Истина

      Лучи солнца упорно пробивались в закрытое окно, пытаясь разбудить обладателя небольшой комнаты, в которой оно находилось. Однако хозяин продолжал спать, абсолютно не обращая внимания на тщетные попытки светила напомнить ему, что уже утро.       Это был худощавый темноволосый парень с лопоухими ушами и выразительными голубыми глазами, которых не было видно за закрытыми веками. Он спокойно спал, засунув руки под подушку и раскинув ноги по сторонам. Рядом с ним, сбившись в ком, лежало одеяло. Около кровати в беспорядке валялась одежда, перемешанная с огарками свеч, исписанными клочками бумаги и книгой заклинаний.       Волшебник судорожно вздохнул, но не проснулся: оковы сна прочно удерживали его в своей власти. Он перевернулся на другой бок и поджал ноги к животу. Глаза под закрытыми веками стали метаться из стороны в сторону, дыхание участилось, но маг все еще не просыпался. Через несколько минут кошмар отпустил его: дыхание волшебника выровнялось, плечи расслабленно опустились, а пальцы перестали судорожно сжимать подушку. В следующее мгновение он открыл глаза.       Немного понаблюдав за бликами лучей, которые переливались яркими красками, отражаясь от начищенных до блеска доспехов его хозяина, волшебник потянулся на кровати. Безвольно опустив руки на полог, он глубоко вздохнул и посмотрел на закрытое окно. Вдруг маг услышал за дверью приглушенный крик старого лекаря:       — Мерлин!       Состроив гримасу и уразумев, что от него не отстанут, пока он не откликнется, юный волшебник сел на кровати и провел пальцами по волосам.       — Иду, — невнятно пробормотал он, широко зевая.       — Мерлин! — снова раздалось по ту сторону двери, а через несколько секунд перед взором волшебника появился наставник.       — Мерлин! — воскликнул Гаюс, внимательно разглядывая подопечного, а в следующую секунду опять воскликнул:       — Мерлин! Оттого что ты продолжаешь валяться здесь, у Артура определенно не повысится настроение.       — Один раз как-нибудь обойдется и без меня, — ответил волшебник, снова потягиваясь. Глядя на прищуренный (и явно недовольный) взгляд Гаюса, Мерлин слегка обиженно добавил:       — Я заслужил. Армия бессмертных уничтожена, Моргана и Моргауза в бегах, Камелот снова спасен, а Артур совсем скоро станет королем! Моя миссия выполнена, и этим утром я хочу насладиться заслуженным покоем. — Он снова лег на кровать, положив руки под голову и закинув ногу на ногу.       Смерив подопечного невозмутимым взглядом, Гаюс, прищурив левый глаз, сказал:       — Сейчас Артуру как никогда нужна твоя помощь, Мерлин. Утер сходит с ума, королевство невероятно уязвимо, а Моргана вряд ли ушла далеко.       Поглядев на лекаря пару мгновений, волшебник нахмурил брови и скептически произнес:       — Вы определенно умеете поднять настроение, — Мерлин снова сел и более напряженным голосом продолжил:       — Утер совсем плох?       Гаюс вздохнул и сел рядом с магом.       — У него шок. Мало того что его родная дочь оказалась колдуньей, она еще и ненавидела его. Такое трудно пережить… Особенно человеку вроде Утера. Большую часть своей жизни он посвятил уничтожению магии и теперь расплачивается за свои грехи. Трудно сказать, сколько еще он сможет жить с этим, Мерлин.       Волшебник перевел взгляд с лица Гаюса на свои руки.       — Я мог бы остановить ее, — тихо произнес он, невидящим взглядом сверля собственные ладони. — Если бы я понял раньше…       — Ты все сделал правильно. Моргана не знает, что ты владеешь магией, а значит, у тебя по-прежнему есть преимущество перед ней.       — Мне кажется, это единственное, чем я могу гордиться, — саркастически фыркнул Мерлин и едва заметно улыбнулся.       — Это ей нужно тебя бояться, — ответил Гаюс, хлопая подопечного по плечу. Маг несмело улыбнулся и кивнул.       Получив утвердительный ответ, Гаюс встал и пошел к двери.       — Завтрак на столе, — добавил он и вышел.       Поглядев несколько секунд на то место, где только что стоял лекарь, Мерлин глубоко вздохнул и, прикрыв глаза, шумно выдохнул. Он не был уверен, что при следующей встрече с Морганой ему хватит сил одолеть ее.

***

      Глядя на очередной рассвет, Артур ощущал противоречивые чувства. С одной стороны, новый рассвет — это новая пора, начало чего-то светлого и доброго для Камелота, для его жителей и для него самого в качестве регента. С другой стороны, это еще один день жизни для отца. Порой ему казалось, что милосердней было бы добить Утера.       Артур, который с детства почитал отца и всегда считал его сильным духом, не мог видеть его в таком состоянии. И причиной всему магия. Правда, дело было, скорее, не в ней, а в ее носителе. В Моргане.       Он пытался забыть все, что чувствовал к ней раньше, однако это не всегда получалось. Его наполняли разные чувства, хотя больше всего преобладало разочарование и что-то сильно напоминавшее страх. Он понимал, что Моргана вернется, поэтому нужно было быть настороже и смотреть в оба.       Артур вздохнул. Отцу осталось недолго, это и так было ясно. А значит, ему нужно быть готовым к управлению королевством и к тому, что он станет… королем.       Дверь со скрипом отворилась, отвлекая принца от тягостных мыслей.       — Простите, я знаю, что опоздал, но у меня есть очень весомое оправдание…       Артуру даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, какой еще слуга может опоздать с завтраком. Да притом настолько, чтобы принц и сам успел забыть об этом. Легкая улыбка тронула лицо будущего короля. Пожалуй, Мерлин бы смог понять его. Иногда он ухитрялся всех сильно удивлять.       — … а затем я бегом отправился к вам. Знаю, что так просто вы этого не оставите, и мне придется по меньшей мере снова вычистить конюшни…       Мерлин продолжал болтать, перебирая наказания и одновременно раскладывая еду на столе. Артур обернулся и пристально вгляделся в это знакомое и даже родное лицо. Удивительно, что Мерлина до сих пор не казнили, учитывая всю его наглость и умение влипать в неприятности. Артур боялся признаться себе в том, что никогда бы этого не позволил. После всего, через что они прошли, Мерлин стал для Артура верным другом. А это то звание, которым могут похвастаться очень немногие. Вот только слуге не стоило об этом знать.       — …а после этого просто заточите в колодки. Все как всегда.       — Мерлин, — сказал Артур, стараясь остановить поток слов ушастого недоразумения.       Слуга поднял на него взгляд и умолк, наткнувшись на твердый взгляд Артура. Какое-то мгновение они смотрели друг другу в глаза, но в следующий момент Артур прервал эту связь, снова повернувшись к окну и не заметив озабоченное выражение, промелькнувшее на лице Мерлина.       Несколько минут царило молчание. Оно не было ни тягостным, ни напряженным. Мерлин терпеливо ждал у стола, не решаясь подойти или заговорить. И Артур был благодарен ему за это.       — Мой отец умирает, — вдруг негромко сказал принц и повернулся лицом к слуге. — И виной всему она.       У Мерлина возник идиотский вопрос: кого именно винит Артур в происходящем — магию или Моргану? Но он благоразумно промолчал, ожидая продолжения.       — Я понял, против чего сражался мой отец. Магия развращает людей, она несет только зло, — Артур снова повернулся к окну и не увидел, как побледнел Мерлин. — Я продолжу его дело. Таким, как... Моргана, не место в Камелоте.       Волшебник сглотнул.       — Ты не прав, — ответил он, и Артур обернулся с недоуменным выражением лица. — Человек сам решает, как использовать доставшийся ему дар. Моргана сделала свой выбор, и он определенно неверный, но ведь магию можно использовать и для добрых дел.       Артур нахмурил брови и в упор посмотрел на долговязого слугу.       — Откуда тебе об этом знать, Мерлин? Колдуны приходят в Камелот лишь с одной целью: убить меня или моего отца. Ты и сам много раз был тому свидетелем.       Артур снова уставился в окно, а слуга лихорадочно думал, что бы такого сказать, дабы опровергнуть слова принца.       — А как же Уилл?       Вспоминать погибшего несколько лет назад друга было нелегко. К тому же он не был магом. Уилл просто прикрыл Мерлина. Однако он спас жизнь Артуру, и это должно было хоть как-то повлиять на принца.       Артур обернулся, и его лицо приобрело задумчивое выражение. Мерлин решил закрепить успех.       — Уилл использовал магию, чтобы спасти деревню. Он спас тебе жизнь!       Принц ничего не ответил, только глубоко вздохнул и произнес не допускающим возражений тоном.       — Я повидал множество колдунов — больше, чем ты, Мерлин. И я могу с уверенностью сказать, что твой друг лишь исключение, но не правило.       — Но ведь это доказывает, что исключения все же существуют! — Мерлин подошел к Артуру. — Не магия решает судьбу человека, а он сам.       Артур бросил на слугу изучающий взгляд, отчего Мерлин попятился. Но все же он более ровным голосом произнес:       — Я всего лишь хочу сказать, что не все заслуживают казни лишь потому, что родились с этим даром. Нельзя наказывать человека за то, кем он является, если он не сделал ничего плохого.       Еще один изучающий взгляд в сторону Мерлина, и тот потупил глаза. Артур хмыкнул и пошел к столу. Волшебнику не составило труда понять, что он не убедил принца.       Артур сел за стол и лениво стал ковырять ложкой в тарелке. Кто бы мог подумать, что обычный разговор настолько его вымотает. Мерлин! Вот уж кто мог вывести его из себя, совершенно не прилагая усилий. Хотя Артур должен был признаться себе, что в чем-то его слуга был прав. В последнее время Мерлин все больше и больше удивлял его, открываясь для принца с совершенно неожиданных сторон. И Артур признавал, что его слуга не такой идиот, каким кажется на первый взгляд. Раньше принц думал, что хорошо знает Мерлина, но теперь он не был в этом так уверен.       Волшебник отошел от окна и занял положенное ему место. Молчание, воцарившееся несколько минут спустя, дало ему время для размышлений. Сможет ли он когда-нибудь открыться Артуру? Станет ли Артур таким, как Утер? И что делать в этом случае? Всю жизнь прикрывать его, прикидываясь идиотом? Мерлин вдруг увидел себя тем стариком, каким был, когда спасал Гвен от костра. Что сделает с ним Артур, если узнает, что он маг? И как в этом случае уберечь его от Морганы?