Незапертые чувства

Nik Ammar – Turn It Back Matthew Ryan – Follow The Leader - Где Джексон и Лиг 1? – растерянно спрашиваю я, оглядывая членов отряда. Ответом мне служит эхо от выстрелов, сотрясающих стены туннелей. Его сменяет короткий женский вскрик. А затем наступает мертвая тишина. - Черт, - Боггс отчаянно бьет кулаком в стену. – Джексон предложила остаться, задержать переродков. Я запретил ей даже думать об этом. Она нарушила приказ. Переродки справились с двумя сильными женщинами за какие-то жалкие несколько секунд. Сейчас мы похожи на зверей, которых загнали в угол. Куда ни пойди - везде ждет смерть. По улицам рыщут миротворцы, по подземелью бродят стаи переродков. Что лучше? Умереть страшной смертью от клыков этих тварей, или попасть в лапы к Сноу? Он хочет над нами поглумиться, но уже над мертвыми. Миротворцы пустят пулю в лоб, и все будет кончено. Но у остальных есть шанс выжить, только если переродки получат меня. Разодрав мое тело в клочья, эти твари уберутся восвояси. А оставшаяся часть отряда по тем же проходам доберется до окраины города, где расположен лагерь мятежников. Я виновата. Не захотела вернуться, когда был шанс. И теперь кровь четверых людей на моей совести. И если не остановиться, могут погибнуть все. Сжав рукоять лука, дергаюсь вперед, но меня ловят руки Пита. Начинаю брыкаться, но он резко прижимает меня к стене. - Пусти! – кричу я на него. – Пусти! - Нет! – кричит он в ответ, слегка встряхивая меня за плечи. - Им нужна я, - хнычу, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. – Я, а не кто-либо из вас. Пит ничего не отвечает. Он просто затыкает мне рот поцелуем. Его губы - сухие и горячие. Руки Пита до боли сжимают мои предплечья. Поцелуй приводит меня в чувство. Я прекращаю попытки вырваться. Пит отстраняется, обеспокоенно оглядываясь назад. Скорее всего, мои крики привлекли внимание переродков даже больше, чем наш запах. - Просто помни о своей цели, - тихо говорит Пит, отпуская меня. Я киваю и стираю рукавом уже почти высохшие дорожки от слез на щеках. В этот момент со стороны Транзита раздается резкий шипящий звук. Переродки совсем близко. Скрежет когтей о влажную поверхность становится громче, ровно, как и мерзкое шипение. - Гейл, - поворачивается к нему Боггс. – Приоритет. Гейл молча кивает и хватает меня за руку. - Приоритет? – переспрашиваю я. – Что еще за приоритет? - Забирайся, Китнисс! – прикрикивает Гейл. Он практически забрасывает меня наверх. Я оказываюсь в маленьком отсеке, откуда вертикальная железная лестница ведет к следующему люку, через дыры которого в помещение просачивается дневной свет. Гейл помогает Питу и Джоанне. А когда вслед за девушкой появляется рыжая голова Финника, я, наконец, догадываюсь о смысле слов Боггса. Они означают, что в отряде четко расставлены приоритеты жизней. Победители важнее, чем все остальные участники группы. Наши лица важнее жизней командора, режиссера, остальных солдат, включая Гейла. И мой друг знал об этом. Снизу начинают раздаваться выстрелы. Наверх больше никто не поднимается. Я бросаюсь к краю люка и успеваю увидеть, как острые клыки переродка вгрызаются в шею Митчелла. Брызнувшая из горла кровь подавляет крик. Боггс стреляет в тварь, но пуля словно отскакивает от чешуи. Ощерившись, переродок издает жуткий гортанный звук, отдаленно напоминающий крик младенца. Ящеры наступают из темноты прохода. Они яростно толкают друг друга в попытках добраться к жертве первыми. Гейл попадает в глаз одной из тварей, отчего она начинает визжать и расталкивать сородичей в разные стороны. От выстрелов закладывает уши. - Гейл! – кричу я, протягивая руку. - Бросай гранату, Кискисс! – он выхватывает из колчана следующую стрелу. Я уже тянусь к своему ремню, к которому прицеплен неактивированный снаряд, но вовремя одергиваю руку. Он просит взорвать их всех вместе с переродками. - Китнисс! – орет Гейл. Я уже хочу спрыгнуть вниз, но меня отбрасывает в сторону Финник. Через мгновение он оказывается внизу. Проход озаряет яркая вспышка, от которой перед глазами появляются искры. Реакция мутантов дает понять, что Финник нашел их слабое место. Эти переродки - отчасти ящеры, которые остро реагируют на свет из-за особого строения сетчатки глаза. Твари, взвизгивая и шипя, отступают назад. Следующая вспышка заставляет их пригнуться ниже к земле. Они неуклюже пытаются прикрыть глаза своими уродливыми лапами. По их когтям стекает мутная белая жидкость, отчего они поблескивают в тусклом свете. - Быстрее! – кричит Финник, перехватывая трезубец другой рукой. Гейл подсаживает Крессиду, и Пит хватает ее руку, помогая подняться наверх. Когда внизу остаются лишь Боггс и Поллукс, один из переродков, несмотря на сожжённую сетчатку, делает рывок в их сторону. До того, как Боггс разносит двумя выстрелами в упор голову ящера, он успевает зацепить когтями Поллукса, до кости рассекая икру левой ноги. Поллукс издает глухой булькающий звук. Его лицо искажается от боли. Боггс подсаживает оператора, пачкая руки в его крови. Джоанна раскрывает аптечку в поисках бинтов, когда Поллукс оказывается наверху. Пит и Гейл поднимают Боггса. Переродки уже оправились от вспышек трезубца и делают попытки забраться наверх. Я вижу, как дрожит рука Боггса, когда он достает гранату. Гейл выхватывает ее из его рук, и, быстрым движением сорвав кольцо, бросает вниз. Пит захлопывает люк и, схватив меня за руку, отдергивает к стене. В следующую секунду стены сотрясает взрыв, перекрывая визг переродков. С потолка сыпется штукатурка. Через щели в люке начинает просачиваться запах дыма, смешивающийся с вонью тухлятины и запахом горелого мяса. Кастор и Джоанна подползают к стонущему Поллуксу. - Не трогайте его, - хрипит Боггс, глядя на свою левую руку. – На когтях переродков была парализующая слизь. Его кровь опасна. Он вытягивает дрожащую руку вперед: - Я не могу ею пошевелить. - Но он истечет кровью, - говорит Кастор, переводя взгляд на брата, тело которого теперь полностью парализовано. - Мы ничего не можем сделать, - Гейл берет Джоанну за руку, заставляя отложить аптечку в сторону. Она поджимает губы и, придвигаясь к нему ближе, прячет лицо на его груди. - Ему здесь страшно, - тихо произносит Пит. - Можно как-то помочь? - спрашиваю я, крепче сжимая руку мужа. Кастор на минуту задерживает на мне испуганный взгляд. Затем наклоняется к брату и начинает тихо говорить с ним. - Все хорошо, брат. Ты ничего не почувствуешь, - он быстро смахивает предательскую слезу. Поллукс замолкает. Его губы шевелятся, но он не может ничего сказать. - С тобой все будет в порядке, - Кастор проводит рукой по его волосам и, зажмурившись, что-то шепчет ему на ухо. «Прощай» - прочла я по губам Кастора. Поллукс что-то еле слышно мычит в ответ. Кастор выдавливает из себя улыбку и, отползая в сторону, отворачивается к стене. Он не сможет смотреть на то, как кто-то из отряда пускает пулю в лоб его брату. Крессида опускается рядом со своим последним оператором, и они вместе жмутся к стене, ожидая звука выстрела. Я слышу всхлипывания Джоанны. Гейл успокаивающе поглаживает ее по волосам. Финник вопросительно смотрит на Боггса. Тот лишь качает головой - «Я сам». Боггс достает пистолет и подходит к Поллуксу. Тот от страха зажмуривает глаза. Пит кладет руки на мои плечи и заставляет отвернуться. Я зажимаю уши ладонями, утыкаясь лицом в его куртку. Выстрел прекращает глухие стоны. Я напрягаюсь, пытаясь сдержать рыдания. Поллукс половину жизни работал в страшных вонючих подземельях. Он помог нам не заблудиться в бесчисленном множестве ответвлений этого дьявольского лабиринта. И теперь он погиб. Именно здесь, в месте, которого он так боялся, в месте, где он ни разу не сомкнул глаз от страха и ужаса прежних воспоминаний. Поворачиваю голову, чтобы увидеть его. Из дырки в левом виске стекает тоненькая струйка крови. А на лице я вижу совсем не то, чего ожидала. Это не ужас и страх. На его лице навсегда застыло выражение покоя. Дождавшись темноты, мы выбираемся на улицу, и сразу оказываемся в узком переулке, соединяющем площадь перед Тренировочным центром с кварталом стилистов. Тело Поллукса нам пришлось спустить в туннель, чтобы на него случайно не наткнулись миротворцы. - Я могу отвести нас в дом, где нам могут помочь, - предложила Крессида, когда мы, сидя в тесном отсеке, обсуждали план дальнейших действий. Никто спорить не стал. Идеи лучше не оказалось. Пробираясь по улочке, пролегающей между задними дворами домов, Крессида вглядывается в надписи на табличках, прикрепленных к металлическим калиткам, оформленных различными кованными декоративными элементами. - Здесь, - тихо говорит она, останавливаясь у одной из калиток. Крессида просовывает руку в пасть металлического льва, грозно скалящегося над массивным замком, и выуживает оттуда ключ. Через пару минут мы оказываемся в небольшом уютном дворике, где в центре стоит небольшой фонтан, а аккуратная дорожка, выложенная камнями идеальной круглой формы, ведет к трехэтажному дому. Ни в одном из окон не горит свет. Крессида решительно поднимается по ступеням и выстукивает по деревянной поверхности двери определенный ритм. Хозяин дома не заставляет себя ждать, появляясь на пороге через несколько секунд, будто только и ждал нашего появления. В свете, отбрасываемом уличным фонарем, можно разглядеть мужчину в возрасте около тридцати лет с темными волосами. Его веки поблескивают голубыми тенями, а на левой щеке красуется золотистый узор. Он молча кивает и пропускает нас в дом. Как только дверь захлопывается и включается свет, Крессида тихо вскрикнув, бросается ему на шею. Мужчина на мгновение застывает, а затем, тяжело вздохнув, обвивает ее талию руками. - Извините, мы давно не виделись, - Крессида отстранятся от него и быстрым жестом смахивает с щеки слезу. – Это Аден, бывший стилист Первого дистрикта.