Радуга над Суной

– Двенадцать! – Не двенадцать, а тринадцать. Считать научись. – А я говорю – двенадцать! – Тринадцать, бестолочь! – Ну, я тебя сейчас… Расенган! – Размечтался! Чидори! Шикамару не спеша коснулся экрана, выводя изображение с ближайшей камеры. Можно было, конечно, привстать с нагретой скамьи и посмотреть вниз, но шевелиться было слишком проблематично. Однако игнорировать разбушевавшихся капитанов Анбу было чревато: в прошлый раз, поленившись открыть глаза, он чуть не лишился самого дорогого – уютной беседки, удачно расположенной в тени резиденции Казекаге, скрытой от палящих лучей солнца и пронизывающего взгляда Темари. Шикамару уже занес палец над сенсорной кнопкой вызова охраны, как вдруг увидел нечто, что его успокоило. Он облегченно вздохнул и снова вытянулся на лавке, отложив айпад. Если и существовала управа на двух самых сильных шиноби страны Огня, то она воплотилась в миловидную девушку. Утомленные тяжелой работой глаза закрылись, и Шикамару погрузился в сон. – Коничива, Сасуке-кун! Саске вздрогнул, чувствуя, как волосы на затылке меняют угол, под которым торчали до этого. Сакура. Единственный человек в мире, которого он боялся. Чидори непроизвольно разрядилось, и он стал медленно отступать назад. – Огенкидесука? Саске пропустил мимо ушей очередное плохо завуалированное оскорбление и ощупью нашел ладонь Наруто. От дружеского пожатия стало немного легче. Сакура разговаривала на каком-то странном языке, от которого у отважного воина, играючи справлявшегося с полчищами врагов, начинали трястись коленки. Что-то жуткое было в том, что под безобидной внешностью скрывалась колоссальная ударная мощь, черт-те как выражавшая свои желания. Разрушенное крыло госпиталя из-за того, что пациент поставил под сомнение содержимое питательных пилюль розоволосой фурии, красноречиво свидетельствовало, что не стоит обольщаться стройными ножками и забывать о сопутствовавшем им взрывном характере. – Здравствуй, Сакура! – сказал Наруто, бесстрашно выглядывая из-за его плеча. – Отстань, добе! Сасуке-кун, я принесла тебе бенто! "Бенто" в переводе с сакурианского означало "еда", это Саске уже выяснил. Пока она отвлеклась, доставая из сумки завернутый в розовую бумагу обед, Наруто тихонько спросил: – Как она меня назвала? – Добби, – шепотом ответил Саске. – Я знаю, кто это, читал, потом расскажу. – Вот, возьми! О, нет! Саске в панике отступил назад, поближе к Наруто. Снова у нее эти сердечки вместо глаз! – Как она это делает? – вполголоса спросил Наруто. – А я откуда знаю? – сердито сказал Саске, стараясь замаскировать собственный ужас. – Что это с вами? – с подозрением спросила Сакура, подступая к прижавшимся друг к другу парням. Она моргнула и ее глаза снова стали обычного цвета и формы. – Яой?! – вдруг взвизгнула она. Они с Наруто молниеносно выхватили кунаи и стали в привычную боевую стойку, готовясь защищать бывшую Седьмую команду, а если понадобится, то и всю Суну, от неведомой опасности. Через несколько секунд Саске понял, что у Сакуры опять случилось так называемое "короткое замыкание". Ложная тревога. Он убрал оружие в ножны и вопросительно воззрился на эту чокнутую, приподняв бровь. – Ох, Сасуке-кун, ты такой кавайный! – не замедлила среагировать она. Оп-ля, и снова эта жуткая метаморфоза. Шаринган безнадежно проигрывал в сравнении с умением трансформировать глаза в сердечки, и еще страшнее было то, что Саске не мог понять, что же это за дзюцу такое. Он с опаской взял протянутый розовый сверток. Пахло аппетитно, но с этой девушкой ни в чем нельзя было быть уверенным наверняка. – Спа… спасибо, Сакура, – нервно поблагодарил он. – Аригато! – наставительно указав на него пальчиком, поправила Сакура, обманчиво мило улыбнулась и ушла. – Сама ты аллигатор! – в бессильной ярости прошептал ей вслед Саске. – "Коварный крокодил Сасукекун"! Да это же готовое название для фильма! – они с фыркающим от смеха Наруто шли по узкой тропке на полигон. – Она абсолютно сумасшедшая! Еще и с речевыми расстройствами! "Кавайный", – скривившись, передразнил он. – Почему она вечно меня оскорбляет? Я не коварный! Я благородный! – Раз уж ты такой благородный… поделишься едой с другом? – умильно захлопал глазами Наруто, с намеком поглядывая на злосчастный розовый пакет. – Поделюсь, – буркнул Саске. – Ты же все равно не отцепишься. – Ой, да не дуйся ты! По крайней мере, она не называет тебя Са… – Заткнись! – Но согласись, Саске, все могло бы быть гораздо хуже, если бы она называла тебя Сасо… – Заткнись, придурок! Ни слова больше, иначе и зернышка рисового не получишь! – Молчу-молчу, – покаянно опустил голову Наруто. – Ох, сегодня так жарко, может, не будем?.. Саске предостерегающе сузил глаза. – Даже и не думай отвертеться! Тут каждый день жарко. Живо раздевайся! Мы, кажется, договорились, что у нас проблема, которую нужно решать как можно скорее. – Только ты считаешь это проблемой. Тоже мне! – Я уже говорил тебе, идиот, и еще раз повторю, что не допущу, чтобы надо мной смеялись! Раздевайся! – Да ладно, успокойся. Все-все, я уже снимаю штаны, только не смотри так. Сбросив одежду, Наруто встал напротив Саске, едва сдерживая улыбку. – Знаешь, если ты не хочешь, чтоб над тобой смеялись, то не стоит, наверное… – Что? – проследив за направлением взгляда ухмылявшегося придурка, Саске залился румянцем и поспешно поправил пояс шорт, из-под которых предательски выглядывал край белья, украшенный символикой клана Учиха. – Трусы с монами? О, нет, ты такой же псих, как и Сакура! – все же не сдержавшись, Наруто расхохотался. – Я предан своей семье! – огрызнулся Саске. – О да-а, я вижу! Самое драгоценное обернул, чтобы уж никто не сомневался! – Заткнись! – рявкнул Саске. – И держи свой рот закрытым, потому что… – Да-да, – закатив глаза, Наруто туже затянул повязку с эмблемой Листа. – Наша огромная проблема, как я мог забыть… Слушай, ты бесишься из-за таких пустяков… – Это не пустяки! Ты замолчишь когда-нибудь? Наруто шутливо отсалютовал. С его точки зрения, Саске действительно переживал из-за сущей ерунды, но раз для него это так важно, то Наруто был готов помочь другу, даже если придется это делать по такой жаре.