Связанные

Закончив писать, Такинара сложила отчёты в стопку и отнесла их на капитанский стол. Взгляд мазнул по рабочей поверхности, цепляясь за привычные вещи: бумаги, письменные принадлежности, пресс-папье и, наконец, выхватил фотографию в рамке. Мика застыла, рассматривая знакомо-незнакомые лица. Фото было сделано ещё в мире живых, и, притом, очень давно. Сам капитан Куросаки почти не изменился, чего нельзя сказать о рыжеволосом, здесь он не старше Каташи, то есть лет шестнадцати – восемнадцати. А ещё сёстры: Карин и Юдзу – те ещё меньше, даже младше, чем помнит Такинара. Мика взяла рамку в руку, внимательно разглядывая девочек, а в памяти всплыл разговор в зале собраний: – …Вы действительно можете общаться с Хёринмару, э-э,… эм, … Карин-сан? – …при острой необходимости… И да, зовите меня по имени, а то нас тут пять штук… Замучаетесь… И все дружно считают: Куросаки Иссин, Куросаки Ичиго, Куросаки Рукия, Куросаки Карин, Куросаки Сора – действительно пять штук. Вот только мало кто знает или помнит, что у Карин есть сестра-близнец, и пусть они не очень похожи, но не посчитать такого близкого человека брюнетка просто не могла, они ведь Куросаки – своих не бросают. А третий офицер девятого отряда не замужем – это точно, ведь такое грандиозное событие их капитан ни за что бы не пропустил, а, значит, и отряд был бы в курсе, как был в курсе рождения внука у Иссина. Кстати, о внуке. Вместе с Юдзу и Иссаем их будет семеро, а, значит, речь шла не о Куросаки. Такинара хмурится, арифметика не сходится. Возможно, стоит посчитать с другой стороны, идя от "ядра": семья Ичиго – трое, плюс отец, плюс сестра – итого, пятеро. Мать с дочерью (а Сора, очевидно, не замужем) должны иметь одинаковую фамилию, и опять выходит нестыковка по количеству, ибо где взять ещё троих. Шатенка резко ставит рамку на место и выходит из кабинета. На полигоне уже пусто, и Мика вспоминает, что Карин-сан должна была остановиться у отца – в поместье Сиба, путь до которого у шестого офицера занимает пару часов даже по крышам и с сюнпо. Поместье встретило незваную гостью ночным прохладным ветерком и высоким забором. Мика неспешно шла вдоль стены, не особо понимая, что скажет охране или даже самой Карин-сан. По эту сторону шелестели посадки разлапистых древовидных кустарников типа рябины или лапины, в которых так удобно прятаться. Впереди уже маячили факелы, освещая пространство около ворот, самих привратников, ожидаемо, видно не было. Такинара задумчиво уставилась на высокие мощные створки, но те остались равнодушны к её пристальному взгляду, что было ожидаемо. Так и не решившись потревожить одно из знатных семейств, Мика развернулась и направилась прочь, но не успели огни поместья скрыться за листвой низко склоняющихся ветвей, как её окликнул хрипловатый приглушённый голос: – Ты кого-то искала? Такинара вздрогнула и обернулась. Расположившись между низких толстых веток орешника, как на кресле, сидел мужчина в чёрной форме синигами и с простой катаной за поясом. Лицо его было скрыто тенью листвы и тёмными волосами не полностью, потому Такинара смогла определить, что по возрасту он ближе к капитану Куросаки, тьфу, чтоб их всех, Иссину-тайтё, и, кстати, чем-то похож на него, возможно, он – один из Сиба. Вытянув ноги и сложив руки на груди, он внимательно рассматривал девушку, и взгляд его был таким пронизывающим, что Мика непроизвольно поёжилась. Мужчина ждал. – Эм, вообще-то я хотела увидеться с Карин-сан, – Мика мнётся, а затем резко переходит в атаку, поскольку внятных и веских причин для встречи нет: – Вы не знаете, где её можно найти? Он молчит ещё несколько секунд, не меняя выражения лица, а затем отражает: – Здесь её нет, – интонации холодные и напоминают капитана шестого отряда. Такинара горько хмыкает: действительно, так ей и рассказали, но, тем не менее, предпринимает последнюю попытку: – Мы пересекались с ней когда-то в Генсее,… даже тренировались вместе, – кривая ухмылка прорезает её лицо, память услужливо показывает, чем это кончилось, – и я просто хотела… – Мика замолкает, отводя глаза, чтобы избежать пристального тёмного взора, и понимая, что проиграла. – Днём мне не удалось с ней встретиться… – Её здесь нет, – повторяет мужчина также, – но она должна подойти. Такинара с трудом удерживается, чтобы не впериться в него удивлённо распахнутыми глазами, лишь молча кивает и медленно переводит взгляд на ворота. Она стоит так ещё с минуту, что-то решая, но, в конце концов, кивает себе и вновь поворачивается к поместью спиной. – Спасибо, – тихо произносит она и спешно уходит, не слыша, как мужчина выдыхает почти с облегчением. Практически сразу после ухода синигами мужчина чувствует движение позади и ощущает дыхание на своей шее, её тёмные волосы щекочут скулы. – Как думаешь, – шепчет обладательница тонких ручек, что обвивают его талию, – она узнала тебя? Брюнет усмехается: – Она не настолько хорошо знала меня. Но в сообразительности ей не откажешь, возможно, она что-то заподозрила, иначе бы не пришла сюда. – У нас могут возникнуть проблемы из-за этого? – обеспокоенно спрашивает женщина. – Не думаю. По моим прикидкам, гостей стоит ждать завтра, а значит, всё закончится, и в этом не будет необходимости. Если следовать логике Сой Фонг, им повезло. Демоны напали на следующий день. *** Напряжение, зависшее над Сейрейтеем, можно черпать ложкой, настолько оно осязаемо. Это похоже на затишье перед бурей, и синигами это прекрасно понимают. Демоны тоже понимают, что их ждут, но жажда мести слишком велика. Позавчера они потеряли двоих – ещё двоих, хотя это должна была быть всего лишь разведка, – и одну ловушку в придачу. Это заставляет идти на крайние меры, и этот шаг наполнен отчаянием последнего движения. Они не рассчитывают на лёгкую победу, но заберут с собой максимум возможного, убивая всех, чтобы сполна отплатить за боль собственных потерь, как сейчас, так и тогда, двадцать лет назад. *** Сой Фонг и Кёраку сосредоточенно слушали последние данные разведки, которые им озвучивал офицер двенадцатого отряда – те обеспечивали связь более быструю, чем сюнпо и бабочки. К большому везению синигами, демоны не могли находиться в пятом измерении продолжительное время и периодически "выпадали" в общую реальность. Благодаря этому датчики смогли засечь приближение "Мгновенных и блуждающих", которое ожидалось по всему периметру Сейрейтея, что, впрочем, было естественно. По оценке всё того же двенадцатого отряда, численность атакующей группы составляла от полутора до двух сотен индивидов. Вроде, не много на весь Готей, но это были Сюн'одан, и этим всё сказано. Демоны, способные уйти практически от любой атаки или преследования; демоны, способные к запредельной для синигами регенерации; демоны, обладающей иммунитетом к огню, и, наконец, демоны, не собирающиеся жалеть себя – берсерки, по факту. Кёраку прикрыл глаза, отгораживаясь от окружающих, но прежде всего от своей совести. Чтобы уничтожить всех заявившихся демонов, нужно, чтобы все они оказались на территории Сейрейтея до того, как опустятся стены, значит, прошедшие первыми уже начнут убивать. Синигами же не смогут дать им достойный отпор, пока Хёринмару не заработает на полную мощность. Но даже этим они не смогут воспользоваться, пока все ловушки не будут обезврежены, иначе обезврежен будет сам Хёринмару, а другие дзампакто просто не в состоянии обеспечить необходимую степень заморозки вплоть до пятого измерения (и не поубивать при этом своих). Таким образом, до тех пор, пока они смогут получить сколько-нибудь решающее преимущество, будет много смертей, в общем-то, бессмысленных. Капитаны ещё с вечера знали планы дислокации своих отрядов и перевели подчинённых на места, на что ушла практически вся ночь, поэтому теперь Кёраку пытался решить, где лучше находиться ему самому. Итак, у него три ключевых персоны, требующих особого внимания и защиты. За Хицугаей-младшим приглядят Хирако и Хинамори. С первой занозой – Сорой, справятся Исида (оба), а нынче и Сой Фонг завила, что обеспечит ей безопасность. С Каташи сейчас десятый и одиннадцатый отряды. С одной стороны, много ждать от мечников в данной битве не приходится – не их профиль, с другой этот Хицугая имеет достаточно ледяных сил, чтобы прикрыть синигами одиннадцатого отряда, а те прикроют его. И всё-таки Кёраку решил, что отправится именно туда, только немного погодя. *** Два капитана брели по аллее ярко-зелёных аккуратно стриженных деревьев. Из-за белокаменного забора доносился одуряющий запах магнолий и азалий. – Рукия, – пробормотал рыжий мужчина, – слушай, мне не очень нравится расклад… – Какой именно? – резковато ответила миниатюрная брюнетка. – Ну, вот смотри. Мы с тобой находимся в северной части Сейрейтея. Почти единственные из синигами, хотя и у аристократов есть своя охрана… – Мы же обсуждали это с главнокомандующим! – госпожа Куросаки вздёргивает носик. – Мой банкай сможет покрыть до двадцати процентов площади города за короткое время, а ты прикроешь меня. – Я не об этом, – Ичиго нервно усмехается, пытаясь задобрить супругу. – Исида с детьми отправятся на север, но ближе к центру. Пятый, у которого также имеется кое-кто с ледяной силой, прикрывает Академию – хорошо, допустим. Десятый отряд, где со времен Тоширо осталось довольно много обладателей ледяной силы, занял южный сектор. Тринадцатый – восточный. Этот Хицугая, хоть, кажется, он и не может похвастаться должной мощностью, будет находиться в западном секторе, поддерживать его будут остальные обладатели снежных дзампакто. Таким образом, совместно мы все должны проморозить Сейрейтей, не давая демонам шанса. Но вот центр остается незащищенным. Кроме того, – Куросаки притормозил и облизал пересохшие губы, – воздух сух. Тоширо в своё время прочитал мне достаточно лекций на счёт того, что Хёринмару оперирует влагой в воздухе, а если воздух иссушен? У тебя ведь тоже возникнут проблемы? – В своё время, – капитан тринадцатого сложила руки на груди, – я прослушала достаточно лекций в твоей школе. Это физика. И пусть влажность атмосферы никак не влияет на температуру окружающей среды, ты прав, у многих ледяных дзампакто возникнут проблемы. Что касается центра Сейрейтея, неужели, Ичиго, ты принижаешь умственные способности главнокомандующего? Куросаки почти испуганно замотал головой. – Вот именно, – Рукия снисходительно похлопала его по щеке, едва дотягиваясь, – доверяй главнокомандующему, как он доверяет нам. Ичиго ласково улыбнулся своей жене и подруге. – Кстати, – встрепенулся он, – в этом есть какая-то подоплёка, что нас – представителей самых благородных семейств послали в этот самый благородный сектор?! Бывшая Кучики нахмурилась, прикидывая последствия по-куросакиевски разгромной битвы в этом сосредоточении шикарных дворцов и огромных поместий. *** – Простите, что? – Сора недоумённо уставилась на капитана второго отряда и несколько раз хлопнула ресничками. Сой Фонг была немного ниже голубоглазой, и это вызывало в ней когнитивный диссонанс, поскольку сравнивать по остальным параметрам у Соры даже извилины не поворачивались. Слишком велика разница. Сой Фонг закатила глаза, демонстративно досадуя на несообразительность девчонки, и перефразировала: – Я говорю, мне нужно твоё экспертное мнение в одном вопросе. Двенадцатый отряд сказал, что ты – мастер проникать в закрытые сектора. – Врут! – безапелляционно заявила Куросаки, вздёрнув носик. Исида-младший, стоящий рядом, сомнительно хмыкнул. Закрытые сектора, будь то компьютеры или комнаты, привлекали Сору, как мёд пчёл. – У нас есть тут одно местечко, – капитан хитро прищурилась, пропустив подколку, – мне интересно, как из него можно выбраться. – Кто-то сбежал из тюряги? – с сомнением спросила Сора. – Пока нет, и я надеюсь, этого не произойдёт. А то тут у нас демоны на подходе, – многозначительно уронила Сой Фонг и, подцепив, девушку под руку, буквально потащила за собой. – Не переживай за свою подругу, – бросила она квинси, – она будет в полной безопасности. Рюуки проводил женщин скептическим взглядом. Сама идея отпустить Сору с капитаном второго отряда ему доверия не внушала, но, блин, Сора ведь гораздо больше синигами, чем квинси. И у неё здесь семья в почёте, так что Исида затолкал свои подозрения подальше и отправился с назначенный сектор. Сой Фонг старалась не торопиться, выдерживая такую скорость сюнпо, чтобы девочка могла угнаться за ней. Уже в центре, на территории первого отряда, она зашла в небольшое здание и сняла дзампакто с пояса. – Снимай, – кивнула капитан Соре, – туда нельзя с оружием. Сора покладисто пожала плечами и повторила ритуал, оставляя ножны с мечом на столике рядом с Судзумебати. Пройдя по длинному белоснежному мосту, брюнетки приблизились к высоченной башне, чья верхушка терялась в голубых небесах. Сора, с любопытством оглядывающая всё вокруг, задрала голову. Капитан второго отряда с усилием толкнула створки дверей, высоченных, под стать самому строению. – Башня Раскаяния, – прокомментировала она, проходя внутрь первой. – Так это отсюда нет выхода? – голубоглазая проскочила вглубь и подбежала к узкому окну, засовывая нос в каждую щель по пути. – Ну, почему, – Сой Фонг прислонилась к косяку, скрестив руки на груди. – Выход – вот он. Кстати, не советую вываливаться из окна. Стены из камня секи не позволяют пользоваться духовной силой внутри и вблизи башни, так что не рассчитывай, что сможешь воспользоваться сюнпо. – Ясно, – Сора продолжала оглядываться, но застыла, услышав следующую фразу Сой Фонг: – Что ж, удачи выбраться отсюда, – и створки закрылись, оставляя Сору одну в сумраке помещения. – Эй! – Куросаки метнулась к дверям, но ожидаемо не успела. – Мне нужно быть там, в северном секторе! – Тебе нужно быть под присмотром, – услышала она чуть уставший голос главы Омницукидо, – а здесь его обеспечить проще всего. Сора на секунду задумалась, оценивая ситуацию. – Ну, хоть попить принесите, раз мне здесь неизвестно сколько куковать! Сора, развернувшись, прислонилась к дверям и легонько приложилась о них затылком. В одном Сой Фонг права – удача ей понадобится. *** Иссай проснулся рано. Он слышал, как родители собирались в боевое дежурство, как они спорили. Спорили, стоит ли ему присоединяться к студентам академии, которые обычно за неделю до начала занятий возвращаются в Альма Матер, или бессовестно запереть его дома. Как ни странно для Иссая, мать на этот раз была на его стороне, упрекая мужа в неоправданной гиперзаботе, припомнила свою молодость и чуть не загубленную дядей Бьякуей карьеру. "В итоге, – сказала госпожа Куросаки, – ему пришлось разрешить всем причастным, чтобы я могла занять должность, заслуженную способностями и силой. А я всего лишь хотела защитить тех, кто мне дорог, но это невозможно без получения опыта, – и тихо добавила: – Пожалуйста, позволь ему быть сильным, иначе однажды он окажется слишком слаб". Иссай и прежде не собирался отсиживаться за стенами поместья или Академии, но теперь он был абсолютно уверен в том, что делает. Впрочем, был ещё один момент. Имея в семье четырёх капитанов, Иссай волей-неволей становился свидетелем многих важных разговоров, и нынешняя неотвратимо надвигающаяся потасовка не стала исключением. Обсуждали двенадцатый отряд с их "предсказанием", обсуждали демонов, обсуждали планы, Связанных и семейную историю, и Иссай вновь вспомнил о некогда рыжем мальчишке, что обращался с Путями Демонов не хуже старшего офицера или члена Кидосю. Это определённо наводило на мысли. Кроме того, на такие же мысли наводила неминуемо приближающаяся битва и осознание того, какую роль могла сыграть его миссия, порученная капитаном нулевого отряда. Как говорила его новоприобретённая двоюродная сестрёнка, у меня слишком мало данных. Поэтому второй момент, в котором Иссай был уверен – пришла пора откровенно поговорить с Акиши, и, прицепив свой дзампакто к поясу, Куросаки направился к баракам пятого отряда. Он застал Акиши, сидевшим на подоконнике одного из окон офицерского барака, и это было вовремя и удобно, так как ему не пришлось искать того по всему отряду. Заметив рыжую макушку, Хицугая улыбнулся и жестом пригласил Куросаки залезть через окно в комнату. Тот хмыкнул, оценивая странную мимику беловолосого. Иссай не слишком хорошо знал своего нового приятеля, но улыбка Хицугаи казалась открытому и весёлому Куросаки не то, чтобы холодной, а какой-то выверенной, и это, без сомнения, было странно. Однако на ум пришёл дядя Бьякуя с типично непробиваемым лицом, и Иссай задвинул на странности. В конце концов, его собственная интуиция в выборе друзей его никогда не подводила. – Ты собираешься на сегодняшнее мероприятие? – полюбопытствовал он у Иссайя после крепкого рукопожатия, и это было почти по-домашнему, а не безличностно-ритуальным поклоном. – Разумеется. Мне не улыбается отсиживаться, как какому-то холёному князьку! – с вызовом ответил Куросаки. – Хотя отец поначалу сопротивлялся. – О. У меня мама возмущалась, – понимающе кивнул Хицугая. – Впрочем, полагаю, капитану Хирако поручили лично за мной присматривать. – Я, собственно, что зашёл… – Иссай запустил пятерню в вызолоченную солнцем шевелюру. – Помнишь нашу сделку?.. В смысле, не сделку, но ты тогда сказал "информация за информацию". Ещё не поздно? – рыжий виновато поднял глаза. – Думаешь, это всё ещё актуально? Информация тоже имеет свойство протухать, – пожал плечами блондин. Куросаки вздохнул. – Думаю, это важно для сегодняшнего дня. Насколько я знаю, демоны должны напасть сегодня. И это непосредственно касается их и вас – тех, кому я отдал асаучи, – Хицугая кивнул с самым серьёзным видом, и Иссай продолжил, набрав в грудь воздуха: – Когда один из капитанов нулевого отряда выдал мне их, он сказал: "Есть легенда о ледяном драконе, что разделит своё сердце на три части, и станет сильнее в сотни раз", и что я смогу найти их, в смысле вас. Готею нужна полная сила Хёринмару – самого сильного из когда-либо существовавших ледяных дзампакто, а без асаучи полную силу меча не раскрыть. Акиширо при словах о нулевом отряде удивился, а потом задумчиво скривился. – Странно. Здесь как минимум две нестыковки, – и на вопросительный взгляд Куросаки, охотно пояснил: – Во-первых, я не синигами, в отличие от Каташи и Соры, которым ты вручил ещё два асаучи, я – медиум, пусть и один из сильнейших в Японии. И второе, я знаю Хёринмару, и он существует в цельном виде. Он никогда не делился. – И ты не взял асаучи с собой в Общество Душ? – Нет. Я пользуюсь другим мечом, и мне строго настрого запретили соединять её с асаучи. – Её? – Да, это она, – Акиши опустил взгляд на левое запястье, на котором болталась цепочка браслета. – Это… во-о-о!!... – разгадка неожиданно посетила юного гения. – Что такое? – Иссай перевёл взгляд с браслета на лицо беловолосого. Тот сосредоточенно жевал губы, мысленно пребывая совершенно в другом месте, а затем начал рассказывать, осторожно подбирая слова: – Однажды, вернувшись домой с тренировки, я застал родителей в гостиной. Нет, серьёзно, зачем делать звукоизолированную спальню, а потом уединяться в гостиной, которая от кухни отделена чисто номинально, тогда как кухня – это почти центр дома?! – Хицугая перевёл дыхание после возмущённого вскрика и вновь погрузился в воспоминания. Перед глазами, как наяву, возникла картина, когда отец, сидя на диване вплотную к матери, с трепетом проводит пальцами по её скулам. – Папа тогда сказал ей: "Ты – моё сердце. Ты и дети. И я умру без вас", – голос парня стал сиплым. – Полагаю, речь идёт о его женщине. В смысле, они же дзампакто, они не могут пожениться. Во всяком случае, не в привычном смысле. Но, говоря о его сердце, могу с уверенностью утверждать, что это его драконица и его ребёнок. – Хэх, – как-то подозрительно скривился Куросаки, – то есть жены у дзампакто быть не может, а ребёнок – запросто? Акиши пожал плечами. – Тем не менее, я их знаю. – Лады, а третья часть? – Он сам. Разве не очевидно? Как ты будешь любить без сердца? Внезапно над отрядом прогремел громогласный голос лейтенанта второго отряда: – КУРОСАКИ!! Куросаки, тащись немедленно сюда, чтобы я не искал тебя в этом демоновом лабиринте! Мальчишки озадаченно переглянулись. – С чего бы я понадобился второму отряду? – естественно поинтересовался Иссай, очевидно не рассчитывая на ответ, и вышел из комнаты, чтобы не обнаружить следы своего преступления недельной давности (хотя, Акиши, кажется, находился в пятом отряде уже вполне легально). Конечно, это было странным, но Омаэда сказал, что его капитан велел, что его отец просил… Короче, Иссаю нужно было пройти с ним куда надо. Куросаки только оставалось пожать плечами и отправиться следом. Собственно, кто он такой, чтобы спорить с лейтенантом? Хицугая в свою очередь вспомнил, что задолжал рыжему обещанную долю информации, но и ему не улыбалось попадаться на глаза кому-то ещё, кроме тех, кто был в курсе. Поэтому он метнулся к столу, быстро накарябал на листе четыре иероглифа и скомкал его. Выскочив из комнаты, Акиши обрадовался, что Куросаки не успел уйти далеко, и что он шёл позади шкафообразного лейтенанта (если было наоборот, незаметно привлечь его внимание было бы проблематичнее). Хицугая ещё раз смял бумагу в ладонях, встал в стойку бейсбольного пинчера и послал комок в полёт. Иссай повернулся, почувствовав, как что-то попало по затылку, и увидел спокойно-загадочную улыбку Хицугаи. Тот прикрыл глаза, посылая поддержку, и ушёл в другую сторону, увлекаемый лейтенантом Хинамори. Иссай быстро нагнулся за клочком бумаги и, догоняя Омаэду, расправил его. Прочитав имя, Куросаки широко распахнул глаза и боязливо посмотрел на прущего вперёд и ничего не замечающего лейтенанта, а затем усмехнулся и спрятал листок за пазухой. И не было в имени бабушки Акиши ничего удивительного, ибо где ещё в генсее можно найти семью, чей ребёнок мог бы столь свободно использовать кидо? Куросаки Масаки – значилось в записке, и это меняло если не всё, то многое. Например, фамилию свежеприобретённой кузины, которую, почему-то по инерции тоже звали Куросаки.