Связанные

Юдзу прогнулась, пропуская атакующий меч мимо, потом отпрыгнула и коснулась остриём клинка земли в третий раз, вливая положенную долю силы. – Хикаисёбу*, – девушка улыбнулась, отбрасывая со лба огрызки коротких волос, которые ей успели подрезать во время битвы. Ловушка замкнула круг ослепительно-белым светом, а затем растеклась тонкой плёнкой над головами, образуя полусферу. Хисаги, только что метнувший одну из кос Казешини в демона, промазал, и та, врезавшись в преграду, заискрила, а сам купол замерцал. – Ты уверена, что это – то, что нам надо? – обернулся он к своему офицеру. Юдзу серьёзно кивнула: – В ограниченном пространстве гораздо проще не упустить противника из виду. – Да, но вдруг они смогут преодолеть преграду, переместившись на другой уровень? И не заперли ли мы сами себя в этом случае? – Ну, – Юдзу легкомысленно пожала плечами, – этого никто ещё не проверял. И потом, я в любой момент могу убрать её. Синигами кивнули друг другу, возвращаясь к своим противникам. Возможно, стоило сделать наоборот, замкнув ловушку снаружи, но демонам нужна была достаточно веская причина, чтобы позволить запереть себя, и трое старших офицеров девятого отряда стали отличной приманкой. Кроме того, их атаки были самыми результативными: Казешини наносил глубокие раны, которые не успевали затянуться достаточно быстро, Тоникко прижигала раны, не давая регенерировать вообще, а пинки Маширо отправляли демонов в короткий полёт, из-за чего они неизбежно встречались с плазменной стенкой ловушки, хотя… Ну, зато они выяснили, что демоны действительно могут обойти ловушку, "нырнув" на пятый уровень, другое дело, что не все успевали это сделать вовремя. Радовало, что совершив повторное погружение, Сюн'одан возвращались под купол для следующей атаки. Из минусов – синигами выдыхались. Карин приземлилась на краю площадки, где шло сражение, на пару секунд раньше Исе, и огляделась. За полуразрушенной стеной пряталось несколько синигами, чьи одежды были изодраны и покрыты кровью, практически посредине этого хаоса мерцал белоснежный купол, в который как мотыльки в стекло фонаря рыжеватыми росчерками бились демоны. Карин, опустив клинок, отметила, что Нанао бросилась к раненным. Те, конечно, тоже пытались подлатать друг друга, но, кажется, были не очень сильны в кидо. Убедившись, что её помощь лейтенанту не нужна, брюнетка направилась к куполу, но её остановили. – Далёко направилась, мелкая? – Здорово, мартышка, – саркастично ответила женщина, придирчиво разглядывая меховую накидку с капюшоном на красноволосом капитане. И вздрогнула, когда рядом раздался лязг металла о металл, а потом едва не описалась, встретившись нос к носу к клыкастой скелетообразной мордой с такой же красной лохматой шевелюрой, как у Рендзи. Проследив за извивающимся змеиным телом, которое вновь отразило чью-то атаку, Карин, наконец, сложила два и два. – Миленький прикид, – прокомментировала она банкай Абарая. – Но абсолютно бесполезный сегодня, – несмотря на критическое заявление, Рендзи улыбнулся в тридцать два зуба, – слишком медленный. – Юдзу там? – она кивнула на плазменный купол. – Да, а толку? Внутрь тебе не попасть, а снаружи слишком опасно. Карин лишь хмыкнула на это замечание. – Жизнь вообще опасная штука. Подбросишь? – Рехнулась, мелкая? – содрогнулся Абарай, представив реакцию её брата. – И я уже сказал… – Я не собираюсь проходить внутрь, – мотнула головой брюнетка. – Однако, что я уяснила за последние годы… Мы – близнецы, и мы связаны намного больше, чем кажется на первый взгляд, несмотря на всю разницу между нами. Поверь мне, Рендзи. Тот на секунду задумался, хотя уже понимал, что согласен. – Хорошо, – сдался он, – с твоим братом мы обычно проворачивали это таким образом… – Эх, где мои годы? – притворно сокрушаясь, вздохнула Карин и приготовилась. Капитан повёл рукоятью, костяные члены пришли в движение, и змея развернулась, набирая разгон. Абарай смотрел, как Куросаки прыгнула, отталкиваясь от змеиных колец, приземлилась на голову змее, что неслась прямиком к куполу. Женщина встала в стойку, вытянув вперёд правую руку с дзампакто, и положив на её локоть ладонь левой, в этот момент как никогда напоминая брата. Стоя на движущейся голове Короля Бабуинов, Карин асинхронно покачивалась, чтобы удержать равновесие. Ветер бил в лицо, и она даже начала напевать в такт ритмичный мотив: – Now you feel like number one, Shining bright for everyone, Living out your fantasy, the Brightest star for all to see. * – Сиппудзинрай! – Карин взмахнула мечом, отправляя в полёт электрического дракона, который, заложив вираж, по спирали вошёл в купол. Плазма легко пропустила плазму и перестала быть матовой, подёрнувшись сеткой электрических разрядов. Змей принялся обходить полусферу по затяжной дуге, и Карин пришлось наклониться, компенсируя центробежную силу, после чего она спрыгнула с его головы, перевернувшись в воздухе, и изящно приземлилась, отводя меч. Сквозь ставшую совсем прозрачной плёнку было видно, что творится внутри купола. Куросаки-младшая моментально заметила вторжение и тут же подгребла к себе лейтенанта, одновременно прижимаясь к спине капитана. – Кёмон! Быстро! – выкрикнула она. – И мечи в землю! Хисаги среагировал мгновенно, а вот Куна растерялась, поскольку дзампакто не пользовалась, и Юдзу пришлось вынудить её схватиться за рукоять Тоникко – заземлиться, так сказать. Сюн'одан, завидев кружащегося под куполом дракона, рассыпавшего молнии, брызнули прочь, привычно уходя на пятый уровень, но именно это и стало роковой ошибкой. – Это несправедливо! – возмущённо выпалила Юдзу, глядя на обугленные тела демонов, что выпали за чертой полусферы, и отдала приказ Кумоцуки Тоникко убрать купол ловушки. – Карин-тян, это не честно! – Я не поняла, что тебе не нравится? – с холодком поинтересовалась брюнетка. – Это была моя ловушка, но от неё не было никакого толка! – Если бы не твоя ловушка, то от моего дракона не было бы никакого толка. Хисаги хмыкнул, глядя на пререкания сестёр: – Мы здесь закончили. Куда теперь? – К десятому отряду, – подошла к ним Исе. *** Курай вынужден был признать, что мальчишки действовали на удивление слаженно, до такой степени, что ему самому приходилось не сладко. Большинство его сподвижников были заняты другими синигами, поэтому сейчас демон вынужден был справляться сам. Краем глаза он заметил пробивающуюся к нему Дзиму. Брюнетка, не стесняясь, пользовалась женскими хитростями, запрещёнными воинской честью и мужской солидарностью, но благодаря этому ей удалось прорвать плотный строй ниндзя, который до этого успешно пресекал любые попытки вмешаться в их скромное трио. Парни переглянулись, о чём-то договорившись (мысленно, что ли общались?), и беловолосый, устало закатив глаза, повернулся к Дзиме. Что ж, Курай мог ему только посочувствовать, ибо Дзима страшна в гневе, и не выбирает методы. Дома на тренировках мужчины предпочитают с ней не связываться, а наивные отслеживались в лазарете неделю, не меньше. Курай заметил, как его благоверная сбавила обороты и даже опустила свой меч. Будет изучать противника, понял глава Сюн'одан. У Дзимы слишком короткий клинок, тогда как у беловолосого Хицугаи он почти с него самого. Это плохо, но в способностях Дзимы Курай не сомневался. Она ненавидела хозяина Ледяного Дракона сильнее всех в клане, даже сильнее, чем он. В тот день Хицугая убил шесть демонов, всего лишь шесть, но среди них были его родители. Миру принял её в клан. Была ли это просто благодарность покровителю за спасение жизни, новый глава не знал, но эта потеря сильно сблизила их с Дзимой, и молодой демон был благодарен отцу, что тот посоветовал взять женщину в супруги. С тех пор Дзима всегда поддерживала его, направляла, не давала сдаться, и теперь, глядя, с какой сосредоточенностью она сражается с беловолосым, Курай и сам не позволит себе отступить перед вторым Хицугаей. К счастью, третьего они успели вывести из строя, Курай даже не видел его белой макушки на периферии, где топтались раненные богов смерти. Курай перевел дух и снова ринулся на брюнета. Поторапливаться его вынуждали странные цифры, возникшие над площадью некоторое время назад, и лишь потом он догадался, что это часы. Точнее, минуты. Дома они использовали песок, пересыпающийся из одной колбы в другую, здесь же цифры быстро сменяли друг друга, и Курай лишь шестым чувством догадался, что они отсчитывают время. Вот только какое? И больше всего раздражало то, что было не ясно, сколько осталось. Глава Сюн'одан понял, если бы цифры уменьшались: было бы очевидно, что как только счётчик дойдет до нуля – что-то будет, но секунды и доли секунд бежали вперёд, казалось, быстрее, чем утекает песок сквозь пальцы, и когда закончатся, неизвестно. Таймер показал, что прошло пять минут, и устремился дальше. Окончательно убедившись, что не стоит ждать неизвестно чего, Курай насел на противника. Выпад, удар, отскок, снова выпад, обманный манёвр – и вот уже меч с цубой-четырехлистником отлетает в сторону, оставаясь лежать в одной из многочисленных луж, оставшихся после того, как растаяли крылья ледяного дракона. *** Мацумото весь бой старалась держаться так, чтобы Каташи оставался в поле её зрения и, уж конечно, в пределах досягаемости. В какой-то момент эта идея ей показалась явно бесполезной: как и раньше, Хицугая справлялся сам. Но, как и раньше, лейтенант не могла себе позволить оставить спину капитана (и плевать, что бывшего) неприкрытой. Потом появился... Хм, вот как его назвать поприличней?.. Ладно, пусть будет "Тоширо", хотя Рангику была уверена, что это не он. Не спрашивайте, откуда. В конце концов, в Каташи она была уверена больше, чем в свалившемся с неба беловолосом капитане. Потом... А потом Каташи, мать его, выронил меч. И как его назвать поприличней? Дзампакто отлетел от брюнета, оказавшись вне его досягаемости, и демон тут же перекрыл пути доступа к нему, зато Мацумото была на расстоянии двух-трех мгновенных шагов, чем женщина не приметнула воспользоваться. Рангику переместилась, продолжая держать своего противника за пепельной стеной, но и не забывая наблюдать за остальным полем боя. Вот Каташи ушёл от атаки, вот беловолосый резко сместился, выходя на ему одному понятную траекторию, вот он бросил черноволосому собственный меч, один в один похожий на Хёринмару, и, блокируя удары демоницы руками, стал медленно, но верно перемещаться к Мацумото. Рангику недоумённо посмотрела на клинок в левой руке, перевела взгляд на Каташи – тот успел ухватить чужой дзампакто, – снова на Хёринмару и уперлась взглядом в спину с десяткой на хаори. "Тоширо" провернул в пальцах левой какой-то светящийся стержень, отбиваясь, и проскользив назад по влажным плитам, застыл перед Мацумото с отведённой назад правой рукой. Секунду подумав, лейтенант вложила в раскрытую ладонь парня поднятый клинок. Конечно, драться чужим дзампакто – вещь не благодарная, но оба же, менос побери, Хицугаи, да и мечи одинаковые, во всяком случае, на первый взгляд. "Тоширо" обернулся, едва заметно приподняв уголки губ в благодатной улыбке, и стрельнул глазами. Мацумото улыбнулась в ответ. Как ни странно, она поняла его, потому, когда юноша поднырнул под её руку, рассекая пепел и демона за ним, Рангику заняла его место, перегоняя Хайнеко на его противницу, которая оказалась не готова к рокировке. А потом произошло это. *** Особо порадоваться от того, что противник потерял оружие, Курай не смог. Черноволосый Хицугая отпрыгнул, сделал колесо назад и продолжил легко уклоняться от атак, которые обрушивал на него Сюн'одан, не спеша, впрочем, атаковать самостоятельно, но и приближаться к брошенному мечу не торопился, очевидно понимая, что никто ему так просто сделать этого не позволит. Вот брюнет, плавно уходя от клинка демона, переместился в сторону и присел, подхватывая с земли такой же (или почти такой же) клинок, брошенный ему беловолосым. Курай прожог обоих Хицугая взглядом и в очередной раз посочувствовал блондину – без оружия против Дзимы ему не выстоять, но тот, кажется, не собирался унывать или сдаваться, парируя вражеский клинок голыми (разрази его гром!) руками. Курай стиснул зубы, пора заканчивать. Заметив заторможенность своего противника, глава демонов воспользовался его замешательством, и мальчишка, споткнувшись, очутился на земле, но хоть в этот раз катану не выронил, крепко вцепившись в рукоять. Курай наступил ботинком на лезвие, не давая ему подняться. Парень перевернулся и встал на колени, опираясь на локоть правой руки, которой продолжал держать меч, и Курай поднёс остриё клинка к его носу, намекая, чтобы он не шевелился. – Синигами, – Курай запнулся (тоже устал), перевёл дыхание и продолжил: – слабые беспомощные существа. Вот что вы можете без Ледяного Дракона? Парень хмыкнул, как-то нехорошо оскалился, а потом произошло это... *** Как только Каташи поймал меч, он попытался провести контратаку, но ему снова пришлось обороняться. В этот момент парень почувствовал, что его ведёт, как от перепада давления. Суйётока никогда не заморачивался такими мелочами, как готовность к принятию информации, и за доли секунды влил в парня то, что считал необходимым от ближайших планов до стратегии боя с конкретным демоном. Каташи чертыхнулся и помянул всю родословную дзампакто. В ответ Тока фыркнул и внёс контраргументы. Каташи согласился, но воспользоваться подсказкой не спешил – пусть они с Тока тоже связаны, но орудовать в полную силу чужим дзампакто дьявольски неудобно, нужно возвращать свой, который, как заметил Каташи, уже в руках у "Тоширо", а для этого нужна пауза. Тока сказал, что Солнцу тоже нужна пауза, но уже глобальная, чтобы замерли все, кто тут есть. Пока Каташи общался с Суйётока (хотя это длилось от силы две секунды), Курай воспользовался его заминкой и увеличил напор, из-за чего Хицугая споткнулся, прокатившись по скользкой брусчатке площади. Бок и ногу обожгло и засаднило, правое плечо возмутилось, принимая на себя почти весь вес хозяина – не самое удачное приземление, но Каташи стиснул рукоять, стараясь не выпустить Суйётока. Только не сейчас. Демон наступил на лезвие клинка, и Каташи, увидев перед носом остриё, замер. Пожалуй, самое время вернуть дзампакто хозяину, тем более, что Суйётока так удачно лежал в изрядно подсохшей луже – всё, что осталось от его банкая. Парень сосредоточился, это походило на то, будто он вытягивает последние капли коктейля через соломинку. Он даже не обратил внимания, что зигзагообразные молнии, делившие каждый из лучей на цубе, сменились плавной волной, только почувствовал привычные изгибы своей рукоятки. – Синигами – слабые беспомощные существа, – произнёс тем временем демон. – Вот что вы можете без Ледяного Дракона? Хицугая отвёл взгляд от кончика меча, что едва касался его носа. Наверно, тут было бы хорошо воссоздать ледяной щит, но лёд брюнет не любит, лёд – не его стихия. Парень зловеще ухмыльнулся. Кажется, его последующие слова обеспечат необходимое не только Хёринмару, но и Акиши. – Банкай. Ходзютэки Суйёдоука*. В этом не было ничего странного, в конце концов, Урахара-сан даже не удивился, увидев его впервые. Тоширо и Хёринмару всегда были для него объектом для подражания, и когда речь впервые зашла об овладении банкаем, Дайгурен был первым, о чём Каташи подумал. И вовсе не было странным, что Хёринмару разрешил парню, в общем-то чужому для дзампакто, использовать свой банкай, хоть и внёс в него коррективы. Нет, не так. Формально Дайсуирен не был банкаем как таковым, Хёринмару лишь позволил использовать свою стихию, замораживая то, чем Каташи пользовался по праву хозяина Суйёдоука, и только. Да и не настолько уж чужому, ведь, как ни крути, они тоже были связаны странным обстоятельством, при котором парнишка получил силы синигами. И вот сейчас, когда Хицугая призвал свой меч, за его спиной, свиваясь из тугих струй воды, появилось два голубоватых крыла. Меч противника ожидаемо пошёл вперёд, но был легко отклонен и пойман клинком, немного загнутым по форме ятагана и с целой плеядой зазубрин-клыков по внешней стороне лезвия, он появился в левой руке Хицугаи, в точности повторяя своего брата, что оказался в правой руке, будучи всё ещё прижатым ногой демона к земле. Выброс силы (а при банкае он не маленький) почувствовали все, и не задержаться, чтобы полюбоваться на распахнутые прозрачные и одновременно переливающиеся, словно капли росы, крылья, было невозможно. Когда и синигами, воспитанные на смертоносной красоте чьего бы то ни было банкая, и демоны, пытающиеся понять, откуда так внезапно повеяло холодом, приостановили свои битвы, пространство на площади озарила яркая вспышка. *** Солнце наблюдал за боем Каташи и демона с показным равнодушием. Его больше не трогали, и Акиши смог позволить себе некоторую расслабленность, но ровно до тех пор, пока на телефон не пришло сообщение. Довольно странно, что несмотря на то, что Суйётока часто пользовался для связи с другими Сориным девайсом, так что в отправителях значилась сама девушка, но Акиши всегда точно знал, когда сообщение отправлял её дзампакто. Суйётока прислал инструкции касательно подвешенных Солнцем хадо, когда и с какой скоростью начинать читать заклинание, без которого нужная мощность не будет достигнута, чтобы успеть к нужному моменту, благо хронометр висит прямо в воздухе над площадью и виден со всех уголков. Акиши взглянул на сражающегося беловолосого капитана-подростка. И как он всё успевает? Хицугая-младший вздохнул, поднимаясь. – Ренса, прикрой меня, – хрипловато выдохнул он – горло после ранения было ещё сухим. Молодая женщина, недавно скрывшаяся в браслете, вновь материализовалась рядом, вставая в боевую стойку и извлекая из воздуха голубоватый клинок. Это, кстати, сделало окружающий воздух ещё суше, и мальчик прочистил связки, чтобы не сбиться позже. Хицугая читал заклинание с замиранием сердца, но свято верил, что у старших всё под контролем, иначе и быть не может. Каташи упал, и мальчик прикрыл глаза, отрешаясь от картины – у них всё получится, потому что Хёринмару уже в игре, он это чувствует, как никто другой, и Ренса только что подтвердила это. Миг. – Банкай. Ходзютэки Суйёдоука, – произносит Каташи, и Солнце открывает глаза, любуясь водными крыльями, похожими на стрекозиные, только их одна пара, а не две, но они такие же прозрачные и радужные от тонкой плёнки жидкости и муара капель, рассеянных в воздухе, что сейчас стремительно наполняется влагой и ощутимым морозцем. Бойцы синигами и демонов на площади замирают, оглядываясь, и Акиши заканчивает: – Хадо но 33. Сокацуй. Ему не нужно кричать, мощность заклинания зависит не от громкости. Ему нет необходимости видеть все цели – Суйётока позаботился об этом, рассчитав матрицу пуска. Он просто делает жест активации, и площадь озаряет слепящим светом. Хицугая-младший морщится, оглядывая развороченные плиты покрытия, фрагменты обрушенной стены, куски камня, вывалившиеся из ближайшего здания, осколки черепицы, припорошившие всё это великолепие, и затем, виновато потупившись, переводит взгляд на главнокомандующего, который ошеломленно взирает на него. Кёраку быстро справляется с шоком и, подняв руку к лицу, манит его пальцем. Акиширо переглядывается с Ренсаномару, громко вздыхает, суёт руки в карманы и идёт к группе офицеров-синигами. – Что, Хицугая, – раздался позади Кёраку голос Хирако, который только что приземлился на площадь, – опять не рассчитал силы, когда строил кидо? Тот развёл руками, мол, сами видите. Капитан пятого отряда за эту неделю в Обществе Душ неплохо поднатаскал мальчика, но в этот раз Акиши и впрямь перестарался. – Какой это, на фиг, Хицугая?! – почти возопил Иккаку, тыча в него пальцем. – Он же рыжий! – Дык, Куросаки же, – лениво отозвался Иссай, прибывший вместе с Синдзи, так как тот не захотел оставлять парня без присмотра. – Кстати, Аки, а что у тебя опять с волосами? Акиши тем временем оттянул прядь и скосил на неё глаза. – Круто, – прохладно отреагировал он и повернулся к следовавшей за ним Орихиме: – Если бы я знал, Иноэ-сан, что вы можете не только вывихи лечить, я бы сразу к вам пришёл. – Ну, – рассмеялась женщина, взъерошив парню волосы, – это тоже отрицание, ведь волосы были травмированы перекисью. – Кто это тебя так приголубил? – Хирако переводил взгляд с одного рыжего на другого и не понимал, как упустил их сходство, ведь Иссайя он знал с рождения. – Любимая старшая сестра, – особо внимательные смогли бы заметить в голосе Хицугаи сарказм, говорящий много больше о том, что он думает об этом на самом деле. Хирако хотел было уточнить, что это за монстр такой, но их прервал подошедший Каташи. Юноша уже снял крылья, но окружавшая его морось заставила острее чувствовать морозный воздух. Синигами зябко передернули плечами. – Вот, блин, Солнце! Даже подраться по-человечески не дал! Акиширо на миг задумался и с ехидцей ответил: – То есть тебе недостаточно, что ты один раз потерял меч? – Не напоминай, – хмуро отозвался тот, будучи уже совсем близко, проводил взглядом сорвавшуюся с места лейтенанта пятого отряда, которая пронеслась мимо, не обращая ни на кого внимания, хмыкнул ей вслед и, заприметив с той стороны площади двух Исида и чету Куросаки, виновато добавил, обращаясь ко всем: – И, да, маме не говорите. – Ну, мы-то не скажем, – усмехнулась Ренса, поигрывая своим мечом-Хёрнимару, – но за Сору гарантировать не могу, – и она выразительно посмотрела за спину Каташи. Все обернулись следом, и синигами в который раз за день уронили челюсти. *** Когда вспышка сорока девяти кратного хадо померкла, беловолосый капитан, как и большинство солдат на Площади Драконов, уделил внимание немногим оставшимся в живых демонам, а покончив с ними, оглянулся, придирчиво рассматривая то, во что превратилась площадь. Избыток вложенной силы был очевиден, и он, как ответственный за этот ход, выискивал ошибки в векторах заклинания. От самокопания его отвлёк звонкий девчачий окрик: – Тоширо-кун! Распахнув объятия, к нему неслась лейтенант пятого отряда. Хицугая начал поворачиваться, чтобы его не снесло таким напором, и боковым зрением заметил, как из-под обломков выбирается демоница, что была его противником. Если он повернётся к Хинамори целиком, эта ледышка (именно это отличало её от огненных Сюн'одан, потому и пониженная температура не оказывала неё должного эффекта) окажется за спиной, а враг за спиной – это критично. Аналитический мозг занялся расчётом. :> Демоница с мёчом позади и Хинамори впереди. Вероятность смерть синигами – 99% _. :> Смерть недопустима. Пути решения: :> Сбить Хинамори с траектории – неподходящая траектория. :> Загородить собой – меч пройдет насквозь. :> Использовать барьерное кидо – нет времени на чтение заклинания. :> Без заклинания – барьер не выдержит. :> Использовать другие техники, выбор: блют вене – на собственных силах не хватит мощности. :> Использовать внешние силы – артефакт-накопитель – достаточно. :> Использовать. Подтвердить _. – Подтверждаю… Беловолосый развернулся, ловя в объятия Хинамори и крепко прижимая к себе, и почти одновременно почувствовал, как спины касается чужой меч. Духовные частицы наполнили вены, лезвие упёрлось в бронированную кожу, а, поскольку демонесса с воплем продолжала напирать, лезвие стало крошиться. Хинамори увидела атакующую слишком поздно, но Тоширо не позволил ей отстраниться, прижав крепче, и замер, напрягшись. Лицо черноволосой демоницы исказилось в отчаянном крике, из её глаз текли слёзы, но было ощущение, что она расходует себя, и скоро это закончится. Впрочем, всё закончилось намного раньше. Снова вспыхнула молния, Сокацуй пронзил женщину, и спустя пару мгновений её тело ворохом духовных частиц рассеялось в воздухе. Хинамори облегчённо вздохнула и снова замерла, поскольку весь абсурд ситуации дошёл до её мозга только сейчас. Всё ещё тесно прижатая к брату, она отчётливо ощущала под его одеждой мягкую женскую грудь. – Да-а, это тебе не Кёка Суйгецу, – прошептал на ухо незнакомый женский, хоть и низкий голос, и Хинамори отпрянула, с испугом рассматривая знакомое лицо. Те же тонкие губы, белые брови, упавшая на глаза чёлка, раскосые стрелки чёрных ресниц, и только в глазах мерцают какие-то незнакомые искорки. Хинамори сделала осторожный шаг назад, ещё один, "Тоширо" виновато улыбнулся, но Момо продолжила отступать, пытаясь скрыть испуг. Что, чёрт возьми, это такое?! Совсем не замечая лейтенанта к беловолосому подскочил младший Квинси с дико горящими глазами, в которых испуг смешался с облегчением. – Ками-сама, ну как так можно? – запричитал брюнет, вцепившись в его плечи. – Себя не жалеешь, так хоть о моих нервах подумай! Беловолосый не впечатлился отповедью, и Рюуки несколько секунд пытался отыскать нечто в голубых, слишком ярких глазах (безуспешно, впрочем), а потом сплюнул в сторону и, обхватив его лицо ладонями, впился в губы. Хицугая ответил тем, что обнял Исиду за шею левой рукой, поскольку в правой продолжал держать катану, но отстраняться не собирался. Где-то позади раздался грохот: кто-то выронил меч, кто-то лук, а кто-то всего лишь челюсть. Ичиго сочувственно похлопал Урюу по спине, мол, ничего, бывает. – Фу-у, – сморщившись, озвучил общее мнение Хицугая-младший. – Буэ, – высказался более конкретно Хицугая-средний. – Какое небо голубое... – продолжил стебаться первый. – А ты на глазки посмотри, на глазки... Когда же они… кончат? – М-м, как думаешь, – спросил Акиши, когда голубые шутки подошли к концу, а пара даже ни разу не отреагировала (может, не слышала?), – ему не противно? Каташи на мгновение задумался, не сводя взгляда с целующихся. – Ну, видишь ли, голограммы Суйётока, – устало принялся объяснять он, – это всего лишь текстуры – изображения, наложенные на реальные объекты, а ночью все кошки серы. То есть, если закрыть глаза, то разницы не почувствуешь. Это я тебе по собственному опыту говорю. – Ты целовался с кошками?! – решил подколоть младший. Каташи вспомнил одну конкретную чёрную, и его передёрнуло. Да, действительно пора заканчивать. – Хицугая! – рявкнул он, и окружающие синигами отмерли. – Снимай банкай. Смотреть противно! Он невзначай глянул на своего рыжего собеседника и, наконец, обратил внимание на бирюзовые глаза: – И ты сними линзы, та же порнография. Акиширо полез в карман за футляром для них. Он уже успел забыть про выкрутасы сестры, но если не вернуть линзы хозяйке, та за свои неонки порвёт на ленточки. Тем временем к группе командующего подтянулись остальные герои дня. "Тоширо", шедший рядом с Исидой-младшим засветился сиреневатыми трещинами, через пару шагов иллюзия ссыпалась осколками духовных частиц, и перед синигами предстала Сора собственной персоны. – Блин, вот кто тебя за язык тянул? – посетовала девушка. – Я б ещё два дня развлекалась. Впрочем, командующего поразило не столько неожиданное появление дочери Карин на поле боя, сколько её внешний вид. Вместо стандартного сихакусё на ней был приталенный плащ белого цвета с чёрной окантовкой, почти целиком скрывавший хакама, но и не в одежде дело. Волосы девушки, прежде чёрные, как вороново крыло, теперь были абсолютно белыми, собранными в короткий конский хвостик, едва достававший до плеч. – Давай-давай, сворачивай, – подбодрил её Каташи, – а то энергию совсем перекрою. Сора убрала катану в ножны, и её волосам вернулся прежний цвет, как и форме. – Зануда, – мрачно произнесла Сора. – Зараза, – довольно отозвался Каташи. – Заяц, – Сора. – Залив, – Каташи. – Э-э, За... За... – Сора заметила подошедшего Ичиго. – Зангецу! – Это имя собственное, ты проиграла! – довольно подмигнул ей парень. Та чертыхнулась. Мацумото, косившаяся на Каташи и Сору с начала их разговора, хмыкнула и подошла к двум рыжим паренькам и девушке с Хёринмару. У неё в кильватере скромно и незаметно топталась Мика. Такинара тихонько вздохнула. Сора отлично смотрелась рядом с Каташи, не слишком отставая от него в росте (буквально полголовы), остроте, дерзости. Да и дзампакто их были если не одинаковыми, то чертовски похожими, и Мика вспомнила один из слухов, который, очевидно, был невообразимо близок к правде: Связанные. – Можно посмотреть? – лейтенант десятого отряда протянула руку к знакомой катане с четырёхконечной цубой в руке сиреневоволосой женщины. К её удивлению, та перевела вопросительный взгляд на мальчика, одетого в тёмные генсеевские брючки и водолазку, но такого же рыжего, как Куросаки, и протянула меч сначала ему, после чего парень робко передал его синигами. Судя по форме и рисунку на цубе, это всё же был Хёринмару, только цвет имел голубоватый и обжигал холодом значительно больше, чем, например, тот, который Мацумото держала несколько минут назад, возвращая одному из Хицугая. Впрочем, за мечом Тоширо она такого тоже не припоминала, но в отличие от этих парней, капитан мог контролировать свой дзампакто на порядок лучше. К слову, Рангику заметила ещё одно отличие меча Каташи: лепестки на его цубе делились волнообразной линией, тогда как Хёринмару всегда отличался прямотой. Всё, во всех этих воплощениях она запуталась окончательно, а голубой меч из ослабевших рук Мацумото подхватил следующий синигами – также пристально разглядывающая его Сой Фон. – Сорами, ты до 50 считать умеешь?! – тем временем возмутился Акиши, когда сестра оказалась рядом, а их спор с Каташи завял. – А шо такое? – удивилась Сора с жутким киотским акцентом*. – Я просил матрицу на 50 элементов! – В следующий раз сам считай, если такой умный. Просто с квадратными проще работать, а семью семь – сорок девять. К твоему счастью это вообще самый близкий квадрат, кроме десятки, – с обидой возмутилась девушка. – К тому же видишь, как здорово получилось, – она указала на сопящую как ёжик, Хинамори, – оставшийся Сокацуй очень удачно пробил последнюю демоницу. – Если бы ты сделала, как просили, то этого бы вообще не случилось. А мама прибьёт тебя, если ты сломала её браслет. Сора посмотрела на кожаный браслетик с металлической пластинкой с 6-конечной звездочкой. Маме его подарил папа, когда они только начали встречаться, и не хотелось бы его сломать, хотя Сора давно его "прихватизировала", поскольку он увеличивал её способности, доставшиеся от бабушки. – Квинси! Да ещё с иллюзиями! – раздался рык Сой Фон. По её невидимому приказу четвёрку гостей окружили ниндзя. – Жаль врагов до смерти, Судзумебати! Сой Фон неспешно приближалась, и парни встали в круговую оборону вокруг девушки. И пусть меч Акиши продолжал оставаться в руках капитана второго отряда, парень просто вытянул левую руку вперёд, прошептал: "Дэнко", и сжал пальцы вокруг другого меча уже с сиреневыми отливом. Сой Фон недобро сощурилась. – Но мы же не виноваты, что тут такие хрупкие стены и плёвая система безопасности, –проскулила Сора, высовываясь откуда-то из центра. Брюнет пятернёй за макушку вернул её на место. К ребятам присоединился Иссай, доставая свой меч. – Уйди, Куросаки! – Иссай? Это что за перебежки? – встрепенулся Ичиго. – Куросаки своих не бросают! – Где ты видишь своих? – Ичиго переводил взгляд с капитана Омницукидо на детей, не торопясь делать свой выбор. – То, что тётя Карин вышла замуж и поменяла фамилию – не значит, что она перестала быть твоей сестрой! – А причем тут мама? – вылезла Сора. – Завались, мелкая, – юноша опять пятернёй за макушку вернул её на место. – Ты кого назвал мелкой?! – взъелась она, бесполезно закатывая рукава косодэ. Завязалась внутренняя потасовка. Акиши расслабился, проворчав: "Началось в деревне лето", Иссай помедлил, но глядя на кузена, тоже выпрямился. Сой Фон обалдело замерла – ещё никто не игнорировал её так бесцеремонно. Пока кончилось тем, что брюнетка с истинно девчачьим визгом рванула прочь, парень бросился за ней, мечи были убраны, и это больше походило на игру волчат. Исида-старший, глядя на разборку, подошел к сыну: – Ты не хочешь заступиться за свою девушку? – Вмешиваться в отношения брата и сестры? Я похож на самоубийцу?! – прикрыв глаза, он поправил очки. – А они брат и сестра?! – выпал в осадок отец. – Угу, – довольно сообщил молодой человек, сложив руки на груди и наблюдая за тем, как Каташи взвалил Сору на себе на хребет. – Но Сора говорила, что они Связаны! – к разговору присоединился Куросаки. – Угу, – повторил Рюуки, – они близнецы. Причём они настолько близки, что имеют общий резерв духовной энергии, пользуясь ей, как сообщающимися сосудами. Им даже синигами пришлось стать одновременно. В смысле, секунда в секунду. – Как такое возможно? – Ичиго почесал макушку, вспоминая собственную молодость. – Ну, старый "дедовский" способ ещё никто не отменял. – Это какой? – Дзампакто в сердце. Пока самый действенный, – безмятежно продолжал Рюуки, не сводя глаз с приближающейся парочки. Сой Фон разговор интересовал постольку поскольку, она слышала только то, что хотела слышать и делала те выводы, которые хотела иметь в итоге. И снова подняла кинжал-жало. – Остынь, Сой Фон, – промурлыкал Кёраку, отвлекаясь от компании, шедшей за его лейтенантом, – это всего лишь дети. – Когда в прошлый раз дети вторглись в Сейретей, – прошипела капитан второго отряда, припоминая эпохальное пришествие Ичиго со товарищи, – они перевернули всё Общество Душ! – Неправда! – возмутилась Сора с плеча Хицугаи. – Когда мы в прошлый раз сюда наведывались, пострадала всего лишь пара бараков шестого отряда! – Ага. А ещё целый корпус института в двенадцатом, – подлил масла в огонь Акиши, сложив руки на груди. В тот раз, устраивая отвлекающий манёвр, сестренка развернулась так, что было слышно в Академии, где он готовил Иссая к экзаменам. Сора насупилась. – …И половина кидо-полигона Академии, – довольно закончил перечислять их совместные провинности Каташи. Настала очередь мрачнеть Акиширо. Воины Готея медленно выпадали в осадок. – Только половина? – спросил некто в толпе новоприбывших синигами рядом с главнокомандующим, и все взгляды тут же устремились на беловолосого мужчину. – Зная, какие хадо формирует Акиширо, я вообще удивлён, как Академия устояла… Она ведь устояла? – Хицугая-старший заинтересованно обратился к Кёраку, а его голос заметно дрогнул. Командующий сморгнул. Несмотря на то, что Сюнсую никто прямо не заявлял о наличии в их распоряжении Хицугаи Тоширо непосредственно, догадаться, кого подразумевали под намёками Урахара и Куросаки-старший, большого труда не составило, и главнокомандующий только ждал подтверждения своих мыслей, тем не менее, увидеть его перед собой взрослым мужчиной всё равно стало потрясением. Единственное, что позволило Кёраку морально не упасть, – его рост. Тоширо-кун по-прежнему не отличался ростом, хоть и был выше среднего человека. – А когда был этот прошлый раз? – вмешалась Карин, подтягиваясь к передовой. – Так в марте, вестимо, – не подумав, брякнул Тоширо. – Та-ак, а почему ты в курсе, а я нет? Ты ж тогда в командировке был, на материке, – бывшая Куросаки упёрла руки в боки, наезжая на мужа. – Дык, Сорами позвонила и отпросилась… – Хицугая сделал полшага назад. – И ты разрешил?! – А что я мог сделать из Китая? Запретить? – Хицугая невозмутимо вздёрнул брови. Брюнетка прищурилась, наступая и возмущённо пыхтя больше для вида, чем действительно злясь. Это была давняя семейная игра, ей нравилось шокировать подобным образом окружающих, и супруг прощал ей эту маленькую слабость, подыгрывая. Только Ёруичи и Урахару это давно не трогало, зато сейчас в Сейрейтее зрители были более благодарными. Первым, ожидаемо не выдержал Ичиго. – Карин, это что за фигня? – Не лезь, без тебя разберусь! – фыркнула сестра. – Ты как с братом разговариваешь? – возмутился Куросаки, моментально вспомнив, что он вообще-то старший брат. Карин обернулась, закатывая рукава косоде, которые тут же опали обратно. – Вот когда у тебя будет столько же детей, сколько у меня, тогда я выслушаю твой бесценный опыт. Развернулась вторая потасовка, за которой Тоширо наблюдал с той же пофигистичностью. – Ты не хочешь вступиться за жену? – поинтересовался Кёраку. – Вмешиваться в отношения брата и сестры? Я что, похож на идиота? – спокойно улыбнулся Хицугая. -------------------------------------------------------------- Энциклопедия синигами. – Та-да! – Суйётока, стоящий в очках у белой школьной доски, рад до неприличия. – Вот мы и добрались до дзампакто Каташи. Суйёдоука – мой брат и, практически, близнец, но не стоит путать нас с Хёринмару и Хёринмару. С кандзи его имя означает "Москит, движущийся в воде", а основной способностью в сикае является – отбор энергии у противника и перераспределение её между нами. Его основная стихия – вода, в сикае Суйедоука выглядит как мультилезвинник типа Хайнеко или Сенбонзакуры. Благодаря связи с Хёринмару его вторичной стихией является лёд, и он может замораживать водные лезвия, увеличивая поражающую способность или воспроизводить на неизменной рукоятке лезвие любой длины. Банкай Ходзютэки Суйёдоука – "драгоценные капли" выглядит как водные крылья, они добавляют маневренности, а оружием становится пара кривых мечей, которые Хицугая определяет как клинки дроу. Что касается Дайсуирен Хёримару, то это "псевдо-банкай". "Огромный синий цветок лотоса" представляет из себя замороженный родной банкай, и только. Никаких особых техник и способностей у него нет, а Хёринмару допустил подобное лишь для того, чтобы до поры до времени скрыть истинное положение вещей.