Кровавый Париж (Скованные одной цепью часть 1)

Убийца задумчиво повертел в руках кассету и все же кинул её в светлые воды Сены. Он не ожидал, что есть и четвертая запись, но все же вернулся за ней, будто чувствовал, что все не так просто. С камер он все стер и сделать это оказалось даже проще, чем могло показаться вначале. Медленно ступая по набережной, убийца слегка улыбался. Мимо него спешили люди или медленно шли влюбленные парочки. Такие открытые в своем счастье, они улыбались и тихо перешептывались, делясь своими секретами. Возможно и он когда-то таким был, но не сейчас. Убийства приносили удовлетворение, но оно слишком быстро испарялось под натиском пресной жизни и он так и жил. От убийства до убийства, что бы потом покинуть Париж на пару десятков лет. Проходя мимо одного из ресторанов, он ненадолго остановился раздумывая, но затем пошел дальше. Сегодня он пообедает дома. В конце концов надо же иногда готовить себе самому, не так ли? Патрик вошел в комнату, отведенную для кассет и просмотров оных, и споткнулся обо что-то. Устояв на ногах, он нашарил выключатель и щелкнул им. Ровный свет залил небольшую комнату, и Бонне опустил взгляд вниз. Разглядев препятствие, Патрик тут же наклонился к парню и, пощупав пульс, вытащил мобильный, набирая номер скорой. Ему показалось, что парень умер, во всяком случае крови под его головой натекло прилично. Медики прибыли через три минуты и успокоили всех, кто прибыл по тревоге, поднятой Бонне. Астора привели в сознание и обнаружили, что такое количество крови на полу обоснованно, тем что удар пришелся вскользь и скорее всего острым предметом. Несколько швов и парень будет как новенький, во всяком случае, судя по первичным признакам, сотрясения мозга нет, хотя рентген сделают уже в больнице. - И ты ничего не помнишь? - с легким сомнением переспросил Патрик. - Нет, искал записи с места убийства журналиста, но нашел только четвертую кассету, просмотрел её, а затем меня ударили по голове. Кассеты судя по всему нет, - грустно произнес стажер,- подошли со спины. И кстати, я не слышал скрипа двери, хотя петли не смазаны, и когда я заходил жутко запищали. Патрик молча подошел к окну и толкнул его. Обычно его запирали, но сейчас створка легко распахнулась. - Здесь лестница, вот только вору все равно пришлось бы заходить изнутри. Каким умельцем он бы не был, а открыть здесь шпингалет тяжело, он присох от краски. Патрик провел по подоконнику и поднял руку, демонстрируя прилипшие кусочки краски. - Либо у нас есть кто-то, кто помог вору, либо он заранее приходил, но сюда попасть могут только сотрудники. - Может просто открыли проветрить, - заметил Кристиан, - здесь все лето было жарко как в сауне, - а затем не закрыли. - Сейчас начало октября, за это время уже бы закрыли, - резонно возразил Патрик, - кто последним смотрел здесь видеозаписи? Кто-то из полицейских спокойно поднял руку. - Я пытался открыть, думал покурить, не отрываясь от просмотра, но шпингалет слишком сильно прилип к краске, и мне не хватило сил его открыть. Это было вчера утром. - Ясно, - вздохнул Патрик, - криминалистов сюда, пусть отпечатки снимут. Один из полицейских быстро набрал номер и Бонне устало вздохнул. Что же происходит в Париже? Джозеф вытащил из почтового ящика белый конверт и, быстро спрятав его, почти бегом поднялся по лестнице. Только заперев дверь, он дрожащими руками распечатал конверт. Две тысячи франков за статью и сложенный листочек. Жнец ни разу не пропустил оплату труда, и журналиста радовало это безмерно, хотя и пугало. Один из его коллег Клод Дюран сгорел в собственной квартире и Джозеф не сомневался, это постарался Жнец. Развернув листочек, журналист узрел знакомый почерк. «Ты неплохо справляешься, но избавь меня от психологии и не приписывай мне несчастное детство, у меня оно было более чем счастливым». Журналист медленно прошел к столу и, включив компьютер, открыл свою следующую статью. Руки предательски задрожали, и он с трудом вернулся к началу документа. Жнец был в его квартире, некоторые фразы были выделены жирным шрифтом, другие подчеркнуты и рядом в скобках были напечатаны другие. Джозеф провел рукой по волосам, пытаясь успокоиться. Жнец исправил то, что ему не понравилось, сколько ещё можно совершить ошибок перед тем как его (журналиста) убьют? Или это последний шанс? Пройдя на кухню, Джозеф вытащил пиво из холодильника. Знакомый щелчок ключа и ледяной напиток прибавил сил и успокоил расшатанные нервы. - Какой ты нервный, - раздался приятный голос за спиной. Журналист замер не двигаясь. Его прошиб холодный пот, и рука судорожно сжала жестяные бока банки. - Не оборачивайся и останешься жив, - продолжил Жнец,- думаю, я тебе указал на твои ошибки. Я не буду их править постоянно, но кое в чем помогу. На плечо Джозефа опустилась рука, и он сильно вздрогнул, но не сделал попытки повернуться, лишь весь обратился в слух, жадно ловя каждое слово Жнеца. Голос был приятен и даже завораживал, заставляя подчиниться. Убийца тихо перечислял все то, что желает видеть в статьях про себя, а Джозеф как под гипнозом кивал и нервно ежился, когда Жнец наклонялся ближе и шептал почти на ухо. Внезапный порыв ветра привел журналиста в чувство, он ещё постоял, чувствуя как по пальцам течет пиво из сжатой банки, и медленно обернулся. Окно было распахнуто настежь и убийцы нигде не было. Захлопнув створки, он сполз на пол и нервно рассмеялся. Он сделает так, как хочет Жнец и не потому что боится или хочет денег, просто для того, что бы убийца был доволен. Анку спустился в морг и толкнул спящего Давида. - Ну что опять? - недовольно пробормотал Венсан, продирая глаза. - Ты так и не сдал отчет вскрытия Клода Дюрана, нам что каждый раз к тебе бегать? - Да сдавал я, - махнул рукой патологоанатом, - положил на стол Патрика, там ещё фотки были. - Давид, - Данталиан устало вздохнул, - нет твоего отчета, потрудись написать или скопировать, если он есть на самом деле. Венсан обиженно надулся, но направился к шкафам с документами. - Вот здесь лежат все отчеты, я их всегда дублирую. Патологоанатом копался около получаса, а затем кинулся к столу. - Нет, - прошептал Давид через пару минут, - ни фотографий, ни негативов, ни отчета, а труп уже отдан родственникам и похоронен. - Проклятье, вот из-за твоей дырявой памяти и лени мы пропустили все самое важное. Ладно, надеюсь ты помнишь хоть немногое о вскрытии. Давид поджал губы, но уселся на диванчик. - Я не знаю, что с ним делал убийца, но все органы жертвы были оторваны от своих мест и просто взболтаны. Не смотря на то что разрезов не было, отсутствовало сердце, и не спрашивай как это было сделано, все органы есть, а сердца нет. Анку нашарил сзади стул и сел на него. - Как нет? - пораженно выдохнул он, - куда могло деться сердце? - Вот не знаю, - пожал плечами Давид, явно довольный произведенным эффектом, - но могу сказать точно, - убийца его забрал с собой, умудрившись при этом не разрезать тело. - Хоть примерно скажи как это возможно,- заинтересованно попросил Данталиан, блестя глазами. - Ну, пищевод был сильно поврежден, а вернее разорван в клочья, может через рот, но в ротовой полости не обнаружено никаких следов. Кишечник, конечно, тоже потрепало, но явно не через анус, в общем я не знаю. Этот профи умудрился убить человека совершенно неизвестным мне способом. - Это точно, и действительно никаких следов? - Ни одного, - покачал головой Давид, - уж поверь, сработано так, что ничего не осталось. Возможно, убийца наследил в квартире и поэтому устроил пожар. - Ладно, но отчет ты по памяти напиши, - попросил Анку, вставая и заправляя за ухо выбившуюся из хвоста прядь волос, - и поосторожней с документами, у нас тут, кажется, Жнец разгуливает как у себя дома. - Да, я слышал что на стажера напали, - кивнул Венсан, - как он? - В норме, - отмахнулся Данталиан, - сегодня уже вышел на работу. - Вот и отлично, - Давид поднялся и пересел за стол, доставая бумагу. Анку кинув взгляд на погрузившегося в работу патологоанатома, слегка улыбнулся и отправился наверх, у него тоже много дел.