Радуга над Суной

– Что с твоими глазами? – Их по-прежнему три, – угрюмо буркнул Гаара и отвернулся от Темари. Великий Казекаге имитировал бурную деятельность, раскатывая по три свитка за раз, низко склонившись над рабочим столом и пряча лицо. Пошуршав минут пять, он неуверенно взглянул на сестру: – Так плохо? – Нет, почему же "плохо"? Концептуально! Взметнувшаяся стена песка закрыла ее от холодного взгляда голубых глаз, густо подведенных фиолетовым. – Если будешь продолжать смеяться, я тебя убью. – И вовсе я не смеюсь, – возразила Темари подозрительно сдавленным голосом. – Что подвигло на смену имиджа? Это акция в поддержку Джона Гальяно? – У меня подводка закончилась, пришлось одолжить у Канкуро немного ритуальной краски, – Гаара умудрился произнести это фирменным отстраненным тоном, использовавшимся на светских раутах. – Тут нет ничего смешного! – Да, это печально, – хихикая, согласилась Темари. – Мои братья воруют друг у друга косметику. Суровая правда жизни! – Можешь попросить Наруто зайти ко мне? – Это ты так неуклюже съезжаешь с темы или хочешь похвастаться своей прогрессивностью? Выложи фотки на Фейсбук – гарантированно наберешь полмиллиона лайков! Ставлю два сё жемчужного песка против трех вееров Поющего Тростника. – А кимоно не треснет? – возмутился Гаара. – У тебя этих опахал уже больше тысячи! – Из той деревни только четырнадцать. Я же не некоторые, чтоб с одной и той же тыквой по пятнадцать лет таскаться! – обиделась Темари. – Не смей обзывать мой калебас! – прикрикнул Казекаге, грозно нахмурив несуществующие брови. – Он всю жизнь служил мне верой и правдой! – …пока не развалился в последнем бою. Ну, не сердись... Давай, я вместо Узумаки пришлю человека, который решит твою маленькую проблемку. – Какую еще проблемку? – нервно спросил Гаара, покрываясь легким румянцем под песчаной броней. – Такую! – Темари сложила ладони перед глазами на манер маски. – Все высокопоставленные дамы Суны обращаются к нему за помощью… и получают отказ, потому что он работает только с великими воинами, – поспешно закончила она под пристальным взглядом брата. – Ты что-то скрываешь! – с облегчением выдохнул он. Темари имела в виду совсем не то, о чем он подумал. – Э-э… понимаешь, есть одно "но". Это никак не влияет на его профессионализм, даже, наверное, делает его более чутким к желаниям клиентов… – окончательно стушевалась сестра. – В общем, если выражаться политкорректно, он из "этих". Я, конечно, ничего такого не имею в виду насчет тебя, но, на всякий случай, будь осторожен, хорошо? О, он, несомненно, будет осторожен. Знать бы еще, каких "этих" она так многозначительно упомянула. – Ладно уж, присылай, – проворчал Гаара. – И если он мне поможет, то так и быть, будет тебе веер. Но только один! – Я принесу каталог товаров Поющего Тростника! – просияв, Темари вылетела за дверь. Рассмотрев себя в поднесенное песком зеркало, Гаара тяжело вздохнул – лучше бы этому кудеснику поторопиться. А то похоже, как будто ему подбили оба глаза. Прежде чем войти, он еще раз постучал. Возможно, госпожа задремала или опаздывает. Он не использовал технику сканирования, приходя к клиенткам, потому что считал это нарушением этикета. К тому же, Темари вела себя необычно, значит, следовало быть вдвойне осмотрительным. Как он уже успел убедиться, в Суне хватало знатных людей со странностями. – Леди Гага? – вполголоса позвал он, и тут же угодил в песчаные силки. Напротив тут же возникло знакомое лицо. Казекаге был зол и весь перемазан чем-то фиолетовым. Гаара так увлекся перепланировкой балконного сада камней, что не обратил внимания на стук в дверь. Но когда сработала песчаная сигнализация, оповещающая о посетителе, он быстро вернулся в гостиную, не рассеивая рабочее облачко, на котором стоял. Не терпелось вернуть себе привычный облик – смыв неудачный колер, он еще больше занервничал. "Как он меня назвал?!" Вперив испепеляющий взор в смутно знакомые сиреневые глазищи, Гаара мстительно сжимал правую руку, расположив ее прямо перед носом у нахала, который посмел его оскорбить. Но когда до смерти наглеца оставалось всего несколько секунд, он заметил, что кулак испачкан краской Канкуро. Ничего себе, какая стойкая! На упаковке была надпись "Kyocera Mita", что бы это значило? От размышлений его отвлекло отчаянное мычание. Он брезгливо тряхнул рукой, и несостоявшийся труп мешком повалился на пол, отплевываясь от песка. В ожидании объяснений неслыханной дерзости Гаара скрестил руки на груди, как бы невзначай спрятав грязные ладони. Напоследок вытерев рот узорчатым платком, незадачливый гость поднялся, и тогда Гаара его вспомнил. Неджи Хьюга. Один из тех шиноби Листа, которые спасали его из лап Акацуки. Едва распрямившись, Неджи тут же встал на одно колено и поклонился. Движение вышло бы более изящным, если б его одежда из тонких струящихся тканей не была так измята. Гаара уже понял, чей это розыгрыш, и пообещал себе заказать для Темари самый маленький и дешевый веер; и обязательно зеленого цвета, который она терпеть не может. – Господин Казекаге, я приношу свои глубочайшие извинения. Это чудовищное недоразумение… – запричитал Неджи, но был прерван. – Ваши извинения приняты, – сказал Гаара, приветливо улыбаясь. Неджи вздрогнул, безмолвно моля всех синтоистских богов, чтобы они забрали его отсюда. Гаара Песчаного Водопада, похоже, находился в сумеречном состоянии рассудка: живое воображение охотно подсунуло картинку, как тот с маниакальным смехом выливает себе на голову пузырек чернил. Боги-боги, Неджи был плохим мальчиком, так позвольте ему и дальше таким оставаться!