Незапертые чувства

Linkin Park – Castle Of Glass Предупреждение: эта глава будет достаточно тесно соприкасаться с каноном по части злоключений в подземке. Кажется, будто я не спала и двух минут, а меня уже кто-то легонько тормошит за плечо. Открываю глаза и пытаюсь сфокусировать зрение. Передо мной на корточках сидит Финник. - Пора, - говорит он. Остальные, потягиваясь, уже поднимаются на ноги. Поллукс выглядит уставшим. Под глазами залегли тени. Я бужу Пита и встаю. Митчелл вытряхивает из рюкзака несколько банок с консервами и пачку печенья. Завтрак проходит в тишине. Достаточно трудно взбодриться, находясь в мрачном подземелье, куда не проникают солнечные лучи. Я подавляю очередной зевок, прикрыв рот ладонью. - Сколько еще до Тренировочного Центра? – спрашивает Пит. - Система туннелей довольно сложная, приходится идти в обход, - отвечает Кастор. – Вчера мы прошли лишь около половины пути. - Придется ускориться, - говорит Боггс. – Хоть мы и на шаг впереди, у нас всего пара часов до рассвета. - А потом Сноу узнает, что мы сбежали, - киваю я и тянусь к своему оружию. Митчелл открывает дверь и высовывается наружу, прислушиваясь. Через несколько секунд он поворачивается к нам и коротко кивает. Мы покидаем техническую комнату спустя двадцать минут после подъема. По туннелям гуляет неприятный сквозняк. Я слегка ёжусь и натягиваю рукава куртки ниже, прихватив края пальцами. - После ночных смен на несколько часов переключают вентиляцию, - объясняет Кастор. – Прохладный воздух идет с улицы. Спустя сорок минут пути мы ныряем в левое ответвление. Запах канализации здесь усиливается. Мы проходим мимо трубы, из которой в месте спаек вытекает затхлая мутная вода. Несколько люминесцентных ламп моргают, отчего начинает рябить в глазах. Туннель немного сужается, нам приходится протискиваться между труб. Внезапно все лампы гаснут, в один миг погружая подземелье во мрак. - Черт! – восклицает Гейл. Тишину начинает разрывать вой сирены. Митчелл и Финник включают фонари, но они становятся ненужными, когда через минуту включается красное аварийное освещение. Вой сирены прекращается, сменяясь странным шипяще-свистящим звуком. Я не успеваю подумать о том, что это снова может быть газовая атака, как шипение становится громче, эхом отдаваясь по туннелям, и начинает формироваться в слово. Точнее, имя. - Китнисс… Китнисс… Китнисс… Затишье кончилось. Похоже, наши тела искали всю ночь. И не найдя, пустили стаю переродков по следу. От этих тварей не укрыться. Они найдут нас по запаху, который невозможно замаскировать, если только не нырнуть в один из каналов канализации. - Нам нужно разделиться, - быстро говорю я, оглядываясь назад в ожидании, что вот-вот из-за ближайшего поворота появятся мерзкие морды переродков. - Они идут за мной. Пит уже хочет начать рьяно протестовать, но его опережает Боггс. - Нет, - отрезает он. – Проводник у нас один. Если разделимся, кто-то может угодить в ловушку или попасть прямиком в руки миротворцев. - От переродков в одиночку не отбиться, - кивает Финник. – Мы тебя не оставим. Я помню стаю обезьян-переродков на Арене Двадцатипятилетия подавления. Помню, как они чуть не перегрызли Питу горло, от чего его спасла морфлингистка из шестого дистрикта. Боггс и Джексон начинают перераспределять оружие. Съемочной группе приходится бросить здесь половину своего оборудования. У Финника остается трезубец, свой автомат он отдает Мессале. Я передаю свой Крессиде. Поллукса и Кастора вооружает Гейл. Он, как и я, остается с одним луком. Я подхожу к трубе и, найдя место протечки, мочу ботинки вонючей водой. У переродков очень острый нюх. Возможно, запах тухлятины поможет немного сбить их со следа. Остальные по очереди делают то же самое. Я не перестаю оглядываться назад. Кажется, я уже начинаю слышать скрежет когтей переродков. Боггс прислушивается к звуку. - Они еще далеко, - говорит он. – Эхо усиливает звук. Скорее всего, их выпустили в том месте, где взорвали здание. - Переродки быстро двигаются, - Пит крепче перехватывает автомат. – Они преодолеют это расстояние меньше, чем за час. - Но все же нужно двигаться осторожно, - кивает Джексон. – Как показало голо, впереди должна быть ловушка. Возможно, мы проскочим ее до того, как их снова активируют. Но точно мы не узнаем. - Скорее всего, их уже активировали, узнав, что мы сбежали, - говорит Гейл. Боггс и Поллукс быстро просматривают карту в поисках оптимального пути. Поллукс пальцем показывает нужные ходы. По команде мы начинаем двигаться дальше. Шаг приходится ускорить, что приводит к неряшливости. Я вздрагиваю от каждого звука, будь то всплеск воды или лязг металлической трубы, случайно задетой автоматом. Мы обходим стороной ловушку, о которой говорила Джексон. Судя по калибровке, она вызвала бы стаю ос-убийц, задень мы ее. Шипение переродков становится тише, значит мы опережаем их. Возможно, успеем добраться до президентского дворца до того, как они нас настигнут. Миновав еще один из множества рукавов туннелей, мы попадаем в просторную «трубу». Стены здесь плавно закругляются, переходя в потолок высотой метра в четыре. Аварийное освещение горит ярче. Повсюду стоят большие деревянные ящики. Центр «трубы» пересекают рельсы. - Это обслуживающая шахта Тренировочного центра, - говорит Кастор. Я глубоко вздыхаю. Наземным путем от Тренировочного центра до дворца президента можно добраться за час. Значит, по туннелям путь займет часа два-три. «Труба» впереди расходится по двум направлениям. Поллукс ведет нас левее. Как только мы сворачиваем в нужный рукав, по туннелям эхом начинают разноситься жуткие крики. Мы начинаем оглядываться по сторонам. Похоже, звук идет из правого рукава. Вперемешку с криками слышится глухое рычание. Через минуту крики стихают. Остается лишь шипение. - Китнисс… Китнисс… Хочется зажать уши. - Похоже, в подземке нас искали не только переродки, - говорит Финник, держа трезубец наготове. Я смотрю на свою команду. Все в растерянности. Теперь кажется, что шипение доносится отовсюду. Невозможно понять, с какой стороны двигаются переродки. На какой-то миг я даже задумываюсь о том, чтобы сорваться и сбежать от отряда, чтобы отвлечь внимание тварей на себя и дать остальным выбраться живыми из этого лабиринта. - Значит, они запрограммированы не только на Китнисс, - говорит Пит. – Иначе бы они не стали трогать миротворцев. План побега с треском проваливается. Эти твари быстро со мной справятся и пойдут за остальными. Их ничто не остановит. - Попробуем выбраться к Транзиту, - говорит Боггс. – Там куча ловушек, может, удастся заманить переродков в мясорубку, если они нас нагонят. Все дружно соглашаются с планом, так как ничего другого не остается. На улицу выбраться мы не можем - там сейчас толпы миротворцев. Бегом добираемся до винтовой лестницы, ведущей на уровень ниже. Спустя пару ответвлений мы выбираемся к Транзиту. Это широкое шоссе, по которому осуществляются все грузоперевозки по столице. Здесь тяжелый транспорт может свободно передвигаться по городу, не мешая движению на поверхности. Сейчас Транзит пуст. Мы с Гейлом взрываем первые ловушки, давая возможность отряду пробраться к следующему перекрестку, за которым, если верить голо, находится ловушка-мясорубка. Пит предлагает пройти вперед по краю шоссе и затем активировать ее. Возможно, переродки окажутся не слишком умными и не станут искать пути обхода. Прижавшись к стене, мы перебираемся на безопасный участок. Заворачиваем за угол и останавливаемся, чтобы запустить мясорубку. Здесь то мы и натыкаемся на новую ловушку. Голо ее не показывал. Расчет был именно на то, что никто не успеет спохватиться. Чувствую, как кто-то хватает меня за руку, отталкивая к стене. Я больно ударяюсь головой о холодную плитку. Оборачиваясь, вижу, как Гейл опускает свой лук. Две его стрелы лежат рядом с ярким столпом света, посреди которого в неестественной позе застыл Мессала. Его рот открыт, хотя он не издает не единого звука, на лице ужасная гримаса. Его кожа начинает краснеть и покрываться волдырями, а в следующее мгновение он, как свеча, начинает плавиться на наших глазах, превращаясь в бесформенную массу. Лужа крови растекается вокруг столпа света, и через несколько секунд он гаснет. В этот момент мы чувствуем себя абсолютно беспомощными. Крессида давится от слез, а потом ее рвет на асфальт. - Нужно двигаться дальше, - кричит Пит, дергая меня за руку. Я, наконец, отворачиваюсь от того кровавого месива, что осталось от Мессалы, и срываюсь на бег. Перед глазами начинает все плыть. Я уже не вижу ничего перед собой, но Пит не отпускает мою руку. Звук выстрела приводит меня в чувство. Я начинаю вертеть головой и вижу пулю, застрявшую в плитке в нескольких сантиметрах от моей головы. И тут мы видим толпу миротворцев, стремительно приближающихся к нам с той стороны, куда мы направлялись. Позади - мясорубка, впереди - миротворцы. Придется ввязаться в перестрелку. На их стороне численный перевес - миротворцев около трех десятков человек. Но отступать нам некуда. Я натягиваю тетиву, отправляя стрелу в голову ближайшего миротворца и тянусь за следующей. Звуки выстрелов сотрясают стены туннеля. Когда мы сокращаем численность противника вдвое, подоспевает подкрепление. Отстреливаясь, наш отряд начинает отступать обратно к мясорубке. Нам придется снова перебраться на ту сторону, умудрившись не попасть под пули. А там мы, скорее всего, столкнемся нос к носу с переродками. Придется выбирать одно из двух зол. Когда мы достигаем крайней точки безопасной зоны перед ловушкой, скрываясь от пуль за углом, я краем глаза вижу панику среди миротворцев. Они поворачиваются в противоположную сторону, начиная отстреливаться от невидимого противника. Белые мундиры быстро становятся багровыми от крови. Шипение перерастает в громкий рык. Я не сразу различаю их. Окрас переродков сливается с бежевой плиткой на стенах туннеля. Их тела похожи на человеческие, с выделяющимися мышцами. Лишь приглядевшись внимательней можно заметить, что вместо кожи у переродков чешуя. На сгорбленных спинах - острые шипы, проходящие по линии позвоночника, толстой вытянутой шеи и затылка. Головой переродки похожи на ящерицу с маленькими, горящими красным огнем глазами и острыми клыками, которые с легкостью вгрызаются в шеи миротворцев, отрывая голову от тела. Крики стихают в тот момент, когда мы перебираемся обратно на другую сторону от мясорубки. - Китнисс… Китнисс… Китнисс… Шипение звучит так громко, будто переродки находятся всего в паре метров от нас. Воздух начинает наполняться знакомым приторным запахом, который замечаю только я. К горлу резко подступает тошнота. Розы и кровь. Новое послание от Сноу. Он словно говорит мне, что я не смогу от него скрыться. Я подавляю рвотный порыв, тяжело сглатывая. Гейл запускает стрелу в центр ловушки, когда горящие глаза появляются из-за угла. Тела переродков перепачканы кровью. С жутким скрежетом ловушка приходит в действие. Асфальт в мгновение крошится на мелкие кусочки, пропадая в пучине крутящихся в разные стороны стальных зубьев. В этот момент я надеюсь лишь на то, что эти переродки не умеют далеко прыгать, как те, что были на нашей первой Арене. Но это маловероятно, судя по их мощным длинным лапам. Ящеры на мгновение застыли перед мясорубкой, словно обдумывая дальнейшие действия. - Нужно выбираться на улицу, - Пит поворачивается к Поллуксу. Тот оглядывается по сторонам и в следующую секунду срывается к одному из ответвлений с другой стороны туннеля. Не оборачиваясь, мы бежим вслед за ним. Позади раздается дикий рев. Похоже, кто-то из переродков попытался перепрыгнуть через мясорубку. Рев быстро стихает. Либо они смогли пересечь ловушку, либо пытаются найти обход. Проход заканчивается тупиком. Я готова уже начать кричать на нашего проводника, как Поллукс касается небольшого уступа в стене, и в потолке появляется круглый люк. Он находится невысоко, поэтому запросто можно подсадить друг друга. Тяжело дыша, я поворачиваюсь к остальным. Что-то не так. Пит, видя мое замешательство, тоже оборачивается. Меня охватывает паника, когда я по очереди выхватываю глазами из полутьмы каждого члена отряда. Сердце пропускает удар, когда понимаю - нас стало меньше…