Глава 28. Mactub - так предначертано
29 сентября 2015 г., 11:25
Выпей, милый, выпей до дна, Ведь летняя ночь для нас холодна, Выпей, милый, ведьминым сном, Укроет туман и оставит...вдвоем! (с.)Wallace band
Энни сидела в кресле в гостиной, костюм все еще был на ней и искрился в языках пламени золотым. В голове ее все смешалось, то наигранное спокойствие она оставила в зале, где сейчас находились гости. Отец прибыл сюда, в день ее свадьбы и тон его разговора не предвещал ничего хорошего. Она не видела его с пяти лет, а эти слова: "Не думал я, что ты сделаешь такой выбор". Это абсолютно не предвещало ничего хорошего. Как только гости отошли от шока, Энни вместе с нежданными гостями прошла в другую комнату, после к ней присоединился Дамблдор, который выглядел очень напряженным. Его голубые глаза смотрели на девушку с сильным беспокойством. Том тоже хотел последовать за ней, но девушка так сильно шикнула на него, что он, кажется решил повременить с этим. - Итак, ты вышла замуж за...этого человека, - тихо произнес Годрик Гриффиндор, наконец-то откидывая капюшон со своей головы. У него были рыже-каштановые пышные волосы, зеленые глаза и очень светлая кожа. Даже сквозь мантию было видно его мощное телосложение. Энни повернула голову ко второй фигуре и сглотнула, догадываясь кто это, но вторая фигура не хотела пока снимать капюшон. - Да, вышла замуж. Почему тебе это так не нравится? - сказала она, резко поднимаясь из кресла и с вызовом глядя отцу в такие же зеленые глаза. - С чего ты решила, что мне это не нравится? - спросил Годрик, глядя в ее глаза, - мне это настолько отвратительно, что я даже имя этого человека не хочу произносить. - Тогда почему ты появился сейчас? А не во время бракосочетания, почему профессор вел меня под венец, а не мой родной отец?! - Потому что я не могу появляться в твоей жизни, но сегодняшние события просто вынудили меня! - произнес Годрик, - ты знаешь, за какое чудовище вышла замуж?! - Он. Не. Чудовище, - прошипела девушка, чувствуя что по ее телу поползли мурашки и бросила взгляд на Дамблдора: - Это вы рассказали ему о свадьбе?! - Нет, это не он, думаешь, мы не следили за тобой?! С того момента как ты покинула дом, - прошипел тот. - С того момента как меня выкинули из этого дома как ненужную игрушку! - Энни, прошу... - это был уже голос второй фигуры, и Энни узнала его. Вся злоба словно вышла наружу в одной этой фразе, которую она выкрикнула отцу в лицо. - Мама...? - Пенелопа, я просил тебя не вмешиваться, сейчас будет слишком много эмоций, а я прибыл сюда чтобы не тратить время на слезы, - шикнул на нее Годрик, но Пенелопа уже не могла удержать себя от порыва. Сбросив мантию, женщина бросилась к дочери и крепко обняла ее, лишь шепча сквозь слезы: - Прошу, прости нас..и не кричи на отца, прошу тебя...не он виноват в этом... Энни чувствовала, что мягкие руки матери окутывают ее мягким облаком, она опустила плечо ей на голову и уткнулась носом в ее золотистые волосы. Девушка с трудом сдерживала слезы, стараясь не выдать все, что чувствовала эти годы. - Что здесь происходит? - девушку словно привели ударом по лицу в сознание. В дверях стоял Том, который видимо не мог дольше объяснять отсутствие невесты гостям. - Я не понимаю, почему моя жена плачет в день нашей свадьбы, - тихо и уверенно произнес мужчина, но на самом деле его мало волновало это. Он внимательно и оценивающе разглядывал Годрика. Этот мужчина действительно внушал страх, но не ему. - Она не должна была стать твоей женой, Реддл, - громко, но уже более спокойно произнес Годрик, - ты убьешь мою дочь своим отношением. - Если вы - ее отец, почему вы не сообщили нам о том, что хотели прийти на свадьбу? Мы бы отправили вам официальное приглашение, - абсолютно холодно и спокойно произнес Том. - Ты думаешь, что я ничего не знаю, Реддл, знаю все, что ты сделал с ней. Я знаю, что вы вдвоем творили в школе и... - И вы никому это не скажете, ведь так? - с ухмылкой сказал Реддл, - Потому что вы не вмешиваетесь в жизнь Энни. Я не понимаю, почему вы явились сюда и предъявляете претензии, мы уже женаты и вы ничего не измените, кем бы вы ни были. Хоть Годриком Гриффиндором, во что я слабо верю, хоть Богом. Энни вздрогнула и подняла голову с плеча матери, слова Реддла были очень дерзкими, несмотря на то, что перед этим сказал ее отец. Его угрозы нисколько не повлияли на мнение Тома. В ее груди теснилось столько чувств, счастье от того, что увидела отца и мать, ненависть к словам отца, страх за мужа. Пенелопа, чьи золотистые волосы рассыпались по спине лишь тихо всхлипывала на ее плече, шепча какой-то набор слов: - Энни...мы не виноваты...смерть..ты должна быть осторожна...и Том тоже...прошу.. Сильный удар отвлек ее и из ее груди вырвался громкий крик. Тома сильно отбросило к стене. Он, ударившись спиной сполз по ней, из носа брызнула кровь. Энни рванула к мужу, видя что тот не открывает глаз. Быстро опустившись на колени рядом с ним, она достала палочку и прошептав заклятие, убрала капли крови с его лица: - Еще раз, этот...ублюдок скажет такое - клянусь, его ничего не спасет, а ты... - тихо произнес Годрик, который убирал палочку в карман мантии, - сама обрекла себя на страдания. Теперь мы с матерью ничем не можем тебе помочь. После, он подошел к Дамблдору и хотел что-то сказать ему, как вдруг послышался тихий женский голос, который отдавался в каждом углу комнате: - Уходи! Даже крестный и крестная посещали меня, а ты...ты сам забыл про меня еще и запрещал матери видеть меня! Ты...это ты настоящее чудовище! Чудовище, которое в полнолуние, летом, выбросил свою пятилетнюю дочь из дома! Пенелопа, лицо которой было красное от слез вновь вскрикнула и бросилась к дочери, словно гибнущая лань, но Годрик с силой схватил жену за руку: - Не трогай эту паршивку! Этот человек испортил ее окончательно! - Нет, Годрик, ее никто не портил, - это уже был голос Дамблдора, который стоял в углу комнаты, - просто в ней говорит обида за все эти годы. Уходите, иначе все станет еще хуже. Я говорил тебе еще тогда, что обида возьмет верх... - Энни.. - Пенелопа вырвавшись, бросилась к дочери и обняла ее со спины. Энни же сидела на полу рядом с Реддлом, который уже открыл глаза и был в сознании. Девушка закрыла глаза, чувствуя что по ее щекам катятся слезы. Она разрывалась, душа ее болела, ей так хотелось выплеснуть всю свою обиду а после остаться с родителями, но те не могли этого сделать, по непонятным ей причинам. - Мама... - она взглянула в карие глаза Пенелопы, и надолго запомнила тот взгляд. Тело ее матери уже расстаяло в золотом сиянии. Отец же, глядя на нее и Реддла, тоже растаял в алом столпе огня. - Том... - Энни чувствовала, что ее руки дрожат. Она аккуратно поправила его волосы с лица, - как ты себя... - Все отлично, но отбросило знатно, - прошептал тот, поднимаясь на ноги. Кажется, сильный ушиб, в глазах еще двоилось, но ничего - всего лишь капля восстанавливающего зелья и голова будет светлая. Достав из кармана небольшую склянку он осушил ее, конечно, готовил на случай похмелья, но кто знал что так обернется. Обернувшись, он увидел, что Энни сидит на полу. закрывая лицо руками. Дамблдор, стоявший в это время в стороне аккуратно помог ей подняться и усадил ее в кресло. Отдав ей кубок с водой он сел рядом и сказал: - Выпей и успокойся... - Это вы сказали ему? - Нет, конечно, я говорил тебе еще три года назад, что твой отец против ваших отношений. Видимо, сегодня была последняя капля, - профессор мягко сжал ее руку, - поверь, у них есть причины, и дело даже не в большой любви родителей к своему чаду. - А в чем же?! - выкрикнула девушка так громко, что ее крик эхом отдался по комнате: - Тс-с..тише, они не хотят сообщать тебе пока что. Но ты должна быть очень осторожна, - он поднял взгляд на Тома и тихо сказал: - Мы можем поговорить, пока она приходит в себя? Всего пару слов, - Реддл нехотя кивнул, а после отошел с Дамблдором к окну. Взгляд голубых глаз, заставил его сознание проясниться. Альбус говорил очень тихо: - Вокруг вас обоих происходят очень странные вещи. Теперь ты - ее муж, и ты обязан беречь ее от неприятностей. Я вижу, как ты смотришь на нее и как она относится к тебе. Чтобы она не говорила - в тебе нет ни капли любви. И будь моя воля, она бы не вышла за тебя. Но так получилось, оспаривать ее выбор не имеет право никто. - Конечно, я буду беречь ее, но не собираюсь выслушивать нравоучения. - Она - живое воплощение любви, такой сильной и искренней любви я раньше не видел. Не смей загубить этот огонь, - тихо произнес Дамблдор и, посмотрев на Энни. которая приходила в себя, - и я думаю, что вам нужно остаться вдвоем. - Нет, стойте, - тихо произнес Реддл, глядя на Альбуса. который направился к дверям, - то что произошло сейчас, это правда? - В каком смысле? - Это действительно - Годрик Гриффиндор и Пенелопа..Пуффендуй? - с придыханием спросил Реддл. - А то заклятие, которое отбросило тебя к стене было реальным? - спросил в ответ тот и покинул комнату. Мужчина на мгновение замер, а после подошел к девушке. Энни сжалась в кресле, закрывая лицо руками, из-за пальцев слышались тихие всхлипы. - Энни..Эн, хватит...не плачь, - тихо произнес тот, обнимая за плечи. Вся злоба, которая копилась в нем когда он увидел ее, разговаривающей с Льюисом испарилась. В голове его было огромное количество мыслей, которые не давали ему покоя и сознание не могло прийти в норму. Девушка уткнулась ему в плечо и прошептала: - Только ты никуда не уходи от меня, прошу...никуда... - Гриффиндор с болью смотрела на него, беспомощно цепляясь руками за ворот его костюма. В голове ее все еще звучал голос матери, а на плечах остался запах ее духов, мягкий, цветочный, смешанный с запахом выпечки, которую она так любила готовить. Девушка чувствовала такую боль от того, что произошло, что казалось ее разрывает на части, пальцы онемели. Она так долго копила в себе обиду на родителей, которые не были с ней рядом в важные для нее моменты, но сейчас, увидев мать, она не могла сказать ей ничего плохого. Но все же, если отбросить все эмоции, Гриффиндор не понимала, почему отец решил появиться именно сегодня, не понимала она также о том, что за опасность ей грозит, о чем шептала точно в бреду Пенелопа. - Ты хорошо себя чувствуешь? - спросила она вытирая слезы рукой и глядя на Реддла покрасневшими глазами. - Уже отлично, но мне интересно, что это было за заклятие, я даже отреагировать не успел, а это на меня не похоже... - Ты весь в этом.. - с улыбкой произнесла она и обняла его за шею, - я так испугалась, что он причинит тебе вред. Мужчина обнял девушку, хотя в его голове все еще остались мысли, которые не давали ему покоя. Если верить словам Дамблдора, то это были действительно Годрик Гриффиндор и Пенелопа Пуффендуй. Причем абсолютно реальные, из плоти и крови, он сам это ощутил, когда ударился о стену головой. Заклятие применил человек. Но как такое вообще возможно? То есть, все эти слова Энни действительно были правдой. То есть, Салазар Слизерин и Кандида тоже живы. И они уже появлялись в их жизни. Например тогда, когда Энни на шестом курсе пришло письмо с предостережением о Тайной Комнате. Но почему они не могут появляться? Почему поддерживают миф о том, что умерли? Почему живут уединено, как говорит Энни - в замке на побережье в Албании? Что за пророчество, которое они не раскрывают Энни? Все эти вопросы оставались без ответа. - Успокаивайся. Эн, черт возьми, что с тобой? - спросил тот, убирая прядь с ее лица, - Успокаивайся. Это не конец света. Девушка вздрогнула и, вывернувшись из его рук, поднялась. Подойдя к зеркалу, она внимательно оглядела свое отражение. Краснота постепенно сползала с лица, а в голове все становилось более ясным. - Да, ты прав, нужно вернуться, не стоит портить из-за этого свадьбу, - она почувствовала, что мужчина обнял ее со спины и поцеловал в щеку: - Хорошая девочка...***
Люси с тревогой поглядывала на часы мужа. Жениха и невесты не было уже около получаса. В зале уже доносились смешки по поводу того, что все это веселье плавно переросло в брачную ночь, хотя Люси прекрасно слышала, что произнесла Энни при появлении гостей. Девушка знала, что между Энни и родителями, теплых отношений было немного, но их появление немало удивило ее. Теперь она с волнением ожидала, когда жених с невестой появятся в дверях: - Ты выглядишь встревоженной... - прошептал ей Эван, заметив, что лицо ее бледнее, чем обычно. - Да, они пропали надолго...а с учетом того, что у нее не очень хорошие отношения с родителями... - С ней Том. Поверь мне - ей не причинят вреда, - прошептал Эван, прижимая ее к себе за талию. И действительно, спустя еще десять минут, в комнату вошел Том, а за руку он вел Энни. Кажется, ничего не произошло, они так же улыбались, как и до этого, но как только гости зааплодировали и танцы продолжились, Люси сорвалась с места и, подойдя к подруге, села рядом: - Что случилось? - Ничего, а почему ты так решила? - удивленно спросила Гриффиндор, глядя ей в глаза. - Но ты же переживала и... - Это семейное дело, Люси...поверь, все хорошо... - девушка улыбнулась и поцеловала ее в щеку, - но мне очень приятно, что ты беспокоишься за меня. Люси улыбнулась и ухмыльнулась глядя на подругу: - Тут уже начали ходить шепотки, что вы ушли в ночь... - Энни, засмеявшись, произнесла: - Это произойдет еще не скоро, хотя я очень устала и с удовольствием легла бы спать, без близости. - Том тебе не позволит заснуть сегодня, - рассмеялась Люси, - такова традиция. - Да, возможно ты права, - тихо произнесла Энни, глядя на свои руки, - но меня больше волнует не это. - Да, я знаю что тебя волнует, - с ухмылкой произнесла Люси, - ты хочешь ребенка. - Откуда ты знаешь? - Так ты сама мне говорила, - произнесла Люси, водя пальцем по краю кубка,- и если ты будешь так же помогать себе как мне, родишь ты быстро. - О чем ты? - Я не знаю, как ты это делала, но когда ты держала руки на моем животе - мне было намного легче. Первые мои роды длились очень долго. Энни удивленно смотрела на подругу, а после тихо поинтересовалась: - Но как я могу помогать тебе, если я сама ни разу не рожала? Просто ты большая умница... - Но Энни.. - Люси, позволь я украду ее ненадолго... - девушки обернулись, увидев за спиной Реддла. Тот внимательно смотрел на Гриффиндор, в руках у него осталась белоснежная накидка из шелка: - Одень, ты можешь замерзнуть... - Энни поднялась и с удовольствием ощутила, как муж стал завязывать на ней накидку. Она тоже была расшита белоснежными узорами и серебряными камнями: - Ты купил это платье? Его не надо будет возвращать? - Его сшили на заказ, - кивнул Реддл и, взяв ее за руку, повел в центр зала, - оно останется у тебя... Выведя ее в центр зала, мужчина поклонившись стал танцевать вместе с ней в кругу остальных пар: - ...при том условии, что ты сегодня станцуешь мне ночью тот танец волос...***
Тонкий серебристый свет луны проникал в комнату сквозь тюль. Занавеска слегка покачивалась от легкого летнего ветерка. На стенах спальни сливались холодный свет и мягкий огонь камина, горевший сегодня особенно ярко. Возле большого зеркала стояла Энни и расчесывала свои волосы. Она уже вытащила все шпильки и цветы из прически и сбросила белоснежную накидку от платья на пол. Несколько минут назад, их с криками и улюлюканьем проводили до крыла, где находилась их спальня и огромное количество гостевых комнат. Том все еще о чем-то тихо разговаривал с Эваном в дверях соседней с этой комнаты, которая была соединена со спальней небольшим переходом. Девушка внимательно разглядывала свое отражение в зеркале. В ее голове все еще мелькали картины сегодняшней встречи с семьей. Ее тошнило от той мысли, что ей придется мириться с таким отношением к себе. Более того, была одна вещь, которую знала лишь девушка, и вся эта ситуация ужасно ее расстраивала. - Гриффиндор..- за спиной его голос, она плавно повернула к нему голову и прошептала: - Я же взяла твою фамилию.. - Реддл выглядел потрясающе во фраке. Ей целый вечер не удавалось ему об этом сказать, но сейчас не могла найти слов кроме как ответить на его обращение так. - Да, знаю, от этого еще более приятно произносить твою фамилию. - С чего бы это?.. - Свое имя я не люблю, но чувствовать, что ты усмирил женщину с такой фамилией, - еще более приятно. Он, подойдя к ней со спины тихо прошипел: - Ты же станцуешь мне?... - Тот танец, который ты хочешь видеть, не в этом... не тот костюм... - сказала та, разворачиваясь к нему лицом. Девушка вытащила из его нагрудного кармана белоснежную розу и положила на свой туалетный столик. После, она стала медленно расстегивать его фрак: - А в чем?...- с интересом спросил тот, пытаясь заглянуть ей в глаза и понять, что она чувствует. - В закрытом и просторном платье с длинными рукавами, у меня оно черное. - Тогда чего же ты ждешь? - с интересом спросил тот, чувствуя, что от мягкий прикосновений ее рук, ему становится жарко, а кровь приливает к паху. - Пока ты отвернешься...- прошептала та, направляясь к своему шкафу. За спиной она услышала тихий смех и обернулась: - Энн, не прикидывайся, ты же любишь, когда ночью, после близости я разглядываю твое тело. А сейчас - я твой муж. Имею полное право увидеть, какая ты, и не смей закрываться от меня. Белоснежная ткань плавно соскользнула с ее бедер, и девушка, обернувшись к нему, прошептала: - Отвернись. - Я же сказал, что не буду... - Дело не в том, что я стесняюсь, просто...я хочу, чтобы это был сюрприз, - ее зеленые глаза сверкнули теплым огоньком. Энни помахала рукой, делая ему жест кистью, чтобы он отвернулся. Мужчина, немного помедлив отвернулся от нее, стараясь побороть соблазн и повернуться. Девушка же быстро бросила свадебное платье и на белоснежное белье набросила черное одеяние, расшитое на месте молнии тонкими белыми узорами. Она аккуратно перевязала "халат" черным поясом на талии и бросила короткий взгляд на зеркало. Теперь ее фигура образовывала идеальные пропорции. Широкие бедра и плечи гармонично сочетались с талией, перевязанной поясом. Гриффиндор взяла с тумбочки палочку и направила ее на старый приемник, который перевезла с собой. Он лишь выглядел таким зашарпанным и никчемным - прибор мог выдать любую песню, которая звучала бы в любой точке мира, это было своеобразный локатор, огромная коллекция сочинений различных авторов. Заиграла тихая музыка, барабаны легкие наигрыши дудука. Энни прикрыла на мгновение глаза и тут же медленно приблизилась к Тому со спины: - Можешь поворачиваться... Том, ощутив ее руки на своих плечах, тут же развернулся и сказал: - Милая.. - Тише, помолчи и расслабься. Их всего три Shaabi, Haligi и Mactub. Cейчас - Haligi. Девушка потянула его за руку и мягко усадила его на край кровати, едва прошептав: - Только не тяни руки, - произнеся это с ухмылкой на лице, та отошла от него и плавно стала двигать бедрами, хотя в ее голове отдавалась не музыка, а лишь определенные удары. Haligi - танец ритм, ты должна чувствовать каждое движение твоей мышцы под кожей. Это танец чувств, в нем важен зрительный контакт, та частица души, которую ты вкладываешь в него. Том смотрел на свою жену, чувствуя что каждое ее движение это сильный толчок каждой ее мышцы под просторным одеянием. Ритм все увеличивался, какая-то женщина уже пела, но он не обращал на это внимание, он лишь наблюдал за каждым движением ее волос, пальцев. Энни упивалась своей кратковременной властью над ним, подмигнув ему, она вновь сбросила тряску и опустившись вниз, ее волосы упали на лицо. Аккуратно отбросив их на спину, девушка стала походить ближе. Она уже слышала, что женщина поет, а значит первая песня скоро закончится. Медленно, но не нарушая ритмики музыки, она приблизилась к нему и аккуратно коснулась рукой его пальцев. Тот тут же схватил ее руку и прошептал иссохшими губами: - Гриффиндор, иди ко мне... - Нет. Еще не все, я же сказала, не трогай меня руками... - Музыка кончается, хватит, Гриффиндор, ты издеваешься надо мной... - она тихо рассмеялась и прошептала ему на ухо: - Смотри... Девушка резко отвернула от него лицо. Музыка сменилась, теперь это была веселая музыка, быстрая, заводная, слова на другом языке полились из старого радиоприемника. Энни, словно дикая кошка, отпрыгнула от него в сторону и закружилась на месте, ее бедра отбивали мелкую дробь, казалось, что все ее тело пробивает электрический заряд, но по довольному и счастливому лицу было видно, что ей безумно приятно ощущать это. Она упивалась этим взглядом, когда танцуешь для толпы, ты чувствуешь миллионы рассредоточенных взглядов, но сейчас было не так. Один взгляд, жадный, горячий, который обжигает кожу до костей, она старалась двигаться как можно быстрее, это shaabi которое заиграло захватывало полностью, и чтобы попасть в ритм, девушка подпрыгивала, едва не путаясь в длинном подоле своего одеяния. Закружившись на месте, она ощутила, что при очередном повороте, ее тело не смогло двинуться. Она подняла голову и увидела прямо перед собой лицом Тома - бледное, но глаза ярко выделялись на его лице, темные, с красными огоньками глубоко внутри: - Я...хочу тебя. Сейчас... - Mactub - так предначертано... - лишь прошептала та, слыша как предыдущая композиция смолкла и послышались ноты скрипки. Дудук и скрипка, вновь заиграла плавная медленная музыка, внутри тела девушки все горело, она тяжело дышала, танцы заставили ее вспотеть и раскраснеться, как после долгого бега. Но несмотря на это, она выглядела еще более живой и привлекательной. Тихий голос женщины пропел то же слово, которое только что сорвалось с губ Энни. Том вздрогнул, чувствуя что его руки ослабли. Он замер, глядя как тело девушки стало плавно извиваться, словно она покачивалась на мягких волнах, ее уносило куда-то далеко от него. Мужчина попытался протянуть руку, но так и замер, увидев ее взгляд. Яркий, словно свет изумрудов под ярким весенним солнцем, полный горячей преданности и любви. Теперь он понял слова Дамблдора, который тот сказал часом ранее. Она - живое воплощение любви, и, несмотря на то, что для себя он решил, что не в состоянии полюбить кого-то, Реддл признавал, что иметь у себя в доме живое воплощение любви к нему - очень даже приятно. Гриффиндор была чувственна, горяча и податлива в этот момент, словно огненный лепесток в камине. Все ее тело дрожало от напряжения, которое она передавала в этом танце. А женщина в приемнике все пела, голос ее дрожал, и с каждой нотой, тело Энни содрогалась в блаженной тряске. Том, глядя на нее вспоминал каждую ночь, каждый удар ее бедер - это их танец. Лишь вдвоем, более никто не смел нарушить этого единения душ. Каждое ее плавное движение и он вспоминал, как гладил ее бледные плечи, чувствовал ее горячее дыхание. Наконец, сбросил оковы туманного и таинственного танца. он ощутил, что может шевелить пальцами и сделал шаг навстречу девушке, которая замерла на месте с закрытыми глазами, ее руки продолжали вырисовывать витиеватые узоры. Схватив ее за талию тот прошептал: - Хватит...я знаю, что так предначертано, и ничто уже не изменить... Мужчина впился в ее губы поцелуем, именно тогда, когда ее глаза широко распахнулись, с удивлением глядя на него. Спустя секунду удивление уступило место податливость и покорности, она зарылась руками в его темные волосы, с удовольствием чувствуя запах парфюма, который она подарила после их поездки в Италию. Том уже не мог сдерживать своих инстинктов, его трясло от нетерпения, он с силой потянул пояс на ее талии и сорвал его, свободные одежды бесформенно опали, скрывая тело. Несмотря на это, тот подхватил ее под ягодицы и, оторвав от пола, донес до кровати. Выпустив ее из рук, он сам стал ослаблять свой галстук, с удовольствием наблюдая за расслабленным телом девушки сверху вниз, ощущая всю ту власть над ней. Энни чувствовала, что сама желает этого, ее тело было уже готово, но в этот раз все было иначе. Она чувствовала себя равной ему, в его глазах скользило то обожание, некоторая забота, которую раньше она не замечала настолько явно. Пуговицы на ее одеждах оказались расстегнуты уже спустя несколько секунд, Реддл не желал медлить. - Мы не выключили музыку... - Черт с ней, Гриффиндор, я не хочу ничего, кроме тебя... - Приятно это..слышать, девушка ощутила, что он стянул с нее белье, оставляя под ее обнаженным телом скомканное черное одеяние. Сегодня, она чувствовала что у нее есть власть над самим Томом Реддлом. Эти три танца пробудили в нем такие чувства, какие она и не ожидала увидеть в его глазах и душе. Том уже снял с себя брюки и, видимо, решил не мешкать с рубашкий, он навалился на нее всем телом, и девушка ощутила, что он уже тверд: - Я не думала, что все так быстро... - Как-будто это в первый раз, - с придыханием произнес тот, и девушка ощутив, как он вошел в ее тело застонала. Прикрыв глаза, она крепче обняла его за плечи, чувствуя что его спина дрожит от напряжение. Все его тело было так напряжено, что она не понимала, что с ним происходит. Напряжение не спадало и после нескольких сильных толчков, когда Энни с улыбкой на губах ощутила, что низ ее живота словно отпускает после сильной боли. - Что с тобой? Расслабься... - девушка мягко поцеловала его в шею и вновь застонала, почувствовав, что он ускорил темп: - Я не потеряю тебя, ты мне нужна. Я никто тебя не получит, ты моя, теперь - окончательно и бесповоротно моя. - С чего это..ты опять об этом?! - непонимающе спросила та, руками сжав его плечи и на мгновение ощутив, что тот замер в ее горячем теле. - Потому что ни другой мужчина, и твой отец не посмеет забрать тебя у меня, - прорычал он и сломил ее слабое сопротивление очередным толчком в ее теле. Эта близость не была похожа на другие, девушка чувствовала, что находится в полной его власти, что между ними образовалась двухсторонняя связь. Энни могла признаться, что во время его движений, она знала, что творится внутри его головы. Обычно он был спокоен, мысли его упорядочены, но не сейчас. И это было именно так - сквозь стоны, ее поцелуи на коже, Том чувствовал, что все под его кожей дрожит от удовольствия и нетерпения. Сейчас она - сокровище, она знает его, является настоящим воплощением любви, готова отдать за него жизнь, и ее семья владеет секретом бессмертия. Это тройной куш. Но сейчас он не вспоминал обо всем этом, Реддл впервые чувствовал власть над каждой ее частичкой, как в ту первую ночь, когда она осталась у него по взаимному согласию. Каждый ее стон - бесценен, в лунном свете ему казалось, что под ним лежит не обычная земная женщина, а существо, сотканное из тонких нитей воздуха и воды, такой прекрасной и чувственной она была. Каждый изгиб ее тела казался ему совершенным, впервые, он оценил все то, что уже давно принадлежало ему, а сегодня он лишь узаконил это. Каштановые волосы рассыпались по покрывалу, тихие и острые стоны прямо над ухом, ее ноготки царапают его спину, но это лишь приносит удовольствие. Очередной стон. Безумный стук сердца, кровь бежит по артериям. Еще стон. Он теряет контроль над собой, внутри все закипает, движения вновь ускоряются, напряжение возрастает. Мужчина крепко сжал предплечья Энни, не давая ей дергаться и чувствуя, что она тоже близка к окончательной точке. Еще толчок. Теперь он услышал сквозь ее стоны музыку, которая продолжала играть все это время: Ya lil, ya lil, Maktub kuly si, Maktub fil ahlam, Maktub fil lugatil ahlam * - Том, прошу тебя! - он вздрогнул и взглянул на девушку, которая лежала под ним, подрагивая от удовольствия. Ее лицо раскраснелось, он чувствовал горячее тело и сильнее вошел в него, проникнув до упора. Гриффиндор вскрикнула от легкой боли и ощутив все это, ее словно сорвало с места. Впервые ее рассудок окончательно помутился, на мгновение, ей казалось, что она теряет сознание, но это было всего-лишь ощущение. Maktub biannas Maktub fil lughat il Ahlam Maktub... ya nas Maktub... ** Спустя еще несколько сильных толчков, девушка услышала протяжный мужской стон и ощутила, что тот тоже погрузился в ту же негу, в которой находилось ее тело. Она не хотела, чтобы это кончалось, каждая клеточка ее тела кричала о полном расслаблении и единении. В этом не было ничего постыдного, это был контакт душ, настоящий контакт двух людей, которых окутало то, что многие люди не в состоянии познать, а поэты не в силах описать это в стихах. Как только Энни ощутила, что сознание чисто и чувства отступили на второй план, она внимательно посмотрела в глаза мужа: - У нас будут дети? - Если у нас будет еще одна такая близость, то точно, - прошептал он спустя несколькр секунд молчания. Он тяжело дышал, и чувствовал, как вздымается грудь Энни. Постепенно, они оба выровняли дыхание, тот прошептал: - Никогда со мной такого не было, Гриффиндор, у нас, были близости, но сейчас, это было словно....единение, я почувствовал тебя, практически полностью. - Невозможно познать полностью. Но да, я тоже ощутила что-то подобное, - призналась та, с удовольствием глядя в его глаза, - не переживай, у нас еще целая ночь впереди, теперь мы имеем на это законное право и свидетельство о браке. Мужчина, засмеявшись, поцеловал ее в лоб и прикрыл глаза, переводя дыхание. За окном, в этот момент промелькнула копна черных волос и ярко-голубой свет, но Том, который заметил это, списал это на ночные тени от фонарей в саду. За несколько миль от дома, полного гостей, на берегу реки возникла женщина. Ее черные волосы спадали до пят и мягко скользили за ней по траве, казалось, она не шла, трава под ней не сминалась. Насыщенно-синее платье складками падало на пол. Спустившись по разрушенным ступеням к воде, она опустила туда вначале одну ногу, потом вторую и подняв голову к полной луне, пропела: Kulli shey maktub... Maktub...yaa nas, maktub... Maktub...fil lughat il Ahlam Maktub, maktub...*** _________________ ***Natacha Atlas – Mactub
