I want to see you...

-//-//-//-//-//-//-//- Мэттью Рид

Знаешь, о чем поет мелодия моего сердца? Бывают времена, когда ты стоишь и смотришь в темноту, слушая, как капли дождя ударяют по стеклу, а до ушей доходит искренняя мелодия скорби, сотворенная тобою. Этот мир не создан для меня. Так зачем я здесь? Неужели все, что мне суждено, сводится к молитвам о скорейшей кончине? Такие вопросы терзают меня на протяжении многих лет. Думаете, в детстве дела обстояли куда лучше? Нет, ибо детство зародило во мне сомнение о правильности моего нахождения на этой грешной Земле. А сейчас мне остается лишь играть со своим новым помощником, который должен стать моими глазами, трахать корыстного любовника… и создавать мелодию смерти своей души, такой пустой и ненужной никому. И даже мне. Одиночество, полнимое болезненной мелодией слез, предписано мне судьбой. А большее, счастье, мне просто не дано. Я усвоил это. Принял, как нечто должное. А что в итоге? Глупый «раб» стал мне просто необходим. Эти каждодневные препирания с ним стали чем-то важным, нужным, желанным. И если, просыпаясь прежде, я думал лишь о том, как бы быстрее заснуть, то сейчас я просыпаюсь с мыслью о том, как услышу этого негодника и наслажусь его голосом, ведь только так я могу проникнуться чувствами. Прошло уже несколько дней с того момента, как Итан приехал, как я его купил, что было для меня дико. Как можно купить человека? Еще одна мерзость бытия. И вот эти несколько дней он спал в спальнике рядом с моей кроватью, а я, в свою очередь, отпускал едкие комментарии в адрес запаха, храпа и прочего, что могло хоть как-то поднять мне настроение. Сегодня же был немного иной вечер, потому что ко мне явился мой корыстный любовник, которого я трахал, отчего-то не получая прежнего удовольствия. Возможно, все дело в том, что по сравнению с этим грязным оргазмом, разговоры с Итаном больше удовлетворяют меня. Но это лишь глупости, верно? Как можно привязаться к человеку? Подумаешь, он причмокивает во сне. Подумаешь, он прекрасно готовит и его нахальные комментарии, слетающие, как я полагаю, со сладких губ не влияют на то, что он действительно стал моими глазами. Подумаешь, он учтив, заботлив, помогает мне во всем.. даже когда я принимаю ванную. И его ненавязчивые прикосновения становятся все более желанными, а его дыхание, которое я часто слышу рядом с собой, необходимо мне, как мое собственное. И, естественно, мне все равно, что он замыкается в себе каждый раз, когда я пытаюсь узнать о его прошлом… - Меня изнасиловал отчим, Господин, - отстраненным голосом ответил мне Итан, когда я наконец-то добился своего. Но так ли мне нужно было слышать подобные откровения? Я не мог представить, каково ему, так же, как и он не мог представить, каково мне. - Мне жаль. А жаль ли? Нет, жалости я не чувствовал, потому что был уверен, что то нечто, встрепенувшееся в моей груди, не было жалостью… - Вам не холодно, Господин? – сменил тему, да я, собственно, и не собирался ее продолжать. Мне ли не знать, как болезненно теребить старые раны, которые.. хоть и зажили, но почему-то кровоточат. Но по какой-то причине, когда Итан стал спать в одной комнате со мной, я больше не ощущал ту бездонную пустоту в груди, а мои кошмары и пробуждения посреди ночи.. сошли на 'нет'. И я был бы глупцом, если бы не понял, что послужило этому катализатором. Он грел меня со спины. Такой теплый и нежный. Даже после всего того, что я заставил его пережить за эти несколько дней. Заставлял перестилать постели по нескольку раз, хоть и понимал, что мне, по сути, все равно… Я же не вижу, так в чем прок? Заставлял его бегать по особняку в поисках чего-то, что явно не имелось у меня в арсенале. Заставлял готовить снова и снова, чтобы все было идеально, хотя мне и так нравилась еда. И это лишь низ той огромной горы поручений, которые я давал этому негоднику, запавшему мне в душу. -Итан? –я впервые назвал его по имени, отчего мой «раб» вздрогнул, но не проснулся. А я медленно развернулся лицом к нему, прекрасно понимая, что не могу увидеть его, но могу представить, опираясь на голос, поступки… Боже, я ведь никогда в жизни не хотел видеть так сильно, как сейчас. И разве я много просил? Всего-то посмотреть в глаза тому, кто остается со мной, хоть и знает, что может уйти, ведь слепой человек не сможет даже описать его, чтобы найти. Но… Итан оставался, даже не трогал то, что не принадлежит ему, то, что другой на его месте, несомненно, забрал бы… И одним из других был мой любовник, которого я поймал. Но мне было все равно, потому что мне нужен был кто-то, кто будет со мной, пусть цена этому – деньги. Но то теплое чувство внутри, что постепенно разливается по всему телу, родилось только сейчас, когда Итан появился в моей жизни, когда я уверился том, что этому юному человечку от меня не нужно ничего… Кроме мелодии моего сердца, что стучит в такт дыханию этого глупенького человечка, любящего подслушивать мою игру на скрипке. Я слышу… Слышу каждый раз с замиранием сердца, как он шебуршит где-то рядом, делая вид, будто ему все равно, будто его вообще нет. Но самое интересное то, что я даже и не заметил, как перестал отгонять его от себя, позволяя слушать мелодию моего замерзшего, истерзанного сердца… Быть может, оно вскоре будет стучать только ради одного единственного человечка, который подарит мне надежду, который станет моими глазами? Но даже сейчас я не представляю, куда заведет меня эта привязанность, слабость… А главное – достоин ли я этого?