Пленница трех танцев

      - Здесь не так плохо кормят, - произнес мужчина, глядя на девушку. Они с Энни спустились вниз и сейчас завтракали очередным шедевром Лукреции - креветки с сыром. Энни выглядела намного лучше, чем вчера - лицо посвежело, волосы чистые и расчесанные спускаются на плечи.       - Да...она очень вкусно готовит... - улыбнулась ему девушка, а после тихо спросила, - Чем ты хочешь заниматься? Я уехала одна или же ты хочешь вернуться домой?       - Я не думаю, что ближайшие три дня нам есть смысл возвращаться. Тридцатое декабря, в Англии сейчас кипит суета, а мне этого не хочется.       - То есть, мы можем встретить Новый год здесь? - спросила девушка, доедая свою порцию. Мужчина кивнул и осушил бокал вина:       - Да...а сегодня можем погулять здесь...или же можно отправиться в Рим. Или Ватикан - сегодня там хорошая погода.       Энни посмотрела на него, внутри ее живота что-то дернулось, она посмотрела на него:       - Я хотела спросить тебя, по поводу этого... - она аккуратно протянула к нему руку с обручальным кольцом.       Том внимательно вслушивался в ее голос, пытаясь понять, что Гриффиндор хочет от него. В голосе прозвучала неуверенность и тревога - это совершенно ему не понравилось.       - Если ты приехал сюда уже с кольцом...значит ты давно хотел сделать мне предложение?       - Да. И что с этого? - спросил тот, нежно касаясь ее пальцев.       - То, что я не знаю...после всего что с нами произошло, я хочу спросить у тебя - зачем я тебе в качестве жены? Ты действительно хочешь поменять свою жизнь и завести детей... Том, ты же не любишь детей. Это из-за твоего прошлого...       Мужчина слегка прикрыл глаза. Черт, зачем она это говорит, девушка становится слишком опасна для него, Энни знает так много о его прошлом, тонко чувствует, что творится в его душе. Мужчина не хотел отвечать на этот вопрос, если бы он ответил честно, он вновь раскрыл бы темную сторону своего характера и эгоизма.       - Ответь мне, честно...- она сжала его пальцы. Реддл сжал ее пальцы в ответ и после тихо спросил:       - Ты не поменяешь своего решения? Пообещай мне. Тогда я отвечу честно.- спросил тот, глядя прямо в ее глаза. Ему на мгновение показалось, что они вспыхнули ярко- зеленым пламенем, словно она могла сразить намертво своим взглядом.       - Нет, не изменю, - не колеблясь ответила девушка, сейчас ей казалось, что иного выхода не может быть. Мужчина имел такой характер, с которым придется мириться. Но щемящее чувство в груди не давало ей мыслить иначе. Она понимала, что ее не отговорит даже самый отвратительный ответ.       - Когда...когда ты ушла, я думал, что ты умерла. Поклялся себе, что ты умерла. Когда мне донесли, что Малфой...- мужчина замолчал, и девушка ощутила, что он с силой сжал ее пальцы, - отправился с тобой в больницу... Меня стали посещать мысли, что кто-то другой может...завладеть тобой. Я не мог допустить чтобы это был кто-то другой, а не я.       - То есть, сделать мне предложение...тебя подтолкнула эта ситуация с Льюисом? - спросила та, и мужчина резко поднял голову.       - Твой ...эгоизм, - она вновь неловко замолчала...- или ревность...так? Реддл внимательно смотрел на девушку, и ему стало так жалко ее. Она тонко чувствовала его душу, все самые темные углы его разума, осознавая, даже больше других, насколько он несовершенен. На мгновение, мужчина подумал, что она вытащит его руку. Но она вновь спросила, и голос ее был чуть резким, но уверенным:       - То есть, не из-за чувства любви? - она словно сказала это про себя, но именно это сорвалось с ее губ, - неужели ты вообще не испытываешь ко мне никаких чувств, кроме желания?       Реддл тихо выдохнул и крепче сжал ее руку. Маленький брильянт в ее обручальном кольце врезался в его кожу, причиняя ему неприятную боль, хоть он и не предал этому большого значения.       - Я не могу сказать, что люблю кого-то. Но я хочу, чтобы ты была рядом, ты...дорога мне. Мне с тобой хорошо и спокойно, я...не знаю, любовь это или нет.       Энни внимательно посмотрела в его глаза, а после улыбнулась:       - Я рада, что ты говоришь со мной честно...и..такие ответы меня устраивают...я думала, будет не так...       - А как? - спросил Реддл, глядя в ее глаза, вновь ощутив раздражение:       - Я думала, что ты начнешь врать о безмерной любви. Твои последние слова несут в себе больше чувств, чем все сонеты Шекспира.       Мужчина посмотрел на нее и улыбнулся:       - Итак, куда мы отправимся? - спросил тот, отпуская ее руку и отставляя посуду в сторону. Энни поднялась на ноги и стала аккуратно завязывать шарф:       - Думаю, что твоя идея про Рим хороша, я хотела бы увидеть это своими глазами, а не в книжках... - Реддл улыбнулся и помог ей надеть пальто, не упустив момента прижаться в ее волосам своей щекой.       - Трансгрессировать? - тише спросила девушка, проходя мимо столиков к выходу из дома. Мужчина кивнул и прошептал:       - Держи меня крепче, насколько я понял, тебе еще тяжело трансгрессировать из-за..- он вновь замолчал, но девушка не стала напоминать ему о пытках и лечении в больнице. Она лишь запахнулась в пальто и прижалась к его руке.       Они вышли из гостиницы и сверкнули за угол, к тихому и пустому проходу между домов, мужчина крепче обнял девушку за талию, ощущая все ее тепло. Улицу сотряс мощный хлопок.       Энни открыла глаза и улыбнулась, она возникли за одной из колонн находящихся на площади Святого Петра. Вокруг простиралась огромная круглая площадь, а над ними возвышались колоннада и огромный купол главного католического собора мира.       - Ты перенес нас в Ватикан...- она с восхищением оглядывала колонны, и вытащила мужчину за руку на свет, шагая по скользкому темному камню площади. Обелиск в центре площади в виде египетского обелиска - в самом центре католической веры. Девушка увидела огромную очередь, люди ожидали, пока магглы проверят их на наличие оружие.       Реддл, заметив это, потянул девушку за руку, обходя толпу, и, подойдя к охранникам произнес тихо и отчетливо:       - Нам нужно войти... - и мужчина, который вначале что-то хотел сказать против, отошел в сторону, пропустив их. Энни посмотрела на него и прошептала:       - Том...но так...       - Можно. И не говори мне сейчас что-то о церкви... - он прошептал еще тише, - если бы эта церковь была безобидной, в истории не было бы моментов, когда сюда проносили оружие.       Энни кивнула и внимательно стала осматривать стены, а после подняла голову вверх. Высокий потолок в несколько метров, мощная колоннада мрамора, золота и слоновой кости. Она медленно направилась прямо по проходу поворачивая голову в сторону - статуя Святой Вероники, Марии Магдалины... девушка почувствовала, что толпа туристов пытается расцепить их руки, но мужчина сильно потянул ее в сторону и обнял ее. Она ушли в тень, по краям собора было не так много народу и можно было рассмотреть картины Рафаэля.       - Очень красиво, - произнес тот, глядя на нее, - тебе нравится?       - Да..очень красиво...- едва слышно прошептала та, рассматривая стены с росписью. Она хотела протянуть руку, но тут же какая-то монашка приблизилась к ней и что-то стала говорить на итальянском. Энни могла перевести отрывочно, та запрещает трогать полотна.       Реддл хотел что-то сказать, но она нежно перехватила его руку, и они двинулись дальше. Высокие ряды колонн, роскошная гробница одного из пап поразила его. Тело было вдвинуто в стену в стеклянном гробу. Лицо покрытое морщинами, зеленоватая кожа, трухлявые руки. Неожиданно, Энни ощутила, что в ее глазах потемнело, а ноги подкосились:       - Мне...не очень хорошо... - мужчина уже понял это, с силой удержал ее тело и усадил на ближайшую скамейку. Он достал из ее сумки воду и слегка взбрызнул на лицо. Она кивнула, и только этот жест помог ей не потерять сознание. Девушка стала возвращаться в сознание:       - Спасибо...       Он аккуратно сел рядом и уложил ее голову к себе на плечо:       - Может, все-таки вернуться? - она замотала головой и прошептала:       - Нет...я хочу все осмотреть...и с тобой вдвоем...       Гриффиндор сжала его руку и открыла глаза. Они сидели на скамейке, напротив картины Явления Христа Марии Магдалине. Энни смотрела на картину долго, девушка снова впала в транс и рассматривала красивые картину, внутри нее все утихало, боль и головокружение проходило.       - Энни... - спросил тот, когда в течение пяти минут она не произнесла не слова, - может, нам уйти?       Она замотала головой и, подняв голову с его плеча, прошептала:       - Я тут подумала...в нашей жизни ничего просто так не происходит. Если бы ты не пытал меня - я бы не встретилась с Льюисом, если бы ты не узнал этого, я бы ни за что не подумала, что он может так поступить со мной, если бы мы не простили друг друга, то я бы никогда не стала бы твоей невестой. Во всем есть что-то хорошее.       Мужчина на мгновение задумался и посмотрел на картину, которая натолкнула ее на идею от этом. Том улыбнулся и сжал ее в объятиях и ухмыльнулся:       - Возможно, ты права...и..       - Пойдем отсюда...- прошептала та, поднимая взгляд к куполу и расписному потолку, - есть часовни тише и спокойней, чем этот храм.       Действительно, из дверей вывалила очередная толпа туристов, и мужчина нежно, но настойчиво обнял ее за талию, чтобы она вновь не потеряла сознание. Как только она вышла из этого коридора, девушка в последний раз обернулась к картине - Энни запомнила мельчайшие детали и, пожалуй, можно будет купить репродукцию этой картины.       Они вышли из собора и через площадь направились вглубь города, а после быстро пересекли границу Ватикана и Рима.       На улицах было много народу, в предпраздничной новогодней суете все очень торопились, женщины с большими подарочными пакетами спешили по своим делам, улицы были полны машин. Затхлый воздух спасало только то, что морозная погода забирала на себя все самое вредное, не позволяя ощущать этого. Девушка на мгновение замерла и улыбнулась:       - Идем...я знаю одну церковь, надеюсь, ее не закрыли на реконструкцию...- девушка посмотрела перед собой на улицу, полную людей и машин. Мужчина непонимающе посмотрел на нее:       - Санта Мария Делла Виттория. Там очень тихо, к тому же, там есть очень занятная статуя, - девушка крепче прижалась к мужчине ощущая холод. Он кивнул и последовал за ей:       - Откуда ты так хорошо знаешь Рим? - наконец спросил тот, приобнимая ее крепче. Энни подняла на него взгляд и прошептала:       - Я столько про него прочитала...я так..люблю Италию. Это божественная страна...искусство...культура. Люблю все, кроме папства. - она почему-то тихо рассмеялась.       - Что смешного? - спросил тот, глядя на Гриффиндор, та вновь ухмыльнулась:       - Один из пап чуть не сжег на костре мою мать. Ты же читал про Инквизицию? - спросила та, глядя на него округлившимися глазами.       Мужчина что-то припоминал из курса истории магии - это были темные времена для волшебников. Священники объявили всех чародеев злодеями и приспешниками Сатаны, запылали костры, особенно пострадали женщины. Но за все время ни один настоящий волшебник не погиб. Гибли только магглы, такой расклад истории полностью удовлетворял Тома.       - Да. Конечно, и...твоя мать...- мужчина вдруг резко остановился, и девушка вскрикнула от неожиданности, чувствуя что он потянул ее за руку.       - Подожди, твоя мать..вышла за Годрика в 1011 году. Инквизиция была в 15 веке...что-то не сходится в твоем рассказе.       - Все сходится. - слегка нахмурившись, произнесла девушка, - мой отец охотился с Ричардом Львиное сердце, а это было спустя век, после их свадьбы.       - Но...как ты это объяснишь? - нажимал на ее Реддл, он направился с ней прямо по улице. Мужчина продолжал вглядываться в ее лицо с внимательностью, девушка все-таки не выдержала:       - Я...тебе еще раз говорю - я не знаю этого. Такое бывает...я не знаю...- она, кажется не могла выговорить что-то. Том сжал ее руку и прошептал:       - Что ты хочешь сказать?       - Я не знаю...почему они живут так долго...       В глазах ее, кажется, появился страх и боль, она крепче прижалась к нему. Мужчина обнял ее и направился по улице:       - Энни...куда теперь?       - По форме Креста..- тихо прошептала та, вытирая слезы с щек, стараясь сделать это как можно более незаметно, - нам прямо до первого поворота и между улицами...       Весь этот разговор всколыхнул в ней детскую травму и боль от расставания с родителями. Ей хотелось отеческой поддержки, защиты и опоры. Ее отец был жестким человеком, Дамблдор часто говорил, что Годрик воспитал девочку, как мальчика. Он всегда говорил: "Разбирайся сама. Это твоя жизнь и твои проблемы. Ты должна уметь решать их."       Это было ужасно тяжело слышать от отца такие слова. К тому же, спустя какое-то время, надежда на редкое письмо стала растворяться в воздухе словно пар от теплого чая.       - Нам сюда?...- спросил тот, не начиная эту тему вновь, она подняла взгляд, перестав разглядывать свои сапожки. Посмотрев перед собой, она кивнула:       - Это именно она... Там статуя Бернини, я думаю, тебе понравится.       - Какая статуя?       - Увидишь, я уверена, что тебе понравится.       Она повела его за руку внутрь, расписные двери церкви в стиле барокко легко раскрылись, и они вошли внутрь. Мужчина стал оглядывать богато украшенное помещение - статуи из белого мрамора, обилие золота и украшений. Витиеватые цветочные орнаменты по колоннами, трехнефная церковь.       - Откуда ты все это знаешь? - спросил мужчина еще раз, - и...       - Это не отец, я сама читала. Дамблдор читает маггловскую литературу, мне понравилось искусство. Безумно понравилось и я затянулась этим.       - Маггловской историей? - слегка надменно произнес тот, глядя в ее глаза. Девушка прошептала, глядя на него:       - Есть интересные вещи...Боттичели, Леонардо Да Винчи...и не делай такое лицо..- произнесла она нахмурившись. Мужчина надменно смотрел на девушку:       - У тебя дома висит картина Боттичелли, и я знаю, что она твоя любимая. Не отрицай. Лицо Реддла расслабилось. Да, действительно, Венера была его самой любимой картиной. Она часто напоминала ему об этой женщине, которая сейчас слегка упрекает его.       - Вот она... - прошептала девушка, - Святая Тереза.       Мужчина прошел за ней к одной из капелл и увидел статую из белоснежного мрамора. Женщина, полулежавшая на каменном облаке, и ангел с золотой стрелой в руках. Бернини с потрясающей эмоциональностью передал лицо святой - полуоткрытые глаза, раскрытые губы, глубокие складки одежды ниспадают вниз, рисуя точеный силуэт ее фигуры. Ангел же возвышается над монахиней, испытывающей неземное наслаждение с легкой усмешкой.       - Она должна был стоять в Соборе Святого Петра....но Папа запретил, аргументировав это тем, что такие вещи не стоит помещать в христианском храме.       Реддл прекрасно понимал это - статуя была настолько наполнена чувственностью и эмоциональностью, что внутри него проснулось что-то неведомое прежде. Он стал внимательно вглядываться в лицо святой и тут неожиданно произнес:       - Ты такая же.       - Какая? - удивленно произнесла она, глядя на него, - На нее похожа?       - Нет..не совсем...ты похожа на другую женщину. Но эмоции этой статуи сходны с твоими. Когда мы с тобой вдвоем, твое лицо выражает те же эмоции.       Энни покраснела и улыбнувшись:       - Все женщины так выглядят во время экстаза. Я не исключение.       - Здесь ты неправа, - тихо произнес он, оставаясь у статуи. Том больше ничего не сказал, мужчина даже не заметил, что Гриффиндор направилась по периметру собора.       Ей приходили не самые приятные мысли в голову. Мысли об отце и семье. О матери, которая допустила это. Вначале она ненавидела весь мир, маленький ребенок испытывающий ненависть ко всему окружавшему его, это очень печально и это разрушает его маленькую юную душу. Девушка помнила все это, спустя много лет, ничто не могло изменить воспоминания, и это одно из самых болезненных предательств. Девушка знала из слов Дамблдора, что так следовало сделать. Но она не хотела такого ответа. Изредка, девушка видела своих дядю и тетю, которые появлялись в ее жизни. Но сейчас этого не было. Она была одна - разве что с Томом.       Она подняла взгляд к полотнам капеллы. Красивые святые в римских тогах, их лица полны умиротворения, в глазах читается тихое чувство счастья. Девушка остановилась у алтаря.       В Бога она верила, но в церковь не ходила. Разве что в красивые места. Молилась дома. Когда ее никто не видел. Большинство волшебников не верят в это, ей же было так спокойней... намного спокойней. Чем другим людям. В ее сознании плотно уживалась магия, и вера.       Она обернулась к мужчине, который стоял у статуи и разглядывал каждое движение Терезы и Ангела.       - Неужели ты не хочешь осмотреть всю остальную церковь? - спросила девушка с улыбкой на губах. Мужчина замотал головой, а после прошептал:       - Это единственная эмоциональная статуя в этом помещении. Может, поставить ее у нас в доме?       - Как ты захочешь, это хорошая идея... - Энни хотела уже взять его за руку, но тут увидела за колонной женщину, одетую в длинное платье, которая не отрываясь смотрела на нее. Она подняла взгляд и встретилась с незнакомкой взглядом, и с губ Энни сорвался протяжный вдох:       - Ребекка... - женщина тут же двинулась за колонами и вышла из собора. Словно она летела над полом, девушка быстро двигалась за ней. Энни, не стала останавливаться и вырвалась за той на улицу, за тяжелую дверь. Громкий стук отвлек Тома от мыслей о статуе. Он резко повернул голову в сторону и выкрикнул:       - Энни! - мужчина бегом бросился за ней, но на пороге вновь быстро обернулся к статуе. Только после этого он выбежал наружу, и увидел девушку на другом конце улицы. А перед ней в нескольких шагах увидел странное - женщину в темном платье с темными волосами, которая неслась расталкивая прохожих. Мужчина бросился за Энни, но сумел догнать ее только за углом улицы, где она стояла, опершись на стену и тяжело дыша:       - Она снова ушла... - Энни всхлипнула и соскользнула по стене в мягкий снег. Мужчина успел поддержать ее и прошептал:       - Кто ушла?...       - Ребекка, я уверена, что это она....но...- Гриффиндор уткнулась в его грудь и прошептала:       - Нам надо было остаться в Теормине...там спокойней.. - он оглядел улицу. Они оказались в глубине города и через дорогу мужчина увидел маленький ресторан. Реддл посмотрел на нее и прошептал:       - Идем покушаем...ты должна успокоиться.       Мужчина провел ее через дорогу и вошел в теплое помещение. Проведя ее к одному из столиков с большим диваном, прошептал:       - Что такое?... Я хотел сделать тебе подарок... Кто его испортил? - нахмурился мужчина, помогая ей снимать плащ. Девушка сдерживая слезы опустилась за стол, но тут же замерла, услышав его слова:       - Подарок...Мерлин... - она закрыла лицо руками ее охватила новая волна слез, и мужчина раздевшись сел рядом с ней на диван. Подозвав официанта, он заказал вина и салат на двоих. После чего, тихо спросил:       - Что случилось?       - Твой подарок..он в Лондоне...я не брала его сюда, я не думала...что мы простим друг друга.       Мужчина удивленно посмотрел на нее. Девушка опустила голову на его плечо и тихо всхлипнула. Он осознал, что Гриффиндор, несмотря на их ссору, приготовила ему подарок. Заранее. Еще не зная какими будут ее отношения.       - А что за подарок?       - Я...мне надо вернуться домой...и увидишь...и прости...       - Не переживай, я всегда забываю, что мой день рождение в канун Нового Года, - мужчина стал вытирать слезы на ее лице, - все равно мы вернемся второго числа. И это не последний раз, когда мы с тобой в Италии. Мне здесь понравилось.       Девушка посмотрела на него и тихо выдохнула:       - Прости...что расплакалась...       - Кто отвлек тебя?...       - Женщина...которую я вижу слишком часто...или же мои детские воспоминания оживают.       - Я тоже видел ее, - поспешно произнес тот, обнимая ее за талию, - значит это не иллюзия.       - Эта женщина...научила меня танцевать. Именно она много лет появилась в окне Хогвартс Экспесса. В тот вечер ты впервые заметил меня.       - Когда это было? - удивленно спросил мужчина. Энни улыбнулась, и слезы сошли с ее щек:       - В тот вечер, когда я впервые танцевала, в белом костюме., - Реддл внимательно посмотрел на нее и прошептал:       - Тогда я обязан этой женщине.

***

      За окном пахло влажностью, с реки доносился запах свежести, смешанный с запахом черемухи. В комнату врывался мягкий аромат раннего мая. Тюль штор колыхался на легком ветерке.       Несмотря на утреннее спокойствие природы, в поместье Реддлов кипела жизнь. По дому бегали домовики, украшая главную залу к большому приему, огромное количество белоснежных роз было закуплено для сегодняшнего торжества. Все зеркала, окна и прочие гладкие поверхности были начищены до блеска, от которого могли заслезиться глаза. Сегодня должна была состояться помолвка, ровно в двенадцать часов дня. Приглашены лишь самые близкие.       Свадьба же была намечена на июль. И черт возьми, она будет грандиозна.       Однако, в другой части дома, на третьем этаже, в самой дальней по коридору комнате не доносилось ни одного звука, шторы на окнах были задернуты, в камине остались лишь угли. На широкой кровати лежала девушка, ее тело было расслаблено, руки закинуты за голову, а на губах блуждала довольная улыбка. За большим же письменным столом, сидел мужчина, перечитывая какие-то бумаги. Реддл лишь изредка поглядывал на девушку, а после на часы, чтобы вовремя ее разбудить. Но пока еще слишком рано.       Он разбирал бумаги Энни, которые она принесла вчера с работы. Мужчина пытался найти в отчетах нужные ему фамилии, чтобы узнать все об этом человеке: его состояние, родословную. Компромат находить не получалось, но это пока что. Зато он знал достаточно о состоянии многих аристократов именно благодаря тому, что Энни вела переговоры и продолжала работать.       Мужчина вновь поднял взгляд и посмотрел на спящую девушку. Та поежилась в кровати и притянула колени к себе. Именно это движение отвлекло его от бумаг.       После странной погони по Риму за незнакомкой. Энни стала сама не своя, внутри нее словно что-то сломалось. Она стала более раздражительной, но Гриффиндор пока что сдерживала себя. Мужчину же забавляло то, как девушка себя ведет: отдает приказы, кричит на домовиков. Ему казалось, что все это свидетельствует не о таком уж мягком и покладистом характере, и это может быть даже и хорошо для некоторых целей.       Он уже давно вынашивал в себе эту мысль - сделать ее Пожирательницей, но пока что не решался предлагать ей это. Для посвящения нужно совершить убийство, к тому же - ему не очень-то хотелось марать ее запястья черным знаком, который будет причинять ей боль, когда он будет призывать ее. С другой стороны - ему безумно хотелось сделать ее не только своей женой, но и Пожирательницей. Много дней, много ночей он видел сны, когда она тихо мурлычет ему что-то на ушко, шепчет: "Я твоя раба. Ты можешь делать со мной все что хочешь. Даже знаки на моем теле говорят - я принадлежу тебе".       Но, черт возьми, вряд ли он когда-то услышит эти слова, сказанные на полном серьезе, разве что в порыве страсти. Да даже в порыве страсти - Энни не позволяла себе проявлять инициативу, она никогда первой не подходила к нему, не просила заняться этим. Но когда Том хотел - она не отказывала, видимо, она боялась сделать самый первый шаг, но...после ее ответы были безумно горячи.       Состояние девушки несколько не отразилось на ее чувствительности - она так же громко стонала по ночам, мужчина видел, с каком сожалением она смотрит на него, когда тот покидает ее надолго. А когда они виделись в Министерстве, девушка все время делала вид, что не замечает его, а после оборачивалась с хитрой улыбкой.       Между ними словно появилась какая-то странная игра - она дразнила его. Каждый раз, когда он видел, как она идет в ванную, девушка ненароком задевала рукой пояс от халата, и он на мгновение распахивался, лишь секунды позволяя ему видеть ее обнаженную грудь.       - Том...? - мужчина вздрогнул и тут же отложил бумагу, которую читал в сторону, в ту стопку, в которой Энни оставила ее вчера.       - Что случилось? - произнес тот, поднимаясь из-за стола и направляясь к девушке.       Опустившись на край кровати, он заметил, что она неестественно бледна, а глаза ее хоть и сонные, были ярче, чем обычно. Ярко - зеленый цвет врезался в его сознание, он прекрасно видел этот свет, множество раз. Когда убивал.       - Сколько время? - спросила, потягиваясь девушка, аккуратно перевернувшись на живот и вновь закрывая глаза. Мужчина ухмыльнулся и тут же лег рядом, обнимая ее за бедра:       - Восьмой час...ты можешь еще спать. Приготовления начнутся в половину десятого.       - Давно хотела надеть белое платье, - честно сказала она, мягко убирая его руку с бедра. Реддл слегка нахмурился, почувствовав ее жест, а после вновь вернуть свою руку на прежнее место и слегка сжал его:       - Ты будешь очень красивая... конечно, это платье не сравнится с тем, какое я выбрал для свадьбы..       - А ты уже выбрал? Без меня? - девушка нахмурилась повернув к нему голову, - я хочу сама увидеть. Не ты же его наденешь.       Мужчина улыбнулся и прошептал, склонившись к ее лицу:       - Если ты сегодня будешь хорошей девочкой - покажу..       Но Энни села и вновь сбросила его руки со своих бедер:       - Как так, почему ты решаешь за меня? - она очень серьезно смотрела на него, сложив руки на груди, глаза ее вновь вспыхнули тем непонятным светом.       Реддл резко сел и прошипел:       - Я ничего не решаю за тебя. Ты опять выберешь слишком простое, а я хочу чтобы ты оделась как благородная аристократка. А не так, как ты это всегда делаешь. Гриффидор, ты затеяла целую истерику по поводу какого-то платья. Пусть это будет сюрпризом. Я уверен, что оно тебе пойдет.       Реддл замер, глядя на девушку, потому что она очень пристально смотрела на него, слегка склонив голову вбок. Девушка тряхнула головой и прошептала:       - Прости, не хотела... Просто я волнуюсь, до свадьбы все еще может поменяться.       - Что именно поменяться? - спокойно поинтересовался тот.       - Не..не знаю... - прошептала она, глядя куда-то в сторону.       Девушка все еще чувствовала себя не в том месте. Ей так хотелось, чтобы ее родители присутствовали на свадьбе, чтобы Дамблдор присутствовал, но это было невозможно. К тому же, ей до сих пор не верилось, что Реддл не шутит, что она стает его законной женой.       Девушка почувствовала, что ее запястье сильно сжимают бледные пальцы, а спустя еще секунду, она оказалась под мужчиной. Реддл выглядел очень спокойным, но голос его выдавал всю злость:       - Что может поменяться? Решишь отказаться?       - Нет...я ни за что не откажусь.. Не говори так, Том...ты..       - Я - ничего. Даже не пытайся закончить эту фразу. Какого черта, ты отказываешь мне, все время пресекаешь мои попытки обнять тебя, а ночью никогда не целуешь меня? Мне не нужна жена, которая меня не любит. Ты знаешь это, если тебя что-то не устраивает...       - Ты прекрасно знаешь, что дело не в моей любви, чувствах и преданности тебе... - прошептала девушка и тут ее глаза расширились, Энни смотрела прямо в его глаза, - ты сомневаешься не в моих чувствах, ты сомневаешься...в себе.       - Что ты сказала? - раздраженно произнес мужчина, - я никогда не сомневался в себе.       - Ты сомневаешься...достоин ли ты вообще любви, - прошептала девушка, она не прерывая визуальный контакт. Том не смог это вытерпеть и отвел взгляд, он выпустил девушку и уверенно произнес:       - Я - достоин любви. То что я не умею любить, не говорит о том, что меня не должны любить.       Энни села на кровати, внимательно глядя на него, а после этого тихо сказала:       - Ложь. Ты умеешь любить.       - Гриффиндор, я знаю себя лучше. Не пытайся влезть мне в душу, возможно, ты близка ко мне, но не настолько, чтобы понимать мотивы моих поступков.       - Я могу доказать тебе, прямо сейчас. Что ты способен на ответные чувства.       - Я не хочу говорить об этом.       - Но Том.. - девушка вновь хотела что-то сказать, но мужчина перехватил ее руку и прошипел:       - Нет.       Энни посмотрела на него глазами, полными сожаления и, вырвав руку, направилась в ванную. Она чувствовала, что к лицу подступает жар, а глаза защипало. Как только дверь за ней захлопнулась, и он услышал звук воды, Том опустился на спину на подушку и выругался.       Из-за какого-то платья устроила истерику, так еще и попыталась залезть в его душу. Он так не любил эти с ней разговоры, словно она надеялась пробудить в нем какие-то моральные принципы. Нет, она не переделывала его, никогда не говорила, что он поступил не так, как она хотела бы. Просто после каких-то слов она говорила:       - Ты не такой.       И всю ночь его терзало непонятное чувство неопределенности и тревоги, ему казалось, что Энни проснется и будет смотреть на него грустными глазами, и вновь скажет :"ты не такой".       Его душа - это только его душа. И он не намерен туда впускать кого-то, даже если это его будущая жена. Он знал, чего хотел от жизни, и его душа не должна была рваться еще и на Энни.       Мужчина вздрогнул, услышав тихую музыку. Вначале барабан, потом тихий звон, а после женское пение на другом языке. Дверь ванной открылась, в проходе появилась Энни, она была в том же белье, а бедра ее скрывала белая ткань, которую она повязала как юбку. Она небрежно спадала на пол, волосы у девушки были растрепаны. Она слегка покачивалась, слушая музыку.       - Это ты? Музыка...и.. - Реддл сел на кровати, внимательно глядя на девушку, но та лишь прижала к губам указательный палец, призывая к молчанию. Глаза ее вновь блеснули ярко-зеленым, она медленно, двигаясь в такт музыке подошла к окнам и раскрыла их, впуская в комнату яркое весеннее майское солнце.       Она вновь обошла кровать, мягко покачивая бедрами. Как только она заметила, что внимание Реддла принадлежит полностью ей, она стала аккуратно поводить плечами вперед, она глубоко вдохнула и ее животик вновь задвигался изолированно от всего ее тела. Как только тряска с бедер перешла к груди, она заметила, что Том спустил одну ногу на пол и подался вперед.       Именно этого девушка и ожидала, склонившись, Энни, пропустив волну по всему телу подняла на него взгляд и как только они встретились глазами, она рухнула на пол. Мужчина не успел ничего сказать, но увидел, что Энни продолжает танцевать, а ее живот продолжает двигаться волнообразными движениями и в партере.       Энни мягко стала прогибаться, приподнимаясь на колени, в это же время, девушка стала крутить головой, ее волосы выписывали в воздухе восьмерку. Как только она выпрямилась, она отбросила с лица волосы и бросила на мужчину взгляд, полный желания. Девушка стала приближаться к нему, медленно, слегка пружинящим шагом*, наступая на всю стопу.       Как только она приблизилась к нему вплотную, мужчина попытался обнял ее за талию, но девушка повела бедром в сторону, вырисовывая в воздухе волну, и не давая себя тронуть:       - Иди ко мне.. - прошептал он, чувствуя, что к паху стала приливать кровь. Но Энни замотала головой и тут же отошла от него на шаг, вновь начав танцевать волосами**, музыка сменилась, ритм стал быстрым, более резким, удары отдавались в перепонках.       - Нет, так не бывает...я не умею...попробуй поймать... - прошептала с придыханием она.       Девушка продолжила танцевать, ее движения стали крупными, теперь, она не двигалась плавно - Энни стала отбивать ритм своим же телом. Руками рисуя причудливые фигуры. Движения бедрами стали крупными, более тяжелыми, теперь все внимание Реддла было приковано к тому, как она точно попадала в музыку.       Мужчине сразу же вспомнилась их последняя близость - это было глубоко, и настолько сильно, что девушка кричала под ним, а на следующее утро у нее сел голос. Каждое его движение отдавалось в ее теле таким же сильным ответным ударом. Она отвечала ему в ту ночь. Так же как и сейчас - сильные "удары" ее тела, заставили вновь почувствовать то же, что и в ту ночь.       Энни же продолжала двигаться, продолжая вырисовывать в воздухе фигуры волосами. Ее бедра отбивали ритм музыки, а внутри ее легких что-то защипало, всегда так было - когда человек счастлив, ему не хватает воздуха. Казалось, все ее тело дрожит изнутри, но неожиданно, она ощутила, что не может двигаться. Том встал на ноги и крепко удерживал ее за локти.       - Гриффиндор...ты..       - Приятно?... - прошептала та, все еще выравнивая дыхание, и отбрасывая волосы на спину, - хочешь чтобы я ответила?       - Да.. - прошептал тот, притягивая ее лицо к себе за подбородок, - я хочу получить от тебя ответ.       - Значит, ты способен любить...и.. - произнесла она, но мужчина не дал ей договорить, он припал к ее губам, прикусывая нижнюю. Он наслаждался ее губами, тем запахом свежести, который исходил от ее волос.       - Реддл...ты слышишь меня?...Ты способен любить. Раз ты можешь отвечать на танец души, то твоя душа не совсем потеряна.       - Черт с моей душой, даже если она потеряна окончательно и бесповоротно, - прорычал тот, срывая с ее бедер ткань и удерживая ее за ягодицы. Девушка вскрикнула и тут же попыталась сделать вид, что вырывается:       - Хватит играть со мной, Гриффиндор, я знаю, что ты хочешь...       - Я хочу..но..я боюсь, что мы опоздаем... - прошептала та, вскрикивая, когда от повалил ее на простыни.       - Не опоздаем...Я обещаю... У меня нет души, поэтому нам нечего спасать, - ухмыльнулся тот, вновь впиваясь в ее губы, вдавливая ее в мягкие подушки.

***

      Мягкий персиковый закат проникал в комнату с бассейном. По стенам, выложенным плитками бежали солнечные зайчики. Сквозь витражные окна свет искажался и падал на пол разноцветным сиянием. Поверхность воды казалась нежно розовой, а змеи, из ртов которых лилась прохладная вода - нежно-оранжевыми.       В бассейне, опираясь на бортик, сидело две девушки. Одна из них, распустив свои светлые волосы звонко смеялась, голос ее звенел точно колокольчик:       - Вот уж не думала, что доживу до этого момента. Наша Мисс-независимость выходит замуж.       Вторая, темноволосая, опустилась в воду с головой и, вновь вынырнув, мягко провела руками по волосам, отбрасывая мокрые пряди назад. Темно-карие глаза ее зажглись:       - Да, я тоже не думала. Или мы с тобой вышли так рано замуж, или она - так поздно.       - Хватит развивать во мне сомнения и комплексы, - послышался мягкий голос из-за ширмы. Золотые двери, прикрывающие Энни, были исписаны узорами с пышными цветами пионов и листьями растений, которые переплетались в витиеватом узоре. Девушка задумчиво оглядела в себя и, нехотя, стала сбрасывать с себя одежду. Она придирчиво оглядывала свое обнаженное тело, а после тихо вздохнув, стала одевать светлое белье. Услышав звонкий женский смех, она выглянула из-за ширмы:       - О чем вы опять шепчетесь?       - Ни о чем, - рассмеялась Кассандра и, положив руки на бортик бассейна, посмотрела на Энни, - сколько Том тебя упрашивал, чтобы выйти за него?       - Нисколько. Он мне сам долго не предлагал выходить за него, если ты помнишь.       - Да, помню, вот я и думаю, почему он так изменил свое решение?...       - На то были веские причины... - произнесла Энни и, собравшись с мыслями, вышла из-за ширмы. Она тут же распустила свои волосы и с разбегу прыгнула в бассейн. Чувствуя, как ее тело обхватывает приятная прохлада, волосы плавно рассыпаются за ее спиной, она вынырнула.       - Какие же? - с интересом спросила светловолосая и вновь повернулась к ней лицом.       - Он, видимо, созрел для брака, у него слишком много работы, - уклончиво произнесла та.       - Не вешайте мне лапшу на уши, Мисс Гриффиндор, - с ухмылкой произнесла Люси, - наверняка заметил, как на тебя смотрит Малфой-младший. Вот и понял - что может упустить свое счастье.       - Да уж, не думала, что такое счастье кому-то будет нужно, - с улыбкой произнесла Энни, но напряглась при упоминании Льюиса.       - Что за Малфой-младший? - заинтересованно спросила Кассандра, Энни уже хотела остановить Люси, но та тараторила без остановки.       - Младший брат Абрахаса, у него свое дело в Италии. Сюда приехал строить новый завод. Кассандра, вот уж золотой приз, он обходителен, вежлив, спокоен и говорят...       - ...пишет стихи... - едва с улыбкой произнесла Энни, вспомнив какие стихи Малфой оставлял ей на больничной койке, всякий раз, как уходил.       - Так ты знаешь? Он писал тебе стихи?... - удивленно и с оживлением спросила Кассандра, оторвавшись от бортиков руками и внимательно глядя на подругу. Энни кивнула:       - Только два раза...       - Ну и как он?..Это правда, что о нем говорят?       - Мне кажется я выхожу замуж не за Льюиса Малфоя. Я бы хотела закрыть эту тему... - мягко произнесла Энни, глядя на подруг.       - Ах да, точно - с сарказмом произнесла Кассандра, - ты предпочитаешь мужчин, которые сами себе на уме, всегда серьезны и редко улыбаются.       - Я люблю сильных мужчин. А Том...очень сильный, - голос Энни эхом отдался от стен ванной. На некоторое время в зале воцарилась тишина, но вскоре женщина вновь улыбнулась и прошептала глядя на Люси:       - А ты, как себя чувствуешь, снова-молодая-мамочка? - Люси улыбнулась, глядя на подругу, и аккуратно погладила свой большой живот. Целители говорят, что будет второй мальчик.       - Ну да - ты внушительно округлилась, - с улыбкой произнесла Кассандра, потягивая вино из бокала, - какой срок?       - Девятый месяц...говорят, через неделю уже родится... - с улыбкой произнесла Люси, - лекари сказали быть все время в спокойном состоянии и много плавать.       Энни с улыбкой посмотрела на нее, но чувствуя, что начинает замерзать, подплыла к бортику и подтянувшись села на него.       - А когда ждать от тебя ребенка? - спросила Кассандра, глядя на Энни, которая теперь очень внимательно смотрела на Люси.       - Не знаю, мы...еще не обсуждали это.       - Том не говорит тебе, что ты стала тощая и шатаешься на ветру? - жестко спросила Кассандра, глядя на подругу, - это ты так к свадьбе готовилась?       - Да.. - виновата произнесла Энни, - вы не представляете, какое там прекрасное платье, такой день бывает раз в жизни...       - Да кому ты это говоришь, - с ухмылкой произнесла Люси, - мы с Кассандрой делали так же. Но ты уж слишком отощала, или...       Люси нахмурилась и посмотрела в лицо подруге, которая поспешно отвернулась к окну:       - Ты не нервничаешь ли?       - Немного. На то есть множество причин, - едва слышно произнесла Гриффиндор, глядя на подругу.       Она не рассказал им ничего. Ни про тайные свидания с Льюисом, ни про пытки Тома, ничего. Ее подруги до сих пор не знали, почему она попала в больницу, и о том, что произошло в Италии между ней, Льюисом и Томом. О драке между этими двумя мужчинами она поклялась молчать до конца жизни.       - Опять ты что-то не говоришь мне... - произнесла Люси и, аккуратно выбравшись из бассейна, села рядом с подругой. Энни улыбнулась, глядя на большой живот подруги:       - Нет-нет, все хорошо, я самая счастливая женщина в мире. Правда, я выхожу замуж за того человека, которого люблю каждой клеточкой своего тела.       - А ты будешь танцевать на свадьбе? - с интересом спросила Кассандра и ухмыльнулась, - на наших свадьбах ты танцевала.       - Восточный танец на свадьбу дарит удачу молодоженам. Но в данном случае - я вряд ли смогу сама себе подарить удачу.       - Удачи - нет. Это лишь выбор человека.       - Но выбор может быть удачным или же нет.. - с усмешкой произнесла Энни, глядя на Кассандру, которая внимательно продолжала смотреть на нее.       - Возможно, - мягко произнесла Энни, - я и станцую. Но я не уверена.       Гриффиндор улыбнулась, глядя сквозь витражные окна:       - Том захотел сделать ванну как и у вас в доме, Люси.. - она обернулась и заметила, что подруга прикрыла лицо рукой.       - Люси...что-то не так? - спросила Энни, глядя на нее, та же тихо прошептала:       - Быстрее, через домовых, людей в доме, вызовите целителей, - она пошатываясь поднялась, - у меня, кажется, отходят воды.       - Мерлин, - вскрикнула Кассандра глядя на подругу с легким ужасом, - еще же целая неделя! Что не так с малышом!       - Так, хватит..паниковать... - дрожащим голосом произнесла Энни, быстро поднимаясь на ноги и держа Люси за руку, уложила на ближайшую скамью, оббитую мягкими подушками, - ей нельзя трансгрессировать. Кассандра, одевайся быстрее беги в гостиную, там Том и Эван, они вызовут целителей.       - А кто будет с ней?! - вскрикнула Кассандра быстро набрасывая на себя плотную шаль.       - Я останусь...я, конечно, не повитуха и не целитель, но догадываюсь что нужно делать.       Энни быстро уложила подругу на подушку и сказала:       - Дыши ровно..ты знаешь...главное, чтобы целители прибыли во время..       Люси, до этого момента остававшаяся бледная и спокойная громко закричала:       - Тише-тише, - судорожно глотая воздух выговорила Энни, видя, что подушки намокают и скоро начнутся схватки, - дыши, не кричи, иначе будет больнее.       В голове у девки помутилось. Гриффиндор со страхом смотрела на подругу, но ее больше пугала не боль, которую она испытывает, а то, что она была беспомощна. Девушка не могла облегчить боль подруги, как бы не старалась, она лишь шептала:       - Сейчас Кассандра предупредит и здесь будут лекари...       - Схватки - зажмурившись выговорила Люси, вцепившись в покрывало, на которое ее уложила Энни. Гриффиндор же аккуратно приподняла подушку и подложила ей под голову, а после мягко положила руки на ее живот. Она делала все это инстинктивно:       - Считай период между схватками... - глухо произнесла Энни, - я уверена, целители будут скоро.       "Только бы они поторопились", - с ужасом подумала Гриффиндор.       Тем временем, в противоположном конце поместья, дубовые двери гостиной отворились и Кассандра, влетев в комнату, выкрикнула:       - Люси рожает...ей нужна помощь. Вызовите целителей, иначе я сама отправлюсь за ними.       В гостиной сидело пятеро: муж Кассандры - Элвис, Реддл, Эван, Родольфус и Антонин Долохов. На столе стояли закуски, дорогое вино и подогретый эль. Пламя плясало в камине, отбрасывая мрачные тени на стены. Закатное солнце уже скрылось на горизонте. лишь темные и тяжелые облака плыли низко к земле. Все пятеро мужчин были одеты в костюмы, но чувствовалось, что это не деловая встреча.       При словах девушки, на лицах четверых из них отразилось легкое удивление, первым поднялся Эван:       - Еще неделя до родов, она не может...       - Она рожает...ей срочно нужна помощь.. - вновь затараторила та, но Розье ее перебил:       - Целители не могут ошибаться в сроках!       - Черт тебя дери, Розье, ты думаешь, мы, женщины не можем понять, когда женщина рожает?! Ей нельзя трансгрессировать... - потеряв терпение, выпалила та. Лицо у женщины было бледным, руки ее дрожали, но глаза горели нетерпеливым и ярким светом. Накидка, которую она накинула на себя висела на ее худощавых плечах. Элвис, который знал свою жену лучше, чем кто-либо из присутствующих, тихо сказал:       - Эван, вызовите целителей, Кассандра не врет, - Эван, обернувшись к Тому многозначительно на него посмотрел. Реддл, поднявшись на ноги, кивнул:       - Видимо, тихий вечер откладывается. Я так понимаю, Энни осталась с ней.       - Да, они сейчас в комнате с бассейном..       - Лучше бы ты осталась там, Энни не рожала, в отличии от тебя, она не знает как ей помочь, - огрызнулся Эван и тут же покинул комнату, направляясь к аппарационному барьеру, чтобы трансгрессировать в больницу Святого Мунго.       Мужчина быстро спустился вниз и словно сквозь огромную толщу воды услышал протяжный крик жены. Быстро выругавшись, он бегом покинул дом.

* * *

      - Дыши, вот так, чувствуешь мои руки? - прошептала Энни, аккуратно ощупывая ее живот. Она помогла Люси снять белье и прикрыть тело тонкой простыней. Сейчас гриффиндорка аккуратно, положив руку на низ ее живота, пыталась хоть немного успокоить ее. Они вместе считали время до схваток, пока Энни сжимала руку подруги.       - Снова... - выпалила Люси и, больно вцепившись в руку подруги, закричала, чувствуя острую боль во всем теле.       Она судорожно глотала воздух, с досадой думая, что эта боль мешает ей правильно дышать и ослабить боль. Люси закрыла глаза, но тут же, ощутила, что ей на лоб опустилась вторая рука Энни. На мгновение, она замерла, предчувствуя следующую схватку, но боль стала тупой, намного слабее, чем в прошлый раз. Она, отрыв глаза увидела, что губы Энни едва шевелятся, словно она читает какое-то заклинание.       - Энни...       - Дыши и не думай ни о чем...скоро прибудут целители! - шикнула на нее Гриффиндор, но тут же пожалела о своем тоне. Несмотря на это, она продолжила шептать слова, которые почему-то сами приходили ей на ум, ей казалось, что это обезболивающее заклятье, но это было не оно.       - Господи, у нее уже отошли воды! - сквозь отголоски ее сознания послышался голос Кассандры.       - У нее схватки...ты..знаешь что нужно делать? - прошептала Гриффиндор, глядя на Кассандру и пытаясь подняться.       - Не уходи! Ты делаешь легче! - чуть ли не с отчаянием вскрикнула миссис Розье, вновь почувствовав страшную боль, - не уходи!       - Хорошо-хорошо, Люси, поверь, все будет хорошо. Я тут, и с малышом все будет хорошо... - она обернулась к Кассандре, которая аккуратно раздвинула ноги подруги серьезно глядя на нее:       - Если целители не поспеют нам нужно принять этого ребенка.       - Господи, Кассандра, я не знаю как это...       - Тогда молись, чтобы прибыли врачи или я сама это сделаю! - рявкнула та, подкладывая мягкое одеяло под ягодицы Люси, - главное - чтобы все прошло нормально..и что эти ранние роды не отразились на малыше!       Энни вновь села у головы подруги и, положив руку на ее голову, а вторую - на живот, стала шептать слова успокоения. Она говорила о том, насколько будет счастлива она, Эван, их родители, как будет счастлив малыш, появиться на свет...       Но в голове у Гриффиндор все смешалось. Девушка безумно боялась за подругу, и хотела, чтобы целители прибыли как можно скорее. Принимать роды самим - это огромная ответственность, к тому же, она так боялась навредить. Но каждая секунда шла так медленно, что спустя некоторое время, слова Кассандры повергли ее в ужас:       - Тужься, Люси! Давай, девочка, время пришло... - и в этот момент Энни услышала такой громкий и разрывающий крик, что ей показалось, что он доносится не из этой комнаты, а прямо из ее собственной груди.       Все-таки им придется принимать роды. Вновь послышался крик Кассандры, которая уже охрипшим голосом кричала:       - Энни, иди сюда. Я буду держать ее за руки, а ты принимай ребенка! Будь очень аккуратна!       Гриффиндор тут же поменялась местами с Кассандрой и с ужасом посмотрела в бледное лицо Люси, которая вновь закричала. Казалось, что прошло несколько мучительных минут, пока они старались помочь Люси, которая боролась с собственным телом. Но спустя еще пару секунд послышались крики:       - Уйдите от роженицы! Сейчас же! - Энни обернулась и увидела что в дверях стоят три женщины и двое мужчин. На груди у каждого был знак больницы Святого Мунго. Они быстро подбежали к Люси и стали доставать какие-то склянки, одна из женщин тут же оттолкнула Энни и села между ног Люси:       - Тужьтесь при следующей схватке, давайте, Миссис Розье! - гриффиндорка же увидела в дверях, за спинами двух других акушерок Эвана, он был очень бледен:       - Я уведу его отсюда... - Кассандра кивнула подруге, все еще удерживая руки Люси.       - Нет! Не уходи прошу, с тобой легче, Энни!... - выкрикнула Люси, хотя голос ее в конце концов сошел на шепот. Кассандра, посмотрев на Гриффиндор, кивнула и, выпустив ее руки, быстро вышла из комнаты чтобы увести мужа Люси.       - Незачем мужьям видеть роды, - заметила одна из акушерок, но Гриффиндор не слышала, что происходило вокруг.       Она лишь шептала слова утешения и аккуратно гладила подругу по лицу. При каждом слове акушерки, Энни вздрагивала и лишь сильнее удерживала подругу во время очередной потуги.       - Появилась голова! Давайте, миссис Розье! Еще чуть-чуть! - выкрикнула целительница, которая помогала Энни удерживать Люси. Гриффидор, глядя на бледное и обессиленное лицо подруги, прошептала ей в самое ухо:       - Давай, там твой малыш! Я здесь, Эван за дверями...Еще чуть-чуть, постарайся!       И вновь, очередной крик, девушка, вместе с целителями едва удержали Люси в лежачем положении. В этот же момент, тело Люси ослабло, она словно осела на покрывала и подушки, как безвольная кукла. Гриффиндор подняла взгляд и заметила, как акушерка обрезает пуповину. Послышался шлепок и громкий детский плач, тело Люси дернулось, словно она ожидала какого-то сигнала, она открыла глаза:       - Здоровый?       - Здоровее всех здоровых, мальчик, - с улыбкой произнесла акушерка, отдавая малыша второй девушке, которая стала омывать тело малыша теплой водой. Слышался здоровый детский плач, Энни заметила, как на лице Люси расплылась улыбка. Целительница, омыв тело малыша, укутала его в теплое одеяльце.       - Мальчик? - мягко произнесла Люси, голос ее был слаб, но в нем слышалось то, что многие называют счастьем. Энни, которая наблюдала за всем этим с улыбкой, прошептала:       - Ты - умничка...Но ты должна лечь... или нет? - она вопросительно посмотрела на целительниц, но они лишь засмеялась:       - Сразу видно, что вы не рожали, ребенка нужно покормить..а вам - отдохнуть. Но спасибо за вашу помощь, вы словно живое успокаивающее зелье...мисс...       - Гриффидор... - вымученно улыбнувшись произнесла Энни и направилась в коридор. Как только она вышла за двери, ее больно выдернули за руку:       - Кто? Малыш здоров? - голос Эвана звенел у нее в ушах. Она не сдержалась от улыбки и сжала пальцы мужчины:       - Да, да, здоровый, мальчик... - прошептала она, - только ей нужен отдых.       Складки на лице мужчины разгладились, и он прошептал:       - Когда можно к ней?       - Не знаю...сказали, она должна покормить его. Я уверена, что ты скоро увидишь сына.       - Мерлин, Энни, ты сама дрожишь и вся мокрая от пота... - действительно, Кассандра, голос который отвлек Гриффиндор, не ошибалась.       Тело Энни дрожало, она сама словно была не в себе. Эван, кивнув ей вновь попытался пробраться к дверям, поближе к жене, а Энни, оставшись одна, ощутила что по коридору гуляет сквозняк.       Казалось, что Люси родила за несколько минут, но оказалось, что прошло где-то около часа. Хотя, отдаленный голос Кассандры, которая разговаривала с мужем, дал ей понять, что миссис Розье действительно быстро родила. Всего лишь час, для родов это очень даже удачно. Девушка поежилась и набросила на тело шаль. В этой суматохе никого не волновало, что она была лишь в одном белье, которое оставила для бассейна.       Гриффиндор ощутила, что ее руку крепко сжали и куда-то потащили. Она подняла взглянув в полутьму увидела лицо Тома, оно было непроницаемо и бледно. Мужчина завел ее в одну из гостиных и, усадив в кресло, подал ей бокал с крепким вином:       - Вроде, не ты рожала...а выглядишь уставшей и напуганной.       - Нет...просто, я чувствую себя слабой и уставшей...       - Неужели Гриффиндор признала себя слабой? - с ухмылкой спросил он и, аккуратно подойдя со спинки кресла, укутал ее в клетчатый, теплый плед. Девушка промолчала на его слова и отпила из кубка вина. Оно сильно обожгло ее горло, но она не подала виду.       - Я надеюсь, что все хорошо с Люси и малышом...       - Не думай об этом - выглядишь, ужасно, - сказал тот и, подойдя к ней, опустился перед ней на колени и заглянул ей в лицо:       - Кажется, ваша встреча не задалась...       - И ваша тоже... - с легкой улыбкой произнесла Энни, - я думаю, это хороший знак.       Мужчина сдержался, чтобы не закатить глаза. В последнее время, Гриффиндор искала во всем окружающем ее знаки, которые указывали на что-то хорошее. Его это немало раздражало, потому что со стороны это выглядело так, словно она сомневалась в правильности ее решения выйти за него. Реддл боролся с этими подозрениями, но это у него не получалось.       Девушка, заметив, что Том замолчал тихо спросила:       - Я должна проверить ее. Вдруг ей нужна помощь..       - С ней целители, она родила очень быстро. А тебе нужно отдыхать, ты выглядишь очень уставшей и бледной. Свадьба через три дня - ты же знаешь, я хочу самую красивую невесту. Я всегда хочу все самое лучшее...- слова его прозвучали абсолютно равнодушно и эхом отдались по комнате. ____________________________________________ * - шаг в народных восточных танцах (например Ираки или Шааби) **- Халиджи, восточный танец "волос", в котором танцовщица уделяет внимание работе рук, головы и груди