Связанные

Курай, наследник рода Сюн'одан Я сидел в своих покоях и занимался тем, чем пристало заниматься наследникам – зубрил историю. Ну, это я называю сие творение историей, причем бессмысленной. Отец величает эти рукописи Наследием Рода (с большой буквы оба раза), а по факту это откровения оракула. Как и все предсказания, они отрывочны, несвязны, путаны, да ещё большая их часть на устаревшем наречии. В общем, это занятие, по моему глубоком убеждению, служит для ломания языка, ну, и извилин заодно. Так вот, когда я пытался разобрать витиеватые каракули писаря, зафиксировавшего очередное предсказание, в комнату вошла Дзима – одна из советников отца. – Миру ждёт тебя на Совете, – возвестила она чуть хрипловатым голосом, и, удостоверившись в моём намерении покинуть комнату, также вышла в коридор. Что-то зачастил отец звать меня на всевозможные советы и собрания, не к добру это. Дзима шла по коридорам немного впереди, не оборачиваясь, но когда я ради эксперимента замедлил шаг, тоже замедлилась. Можно подумать, без неё я не найду кабинет! Да я тут всё вдоль и поперёк облазил, когда её ещё в проекте не было, не говоря уже о её присутствии в нашем клане. Наш род занимает средних размеров долину, отделённую от прочего Духовного Мира большой горной грядой и водными просторами. Нельзя сказать, что места нам не хватает, но и не завались тоже. Горы закрывают долину от северных ветров, а многочисленные ответвления двух крупных вулканов обеспечивают тёплый, хоть и резковатый климат. Дзима появилась в долине лет двадцать назад, оборванная, истощённая, обессилевшая. Видать, у себя её выгнали. Отец разрешил ей остаться, а когда она более-менее восстановилась, принял клятву верности роду. Позже и вовсе сделал советником. Что в ней такого особенного? Худощава, лицо вытянуто чуть больше, чем это бы смотрелось симпатично, тонкие непослушные волосы забраны в куцый хвост на макушке. Впрочем, папе же с ней не спать, мне тоже. Да и характер у неё не сахар. Точнее, сущий дьявол, который никого ни во что не ставит. Одевается Дзима тоже весьма экстравагантно. Наши женщины носят брюки и 'окутай' – длинные рубашки до средины икры*. Большинство женщин, обладая силой стихии огня, могут сражаться, и часто сражаются наравне с мужчинами. Тогда классические окутаи заменяются на более практичные с разрезами до бедра. Но у Дзимы это, вероятно, самый скромный наряд. Зачастую, её юбка представляет собой несколько ленточек, а брюки могут быть настолько узкими, что походят больше на лосины. Если вообще бывают. Наконец, мы добрались до кабинета. Сегодня присутствуют все советники рода и, даже, мама. Ирэна редко принимает участие в "высокой политике", но раз она здесь, значит, намечается что-то действительно серьёзное. Едва мы расселись, Тэясу, старший советник отца, сделал небольшой экскурс касательно важности и точности прогнозов оракула. Да-да, слышал, нападения Ледяного Дракона ожидают уже несколько лет, в пору юбилеи справлять. Я знал, что отец вознамерился уничтожить Дракона загодя, но, по мне, так дракон – это иносказание, а не конкретное существо. Персонифицировать опасность, чтобы избавиться от неё одним ударом – слишком просто. Следующим слово взял Гурадзу – глава разведки. Как ни странно, но Ледяного Дракона нашли (или нашли козла отпущения). – К югу от нас есть большое поселение проводников душ, – рассказывал Гурадзу. – Они обладают достаточной духовной силой, чтобы использовать некоторые приемы демонов: пути разрушения, связывания и возвращения. – На сколько "некоторые"? – довольно бесцеремонно прервала его Дзима. – "Некоторые", между прочим, вполне смертельны для нас. – Если попадут, – ехидно отозвалась мама, намекая на то, что черноволосая выскочка – не урожденная Сюн'одан, а, значит, не обладает достаточной скоростью. Но гневный взгляд Миру прекратил спор в зародыше. – Кроме того, – продолжил Гурадзу как ни в чём не бывало, – многие синигами имеют одушевлённую силу, которая обитает в их мечах и которую они могут призывать по своему желанию. Советник сделал паузу и глазами передал право слова Ирэне, мама была представителем учёных на Советах. – Вообще, эти существа, обитающие в мечах, гораздо сильнее и быстрее синигами, но каковы их взаимоотношения, – Ирэна пожала плечами, – для нас осталось загадкой. Те подопытные, которых нам предоставили живьём, показывали довольно различные результаты. Важно то, что именно к такой одухотворенной силе относится ледяной дракон. Мама вновь посмотрела на Гурадзу и чуть кивнула, возвращая слово. – Нам так же удалось выяснить, кому он принадлежит. Это Хицугая Тоширо. – У нас есть план? – поинтересовался Тэясу – старший советник. – Разумеется, – наконец, подал голос отец и выложил на стол овальный медальон, который немедленно пошел по рукам. – Не вздумайте нажимать, – предостерег Миру, – Он одноразовый. – Что это? – Ловушка для дракона. Если её активировать, находясь в непосредственной близости от дракона или его синигами, медальон всосёт и поглотит душу дракона, сковав её. – А если там будут другие синигами? – задала логичный вопрос Дзима. – Мы установили на входе фильтр, – фыркнула мама, – подействует только на ледяного дракона. – Что с ним будет дальше? – не унималась брюнетка. – Что захотим, – на этот раз ответил отец. – Разрушим медальон – он тоже умрёт. Советники принялись переговариваться, обсуждая полученные данные и планируя предстоящую операцию. Я слушал их очень внимательно, Дзима продолжала встревать в каждый второй разговор. Когда-то я спросил папу, зачем он сделал Дзиму советником. Отец тогда сказал, что Дзима – единственная, кто не боится говорить, что он не прав. "А как иначе я узнаю, что ошибаюсь", – полушутя ответил он. Теперь вижу, что в этом действительно есть смысл. Но интересно, будет ли он также прислушиваться ко мне? – Миру, – на советах я всегда обращался к папе по имени, – а на фига наш род вообще сдался дракону или синигами? Мы же их не трогаем. Может, просто поговорить с ним? Я сглотнул под пристальными взглядами советников. Кто-то смотрел осуждающе, кто-то пренебрежительно, так что я пожалел, что вылез. Дзима, кстати, ободряюще улыбалась мне. – Синигами воинственны от природы, – отец снисходительно улыбнулся. – Впрочем, если выдастся возможность, я поговорю с ним. Приближаясь к окраинам большого города, которые пленные синигами называли Руконгай, я размышлял над словами отца. После собрания он велел мне остаться на приватный разговор, в результате которого мне пришлось клятвенно пообещать две вещи: не лезть в бой, даже если что-то пойдёт не так и взять в жёны Дзиму, особенно, если что-то пойдёт не так. Такие постановки вопроса не радовали, и всё поведение Миру говорило о том, что это "что-то" непременно произойдёт. Мы с Дзимой остановились в отдалении, наблюдая, как небольшой отряд Мгновенных и Блуждающих приблизился к одинокой фигуре, сидящей на земле в позе лотоса, едва различимой в сгущающихся сумерках. Из горла невольно вырвался смешок: это синигами, чья сила – Ледяной Дракон? Дракон, способный устроить ледниковый период в нашей вулканической долине? Дракон, чью силу боится и Миру, и оракул? Мелкий парнишка в потрёпанной черной одежде повернулся, глядя на приближающийся отряд, и убрал катану, которую до этого держал на коленях, в ножны за спиной, поднялся. Разглядывая противника и пытаясь почувствовать присутствие Дракона, я пропустил начало разговора, но я и так знал, о чём мог говорить Миру – гарантии ненападения. – Ненападения? На целый клан? – парень хрипло рассмеялся. – Я – солдат. Если вы будете представлять угрозу, у меня не будет выбора. И даже если вы, господин Сюн'одан, дадите аналогичное обещание, вы не можете гарантировать отсутствие оппозиции или предателей в ваших рядах. И отец, и я дёрнулись от таких слов. Мы – семья, о каких предателях может идти речь?! – Что касается Дракона, – продолжал тем временем синигами, – тут я вам тоже помочь не могу. Хёринмару – друг, учитель и часть меня. Неужели, думаете, что он может стать предметом сделки? – Тогда у меня тоже нет выбора, – невесело усмехнулся Миру, доставая медальон. Что произойдет дальше, я догадывался. Не знаю, сработала ли ловушка, но и без дракона этот парень был быстр и ловок. Его катана мелькала, отражая мечи наших воинов и нанося им ответные раны. Вот только урождённым рода Мгновенных и Блуждающих достаточно уйти в другое измерение на несколько десятков секунд, чтобы от ранения не осталось и следа. Синигами тоже понял это, в сражении наметилась пауза. – Отдай Дракона, – повторил отец. Парень сплюнул кровь и поднял голову, что-то отвечая, и тут я увидел его глаза, смотревшие прямо на меня. Мы с Дзимой по-прежнему стояли в стороне, выполняя приказ Миру, но меня как будто сковало льдом. Тогда пришла запоздалая идея – а не он ли сам был Ледяным Драконом, которого мы так опасались? И почему тогда не сработала ловушка? – Хадо но 88, Хирю Гэкизоку Синтэн Райхо… – Нет, Курай! Рвануло, конечно, будь здоров, вряд ли кому-то удалось удержаться на ногах. Когда же пыль, я понял, почему Дзима всхлипывает и дрожит. На земле остались лежать Миру, Ирэна и ещё шесть Сюн'одан, чьи тела были разворочены взрывом практически одномоментно. Наверное, я сам был близок к такому состоянию, но к нам приблизились уцелевшие войны отца. – Уходим, – резко сказал Гурадзу, не обращая внимания на мою попытку возразить. – Медальон разрушен, сам он мёртв, и Дракон нам больше не угрожает. А тут скоро будут другие синигами. Уходим. Клан был в трауре. Я никогда бы не подумал, что Дзима будет так переживать за отца, но, тем не менее, именно она была тем, кто поддерживал меня. – После смерти синигами уходят на перерождение в мир живых, – однажды сказала мне она. – Предлагаешь найти его там и убить, пока он не вошёл в силу? Девушка помолчала какое-то время, раздумывая над такой соблазнительной идеей. – Нет, – с сожалением сказала она, – потому что чем раньше он умрёт там, тем быстрее попадёт в Общество Душ. – То есть нам его ещё и охранять?! – Не обязательно. Я говорю, что просто это займёт время. А мы восстановимся, подготовимся лучше, и тогда синигами узнают месть рода Мгновенных и Блуждающих, Месть? Вот уж точно. Никогда не забуду эти пронзительно-бирюзовые, будто покрытые льдом, глаза. *** Читая длинное и сложное заклинание, Хицугая осознавал, чем всё это закончится – слишком быстры демоны. Но хоть кого-то он приложит точно, от "взрыва воздушного дракона, сотрясающего небеса" невозможно уклониться. И теперь, лёжа в пыли за окраиной самого последнего района Руконгая, Тоширо чувствовал десяток глубоких колотых ран по всему телу. До синигами, которые уже приближаются сюда, он не доживёт, но, как ни странно, ему не жаль. Потому что есть небо цвета её глаз, которого можно коснуться рукой. И чья-то рука тянется в ответ.