Правда может ждать...

      Мия Агирре, Лухан Агилар и Марисса Андраде, проводив Соню, Франко и ребятишек в Диснейлэнд, решили посидеть и поболтать о своём, о девичьем у камина в гостиной Сони, пользуясь тем, что родителей нет дома. "Ну прямо как в колледже! "- умилялась Мия, которая взяла на себя подготовку: спиртное, конфеты, фрукты. Когда приехала Мари и увидела количество припасённого, она только и смогла проговорить: - Э-э-э, Миита, дорогая, а ты нас не переоцениваешь? Тебе не кажется, что три ящика вина и ящик виски - это многовато для пяти девушек, которые практически не пьют?! Мия филосовски пожала плечами: - При чём тут мы?! Помнишь прошлый девичник? Тут засмеялась Лухан, которая принесла бокалы: - На который без приглашения припёрлись наши мальчишки? - Да, и ещё Лассен с Эскурой, которых не надо и приглашать, у них просто нюх на такие мероприятия. Кстати, сегодня они всяко явятся вместе с Пили и зубрилкой... Марисса усмехнулась: - Значит, опять наши тихие девичьи посиделки плавно перейдут в вечеринку в духе Гидо! Одного не отнимешь, с ним всегда весело, хотя утром голова болит. Мия, надеюсь, ты позаботилась о рассоле? - А то! - усмехнулась гламурная красавица.       Прогнозы сестричек полностью оправдались: не успели они и по бокалу вина выпить, как сначала появился Маркос, потом Пилар с Томми, а следом счастливая невеста за ручку с женихом, который жизнерадостно провозгласил: - Привет честной компании! Лухан ехидно поинтересовалась: - Лассен, ты теперь до свадьбы Лауриту за руку будешь водить? Марисса заметила: - Он боится, что она ещё куда-нибудь поступит по пути, ведь есть же ещё учебные заведения, где она пока не училась! Все засмеялись, включая будущих молодожёнов. Тут нарисовался последний гость - Ману, покружил на руках супругу, расцеловал всех девчонок и спросил у Мари: - А где твоя половинка? Опять нас игнорирует? За Мариссу ответил Гидо: - Это мы его игнорируем, потому что он ей не половинка, не треть и даже не четвертинка! Вообще не понимаю, что он делает рядом с нашей Мари - он ей совершенно не подходит! Марисса подняла брови: - Спасибо, папочка, но я большая девочка и в своей личной жизни разберусь сама! - Ты не понимаешь, что со стороны виднее! В воздухе запахло ссорой, но вдруг завибрировал её сотовый - звонили с телевидения, Марисса извинилась перед ребятами и ушла разговаривать в кабинет. Остальные девчонки отправились на кухню, и Мануэль, пользуясь этим, укоризненно сказал Гидо: - Прекрати цеплять Симона, Мари это неприятно! Гидо махнул рукой: - Да брось, ей всё равно. Она ни капли его не любит и не скрывает этого, а он делает вид, что у них всё хорошо, и меня это бесит! Маркос попытался утихомирить его: - Гидо, ну она же не может быть одна! А Симон - хороший друг, этого ты отрицать не будешь? - Не буду, конечно, не буду! Он вцепился в неё мёртвой хваткой, как паук в бабочку, этот друг! И Пабло его не переваривает, а устами младенца всегда глаголет истина, как ты знаешь. Томас, а ты чего молчишь? Томас произнёс только: - Что говорить-то? Мы не имеем права лезть в её жизнь, да она нам и не позволит. Гидо завёлся: - Мы, между прочим, её самые близкие друзья, и... Договорить он не успел - пришли их дамы.       Марисса давно закончила разговор, но не спешила к друзьям, а сидела в темноте в кабинете Франко, забравшись с ногами в кресло и обняв колени. Да, прав её шумный и откровенный друг: Симон - не её половинка! А что делать, если тот единственный теперь половинка другой половинки, а она никого больше так и не смогла полюбить? Подумать только, дочь Сони Рэй оказалась однолюбкой! Не зря она всегда считала себя ошибкой природы...       Марисса закрыла глаза, впуская в сердце старую боль... Господи, как же сильно она его любила! Сколько раз пыталась понять, что сделала не так, почему он бросил её, ничего не объяснив, не сказав ни слова?! Ведь их последняя ссора ничем не отличалась от других, только затянулась - обычно они выдерживали друг без друга максимум пару дней, а потом бежали мириться, и часто первый шаг делал вовсе не виновник ссоры - лишь бы быть вместе, и какая разница, кто виноват?!       А в тот раз она решила, что не подойдёт первой - пусть он всё осознает, поймёт, что она не заслуживает недоверия! И ещё решила, что больше не будет даже разговаривать с Симоном, раз её любимому это так неприятно - в конце концов, Симон действительно ничего для неё не значит.       Она каждый день ждала Пабло, ждала три дня, пять, неделю, десять дней... А ещё через неделю узнала, что он забрал документы из универа и уехал в Лондон вместе с Брендой Тейлфорд, этой серой мышкой, вежливой и воспитанной до тошноты. И мир разбился вдребезги, просто разлетелся на миллион осколков...       Никто тогда не знал, как ей было плохо, сколько слёз она выплакала в подушку, как несчастна была. В голове всё крутились слова, которые она сама же ему и сказала:"Позвони мне, когда поймёшь, что доверяешь и любишь!" Значит, он понял, что не любит её, она ему не нужна. А ей-то как жить без него?! Марисса пережила мучительную депрессию, но не сломалась: сначала держаться помогали гордость и злость на Пабло, а потом - беременность. Ох и испугалась она, узнав об этом! Конечно, стать матерью-одиночкой в девятнадцать лет - совсем не то, о чём обычно мечтают девушки, но все родные и друзья очень её поддерживали, ребёнок был хоть неожиданным, но желанным, и он давал ей новый смысл жить. Беременность протекала нормально, но во время родов что-то пошло не так, и появилась угроза жизни малыша - целых шесть страшных дней Марисса провела под дверью реанимации, и у неё было время обо всём подумать...       Самое главное - это её сын. Он будет жить, он поправился. И она будет жить, пусть даже без Пабло. А, собственно, почему без Пабло? Вот же перед ней его уменьшенная копия: такие же чудесные голубые глаза, пухленькие губки - просто вылитый отец!       И Марисса назвала своего сына именем отца (ох Симон и бесился!), а потом увидела Нину, тогда ещё безымянную осиротевшую крошку, и решила, что подарит ей семью и нормальное счастливое детство, а своему сыну - сестру. И у неё всё получилось!       Вот уже десять лет прошло. И обида прошла, и злость, и она легко написала на той салфетке несколько дружелюбных слов, как старому другу. А почему бы и нет? Она взрослая женщина, счастливая мама и на работе у неё всё в порядке. И даже есть любимый человек. Ладно, ну пусть не любимый, а просто близкий друг, с которым она спит. Иногда. Честно говоря, довольно редко. Не то что бы ей неприятно, нет, просто она не чувствует к нему страсти, той бешеной тяги, которая была у неё к Пабло. Да и подпустила-то она Симона к себе далеко не сразу: смешно сказать, надеялась, что Пабло всё-таки вернётся, ждала его - довольно долго. Перестала только после свадьбы Томми и Пили, они приглашали его, но он ответил через свою Бренду, что это не очень его интересует - они едут на лыжный курорт с любимой женой. Так они и не встретились ни разу за десять лет, он ничего не знает о младшем Пабло, да и хочет ли знать? Сын просит рассказать об отце, и она это сделает, но честно предупредит его, что у отца своя жизнь, и неизвестно, найдётся ли в ней место для него. Но пусть сын сам решает, он уже такой большой!       ...Дверь кабинета отворилась, и на пороге возник Гидо - Крёстный папа её ненаглядного сыночка и по совместительству её лучший друг. Вот сказали бы им в колледже, что когда-нибудь они станут друзьями! Они оба умерли бы от смеха. А теперь Гидо - самый близкий ей человек, которому можно поплакать в жилетку, перед которым не надо делать вид, что всё хорошо. Конечно, он вечно лезет в её личную жизнь, орёт на неё, но она всё прощает - за искренность, за любовь к её детям, за то, что он понимает её лучше всех...       Гидо вгляделся в темноту: ну конечно, вот она, пропажа, сидит себе в кресле, и глаза на мокром месте! - Андраде, ты совсем с катушек слетела? Тебя все ждут, Ману уже гитару приволок, а ты устроила себе вечер воспоминаний? Сидишь в темноте и ревёшь, как дура! Марисса устало ответила: - Иди к чёрту, Лассен! Да, устроила! Что, уже и пореветь нельзя? Я не железная, между прочим! Гидо решительно включил свет, подошёл к креслу, присел перед ней на корточки: - Поплачешь на моей свадьбе. А сейчас заканчивай, или хочешь, чтобы тебя все жалели? Марисса помотала головой: - Не хочу! - Вот и я так думаю. Так что дуй в ванну, приводи себя в порядок, натягивай на свою смазливую физиономию самую счастливую улыбку и пойдём голосить ваш школьный репертуар - всё сплошь про любовь! - Лассен, ну ты и циник, ничего святого! - Марисса уже пришла в себя и говорила обычным насмешливым тоном. - Поэтому-то мы и друзья! - Гидо вытащил её из кресла и подтолкнул к двери. - А поревём мы с тобой потом, обещаю! Я и сам не прочь хорошенько всплакнуть! - А тебе-то зачем?! Ты женишься на любимой женщине, глядишь, скоро детишки пойдут... Гидо пресерьёзно уставился на неё: - Андраде, ты что, не понимаешь? У меня ведь жуткий комплекс, хоть записывайся к психотерапевту! Марисса уже улыбалась: - Господи, да какой? - У моей невесты три высших образования, а у меня только неполное среднее! - Не льсти себе, Лассен, твой предел - начальная школа! Гидо кивнул: - Да, твоя правда. Что ж, придётся моей заучке с этим жить! Они расхохотались и присоединились к друзьям - вечеринка началась.