Связанные

Капитан десятого отряда Хицугая Тоширо сидел на своем любимом месте – на крыше, в своей излюбленной позе – облокотившись на колено и опираясь о крышу второй рукой, и смотрел на первые ещё тусклые звёзды. И не важно, что это была крыша дома Куросаки, где он временно обитал, небо было генсеевским и немного грязным от выхлопных газов, а на нем вместо привычного сихакусё* – футболка и джинсы, на это вполне можно было закрыть глаза. Тоширо заметил, что последнее время практически непрерывно думает, анализирует: школьные занятия, данные по миссии, межличностные отношения. Но если раньше постоянная мыслительная работа протекала как бы между прочим, то теперь он буквально спотыкался на каждом шагу. В голове вечно образовывалась какая-то каша и приходилось тратить много сил на установление порядка. Возможно ли, что так на него действовало ношение гигая? "Угу, извилины скрипят", – подумал Тоширо. Лишь однажды он почувствовал ясность мысли – когда рассказывал Куросаки о том, что удалось нарыть по артефакту. А удалось не так уж много. Первую неделю учебы Тоширо занимался своими делами, а именно Такинарой. Да и, по словам Куросаки, первые дни после каникул школьники крайне несобраны. Но сегодня уже закончилась среда, а резонанса он так и не видел. Что-то странное происходит в этой школе. Со стороны улицы послышались шум и разговоры, и Хицугая непроизвольно покосился туда. Когда пара попала в освещённый от фонаря участок, Тоширо вздрогнул и нахмурился. Черноволосая Куросаки стояла с высоким парнем и с удовольствием выслушивала его бредни. Нет, не важно, что синигами не слышал разговора – до него доносились лишь отдельные слова, но капитан был уверен, что это просто лапша на уши. Поведение Карин его очень настораживало: разве она не рассталась с парнем буквально на днях? К тому же за время общения с ней у Тоширо создалось впечатление, что девушке не нравятся высокие парни. Этот же был выше Куросаки больше, чем на голову, с копной тёмных волос и довольно худощавый на вид. Одним словом, Хицугае он не понравился сразу. Тем временем, Карин тепло обняла брюнета и скрылась в доме, а этот тип бодренько продолжил движение дальше по улице. Хицугая проводил его мрачным взглядом. Так, и что это только что было? Определенно, Куросаки сведет его с ума. Тоширо посидел ещё немного, пытаясь отключиться от всех мыслей и не думать совсем. Выходило плохо, хотя раньше на вхождение в состояние медитации ему требовались секунды. Тем не менее, сквозь рой мыслей и обрывки образов он услышал недовольный рык дракона. Пожалуй, ему действительно стоит поговорить с Хьёринмару и узнать, что обо всем этом думает дзампакто. Уверен, что ничего хорошего. Хицугая поднялся с насиженного места, подошел к окну в свою комнату и нахмурился – выход на крышу был закрыт изнутри. В авторстве каверзы капитан ничуть не сомневался – кроме Карин в комнату Ичиго никто не заходит. Тоширо вздохнул и, спрыгнув с навеса веранды, позвонил в дверь. – Тоширо-кун? Разве ты уже не пришел? – Иссин, открывший дверь, слегка опешил. – Я пришел ещё раз, – раздраженно ответил Хицугая, проходя внутрь. – Тоширо, ты не должен гулять так поздно! – принял наставительную позу названный отец. – В твоём возрасте опасно ходить по тёмным улицам. Глаз Хицугаи нервно дернулся. – В моём возрасте? – прохрипел он сквозь зубы, и Иссин осёкся. Пусть Куросаки-старший и в самом деле годился ему в отцы, но говорить так не имел никакого права. – Лучше бы за своей дочерью смотрели. А то гуляет допоздна неизвестно с кем, – холодно бросил Тоширо, поднимаясь наверх. – Как это, неизвестно? – Иссин довольно скрестил руки на груди, – Катами-кун всегда провожает её с танцев, – блеснул он своей осведомлённостью, и Хицугае ничего не оставалось, как безразлично удалиться. – Тоширо, ты где был? – Карин завалилась в комнату без разрешения. – Я заходила – тебя не было. – Куросаки, тебя стучаться не учили? – хмуро осведомился Хицугая. Он лежал на кровати, согнув ноги в коленях, и листал учебник по английскому. – Ты стесняешься? – наивно поинтересовалась брюнетка и села рядом, облокотившись на его колени, как на спинку кресла. – Так куда пропал? – На звёзды любовался, – процедил Тоширо и распрямил ноги, так что Карин едва удержалась. – А чего меня не позвал? Капитан цыкнул, ну что за особа! Ни слов на неё не хватает, ни нервов. – Хицугая! Хватит меня игнорировать! – разозлилась брюнетка. Черт, кажется, она о чем-то говорила. А впрочем, ну её. Да не тут-то было. Куросаки забралась на кровать с ногами, сев на Тоширо верхом в районе пояса, выхватила из его рук книжку и приласкала ею по лбу. – Забываешься, Куросаки! – взъелся парень, выкидывая книгу куда-то в сторону. Он перехватил девушку за запястья и чуть развел руки в стороны. Потеряв равновесие, Карин упала вперед, а поскольку сидела она достаточно высоко, то уткнулась носом в белые вихры. Но это была только половина беды, поскольку её грудь с большим вырезом женской футболочки оказалась напротив лица парня. Его горячее дыхание щекотало чувствительную кожу сквозь ткань. Хицугая выдохнул сквозь зубы и вытащил нос из ложбинки между грудей. Впрочем, ему не привыкать. Он заметил, как застыла и напряглась Карин, ощутил, как по его телу прошла волна непонятной дорожи. Не привыкать? Это он погорячился – с Мацумото почему-то такого не было. И это надо было срочно прекращать! Поскольку Куросаки практически лежала на нем, вытянувшись, то ему не составило труда освободить свои ноги. Хицугая обвил ими ноги брюнетки и резко крутанулся, подмяв девушку под себя. Ситуация поменялась: теперь он сидел на брюнетке верхом, прижимая её руки к кровати. Карин, пребывая в шоке, смотрела на Тоширо широко раскрытыми глазами, сейчас практически чёрными, и Хицугая почувствовал, как его затягивает в омут. Он чуть согнул руки в локтях, не в силах сопротивляться притяжению... Вспышка. Кажется, это начинает становиться традицией. Пара резко повернулась к двери, чтобы увидеть Куросаки-младшую, медленно заливающуюся румянцем. – Простите, – пискнула Юдзу и вылетела из комнаты. Хицугая ошарашено смотрел на открытую дверь, мысли, успевшие разбежаться, не желали возвращаться на своё законное место. Из ступора его вывел довольно спокойный голос снизу: – Могло быть и хуже. Нас мог застукать отец. – И хорошо, что здесь нет Мацумото, – добавил Тоширо, освобождая Карин из собственного плена, – они определенно стоят друг друга. Карин встала и оправила одежду, хмыкнула, глядя на Хицугаю: – Знаешь, а ты не такой уж мелкий, Ка-пи-тан, – выделила она последнее слово, хитро улыбнулась и, чмокнув парня в губы, выпорхнула из комнаты, оставляя его в ещё более ошарашенном состоянии. *** Коридор на втором этаже. Дверь в комнату Ичиго. По одну сторону двери стоит Иссин в домашних вытянутых штанах и футболке неопределенного цвета. Мужчина стоит, закрыв глаза и скрестив руки на груди. По другую сторону двери стенку подпирает Юдзу в домашнем кремовом платьице прямого кроя. Заведя руки за спину, она смотрит в одну точку на полу. – Папа? – наконец несмело произносит русоволосая и получает в ответ мычание. – А ничего, что они там вдвоем? – М-м-м, – неопределенно повторяет отец, – я доверяю Тоширо... и Карин тоже. – Выглядишь неубедительным, – хмыкает Юдзу и невольно замирает, слыша натужный скрип кровати. – Ну, всё, – сдают нервы у Иссина, – я сейчас пойду и... – Пап, – останавливает его маленькая ладошка дочери, – лучше я пойду. Она нервно улыбается, перехватывает фотик, до этого болтавшийся на ремешке, и, провожаемая подозрительными взглядами отца, тихо проскальзывает в комнату. Юдзу поднимает фотоаппарат к глазам, жмёт кнопку затвора и уже после того, как погасла вспышка, до её сознания начинает доходить ситуация, которая предстала перед ней в комнате. Очень однозначная ситуация. – Простите, – выдавливает из себя блондинка и пулей несется к себе в комнату. "Боюсь, отцу этого лучше не видеть, – с этой мыслью девушка прячет фотик под подушку и только потом позволяет себе отдышаться, прикладывая прохладные ладошки к горящим от смущения щекам. – А что со мной сделает Карин-тян..." Юдзу подняла голову, глядя, как в комнату зашла сестра. Та села на свою кровать и тоже приложила сомкнутые пальцы к розовеющим щечкам. Закрыла глаза и глубоко вздохнула. "Я совсем не хотела целовать его в губы, – успокаивала себя брюнетка мысленно, – это случайно получилось... А стесняющийся Хицугая действительно милый". Карин открыла глаза и посмотрела на притаившуюся сестру. – Юдзу! – Карин встала и пересекла комнату, – Отдай фотик! – Неа, – замотала головой блондинка, – Ну, Карин, ты только представь, как будет весело смотреть эти фотки через пару лет. – Угу. А представь, что через пару лет эти фотки увидит мой парень, – Карин нависла над сестрой. – Какой парень? Ты же говорила, что у тебя нет парня?! – А вдруг, появится? Не все же одной куковать? – Ай, не надо! – Юдзу залилась смехом и задергалась, пытаясь избавиться от щекотки сестры. *** Хоть суббота считается у японских школьников рабочей, тем не менее, каждая вторая суббота – свободная. Сегодня – именно такая, и это замечательно, поскольку в доме Куросаки стоит особенный бедлам. Не смотря на довольно ранее для выходного дня утро, вся семья уже проснулась. На кухне стоял дым коромыслом, хотя вытяжка работала на полную мощность. Близняшки в четыре руки жарили блинчики, заворачивая в них творог. В гостиной шебурчал телевизор, на фоне которого выясняли отношения Куросаки-отец и Куросаки-сын. В обеденной за столом сидел капитан десятого отряда и пил зелёный чай. Поскольку кухня, столовая и гостиная имели лишь условное разделение, то все происходящие сливалось в общий гвалт и казалось, что такой бардак стоит во всем доме. "Кстати, – подумал Тоширо, стараясь не выйти из себя, – а что тут забыл Куросаки?" Впрочем, надолго терпения ледяного капитана не хватило. – А ну заткнулись оба и прижали свои пятые точки к дивану! – наконец рявкнул Хицугая. – Включили телек, так смотрите молча! Мужчины Куросаки замерли, а потом мигом выполнили приказ. – Суров, – прошептал сквозь зубы Иссин, старательно пялясь в экран. – И не говори, – так же подтвердил Ичиго. – Тоширо, – раздался от плиты голос Карин, – мне, конечно, это тоже надоело, но блины нужно жарить на горячей сковородке. Брюнетка повернула утварь "лицом" к Хицугае и продемонстрировала прилипшее к покрытой инеем сковородке тесто. – Извините, – смутился синигами, выравнивая температуру. Брюнетка покачала головой и включила чайник, Юдзу тем временем перекладывала уже готовые рулетики с творогом снова на сковородку разогреваться. Раздался звонок в дверь, и Ичиго, сияя как начищенная монета, рванул встречать дорогого гостя. Стоило догадаться, кого ради Куросаки приехал из Токио: улыбаясь не меньше, чем рыжий, в комнате появилась Кучики Рукия. Синигами была в гигае, чёрные волосы аккуратно подстрижены до мочек ушей, на ней было строгое платье по силуэту в мелкий чёрно-белый рисунок с тонким золотистым поясом-цепочкой, фетровая шляпка светло-фиолетового цвета и такого же оттенка короткие тонкие перчатки. Верхнюю одежду (пальто или плащ) девушка, очевидно, сняла при входе и теперь продолжала раздеваться, стягивая перчатки. Рукия тепло поздоровалась с Иссином. Хицугая боялся, что тот устроит очередное представление, и не он один, но Куросаки сдержался, лишь утёр скупую мужскую слезу. Продолжая здороваться, Рукия обнялась с подбежавшей Юдзу, более сдержанная Карин ограничилась приветственной улыбкой. – Хицугая-тайтё, – поклонилась Кучики, намного меньше, чем обычно в Сейретее. Хицугая не стал углубляться в размышления, было ли это следствием неформальной обстановки, влиянием Куросаки или чего-то ещё, тоже ограничился приветственным кивком, и народ расселся завтракать. – У тебя командировка? – Ичиго сел на диван рядом с Рукией. – Разумеется, дурень! – Кучики провела рукой по волосам, поправляя пряди, – Лейтенанты просто так на грунт не бегают. – Смотря кто, – пробубнил себе под нос Хицугая, но его никто не услышал, кроме Карин, которая убирала со стола. Брюнетка лишь молча улыбнулась, глядя на друга. Кучики демонстративно разложила на журнальном столике бумаги. – Так, первым делом нужно провести воспитательную работу с дежурным синигами. В отряд поступил рапорт, что он плохо справляется со своей работой, – лейтенант озабоченно уткнулась в отчет. Ичиго тоже нахмурился: если местный синигами плохо справляется, тогда сёстрам может грозить опасность. – А кто послал рапорт, интересно мне знать? – Куросаки потер подбородок и попытался заглянуть в бумаги. Кучики перевернула страницу и довольно прочитала подпись: – Капитан десятого отряда... – по мере чтения её голос упал, и она осторожно покосилась на Хицугаю, который, сохраняя пофигистическое выражение лица, продолжал пить чай за столом. Рукия и Ичиго переглянулись, диалог взглядов занял несколько секунд, но они прекрасно друг друга поняли. – С этим все ясно, – Рукия убрала одни бумаги и достала другие: – Посылка из двенадцатого отряда для капитана Хицугаи, – прочитала лейтенант и развернулась, протягивая приближающемуся Хицугае пластиковый файл. Тот, сдвинув брови, пробежал глазами по документу, затем перевернул файл и вытряхнул на ладонь небольшую плоскую коробочку, в которой лежала какая-то совсем крошечная "чешуйка" величиной с ноготь. – Что это? – Тоширо покрутил коробку. Ичиго раскрыл ладони, готовясь поймать предмет, и Хицугая со вздохом бросил ему посылку. – Похоже на флэш-карту памяти, – со знанием дела озвучил Куросаки свои выводы. – И что мне с ней делать? – спросил скорее себя капитан, ловя карту обратно. – Вставь в планшетник, – предложил Ичиго, пожимая плечами, и, возвращая внимание Рукии, тепло улыбнулся девушке. – Куросаки, принесёшь планшет? – громко крикнул Тоширо, возвращаясь к столу и неотрывно читая сопроводительное письмо. Ичиго вздрогнул и напрягся, но тут из коридора послышался ответ Карин: – Ага, 'счаз'! – близняшки только-только вышли из гостиной, а Иссин свалил ещё раньше. Хицугая ничуть не сомневался, что за ноутбуком придется идти самому, но решил сделать это немного позже. И вообще, с чего его дернуло просить об этом Карин, не обязана она этим заниматься. Однако, к его удивлению, Карин вернулась через минуту с девайсом, помогла достать и воткнуть карту на место, а затем они уже вдвоем разбирались в инструкциях Акона. Кучики тем временем отложила ещё одну папку для Урахары, туда же бросила личное послание для Йоруичи, все в штампиках кошачьих следов (понятно чьего авторства). Вырвала из рук рыжего запечатанный и заштампованный конверт для Куросаки Иссина, подписанный самим главнокомандующим, заявив, что должна вручить его лично, а Ичиго она может только кулаком приласкать, чтоб не трогал чужую корреспонденцию. – А ещё, – продолжала Кучики, разглядывая список покупок – спец.задание женской ассоциации синигами, – Нии-сама просил меня... где же это, – Рукия хмуро рылась в записочках, – а, вот! – девушка довольно извлекла из макулатуры банковскую карту, прикреплённую к письму, очевидно, от Бьякуи, и чуть печально закончила: – Просил купить статусный подарок для моего избранника. – Что?! – вскочил Куросаки, чуть не опрокинув журнальный столик, на котором Кучики раскладывала бумаги. – Сейчас начнётся, – тихо проговорил Хицугая, возвращая внимание от пары к компьютеру. Карин поджала губы и сочувственно посмотрела на брата. Что бы она ни думала по этому поводу, сейчас Ичиго и Рукии придется выяснять отношения самостоятельно. – И давно у тебя... избранник? – решил начать с самого безопасного Ичиго. – Ну, – Рукия стушевалась, отводя глаза и комкая пальчиками подол платья, – Нии-сама сказал, что давно присмотрел мне... – Бьякуя присмотрел?! – взревел рыжий. – Ичиго! – вскочила синигами, как будто только что очнулась, – Ты же понимаешь! Я принадлежу благородному семейству! Я многим обязана Кучики, – Рукия глубоко вздохнула, успокаиваясь. – Рукия, – прошептал Куросаки, взгляд его метался по девушке, как будто он силился рассмотреть её истинные чувства. – Брат сказал, – спокойно продолжила Кучики, опустив голову, лишь бы не смотреть на друга, – что этот юноша – благородного происхождения. Он - сильный и перспективный, а когда закончит учёбу, вступит в Готей и в скором времени станет капитаном. И будет большим плюсом, если отцом наследника Кучики станет такой, как он... – Рукия сжала кулачки и, наконец, решилась взглянуть в глаза тому, кого всегда считала не просто другом – напарником,... половиной себя. Боль, она ничуть не сомневалась, что причинит ему боль, но был ли у неё выбор? – Пойми, пожалуйста, – произнесла Рукия, сдерживая всхлип, а глаза защипало, – я из благородного семейства... – Дерьмо это, а не благородное семейство! – вскричал Куросаки. Комнату сотряс хлесткий звук пощёчины. – Не смей так говорить о моей семье! – зло прошептала Кучики. – Если Бьякуе так нужен наследник, почему он не женится сам? – едко осведомился Ичиго. – Он любит анэ-сан*, – тихо, но твердо произнесла Рукия, защищая названного брата, – тебе ли не знать, что ради неё он поступился своей гордостью и честью клана. – Да? – Ичиго продолжал рвать и метать, – А почему ты должна поступаться ради клана своей честью и гордостью? Почему он женился по любви, а тебя выдают замуж насильно? Ты хоть видела этого "сильного и перспективного"? Да ты сама скоро станешь капитаном!.. Хотя о чём я? – продолжал ёрничать рыжий, – Бьякуя никогда не позволит тебе стать капитаном... – Хватит! – Рукия повернулась к нему спиной и обняла себя за плечи, – Хватит. Мы с тобой ни до чего не договоримся, – произнесла девушка сиплым голосом и вышла из комнаты, оставляя самого дорогого человека за чертой. В конце концов, он так и не назвал причину, по которой так взъелся. Настоящую причину. А она так ждала этого. Кучики вздохнула, глотая слёзы. Куда она могла пойти в этом городе, чтобы побыть одной, в безопасности и успокоиться? Первой мыслью было залезть в шкаф, так полюбившийся синигами, но это было бы крайне глупо. А потому, надев свои бежевые сапожки и прихватив плащ, Рукия выскочила из дома Куросаки и поспешила туда, где если и не поддержат идею, что все мужики – бесчувственные чурбаны, то обязательно утешат и накормят чем-нибудь особенным. Например, мороженым с сыром. *** Когда Кучики фактически заявила, что выходит замуж по решению клана, Хицугая мысленно попрощался с идеей попить любимый чай в комфортной обстановке. Капитан почти кожей ощутил, как первая волна мощного духовного давления чуть не снесла его со стула. Хицугая с видимым сожалением посмотрел на наполовину полную чашку и чуть не выплеснул жидкость на планшет, когда в него с силой вцепилась Карин. До этого брюнетка спокойно сидела рядом, помогая обновить утилиту датчиков на ноутбуке, а теперь её сотрясала крупная дрожь, и она часто и шумно дышала. Хицугая опешил от такой перемены и, отставляя кружку подальше от края, негромко спросил: – Карин? Что случилось? Но девушка не реагировала, лишь сильнее сжимая руку синигами. Блин, так ведь и синяки остаться могут. Тоширо краем уха услышал, как Кучики завела шарманку о благородном семействе, и до капитана дошло: Карин слишком чувствительна к рейацу, а эти двое бестолочей хрен сейчас что способны контролировать. Куросаки же просто размажет сестру тонким слоем. – Чёрт! – прошипел Хицугая, прислушиваясь к разговору, – сейчас рванёт. Он, как мог, быстро высвободил руку из мертвого захвата подруги и обнял девушку, прикрывая её и телом, и рейацу, создавая из своей духовной энергии своеобразный щит. Вовремя. Его самого чуть не размазало. Карин, обвив руками торс парня, вжалась ему куда-то подмышку и даже, кажется, зажмурилась. "Во-первых, надо отсюда уйти, – решил Хицугая, – а то прямые атаки тяжело выносить даже мне. А во-вторых, есть ещё и Юдзу. Блин, Куросаки, почему я должен помнить о твоих сёстрах?" Тоширо подхватил Карин на руки и незамеченным вышел из гостиной. Зайдя в девчоночью комнату, он нашёл глазами младшую: она лежала на кровати, сжавшись в комок и, казалось, скулила. Хицугая опустил брюнетку рядом с сестрой и поставил небольшой по объёму барьер – так проще и надежней. Затем проинспектировал состояние Юдзу. Повезло, что она гораздо менее восприимчива, иначе все закончилось бы плачевно. Снизу пришла ещё одна волна, и барьер задрожал, но выстоял. Тоширо поднял голову и наткнулся на испуганный взгляд серых глаз. – Она в порядке, – хрипло произнес он, успокаивая Карин, – сама-то как? – Нормально, – девушка рассеяно кивнула, – Тоширо, не уходи, – в её глазах мольба сменилась страхом. – Конечно, – серьёзно ответил Хицугая и сел рядом, давая подруге привалиться к плечу. Он обнял Карин, позволяя ей прижаться ближе, потёрся щекой о её черную макушку и впервые за долгое время ощутил спокойствие и умиротворённость. Внизу тоже всё стихло, но Тоширо не торопился снимать барьер. Так они и сидели какое-то время, пока Карин не решилась заговорить: – Тоширо, а для Общества Душ это нормально, когда девушке выбирают мужа? – Это нормально для семей высшей аристократии, к которым относятся Кучики, – Тоширо потёр подбородок, – И это касается не только девушек, у юношей, зачастую, тоже нет выбора. Часто соглашение о браке заключается задолго до их брачного возраста. – А как же любовь? Тоширо пожал плечами: – Никогда не сталкивался. – А тебе, – Карин хитро сощурилась, кажется, уже забыв про нестабильное рейацу брата, – не могут приказать жениться на 'удобной' девушке? – Хицугая с интересом поднял бровь, вопрошая, как это ей могло прийти в голову, и брюнетка пояснила: – Как капитану. Ты не принадлежишь к аристократии? – Ну, если только к Малой, – Карин нахмурилась, не совсем разбираясь в терминах. – Как родившегося в Обществе Душ, а не попавшего туда после смерти, меня можно причислить к малой аристократии. Но я – сирота, вся моя семья – это названная бабушка и названная сестра, мне некому приказывать. И, насколько я знаю, так страдают только высоко-благородные семьи, большие кланы. – Но ты же капитан! – не унималась Куросаки, хотя она тут же прикрыла рот ладошкой, боясь разбудить сестру. – Готей – военная организация, – хмыкнул Хицугая, – по большому счёту, им глубоко фиолетова моя личная жизнь, – правда, немного подумав, он все же поправился: – Ну, только если я не приведу аранкара... да и от квинси тоже не будут в восторге. – А если ты приведёшь... – Карин еле сдержала смешок, – парня? – Куросаки! – Тоширо несильно стукнул ей кулаком по макушке, – Думай, что говоришь! – Я просто спросила! – девушка невинно похлопала ресницами, продолжая тихо посмеиваться. Потом она прислушалась к чему-то и произнесла: – Пойду, проверю Ичи-нии, уж больно тихо. Хицугая снял барьер и вышел из комнаты следом за Карин. "Какое, счастье, что мне никто не может указывать, на ком и когда мне жениться!" – подумал Тоширо, уходя в свою комнату. Он даже не подозревал, какая 'гениальная' идея посетила командующего Кёраку. ----------------------------------- Энциклопедия синигами. Из неопубликованного. Уруру поставила поднос с керамическим чайником и чашками на стол и, низко поклонившись, вышла. Урахара налил чай дорогому гостю. Кучики сделал неспешный глоток и кивнул, оценив благородный напиток, хотя саму забегаловку не жаловал, как и её хозяина. Капитан шестого был в гигае, одетый в узкие темно-синие джинсы, мешковатый полувер, из под которого небрежно торчала белая рубашка, но смотрелось это как самое изысканное кимоно. Внезапно Урахара вздрогнул и обеспокоенно посмотрел в определенную сторону, хотя там была всего лишь стена. – Вы считаете это хорошей идеей, Кучики-сан? – недоуменно спросил шляпник. – Если они не смогут с этим разобраться, значит, они этого не заслужили, – ровно проговорил Кучики. – И все же, это была очень жестокая шутка, – Урахара лукаво развернул веер. Кучики прикрыл глаза: – Это была не шутка. "Ну да, – подумал Урахара, хитро поглядывая на Бьякую из-под панамы, – куда вам".