Связанные

После обеда, затянувшегося на час с лишним, школьники решили побездельничать, и большинство удалились в облюбованные комнаты валяться на покрывалах. Куросаки же подцепила пакет, привезенный из дома, и отправилась на улицу. – Далёко? – Хицугая поймал девушку на выходе, не желая оставлять ее без присмотра. Хотя по его прикидкам пустых появиться не должно, но это же Куросаки. – В лес, – с вызовом ответила она, но на хмурый взгляд внештатного телохранителя все же пояснила: – Готовить площадку для квеста. – Что это вообще за мероприятие? – Хицугая свел брови, пытаясь понять, чего ожидать. Пара пересекла полянку и углубилась в лес. – Ну... – Карин запнулась на объяснении такого простого слова, которое молодежь понимала практически интуитивно. – Это такое задание, которое нужно выполнить на местности. В городе могут использовать в качестве ориентиров какие-то достопримечательности, иногда зашифрованные. Например, э-э-э... "где небо касается земли" – это самое высокое здание. А задание, ну, скажем, найти какую-то вещь, тоже зашифрованную или заранее определённую. Хотя зачастую используют гео-сервисы, фиксирующие место пребывания человека по GPS в мобильном устройстве. А здесь, в лесу... – Карин немного рассеяно огляделась. Деревья, деревья, на первый взгляд и вовсе не отличающиеся друг от друга. Они с Хицугаей удалились уже достаточно далеко, чтобы не слышать шума "цивилизации", засевшей в доме. Тоширо тоже общался с природой. Кажется, этот участок леса был естественным, поскольку деревья росли, как придется, да и были разного возраста. Он это точно чувствовал, когда тянулся к какому-нибудь из них своей морозной силой. Деревья реагировали схоже, как бы сжимаясь, пытаясь отстраниться от неприятных ощущений, а некоторые "вспоминали" самые лютые зимы, хотя в Японии от зимы – одно название, да -5°С – самый-самый край. Карин подошла к дереву и погладила ствол. – Вообще-то на местности тоже используют GPS и карты, но у нас слишком маленькая площадь, да и GPS не в каждом мобильном есть… А вот фотики – да! Карин проворно достала из пакета папку и скотч и оставила пакет болтаться на запястье. – Подержи! – не стесняясь, загрузила Хицугаю, сунув ему в руки пластиковую папку, из которой извлекла лист с цветным рисунком календулы в пластиковом файле. Лист мигом оказался примотан скотчем к стволу. Карин полюбовалась работой, надев моток скотча на манер браслета, и отправилась дальше. – Зачем фотики? – Хицугая прижал папку к груди и пошел следом. – Ну, надо же какое-то задание выполнять. Я вообще долго мучилась, придумывая, что можно было бы делать в нашем случае. Давай! Куросаки остановилась у другого произвольно выбранного дерева, вытащила следующий листок с подснежником. У Хицугаи зародились смутные подозрения. Они продвинулись дальше, сменив направление, чтобы рисунки были развешаны хаотично. – Если следующим будет чертополох, – проговорил Тоширо с легкой хрипотцой, глядя, как Карин выбирает очередной листок, – я даже не знаю.... Куросаки с хитрым прищуром взглянула на друга и, достав фотографию цветка, демонстративно развернула его к парню: – Нарцисс! Тот только хмыкнул. – Зачем такая показуха? – А кто об этом знает? – Карин обмотала ствол дуба скотчем и двинулась в поисках следующей "жертвы". – Так вот, когда пришла идея сделать в качестве квеста фотоистории, возникла следующая проблема – их достаточное количество на ряду с однотипностью. Скоро фестиваль цветов, да и праздновать мы поехали цветение сакуры. Поэтому цветочная тема встала сама собой. Я вспомнила, как Ичи-нии рассказывал о символах отрядов... Карин отвлеклась от рассказа, снова закопавшись в папку: – Хорошо, пусть будет чертополох. Так вот, – пыхтя, продолжила брюнетка, не отрываясь от основной работы по обертыванию ствола клейкой лентой. – Тут тебе и цветы, и загадка, и лишний раз голову не ломать. – Я в это играть не буду, – решил заранее внести ясность Хицугая. – Ничуть в этом не сомневалась. Тоширо вопросительно поднял бровь. Он-то думал, его опять будут уламывать, а тут такой облом. – Хватит с тебя, – усмехнулась Куросаки. – Да и я бегать по лесу в этот раз не буду, – с грустинкой добавила она, смотря куда-то вдаль. – Почему? – удивился Хицугая. – Мне казалось, что тебе хочется. – Хочется, – вздохнула девушка, – но в этот раз я – организатор. Я знаю контрольные точки, и, главное, знаю отгадки. Так что, я в пролете. Тоширо продолжил следовать за Куросаки, недоуменно соображая, почему его так задела интонация девушки, и, казалось бы, незначительное сожаление в тёмных глазах. Похоже, она действительно стала ему другом, и желание защитить ее от пустых или оберегать от чересчур озабоченных приятелей совсем не зависит от угроз рыжего братца, которые он имел несчастье выслушивать накануне. *** Без пятнадцати три Куросаки прошлась по дому, созывая народ в зал, чтобы объяснить правила игры и отправить, как она выразилась "окультуриваться". – Приготовили фотики-сотики, слушаем внимательно, второй раз объяснять не буду, – похлопала в ладоши организатор, привлекая внимание. – Можно поделиться на команды, а можно отправиться в одиночку. У меня всего 13 заданий – это значит, максимум 13 команд. Карин перевела дыхание. Говорить приходилось достаточно громко, потому что школьники имеют привычку создавать гул непрерывным перешептыванием. Продолжила: – Каждая команда получает фрагмент истории из одного-двух предложений и отправляется на улицу, где должна сделать от двух до десяти кадров, иллюстрирующих данный фрагмент. Затем возвращается ко мне и получает следующий кусочек. В результате получается фото-история, которую дома можно будет красиво смонтировать и представить на школьном фестивале, – Карин снова глотнула воздуха и чуть тише добавила: – Скажите спасибо Куросаки. – Спасибо, Куросаки! – мгновенно отреагировали слаженным воплем стоящие поблизости друзья. А Карин продолжила: – В каждой истории спрятана загадка, – с нажимом произнесла организатор последнее слово. – Главная задача – отгадать, какой цветок зашифрован. Последний кадр должен содержать фотографию этого цветка, фотки цветов развешены в лесу... И еще, – Карин снова повысила голос, который было упал на последней фразе, когда она доставала из пакета узкие полоски цветной бумаги, – сейчас каждая команда выберет цвет, а, значит, свою историю. Эта полоска должна присутствовать на каждом кадре, чтобы потом отличить ваши фотографии, сделанные здесь от соседских и интернетовских. Ребята, успевшие разбиться на команды в основном по двое, принялись разбирать цветные полоски. – Вопросы есть? Вопросов нет! – без паузы заявила Куросаки и принялась объяснять детали отдельным тугодумам. Хицугая, сидевший позади толпы на бесформенном пуфе типа "мешок", пытался было читать, но быстро плюнул на это дело. Теперь он лишь невидящим взором пялился в планшет, а на деле прислушивался к объяснениям Куросаки. Н-да, теперь он понял: его миссия напоминает типичный квест – "пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что". – Что читаешь? – Куросаки плюхнулась на соседний пуфик, когда раздала все задания. – Наконец-то села! – она прогнулась, растягивая уставшие мышцы, и положила подбородок на плечо Хицугаи, заглядывая в планшет. Пробежала глазами по доступному на экране фрагменту, чуть шевеля губами во время чтения и изредка проговаривая слова вслух. – "Пятнадцатая последовательность сигнатур определяет характер рейацу. При этом доминирующую стихию можно установить для рейацу любого объекта, даже если он сам не обладает ярко выраженными стихийными свойствами. На данный момент нет репрезентативных данных, однако, проведённые исследования показали, что управляющую стихию можно определить по цветовой составляющей данного фрагмента. К примеру, сигнатуры синей части спектра пятнадцатой последовательности наблюдались у синигами с водными дзампакто". Забавно-забавно, – Куросаки перегнулась дальше, чтобы перевернуть страницу, но Хицугая отодвинул планшет, пытаясь отстраниться от брюнетистой макушки, поскольку волосы, даже собранные в хвост, наэлектризовались и лезли парню в лицо. – Ну-у-у, – разочарованно протянула Куросаки, оглядываясь на Хицугаю, и наткнулась на едва заметную ехидную ухмылку. Едва заметную, потому что губы в этом практически не участвовали – все передавали его глаза. Карин улыбнулась привычно открыто, чуть приподняла брови, намекая на неотвеченный вопрос. Хицугая вздохнул и сдался: – "Теория сигнатур рейацу", – выдал он 'военную тайну' в надежде, что теперь Куросаки отвяжется. – Круто. Скинешь потом мне? – скорее утверждение, чем вопрос. Карин, елозя в попытке не свалиться, вернулась на свой пуф, откуда успела слезть, когда читала с планшета. Вовремя. – Мы первые! – возвестил девичий голосок от внутреннего дворика – одна из команд уже вернулась. Куросаки нагнулась, подбирая с пола папку с материалами квеста. – Тут скорость – не главное, – наставительно произнесла организатор, вручая команде второй отрывок. *** – Тоширо-о, – протянула Карин, когда основная масса "искателей квестов" удалилась с очередным заданием, – а почему ты не хочешь говорить свой настоящий возраст? – Потому что это не принципиально. Ни в обществе душ, ни, тем более, здесь. – Ну, почему, – не сдавалась Куросаки. – Вот Рукии-сан 157 лет, так? Хицугая не стал уточнять, продолжая читать свою теорию. – Выглядит она лет на 16-17. Значит, это порядка десяти лет.... Но синигами прервал рассуждения девушки: – Это ничего не значит, – и на вопросительный взгляд Куросаки принялся разъяснять: – То, на сколько выглядит синигами, зависит от кучи факторов. Пропорция 1:10 – это частный, хотя и весьма распространенный вариант. В общем же случае, зависимость нелинейна и является сложной функцией многих параметров, – Тоширо всё-таки оторвался от экрана и немного снисходительно посмотрел на подругу. Карин слушала, открыв рот и широко распахнув глаза. Хицугая нахмурился. Кажется, она немного переиграла с восторженностью. – Ты не перезанимался математикой? – хихикнула девушка. – Напротив. Я стал лучше понимать некоторые вещи. – Например? – Карин было тяжело представить, что кто-то мало того, что понимает математику, еще нашел какое-то применение этому в своей повседневной жизни. Конечно, она слышала от Ичиго, что Хицугаю называют гением, но ведь он – синигами, а их жизнь вообще далека от таких абстрактных понятий, как математика или философия. – Например, как построить градиент усиления по резонансным картам. – А, э... – Это позволит, – продолжил Хицугая, видя, что Куросаки открыла рот, чтобы спросить, – конкретизировать место положения объекта с точностью до 2-3 метров, рот закрой, Куросаки. Старшеклассница покорчила рожицы, видимо изображая бурную мыслительную деятельность. Хицугая лишь покачал головой и вернулся к чтению. – Все-таки, математика – это не моё! – резюмировала Куросаки. Разговор прервался как раз вовремя, поскольку в зал вошли несколько "окультуривающихся" за следующей порцией квеста, и Карин опять взялась за папку. – Тоширо-о? – снова спросила любопытная особа, когда поток страждущих на время прекратился. Хицугая лишь стиснул зубы и перевел на брюнетку тяжелый взгляд. Нашёл, чем пугать. – Тоширо, ты говорил, многих факторах и сложной функции. Хицугая кивнул. – А почему функция сложная? Ты не понимаешь её? – хитро прищурилась Карин, решив подколоть парня. – Функция сложная, потому что она не элементарная, – проигнорировал подколку Хицугая. – Понятие сложной функции определено в математике. Он попытался вернуться к "Теории", но Куросаки не желала отвязываться: – Ну, расскажи про факторы, интересно же. Хицугая тяжело вздохнул и выключил планшетник, чтоб зря не горел. – Ладно. Смотри, души в обществе душ, которые не обладают духовной силой, не меняются совсем. Они остаются такими, какими прибыли. Души, рождённые в том мире, обладают хоть какой-то рейрёку, и потому изменяются: растут, взрослеют, стареют. – Взросление – это, скорее, внутренние изменения, чем внешние, – заметила Карин. – Во-от! – Хицугая наставительно поднял палец. – Сначала, чем больше силы, тем интенсивней идёт рост. Затем, когда внешний возраст, если это можно так назвать, сравнивается с психологическим, внутренним возрастом, наступает стагнация. Теперь, чем выше рейацу, тем дольше не будет внешнего изменения. – Знаешь, Тоширо, – Куросаки взглянула на капитана открыто и улыбнулась. "Сейчас скажет какую-нибудь гадость про ребёнка", – с неожиданной ясностью понял Хицугая, возвращаясь к планшету. Но Куросаки вовсе и не думала так поступать. – Я чертовски рада, что ты, оказывается, можешь быть таким... живым! – выдала подруга. Тоширо посмотрел на Карин удивленно, затем едва улыбнулся одними уголками губ, и взгляд его чуть затуманился. Да, пожалуй, слишком живой. Что-то он действительно расслабился. И тут Куросаки добила его, доказывая, что интуиция капитана ничуть не обманула: – Так и быть, ты уже не первоклашка. Ты сейчас похож на... – она приложила пальчик к губам и подняла глаза, как будто надеясь увидеть подходящее слово где-то там, – Чебурашку! – Чего?! – Тоширо чуть не скатился с пуфика, – Это ещё почему? – Потому что ты...– Карин не успела закончить – Белый-белый и пушистый! – выдала девушка, вошедшая в зал. Хицугая выпал в осадок, глаза стали по полплошки, щека задергалась. – Цуна, где ты видела белых Чебурашек? – изумился шедший следом Даичи. Цуна нахмурилась и вопросительно посмотрела на Куросаки, ожидая подсказки, хотя сама Цуна была уверена, что таких видела. Карин, копавшаяся до этого в папке и краем глаза наблюдавшая за сценой, на миг замерла, взглянула на сидящего в шоке Хицугаю и присоединилась к издевательствам: – На зимней олимпиаде в Турине Чебурашка был белым. – Точно! – радостно подпрыгнула Цуна и повернулась к напарнику: – Он на зиму шёрстку меняет! Как зайка-зайка! И девушка сложила лапки перед грудью, а нижнюю губу закусила, выставив верхние зубки напоказ, имитируя зайца. Напарник тяжело вздохнул, забрал из рук Куросаки следующий фрагмент и, развернувшись, бросил: – Пошли уж, кавай-кавай*. Карин усмехнулась, глядя, как друзья выходят из домика, при этом Цуна продолжала прыгать вокруг Даичи на носочках, пребывая в роли зайчика. Куросаки зябко повела плечами, соображая, с чего вдруг так похолодало. Ну да, как же она забыла. Глухое рычание стало ей отмашкой и спортсменка рванула подальше от взбешенного капитана, продолжая сжимать в руках папку с записочками. Ему же потребовалось всего несколько секунд, чтобы настигнуть брюнетку. Хицугая подхватил девушку, забросил её поперёк на загривок и крутанулся, будто ища что-то. Первой мыслью Тоширо было окунуть нахалку в воду. К сожалению, ни бочек, ни пруда тут не водилось, даже наверху стояли душевые кабинки, а это решительно его не устраивало. До Карин быстро дошла причина такого поведения пепельноволосого. – Тоширо, я совсем не это имела в виду, что сказала Цуна! – прокричала Карин, старательно сдерживая смех. Хицугая всегда выглядел серьёзным и претендовал на взрослого, но две вещи – намёк на возраст и белые волосы – моментально выводили его из себя, и это смотрелось забавно. Ответом ей было рычание. – Просто Чебурашка ведь родом не из Японии, его пишут катаканой, – немного извиняющимся голосом продолжила Карин, пытаясь заглянуть Хицугае в глаза, чему положение с плеча не способствовало. – Но некоторые используют кандзи 'югэн' и 'ваби-саби'* – вот они тебе они тоже подходят: 'прелесть недосказанности' и 'скромная красота'. Ой! – Ну, спасибо, обласкала, – фыркнул Хицугая, пытаясь сгладить неловкость момента. Внезапно Карин захлестнуло чувство страха и голода, причём настолько сильные, что потемнело в глазах, и девушка пропустила момент, когда Хицугая поставил её на пол. Куросаки прекрасно поняла, откуда это пришло, лишь едва выдохнула: "пустой". Впрочем, у Тоширо наверняка есть датчик. Когда она вернулась к реальности, то обнаружила себя сидящей на пуфике, перед ней с обеспокоенным лицом сидел Ямада-сан – один из "старших" проходил квест соло. Хицугая чуть в стороне инструктировал Душу-плюс, уже занявшую место в гигае. Кажется, Ямада спрашивал, что случилось. – Всё в порядке, – кивнула Куросаки, – просто Тоширо-кун меня раскрутил, как в тошниловке и меня 'повело'. Карин успокаивающе улыбнулась Ямаде* и проследила, как белобрысый парень, смерив её равнодушным взглядом бирюзовых глаз, как ни в чём не бывало сел на соседний пуф. *** Тоширо встряхнул свою заплечную ношу, придерживая девушку на манер коромысла, и повернул голову, чтобы всё-таки посмотреть в глаза этой ненормальной. Куросаки выглядела мило с большими глазами извиняющегося щенка и виноватой улыбкой. Капитан обратил внимание, как она заправила выбившуюся прядку, которая в ее горизонтальном положении лезла на глаза, второй рукой Карин продолжала держать папку. Странно, раньше он не замечал подобных мелочей. И действительно, чего он ведет себя, как малолетка, так остро реагируя на невинные реплики. Он уже начал опускать Куросаки на землю, как их 'застукали'. – Я не помешал? – с ехидной усмешкой поинтересовался молодой мужчина – один из двоих, что сопровождали подростков. Хицугая вернул ледяную маску, проигнорировал вопрос, внимательно глядя в глаза мужчине – тот немного стушевался. И всё для того, чтобы чуть не пропустить момент, когда Куросаки, уже поставленная вертикально, начала падать. – Пусто, – едва расслышал он шёпот девушки, подхватил её и, не отрывая от пола (а чтоб лишний раз не ронять) волоком дотащил до ближайшего пуфика. "Пустой? – мысли понеслись вскачь. – Куросаки, конечно, говорила, что у неё повысилась чувствительность к рейацу, но я пока ничего не чувствую, да и..." Додумать ему не дал писк мобильника. Капитан достал коммуникатор-тире-датчик, прикинул расстояние, нажал пару кнопок, забирая вызов себе – если эти пустые попадут на датчики других синигами, то им не нужно будет нестись сюда с другого района, тем более, здесь рядом Йокодзама. Под конец закинул в рот пилюлю, выходя из гигая. – Куросаки к компьютеру не подпускай, обзываться не позволяй! – проинструктировал он Душу-плюс, взглянул на пришедшую в себя подругу и выскочил через двери, ведущие на дорогу. Пара пустых, выбравшихся пообедать, не заслужила и пол строчки. Дорога, и та, ей богу, заняла на сюмпо больше времени, чем их ликвидация. Но назад к домику Хицугая возвращался неспешным шагом по небу. Стоило поразмыслить в спокойной обстановке, а то наличие вокруг Куросаки, даже если это была Карин в единственном числе, этому никак не способствовало, да еще и магическим образом ускоряло время, так, что и Сой Фонг бы обзавидовалась. Несмотря на то, что ноута при Хицугае не было, большую часть данных он спокойно держал в голове. Итак, всё-таки, дзампакто. Это значит, что нельзя просто взять и притащить катану в общество душ. Но что делать с очередным 'недосинигами'? Сделать синигами, как в свое время Куросаки? Кажется, Ичиго это дорого стоило в плане душевной стабильности. Как чужой дзампакто может увеличить силу его собственного? Вроде, Куроцучи обещался разобраться в этом вопросе. В светлую голову пришла очередная гениальная идея, а дело в отрывке, который Куросаки читала вслух. Стихийность силы – самый яркий признак, это как цвет предмета. У Хицугаи есть анализ структуры Хёринмару и собственно сам 'образец'. Эксперименты в институте проводились, согласно той же "Теории". Значит, можно запросить снятые структуры и образцы и начать сопоставлять записи и ощущения. Потому что представить, какую стихию олицетворяет сиренево-желтый фрагмент, его капитанской фантазии не хватает. А впереди еще несколько месяцев в земной школе. Радует только, что Куросаки больше не будет сопеть по соседству и соблазнять его полуобнажёнкой. Капитан потряс шевелюрой, пытаясь вытряхнуть всплывший образ из головы, и, наконец, успокоившись, спустился с небес на землю – в прямом смысле, приземлился у самого домика и вошел внутрь.