Связанные

Японская районная школа – это такое здание, которое находится в пятнадцати минутах ходьбы от дома самого дальнего ученика. Конечно, всегда бывают исключения из правил, но сейчас это не принципиально. Принципиально то, что в это субботнее утро порядка двадцати уже второклассников старшей школы Масибо собрались на ближайшей автобусной остановке. Жрачку на два дня, а местами и выпивку, равномерно распределили по сумкам, чтобы не сильно тяжело и всем досталось. Двое из старших братьев кого-то из школьников лет слегка за двадцать придавали легитимность планируемому "празднику". Дружно забившись в автобус, две спортивных команды покатили "за город". К слову сказать, такого понятия, как "за город" в данной префектуре Японии как бы и не существует, поскольку один город резко переходит в другой, отделяясь лишь чертой на карте. Тем не менее, существуют лесопарки, вполне оцивилизованные, с асфальтированными дорогами, гостевыми домиками и кое-какой туристической инфраструктурой. Вот к такому комплексу в лесозоне между Каракурой и Йокодзамой* направились школьники. Гостевой дом, арендованный на субботу-воскресенье, представлял скорее типичный европейский коттедж с заимствованными из японской культуры элементами. Двухэтажное здание снаружи и на втором этаже отделано шпоном тёплого дерева, тогда как первый этаж "радовал" пластиковыми панелями. Внешние двери, как парадные, со стороны дороги, так и задние, обращенные к лесу, – раздвижные, стилизованные под сёдзи. По периметру дома проложен деревянный настил-веранда. Участок у дома шириной метров тридцать справа и слева обнесён небольшим сетчатым забором, который, скорее, обозначает территорию, чем реально препятствует проникновению. От соседних аналогичных гостевых домиков его отделяют достаточно плотно посаженные деревья и кустарники, которые за домом переходят в лесной массив. Между лесом и домом – небольшая поляна, засеянная травой и цветами. Лес здесь лиственный, и пусть это искусственные посадки, но владельцы, судя по всему, приложили немало усилий, чтобы он выглядел как можно естественнее, хаотичнее, что ли. Дом был формата "гостевой молодежный". Первый этаж представлял фактически единое пространство, разделенное на зоны: кухонную и почти совмещенную с ней столовую отделяла от большого зала барная стойка. Там, где столовая все-таки пересекалась с залом, были расположены задние сёдзи, раскрывавшие дополнительное пространство за счет полукрытого дворика. Лестница на второй этаж была расположена в другом конце зала. На втором этаже находились две туалетных комнаты и шесть спальных – по три с каждой стороны коридора. Спальные комнаты, где из мебели всего лишь шкаф с парой полок и вешалок, да четыре футона, скатанные в валики у одной из стен, типичны для школьно-студенческих групп. Коридор заканчивался большой стеклянной дверью на балкон, впрочем, закрытой наглухо. Подростки затащились в зал, оглядываясь и оценивая. Послышались реплики, типа "куда податься", "чем заняться" и главное "когда пить". – Так! – громко произнесла Куросаки, потирая ладони. – Никто никуда не разбредается, слушаем программу мероприятия! Сейчас, – Карин демонстративно посмотрела на часы на запястьи, – без двадцати десять. Всю жратву несём на кухню, Коноко, Намика и Цуна, распихаете по холодильнику, сок и остальное, кхм, питье – в шкаф вот тут – несколько часов переживет. Остальные могут занять понравившиеся комнаты, долго не выбирайте, нам тут всего несколько часиков прикорнуть. Девочки – налево, мальчики – направо, разбежались! – А можно наоборот? – послышался робкий вопрос из толпы и скромные подхихикивания. – Можно хоть вперемешку! – рявкнула Куросаки, – Главное, без последствий. Реплику брюнетки сопроводил дружный ржач. – Без десяти десять всем спуститься сюда, будем организовывать дальше. Народ расползся, Карин отправилась на кухню помочь разобрать продукты, а Хицугая так и не сдвинулся с места. Выбирать комнату он не торопился, поскольку синигами было глубоко фиолетово, с кем заночевать. Хицугая, по правде сказать, был весь в работе. Ичиго долго читал ему лекцию и капал на мозги насчёт безопасности любимой сестренки, поэтому сейчас капитан оценивал уровень рейацу данной толпы школьников и самого места. Вроде не сильно высокий, даже Куросаки не "светится". Здорово научилась скрывать свою силу, если бы он не знал наверняка, вряд ли бы обратил внимание. Ещё было бы неплохо снять резонансную карту, вот только все приехали развлекаться, работать тут никто не будет. Впрочем, буквально вчера, копаясь в утилите датчиков, Тоширо наткнулся на функцию отсроченной записи – можно будет задать время работы автоматически, а самому попробовать расслабиться. Чёрт, кажется, Куросаки добилась своего – он будет развлекаться, как бы бредово это ни звучало. *** – Ну и что, Куросаки, какие у нас планы? – спросил кто-то из футболистов, когда большая часть народа спустилась снова в зал. "И вправду, – подумал Хицугая, – как же вы, бедненькие, без Куросаки бы тусовались. Совсем бы загнулись от скуки". – Я-то, конечно, предложу, – Карин оторвалась от пересчитывания человек, – только, чтоб я тогда возражений не слышала. Пауза. – Так что, своих вариантов никто не предусмотрел? – Ну, гонять мяч было бы довольно тяжело, когда вы бьете ногами, а мы – руками, – протянула волейболистка. Карин покачала головой: – Здесь вообще было бы накладно играть в мяч. Еще варианты? – пауза, нарушаемая лишь невнятным шепотом. – Совсем-совсем?! – чуть повысила голос Куросаки. Тишина. – Ну, я предупредила... Карин достала из-за барной стойки, о которую опиралась во время разговора, обычный пластиковый пакет с чем-то и озвучила программу мероприятия: – До обеда – подвижные игры, в частности, "Три сёгуна". Правила чуть позже. Где-нибудь в районе полпервого – час – обед. После обеда у меня запланирован большой "Цветочный квест", у нас все-таки праздник цветения сакуры, так что будем окультуриваться и креативить. Камеры на сотиках у всех есть? Ну и отлично! Как закончим, часов в шесть, праздничный ужин начнём, потанцуем там. Вон, в зале и стереосистема стоит. Надеюсь, музыку кто-нибудь догадался взять? Послышались нестройные "да". – Ну, слава богу, хоть что-то! Так, играем "Три сёгуна". Делимся на три команды... – А чё не на две? – Да, у нас уже готовые команды: мальчики – девочки. – А так интереснее! И потом, мальчиков-девочек не поровну, – просветила организатор. – А тут важно, чтобы было поровну. Вы играете? – обратилась она к двум старшим парням, которые "присматривали" за школьниками. – Конечно, – ответил один из них, – обещает быть весело. – Тогда, все дружно подошли и разобрали повязки на руку, – Карин раскрыла пакет. – Повязки трех цветов. Чур, не подглядывать. Пока игроки таким нехитрым способом разбивались на команды, Куросаки продолжала объяснять правила: – Три команды расходятся по лесу и начинают охоту друг на друга. Задача – выследить соперника и сорвать с его руки повязку. Морские узлы, Даичи, не крутим, сейчас всех проверю, чтоб были "бантики". С кого сняли, тот не орёт, не шумит – молча возвращается к дому и начинает готовить обед. В двенадцать тридцать – таймаут, кого не поймали, того не поймали. Побеждает та команда, которая наберёт больше других трофеев и имеет право завтра не прибирать дом. Проигравшая моет кухню. – Куросаки, а ты-то в какой команде? – кто-то из парней. – Самый умный, что ли? – девчоночий возмущенный голос. – Да считай, 90%, что команда Куросаки победит. – Угу, вот поэтому, я тащу последняя. Карин запустила руку в пакет и достала две повязки: синего и красного цвета. Девушка хитро прищурилась: – Ну и кто отлынивает, а, Тоширо? Беловолосый вздрогнул и оторвался от планшета, где воевал с автоматическим таймером датчиков, устремив холодный взгляд на брюнетку. – Куросаки, мы так не договаривались, – таким же холодным тоном произнес парень. – Нет, мы именно так и договаривались: ты Едешь, и ты НЕ упираешься. И потом, без тебя поровну поделиться не получится, – Карин быстро подошла к нему и, пока он не опомнился, выхватила планшет и закинула в пакет. – Правая или левая? – спросила она, пряча оставшиеся две повязки за спиной. Хицугая сначала похлопал глазами, пытаясь оправиться от внезапной потери девайса, затем хотел было повозмущаться, но наткнулся на непробиваемый взгляд подруги и вовремя вспомнил, что если будет отрываться от коллектива, то точно никакого резонанса не получит. Прикрыл глаза, сдаваясь: – Левая, – и получил синюю повязку в протянутую руку. Коллектив, внимательно наблюдавший за сценой, не вмешивался. Большинство прекрасно понимало, что сопротивляться Куросаки бесполезно. Девчонки шушукались на предмет личности новичка. Кто-то, вероятно из давнишней команды, ободряюще хлопнул по спине. Незнакомые парни сочувствовали молча. Пока Хицугая завязывал на плече повязку на манер лейтенантского шеврона, Куросаки стиснула друга правой рукой за правое плечо и развернула к остальным, представила: – Хицугая Тоширо, играл с нами ещё в младшей школе, но потом уехал. Нынче будет учиться с нами во второй параллели. Прошу любить и не жаловаться! А теперь все разбежались по лесу! Народ потянулся к выходу на внутренний дворик, тогда как Тоширо ухватил Карин за руку. – Карин, отдай ноут, – стараясь говорить как можно ровнее и безразличнее, он посмотрел ей в глаза. – Мне нужно закончить кое-что, и я присоединюсь к остальным. – М-м, хорошо, – столь же ровно ответила девушка, доставая планшетник, – но, Хицугая, если ты залезешь на дерево и просидишь там всю игру, так никого и не поймав, – тут брюнетка мило оскалилась, – я подвешу тебя на этом же дереве. Тоширо лишь ухмыльнулся ей вслед, пытаясь представить, как она будет выполнять эту угрозу. Впрочем, он не прочь поохотиться и полазать по деревьям. Это не совсем честно по отношению к другим, но Куросаки он определенно намерен проучить. Чтоб не забывалась. Установив таймеры, Хицугая вышел на улицу и засёк направление разбредающихся в разные стороны команд: Куросаки с красными забирали налево, жёлтые – прямо. Хицугая неспешно побежал, догоняя синих, уходивших вправо. Немного углубившись в лесок, оглянулся, привычно оценивая обстановку. Лиственный лес состоял из осин, лип, ясеней, в глубине виднелись дубы. Здесь, на своеобразной опушке, довольно густой подлесок из низеньких сакуры и магнолии. Сакура дурела от цветов – оно и понятно – начало апреля. Лес уже более-менее зазеленел, хотя порядком просвечивал, особенно вдоль посадок. А посадки, кстати, шли под углом к участку, и теперь жёлтая команда была, как на ладони. Это же можно было сказать о синей по отношению к жёлтой. – У нас будет какая-то стратегия? Или как получится? – полюбопытствовал брюнет, в котором Тоширо признал Кичиро. Команда из восьми человек остановилась и встала в кружок, решая глобальную задачу. – Блин, у команды Куросаки самая выгодная позиция, – рыкнул Хицугая, отвлекаясь от оценки. – Её бы в первую очередь вывести из игры. – Сам ей займусь, – оскалился Тоширо, – слушайте сюда... Ребята сгрудились, выслушивая план, выбрали добровольцев для прорыва на территорию красных – трое парней и одна девушка, порешали, что делать с жёлтыми, которые, по логике, тоже должны поделиться, и разошлись. Проползая под кустами орешника, Хицугая заметил, как двое красных рванули через поляну на их территорию. Куросаки среди них, слава Ками, не было, иначе пришлось бы менять весь план. Похоже, что красные решили сосредоточиться на ближайшем сопернике – жёлтых. Выбравшись из кустов, Хицугая жестами отправил парней в глубокий тыл, а девушке вопросительно указал на дерево. Та отчаянно замотала головой. Смотрелось забавно, поскольку девушка была немного выше беловолосого. – Командос, блин, – прошептал с улыбкой Кичиро, уходя дальше за деревья. Хицугая реплику проигнорировал и снова глазами указал на дерево, теперь более настойчиво. Девушка сжала губы в тонкую линию, осмотрела предложенное дерево и взглянула на командира из под бровей, строя умильно-просящую мордашку. Не то, чтобы она боялась лазить по деревьям, там её, конечно, не достанут, но подвижность на верхотуре определенно ограничена. Впрочем, тут она заметила более приземистое и ветвистое дерево и мотнула головой в ту сторону. Хицугая обернулся и одобрил. Подсаживая девушку на ветку на высоте чуть выше себя, он шепнул ей: – На живца. Прижмись к стволу,– и свалил в поисках жертвы. На живца клюнули двое красных. Возможно, Куросаки и предупреждала, что новенький – сильный и ловкий, но эти, очевидно, уповали на количество. И вправду, не будут же в дружеской игре драться в полную силу. Коноко стояла на ветке в полный рост и крепко обнимала ствол. Когда она увидела бегущего прямо к её дереву белобрысого паренька с двумя бугаями на хвосте, она спряталась за ствол, опершись второй ногой о сучок, который находился гораздо ниже ветки – так она сможет легко соскочить. Хицугая в это время зацепился ладонью за дерево, круто меняя направление, упёрся ногой в ствол и резко отпрыгнул. Соперники встали друг за другом – зря. Коноко сделала глубокий вдох, перенесла весь вес на нижний сучок и прыгнула на заднего, ловя его за плечи в попытке смягчить падение для обоих. Пара покатилась по земле. Замечательный отвлекающий маневр позволил Тоширо без проблем сорвать повязку со своего противника, после чего он поспешил на помощь напарнице, но опоздал. Хотя, надо отдать ей должное: пока красный снимал повязку с неё, девушка достаточно ослабила его собственные завязки, чтобы Хицугая снял и с этого. – Два – один, – подвела итог встречи Коноко, довольно улыбаясь. – Извиняй, – немного неуклюже проговорил Хицугая и в качестве компенсации протянул девушке повязку её соперника: – Твой трофей. Коноко не стала отпираться, забрала красную повязку, рычащих парней и направилась к домику, не первая, кстати. Хицугая же отправился на поиски Куросаки в одиночку. *** Карин обернулась в ту сторону, куда ушли Осуке и Ханта. "Вот попой чувствую, что их 'сняли'". Так и есть – меж деревьев мелькнула белая макушка Хицугаи. Куросаки остановилась, высматривая капитана, остальная команда уже ушла вперед. "И даже не знаешь, радоваться, что Тоширо выполз из своей 'раковины' или огорчаться, ведь он в одиночку способен повязать всех", – Карин вздохнула и отправилась на рандеву. "Если не я – никто"*. Куросаки замерла, выглядывая соперника, но ни белых волос, ни других признаков наличия парня не заметила. Слегка прищурилась – со стороны могло показаться, что она высматривает кого-то вдалеке, но Карин переключилась на иное восприятие. Уловив морозный поток, девушка едва улыбнулась и бросилась в сторону, падая на руку с повязкой – так её тяжелее снять. – Промахнулся, – довольно констатировала Куросаки, осторожно возвращаясь в вертикальное положение и наблюдая, как то же самое делает Хицугая, спрыгнувший секундой ранее с дерева, – В белки подался? Хицугая молчал, лицо его ничего не выражало, он лишь начал обход соперника по дуге, сужающейся по спирали. Куросаки поворачивалась, оставаясь к нему лицом, и пыталась подобраться к дереву, чтобы иметь хоть какую-то защиту. Не получилось. Тоширо задержался между Карин и тем самым деревом, к которому она стремилась, чуть наклонился в сторону, вроде как высматривая кого-то (что-то) за спиной Куросаки. Девушка чуть дернулась, но всё-таки не поддалась, так как чувствовала, что позади никого нет. Впрочем, Хицугая и не думал пользоваться таким обманным приёмом, он лишь проверял возможное место приземления. Не разрывая зрительного контакта с Куросаки, Хицугая спешно сделал несколько шагов, подходя к ней вплотную, и, проведя подсечку, собрался аккуратно уложить её на землю. Но Карин была бы не Карин, если бы всё не испортила, не зря она столько поддержек провалила. Вот и теперь, падая, она прихватила с собой парня, который навалился на неё всем весом. – Уй! Тяжелый же, – взвыла Карин пытаясь спихнуть с себя Тоширо. Тот приподнялся на вытянутых руках, стремительно краснея, поскольку за эти несколько секунд ощутил весь рельеф девичьего тела. Джинсовый жилет, надетый на неё поверх водолазки, лишь придавал больше упругости формам девушки. Да и Хицугая не в толстовке, а в обычном тонком джемпере. "Сейчас стукнет", – подумал Тоширо, глядя в глаза Карин и пытаясь сообразить, что делать теперь: прижать и снять повязку или убраться подальше. Всё решила Куросаки: с улыбкой, от которой за версту несло опасностью, она попыталась сорвать повязку. Несколько секунд борьбы и запыхавшиеся соперники поднимаются с земли, в левой руке Тоширо – красный лоскут. Его собственная повязка при этом болтается в районе запястья. – Ничья, – улыбнулся Хицугая, снимая правой свою синюю и протягивая её Куросаки. Вот тут он и получил по морде от предельно разозлённой брюнетки. – За что? – возмутился Хицугая, потирая щеку, и обернулся, недоуменно провожая взглядом направившуюся в сторону домика Куросаки. *** – Как улов, Куросаки? – спросила Коноко у Карин, которая, присоединившись к готовке, продолжала пыхтеть и бурчать под нос. На обед решили без затей отварить рис с морковным карри – дёшево и сердито. – Два жёлтых. – А чего недовольная? – продолжала допытываться волейболистка, пробуя воду на соль. – Не сошлись с Хицугаей в счёте, – сдалась Карин, нарезая морковь полосками. – Ну? – присоединилась к допросу Цуна, уступившая в своё время повязку брюнетке. – Он поддался! – возмутилась Куросаки. Цуна фыркнула. – Он – самурай! – мечтательно произнесла Коноко, опираясь подбородком на ладошки, – даром, что низенький. Теперь фыркнула Карин. Девчонки тихонько посмеивались. – Ты глянь, ка-ак он на тебя смотрит! – протянула Цуна. – Как-как, – пробурчала Карин, сваливая овощи в сковородку, – Внимательно. Потому что, если со мной что случится, мой брат ему голову оторвёт. А с точки зрения Ичи-нии, оторвать голову можно за самое незначительное происшествие. А Хицугая сидел на веранде за стеночкой, пытаясь сообразить, в котором месте он поддался. Ведь повязку она с него почти сняла, перевязывать её Тоширо посчитал нечестным. Да и оставаться в лесу больше не было смыла, ведь Куросаки возвращалась в дом. Вот уж точно – он просто присматривает за ней по просьбе Ичиго.