Незапертые чувства

Kendall Payne - Scratch Планолет плавно приземляется у ангара. Все начинают подтягиваться к выходу. У трапа уже ждут врачи с колясками, чтобы забрать раненых. Я выхожу последней. Голова до сих пор болит и кружится. Желудок скручивает от голода. Но я не обращаю на это внимания. Оглядываюсь вокруг. Столько народу пришло нас встречать. Поездка в Восьмой не стала ни для кого секретом. Я пытаюсь найти в толпе знакомые лица, но перед глазами все плывет. Я делаю шаг и начинаю проваливаться в пропасть. Последнее, что я чувствую - это то, как меня ловят чьи-то сильные руки, затем меня накрывает темнота. Меня словно качает на волнах, но мне тепло и уютно. Вдыхаю носом воздух. Этот до боли знакомый запах. Пит. Он где-то рядом. Чувствую, как меня чем-то укололи в руку. Легкое жжение. Через несколько секунд вся боль уходит. Ощущаю осторожные прикосновения ко лбу, к волосам. Я поднимаю тяжелые веки и ловлю на себе взгляд голубых глаз. - Пит, - шепчу я. Он сидит на краю моей постели. Я приподнимаюсь и бросаюсь в его объятия. Чувствую, как приятное тепло начинает растекаться по моим венам. - Я думала, что умру, – я утыкаюсь носом в его шею. – Я думала, что… - Тише, - шепчет Пит. - Тебе нужно поспать. - Нет, не хочу, - вру я. Ужасно хочется спать, но мне просто необходимо хоть немного побыть с ним. - Китнисс, ты сильно ударилась головой, - Пит немного отстраняется, придерживая меня руками за предплечья. – Тебе нужно больше отдыхать, если хочешь скорее покинуть больничную палату, - в его голосе столько заботы, столько нежности - я всего этого не заслуживаю. В палате находится медсестра. Она выкидывает одноразовый шприц в мусорное ведро, быстро что-то записывает в журнал и уходит. Мы с Питом остаемся одни. - Где Прим? - Она ушла на обед, - Пит убирает руки. - Обещала вернуться после обхода пациентов. - Ты не злишься, - скорее утверждаю, чем спрашиваю я. - Немного, - он отводит взгляд в сторону. – Я понимаю, ты не хотела, чтобы я нервничал. Я был бы против затеи с поездкой в Восьмой. Возможно, ты не понимала, насколько там опасно. - Ну почему ты всегда такой? – я немного раздражаюсь. Пит непонимающе смотрит на меня. - Почему ты просто не можешь сказать, как глупо я поступила, отругать, накричать на меня? – мой голос немного дрожит. Наверное, мне бы действительно стало легче, накричи он на меня. Я пообещала бы ему больше так никогда не поступать, всегда обсуждать с ним каждое своё действие. - Я же не сказал, что совсем не злюсь, - Пит придвигается ко мне ближе, берет мое лицо в свои руки. – Обманув меня, ты улетела в дистрикт, где полно миротворцев. Ты чуть не погибла! - Пит слегка повышает голос на последних словах. Глубоко вздохнув, он несколько секунд внимательно смотрит мне в глаза. - Я хочу, чтобы ты обсуждала со мной все свои решения, - почти шепотом продолжает Пит. - Если, конечно, мое мнение тебе не безразлично. - Нет, – я качаю головой. - Хорошо, - Пит улыбается. Он укладывает меня обратно в постель и сам ложится рядом. Пит обнимает меня, и я кладу голову ему на плечо. - О чем только думал Хеймитч, - он касается кончиками пальцев моей повязки на лбу. - Я, как обычно, его не послушалась, - вздыхаю я. - Его нужно слушаться, Китнисс. Хеймитч не раз спасал нам жизни. Я приподнимаюсь на локте и смотрю ему в глаза: - Но Хеймитч не вытащил тебя с Арены. - Такова была цена твоего спасения, - тихо отвечает Пит. - Меня такая его цена не устраивает. Я никогда ему этого не прощу. И заодно себя, за то, что оставила тебя. Я не должна была соглашаться идти с Джоанной. - Ты не могла поступить иначе, не навредив союзу, - Пит слегка поджимает губы. - Нас просто могли посвятить в план, и ничего бы не случилось, - я кладу руку ему на живот, слегка сжимая пальцами ткань футболки. Чувствую, как Пит немного напрягается. - Думаю, они надеялись, что мы сами все сделаем правильно, - он вздыхает. - Все вышло неправильно, все. Какое-то время мы лежим молча. Я наслаждаюсь близостью Пита. Слушаю его спокойное дыхание, стук его сердца. Это действует на меня так успокаивающе, что я начинаю проваливаться в сон. - Спи, Китнисс, - Пит целует меня в висок, и я засыпаю.

***

Проходит пять дней, прежде чем меня решают отпустить домой. В смысле, обратно в наш отсек. За эти дни у меня побывало много людей. Похоже, половина Дистрикта. Все хотели поинтересоваться, как я себя чувствую, пожелать скорейшего выздоровления. Мне же хотелось завернуться в одеяло и никого не видеть. Мне не нужно это излишнее внимание - оно лишь выводит из себя. Каждый день ко мне приходили Пит, моя сестренка и мама. С ними я чувствовала себя комфортно. Пит все еще находится под наблюдением врачей, хотя его и отпускали ко мне ненадолго. Финнику, наконец, позволили навестить Энни. Его не пускали к ней, чтобы не заставлять его сильно нервничать. В Капитолии над ней хорошо поработали. Но за неделю она почти поправилась. Теперь он не отходит от нее ни на шаг. Даже Джоанна навещала меня один раз. Она очень сильно похудела, под глазами залегли тени. Я была рада ее видеть, хотя мы и обменялись с ней всего парой фраз. Мне не давало покоя лишь то, что ко мне ни разу не заходил Гейл. Я пыталась все списать на его занятость. Но сама же и не верила в это. Похоже, ему безразлично мое состояние. Он принес меня в больницу и больше ни разу не появился. Может, он решил держаться подальше, хотя и сделал вид, что понял мои чувства. Сегодня я возвращаюсь к нормальной, если ее можно такой назвать, жизни. И, наконец, я все выясню.

***

Я захожу в наш отсек. Здесь никого нет, за исключением Лютика. Мама и Прим на дежурстве в больнице. Кот, как всегда, радостно приветствует меня шипением и боевой стойкой. - Я тоже по тебе скучала, оборванец. Я достаю из шкафа чистую одежду и иду в ванную. Некоторое время трачу на то, чтобы смыть с себя больничную вонь, от которой уже тошнит. Тренировки для меня под запретом еще на пару дней. Я не проверяю свое расписание на день. Хочется просто сидеть и ни о чем не думать. Не думать о том, что Пит все еще в больнице. Не думать о том, что скоро планируется вторжение повстанцев в Капитолий. Не думать о том, что Гейл меня игнорирует. Я сижу на полу, прислонившись спиной к кровати и обхватив колени руками. Почему именно я? Почему именно так судьба распорядилась моей жизнью, поместив в центр этого ада? Возможно, любой на моем месте задался бы этими вопросами. Только кому их задавать и кто на них ответит? Если бы мне не пришлось отправиться вместо Прим на Игры, какое будущее нас ожидало? Игры свели меня с Питом. И если бы не они, я осталась бы с Гейлом. Жизнь в страхе и не с тем человеком. Тогда, возможно, все к лучшему. Что если бы я оказалась смелее и подошла бы к Питу, чтобы поблагодарить его за хлеб, когда мы были детьми? Все было бы иначе. Но стали ли бы мы с Гейлом друзьями? Бесконечные вопросы, на которые никогда не будет ответов. Мои размышления прерывает стук в дверь. Я медленно подхожу и открываю ее. На пороге стоит Гейл. Я молча скрещиваю руки на груди. Войти внутрь не предлагаю. - Привет, Кискисс! Он улыбается. А мне хочется его ударить. И вдобавок накричать за то, что ни разу не пришел ко мне за все эти дни. - Зачем пришел? - Ты в порядке? – Гейл отвечает вопросом на вопрос. - Как видишь. - Знал, что ты будешь злиться, - хмыкает он. - А не должна? – я удивленно приподнимаю бровь. - Я хотел зайти, порывался несколько раз. - И что мешало? - У тебя были другие гости. Слово «другие» он произносит с особым ударением. - Ты сказал, что все понял. - Сказал, - Гейл опускает голову. – Но я все равно не могу смотреть на вас вместе. - Рано или поздно придется. Ради тебя по разным углам прятаться не будем. Гейл хмурится. Я снова это делаю. Причиняю боль своими колкостями. Иногда хочется отрезать себе язык. - Может, когда-нибудь я привыкну, - он пожимает плечами. - Но не заставляй меня делать это прямо сейчас. - И это значит, что теперь ты не будешь со мной общаться? – сердце слегка замирает. Нет, это слишком трудно для меня. - Я этого не говорил. - Но подумываешь об этом. Молчание. - Значит, так оно и есть. Когда это произошло, Гейл? – я смотрю ему в глаза. – Когда мы перестали быть друзьями? - Наверное, мы никогда ими не были. - И ты молчал о своих чувствах. Молчал до тех пор, пока не появился Пит. В моих словах укор. И действительно, я не могу его понять. Гейл, похоже, никогда не задумывался о том, что я смогу принадлежать другому. - Я думал, у нас еще есть время, - отвечает он. Повинуясь порыву, подхожу к нему и целую в щеку. Гейл удивленно смотрит на меня, но я уже захожу обратно в отсек и закрываю дверь. В людях природой заложено усложнять себе жизнь.