, там уже кипела драка, в формате три на одного. Вероника такой расклад очень презирала, поэтому разумеется присоединилась на стороне меньшинства. День традиционно завершился в кабинете у директора, правда Нику и Давида быстро признали пострадавшей стороной и отпустили, а Марата ждала еще длительная головомойка, сначала от директора, а затем и от родителей. Пятый класс дался обоим ребятам очень тяжело, мать Давида тяжело восстанавливалась после родов, на мальчика свалилась почти вся работа по дому, к тому же он не желал бросать секции. На учебу времени не хватало, и выход предложила Ника. Она взяла на себя домашние задания по языкам, литературе и истории полностью, оставив мальчику математику. Переписать домашки ребята успевали перед уроками, а если речь шла о сочинениях приходилось хитрить и делать шпоры. В итоге к весне жизнь Давида наладилась, а Ника переутомилась настолько, что попала в больницу. Сосед навещал ее очень часто, приносил книги и фрукты, помогал делать домашние задания и читал вслух. Правда менее стыдно не становилось.. ________________________________________________________________________________ * Если есть возможность, старшую и младшую школу принято размещать отдельно, во избежание травматизма.