Созданные магией

- Как ты это сделал? – казалось, лекарь был настроен недружелюбно, несмотря на то, что только что юный паренек, вошедший в комнату, спас ему жизнь. - Я не знаю, что случилось, - растерянно ответил юноша, испуганно глядя на старика. - Если кто-нибудь это видел… - Нет, я не имею ни малейшего отношения к этому, - продолжал оправдываться вошедший, перебив лекаря. - Я знаю, что это было! – перебил в свою очередь юношу старик. – Я хочу знать, где ты этому научился?! - Нигде. Я не учился. Я родился таким, - наконец ответил парень, отступив назад, будто боялся, что его сейчас ударят. - Это невозможно! – воскликнул старик, всплеснув руками и, кажется, вспомнив, что даже не знает, что за паренек спас ему жизнь, спросил, - Кто ты? - О, у меня есть письмо! – ответил парень, доставая из рюкзака смятый конверт. - Письмо? От кого? - От Хунис. Я Мерлин, ее сын. - Хунис? – переспросил старик, подняв удивленный взгляд на юношу. – Ее сын? - Да, я ее сын, - повторил Мерлин, протягивая конверт. – Она послала меня к Вам, передав это письмо. Она сказала, что Вы ее хороший друг. - Хорошо, - кивнул лекарь. – Я прочитаю его. А ты пока располагайся в той комнате. Отдохни с дороги. Мерлин попытался улыбнуться, но не смог. Честно говоря, не такого приема он ожидал. Да и не собирался он раскрывать свои способности перед малознакомым ему человеком, которого он знал только лишь по рассказам матери. Но всё случилось так внезапно: старик упал с лестницы. Он бы разбился насмерть или, в лучшем случае, сломал бы себе спину и остался калекой. У Мерлина было всего лишь пара секунд, чтобы спасти старика, и он вынужден был прийти к помощи магии. Оставалось надеяться, что лекарь не прогонит юношу и не станет рассказывать о случившемся королю. Пока Мерлин разбирал вещи, Гаюс сел в кресло и развернул письмо. «Здравствуй, Гаюс. Я обращаюсь к тебе, потому что мне сейчас не к кому больше обратиться. Только на твою помощь и поддержку я могу рассчитывать. Мы живем в маленькой деревне, и Мерлин настолько отличается от людей, живущих здесь, что я стала за него бояться. Он особенный мальчик, Гаюс. Наверное, каждая мать думает о своем ребенке, что он особенный, но, поверь мне, Гаюс, Мерлин действительно другой, не такой, как все. И ему нужен кто-то, кто поможет найти ему свое предназначение, применение его даров. Я прошу тебя, береги его, помоги ему найти себя. Здесь, в деревне, ему уже нельзя находиться…» Прочитав письмо, Гаюс сложил его обратно в конверт и задумался. Да, Хунис он не видел уже давно, но хорошо помнил, как однажды, когда она была совсем молодой девушкой, он поставил ей страшный диагноз, последствие страшной лихорадки – бесплодие. В точности поставленного диагноза лекарь был уверен. А сейчас? Вдруг появляется откуда-то ее сын, совершенно не похожий на нее. И кто отец? Гаюс знал, что Хунис жила одна с тех пор, как муж оставил ее из-за этого ужасного диагноза. «Уж не врет ли мне этот мальчик?» - подумал лекарь, но тут же вспомнил про письмо. Там был почерк Хунис, его бы лекарь ни с каким другим не спутал. Но как же так? Чудеса случаются? Впрочем, в письме женщина не могла бы написать всю правду о сыне. Неизвестно еще, в какие руки оно могло бы попасть. Обо всем этом лекарь хотел поговорить с женщиной лично, с глазу на глаз. Не сейчас, конечно. - Подождет до выходных, - сказал сам себе лекарь, спрятав конверт в стол. – Мерлин, иди сюда! Юноша выглянул из комнаты. Впервые за сегодняшний день он увидел, что старик по-отцовски улыбается. - Мерлин, - произнес Гаюс с интересом, рассматривая парня. – Извини, я накричал на тебя. А ведь я должен тебя благодарить. Ты спас мне жизнь. - Не стоит благодарности, - скромно улыбнулся Мерлин, потупив взгляд. - Нет, Мерлин, я должен тебя поблагодарить! Я мог разбиться. Спасибо тебе! Итак, я прочел письмо, написанное твоей матерью. Она хочет, чтобы я нашел применение твоим способностям. Так ли я понимаю? Она говорила о твоей магии? - Наверное. Я не знаю, - ответил Мерлин, опустив глаза, будто стыдясь себя. – Я ведь не читал письмо. - Интересно всё это, учитывая то, что в Камелоте за магию грозит смертная казнь. - Наверное… мне лучше уйти? - Что? Нет! Думаю, Хунис сделала правильный выбор, отправив тебя ко мне. Конечно, магии учить я тебя не собираюсь, но вот помощник мне нужен. - Помощник? – оживился Мерлин. - Да, да, помощник, - кивнул Гаюс. – Я, как видишь, стар. Не успеваю сделать все. Поэтому ты будешь помогать мне в не менее сложном искусстве, чем магия – искусстве врачевания. - С удовольствием, - улыбнулся Мерлин, решив, что случившееся уже забыто. Однако Гаюс снова вернулся к этому: - Только запомни, Мерлин, не попадись никому на глаза со своей магией. Я сохраню твою тайну, но другие молчать не станут. - Я понимаю, - кивнул волшебник. - Вот и хорошо. А сейчас давай поужинаем. Потом тебе следует хорошо отдохнуть. С утра у нас с тобой будет много работы. Так, Мерлин появился в Камелоте, став помощником королевского лекаря. Юноша быстро улавливал основы врачевания, впитывал информацию в себя, словно губка, чем очень понравился старику. «Теперь даже умереть смогу спокойно, - как-то сказал за ужином Гаюс. – Ведь на мое место придет талантливый лекарь!». «Да ладно тебе! Я всего лишь повторяю за тобой» - покраснел тогда волшебник. И всё было спокойно до тех пор, пока однажды в комнате лекаря не появился взволнованный мужчина, облаченный в тяжелые доспехи. - Гаюс! – крикнул он Гаюсу, даже не обратив внимания на Мерлина. - Что случилось? – встревожено спросил лекарь, оторвавшись от книг. - Том! Сломал ногу! - Как? Опять? – удивился лекарь, поднимаясь из-за стола. - Опять, - вздохнул рыцарь. – И опять на тренировке. Артур его совсем замучил. - Ладно. Пойдем, Мерлин. Покажу тебе, что делать с переломами. И только в этот момент рыцарь увидел молодого парня, которого до сих пор даже не замечал: - Ой, Гаюс, у тебя наконец-то появился ученик? - Да. И весьма способный! Так, Мерлин, пойдем. Рыцарь привел лекаря и его ученика на тренировочную площадку. Казалось, что до бедного слуги здесь никому нет дела. Рыцари спокойно продолжали махать мечами, а один из них – высокий блондин – даже смеялся, изображая, как бедолага сломал ногу, споткнувшись о булаву. Лишь один рыцарь, самый молодой из присутствующих, возился около слуги, приговаривая ему что-то вроде «Потерпи немного. Сейчас придет лекарь». Мерлин первым подбежал к потерпевшему и, присев на корточки, попытался рассмотреть, насколько сильно повреждена нога. Но из-за рыцаря, склонившегося над слугой, совершенно ничего не было видно. - Можно я посмотрю? – тихо произнес Мерлин, коснувшись плеча рыцаря. - Можно, - ответил он, отодвигаясь в сторону и поднимая свой взгляд на Мерлина. Внезапно рыцарь замер, будто увидел перед собой некое приведение. Взгляд юноши застыл на волшебнике, и единственное, что рыцарь произнес в этот момент, было: - Эмрис! - Что? Что ты сказал? Эмрис? А разве его зовут не Том? - не понял Мерлин, удивленно взглянув на рыцаря. Будто очнувшись, рыцарь вздрогнул и резко отскочил в сторону, встав на ноги. - Его зовут Том, - ответил рыцарь. - Но ты сказал Эмрис. - Я такого не говорил! – грубо отозвался рыцарь. - Но ты только что сказал… - Я ничего не говорил! – повторил рыцарь. - Мордред, да хватит тебе с ними уже возиться. Продолжаем тренировку, - крикнул тот самый блондин, который так не понравился Мерлину своей насмешливой улыбкой. - Да, сир, - кивнул рыцарь и покинул больного. Мерлин лишь удивленно посмотрел ему в след, не понимая, что сейчас произошло. Почему рыцарь произнес это имя и почему тут же утверждает, что не говорил его. - Мерлин! Чего ты застыл на месте?! – услышал он над собой сердитый голос Гаюса. - У нас тут больной, если ты забыл! Помоги мне! - Что с тобой сегодня там случилось? – спросил Гаюс, заметив, что Мерлин после истории со сломанной ногой как-то задумался. – Неужели тебя так испугал этот случай? - Не случай, - решил высказаться волшебник. – Тот рыцарь, что был там вместе с Томом. - Мордред? – уточнил лекарь. - Да, кажется, его так звали. Почему-то, увидев меня, он замер на месте. И назвал меня Эмрисом. Но когда я переспросил его, он начал утверждать, что ничего такого не говорил. Но я ведь тоже не глухой, Гаюс! - Подожди. Ты уверен? Мерлин, Том кричал от боли, и тебе могло послышаться что-то. - Мне не послышалось. Я четко слышал это имя. - А если он тебя просто с кем-то попутал? Нашел из-за чего переживать! Ты лучше ответь, ты сделал снотворное для леди Морганы? - О, нет! – простонал Мерлин, схватившись за голову. – Я совсем забыл про него! - Отлично! Значит, про какое-то глупое имя, которое могло послышаться тебе, ты помнишь весь день. А про мои поручения, конечно, можно забыть! - Гаюс, не ругайся. Я все сейчас сделаю. - Давай-давай, - проворчал старик, провожая Мерлин взглядом. Когда волшебник покинул комнату, отправляясь за ингредиентами, лекарь сел за стол, сложив руки. - Эмрис, - тихо повторил он сам себе. Это имя было ему настолько знакомым. Но откуда оно? Старик закрыл глаза, пытаясь вспомнить, где он мог раньше слышать это имя. И память вернула ему события семнадцатилетней давности. «Тогда родился Артур, и Утер начал охоту на колдунов и ведьм… В тот день на площади казнили молодую ведьму. Когда палач поднес горящий факел к сухим веткам и огонь молниеносно стал обхватывать тело молоденькой красавицы, ведьма пронзительно закричала, так, чтобы ее слышал король: - Ты пожалеешь о том, что сделал с нами, Утер Пендрагон! Придет Эмрис, и все вы пожалеете о каждой загубленной жизни, о каждой капле крови, пролитой нами! Эмрис отомстит за всех нас! За всю гильдию Белого Дракона! ЭМРИС!» Лекарь вздрогнул от собственных воспоминаний. «Эмрис отомстит за всех нас!» Странно, что это имя всплыло именно сейчас. И не важно кто его сказал, а кто услышал. Важно лишь одно: понять, не возвращается ли прошлое? И если действительно это имя произнес Мордред? Почему? Зачем он сказал его Мерлину? Гаюс задумался о молодом рыцаре. Что он о нем знал? Ровным счетом, ничего. Мордред свалился на Камелот как снег на голову. Встретился на охоте принцу и спас его там от грифона. Когда Артур привел юношу в Камелот, чтобы отблагодарить, выяснилось, что Мордред – сын графа Элдреда, воевавшего некогда по одну сторону с Пендрагонами и погибшего в бою. Узнав это, Утер без промедления предложил Мордреду стать рыцарем Камелота. Король хорошо помнил своего друга Элдреда и заявил, что был бы безгранично рад, если бы сын графа служил Камелоту. Откуда король мог знать, что сын его друга умер от лихорадки, не достигнув даже семилетнего возраста? Утер был уверен в том, что красивый стройный юноша с голубыми глазами, спасший принца, и есть тот маленький мальчик, которого последний раз король видел рядом с графом более десяти лет назад. Не догадывался об этом и Гаюс. Элдреда лекарь не знал, и причин полагать, что Мордред не его сын, у него не было. Хотя стоит признать одно: Мордред отличался от других рыцарей. Парень был слишком замкнут в себе, молчалив, немногословен. Он любил бывать один. Единственным человеком, при котором рыцарь мог пошутить, или хотя бы улыбнуться, был Артур. Разве не странно все это? Особенно сейчас, когда этот замкнутый юноша ни с того ни с сего произносит имя человека, который, по словам сожженной ведьмы, должен отомстить за смерть магов. Что он хотел сказать незнакомому ему человеку? Ведь Мордред и Мерлин ни разу не видели друг друга до сегодняшнего дня. «Придется за ним последить», - подумал Гаюс, поднимаясь из-за стола. Дверь в комнату скрипнула: вернулся Мерлин с травами. - А там приехала какая-то красавица, - сообщил он. – Я видел, как у порога замка ее встречал сам король! Наверное, какая-нибудь принцесса. - Я думаю, певица, - заключил Гаюс. – Утер ждал ее. Сегодня вечером он устраивает праздник. Кстати, мы с тобой должны присутствовать там. Так что поторопись со снотворным.