Связанные

Прибрав улики, девушки отправились на поиски единственного в доме мужчины, который, очевидно, нашёлся на кухне подъедающим остатки ужина. Когда все расселись за столом, Юдзу начала свой рассказ. – Папа рассказывал, что, заняв пост капитана десятого отряда, он первым делом решил прибраться в кабинете, так как слишком хорошо знает лейтенанта Мацумото. Разбирая капитанский стол, в одном из ящиков он нашёл эту записку. Там присутствовали и другие члены отряда, и даже кто-то из отдела тайных операций, поэтому нельзя было просто заныкать её, и папа переписал иероглифы. Он передавал, что второй и двенадцатый отряды долго бились над расшифровкой, но у них ничего не вышло. Ичиго забрал записку и покрутил её так и этак. – Но я-то тут причём? – справедливо поинтересовалась Карин. – Папа сказал, что капитан догадывался, что она может попасть к тем, кому об этом знать не обязательно, а потому зашифровал её. И что ты хорошо знала Хицугаю-сана, и наверняка, сможешь расшифровать. Карин хмыкнула: – Не так уж и хорошо я его знала. Даже не знала, когда у него день рождения. – Брат же сказал, – Рукия сдвинула брови, неосознанно подражая Ичиго, – 20 декабря. – Я поняла, он умер 20 декабря? – тоже нахмурилась Куросаки, но затем догадалась: – Мда… В это время рыжий, крутивший листок вернул его Карин: – Не знаю. Рукия обычно шифровки пишет каной, разбавляя текст лишним знаком. Либо отец что-то пропустил, либо мы слепые. – Разумеется, болван! – лейтенант приласкала друга кулачком. – Он же капитан, к тому же гений! Его шифровка на порядок выше моей. – Ай, ты чего творишь?! Карин внимательно рассмотрела иероглифы: "黒夏通行鳥居並立絵馬". – Они не выглядят связанными. Тьма, лето, насквозь, строка, птица, жильё, ряд, стоять, рисунок, лошадь.* – Может, это китайская грамота?* – заглянула через плечо Юдзу. – Может, записать их каной и найти омофоны? – брюнетка принялась прочитывать чуть ли не по слогам. – Да нет, не выходит… У первого, последнего и среднего есть одинаковые элементы, но это не ключи*. – Смотри! – Юдзу радостно ткнула пальцем в первые два. – Видишь? – Вот хам! – возмутилась Куросаки, – Мог бы и целиком моё имя написать, а то огрызок какой-то оставил. – Если бы он написал целиком, к тебе бы завалилась Сой Фонг, – Ичиго почесал макушку, – а это не весело, поверь. – Так, значит, "чёрное лето" – это обращение, – Карин стала закрывать пальцами иероглифы по очереди. – А последние два – это не просто "нарисованная лошадь", это Эма Синто – дощечка для пожеланий!* Студенты довольно часто прибегают к ним во время сессии. Нам нужно найти эма? – удивилась она. – Но в наших святилищах в Каракуре эма сжигают раз в год, – блондинка серьёзно смотрела на сестру. – Если Хицугая-сан оставил вторую часть послания на эма, он должен был найти более надёжное место. Дальше записка перешла к Рукии. – "Птичье жильё" – это тории – ворота перед святилищем. То есть, эма действительно находится в святилище, но в каком именно? Ичиго, обняв подругу сзади и положив подбородок ей на плечо, из-за чего ему пришлось здорово скукожиться, повторил фокус Карин с поочерёдным закрыванием иероглифов. – А если вот так, – произнёс он, – "Насквозь" и "строка" вместе – это "проход". "Пройти врата, в ряд стоящие"! Или "врата, существующие одновременно"? Я знаю, где это! Пошли! – Где? – девушки подскочили, накидывая кофты, всё-таки уже почти ночь, на улице прохладно. *** Четверо молодых людей неспешным бегом направлялись к окраине Каракуры. Ночь уже вступила в свои права, а уличное освещение в этом районе отсутствовало, но данный факт четвёрку ничуть не волновал. Да и с чего, если трое из них – действующие синигами, а четвёртая – почти. Жилой квартал остался позади, а вокруг раскинулась лесопарковая зона и территория дзиндзя – синтоистского святилища. Где-то ограда была каменной и низенькой, где-то высокой и чугунной. Старые деревья, казалось, достигали небес, но и молодые тянулись ввысь с не меньшим старанием. Вокруг стояла странная тишина, не абсолютная, но какая-то неживая. Деревья шумели, тихонько покачиваясь под несильным ветром, порой раздавался далёкий крик одинокой птицы, а вот ночных насекомых слышно не было. Это настораживало, хотя... Мужчина и девушки остановились у подножия почти бесконечной лестницы, уходящей на вершину холма, поросшего осинами и липами. На всём протяжении лестницы стояли тории из красных тонких брёвен с двумя поперечными перекладинами – нижней плоской (нуки) и верхней с короткой двухскатной крышей с загнутыми вверх краями (касаги). Ряд врат казался бесконечным. – На вершине находится старое заброшенное святилище. Ещё там есть один из естественных сенкаймонов, – Ичиго первым вступил на лестницу. – Откуда ты знаешь про сенкаймон? – подозрительно поинтересовалась лейтенант. – Ты не помнишь? Это было во время заварушки с рейгаями.* – Сенкаймон? – переспросила Карин. – С его помощью можно попасть в Общество Душ? – Даже не смей! Он – естественный. Неизвестно, куда и когда он выведет. Карин фыркнула, у неё большие планы на эту жизнь несмотря ни на что. Минут через пятнадцать синигами доползли до вершины холма и огляделись. Обычная синтоистская кумирня, только заброшенная: прилавок и ограждения местами сломаны, колокольчиков нет, на полу под навесом – лесной мусор: прошлогодние листья, трава, обломанные веточки. А в стороне на деревянной стойке одиноко болтается на ветру пятиугольная дощечка, тихонько постукивая о перекладину. Приближаясь к стойке, Куросаки вспомнила, как, организуя для одноклассников "цветочный квест", поделилась с Хицугаей, что сама мечтает поучаствовать в чём-то таком же. Кажется, Тоширо выполнил её желание. "Надеюсь, – подумала брюнетка, – нам не придётся бегать по всему городу ночь напролёт. Эх, первоклашка, что же ты так". Карин оглянулась на близких и, получив уверенный кивок от брата, дёрнула завязки, снимая дощечку со стойки. Это была обыкновенная эма, какую можно купить в любом святилище Японии за 500 иен. На одной стороне была нарисована небесная крыша с веткой сакуры – деревом Каракуры, на другой… Карин сдвинула брови, читая послание, и вернулась к остальным. – "Если ты носишь браслет, надеюсь, не выбросила коробку", – озвучила она текст и подняла голову, в глазах читалось непонимание: – Какой браслет? Я не ношу браслеты. – Тебе виднее, – Ичиго сложил руки на груди, а Юдзу радостно хлопнула в ладоши: – Сестрёнка! Как ты могла забыть! Хицугая-сан подарил нам браслеты на день рождения. Помнишь? Только, – в глазах блондинки появился испуг, – я свою коробку выбросила. А вдруг, там тоже что-то важное было? – Не думаю, – Куросаки приобнял сестру. – Домой? *** Вернувшись домой, Карин быстро поднялась наверх и, с трудом сдерживая нетерпение и любопытство, приступила к поискам. Пока брюнетка копалась в своём старом шкафу, девушки чинно присели на кровати Юдзу, в то время, как Ичиго пристроился подле. Рукия, воспользовавшись положением, запустила ему в волосы пальчики и принялась нежно массировать кожу головы. Карин, услышав странные звуки, выглянула из-за стола, в ящиках которого рылась, но лишь фыркнула, увидев мурлыкающего брата. В душе вспыхнула банальная зависть – ей тоже хотелось бы вот так сидеть и перебирать мягкие волосы Тоширо, но мечта оставалась неосуществимой, поэтому Куросаки снова нырнула в очередной ящик. Наконец, вытащив из недр стола длинненькую тёмно-синюю коробку, Карин села на стул, стоящий рядом. Она открыла коробку с каким-то страхом, но внутри оказался лишь браслет, представляющий стальную цепочку из крупных звеньев, которые были слегка деформированы, чтобы браслет был более плоским и удобно сидел на руке. С одного края цепь заканчивалась полумесяцем, к которому она крепилась в средине внутренней стороны. Рожками месяц был вставлен в разрез подложки. Вытащив цепочку, Карин отставила коробку и положила браслет на запястье, пытаясь застегнуть. Вышло не с первого раза, и девушка поболтала опущенной рукой, чтобы удостовериться, что он не расстегнётся и не спадёт, а затем вернулась к коробке. Внешний осмотр ничего не дал, поэтому она подцепила подложку, благо, та не была заклеена. Внутри между картонными полосками лежала маленькая флэш-карта формата microSD. Карин покрутила её в пальцах, вроде, Хицугае такую присылали из двенадцатого отряда, когда он был на миссии. – Эм, Ичи, куда её можно воткнуть? – Ну, – рыжий приблизился первым, но следом подошли и девушки, – вроде, в смартфоне должна быть такая же. Попробуй. Девушка взяла смартфон, протянутый братом, покрутила его и, наконец, обнаружив паз для флешки, воткнула туда чип. Потыкавшись по экрану, с помощью брата, нашла файловый менеджер и раскрыла дерево файлов. – Что это? – озвучила вопрос Рукия, склонившаяся над плечом. – Это, – Карин сглотнула комок в горле, – материалы и отчёты с последней миссии Тоширо. Она провела пальцем по экрану, просматривая весь список файлов и папок: отчёты десятого отряда, отчёты из Института, рейационные карты, наблюдения за футболистами. Девушка улыбнулась – файл Теории рейацу, которую она просила, и нахмурилась – текстовый файл "readme". Уверенно стукнув по нему, приступила к чтению, не заметив, как Юдзу вытащила из комнаты синигами, оставив сестру наедине с посланием из прошлого. *** – Может, не стоило оставлять её одну? – Ичиго почесал макушку, оглядываясь на дверь. – Она справится, – Юдзу была тиха и задумчива. – Заночую в твоей комнате. – Эй, а где мы будем спать? – возмутился рыжий, глядя вслед удаляющейся сестре. – В родительской, – обернувшись, блондинка хитро сощурилась. – Спать вдвоем на двуспальной кровати гораздо удобнее, поверь, братик! Ичиго и Рукия дружно покраснели, на что младшая Куросаки лишь хихикнула и захлопнула дверь. Жених с невестой переглянулись. – Это не очень прилично, – выдавила Кучики, смущенно глядя в пол. – Когда ты спала у меня в шкафу, тебя не очень заботили приличия, – также тихо ответил Ичиго. – Дурак! У меня не было выхода! Куросаки мудро промолчал, хотя сказать было что. Например, как Рукия залезала в шкаф, даже когда ей поставили кровать у близняшек. – Знаешь, у меня есть идея, – Куросаки потянул свою девушку в родительскую спальню, – как провести ночь прилично, но нескучно. – Предлагаешь потренироваться на мечах? – в глазах девушки заплясали искорки. – Дурочка, – выдохнул рыжий, накрывая её губы своими. – Мм, кажется, это всё-таки не совсем прилично, – чуть отрываясь от любимых губ, произнесла Рукия. Одной рукой она держалась за широкую спину жениха, другая путалась в волосах. – Ну, зависит от того, как далеко ты готова зайти, – промурлыкал соблазнитель, – но я могу и подождать. Осталось совсем немного, зато первая ночь будет действительно незабываемой, – и он, проведя кончиками пальцев по щеке девушки, снова впился в губы, роняя её на кровать, которая жалобно скрипнула. *** Юдзу шлёпнулась на кровать и, заложив руки за голову, уставилась в потолок. Тогда, четыре года назад, глядя на Карин и Хицугаю-сана, она полагала, что из них действительно выйдет замечательная пара. Несмотря на то, что сестрёнка утверждала обратное, меж ними летели такие искры, что русоволосая сама начинала светиться. И уж это замечали все, а количество поклонников Куросаки-младшей сильно возросло. Однако саму Юдзу контингент старшей школы не очень устраивал. Они казались русоволосой какими-то несерьёзными, и, чего уж отрицать, слабыми. Видимо, наличие сильного старшего брата имеет свои недостатки. После смерти же и говорить было не о чем. До поступления в Академию девушка жила у двоюродной сестры, где мужское население было представлено слугами да друзьями кузена. Эти самые друзья полностью соответствовали своему предводителю – Шибе Гандзю, который в свою очередь напоминал русоволосой любимого папу в моменты демонстративных переживаний (то есть, когда он бился в истерике у плаката Масаки). И хотя Юдзу всегда поддерживала отца и прощала ему эти милые сцены, аналогичные закидоны в исполнении других вызывали нестерпимое желание приласкать чугунной сковородкой по темечку. После нескольких месяцев жизни у Куукаку Юдзу стала лучше понимать родных брата с сестрой. Академия тоже не радовала, во всяком случае, пока, ведь с начала занятий прошёл только месяц. И Куросаки надеялась, что в своей сути студенческий коллектив мало отличается от такого же в мире живых, а уж как разнообразить учебные будни, она придумает. Сейчас же все мысли Юдзу занимала сестрёнка. Наверное, Карин и сама не осознавала, насколько близким человеком ей стал Хицугая. Она, конечно, сможет пережить эту потерю, но тут есть определённая западня. Русоволосая боялась, что подсознательно Карин начнёт искать его черты в окружающих и зациклится на таких незначительных деталях, как, например, цвет волос или количество черт в иероглифах имени. Не то, чтобы её сестра – дурочка, чтобы не понимать столь очевидных моментов, но подсознание – штука коварная, а самой Юдзу рядом не будет, чтобы ей помочь. И вообще, Карин остаётся практически одна, и даже телефон не исправит положение. Может, стоит ещё раз поговорить с Ёруити-сан… или с Тацке-сан, они были довольно близки какое-то время. На этой мысли русоволосая и заснула. *** "Куросаки, мне очень неприятно, что приходится уходить, не доведя дело до конца, но приказ есть приказ. И хотя двенадцатый отряд утверждает, что в дальнейших поисках Связанного Артефакта нет смысла, я считаю, что его нужно отыскать и иметь в виду на тот крайний случай, который всегда бывает в войнах. Я проанализировал все исходные данные ещё раз, включая устные комментарии Урахары, которые значительно прояснили ситуацию, и могу сказать, что нашёл обладателя дзампакто с вероятностью 95%. Хотелось, конечно, больше, но… Поэтому я не даю тебе собственных выводов здесь, но оставляю тебе все материалы и исследования, чтобы ты могла самостоятельно прийти к таким же выводам (или другим, если я был не прав). Тем более, что при тебе остаются и Урахара, и сам мир живых, где находится артефакт. Очень не хочется вмешивать тебя в это дело, надеюсь, что этого и не понадобится. Тем не менее, зная тебя, я могу быть уверен, что когда Готею потребуется помощь, ты сможешь её оказать. Береги себя. Капитан 10-ого отряда Хицугая Тоширо." Карин судорожно вздохнула, пытаясь привести мысли и чувства в порядок. Ей почему-то казалось, что это письмо будет более личным, а так его можно было оставить хоть на капитанском столе в десятом отряде. Впрочем, пробежав глазами конец письма ещё раз, девушка пожалела, что не умеет читать между строк. Странное ощущение недосказанности угнетало. Вспомнив, как Тоширо обратился к ней в начале письма (опять по фамилии), брюнетка и вовсе разозлилась, и прежде всего, на себя. Ведь всё, что ей показалось, могло быть плодом разыгравшихся чувств к беловолосому капитану, а он, наверное, не испытывал к ней ничего, кроме дружеского участия. Закрыв текстовый документ, Карин взглядом наткнулась на превьюшку картинки с изображением меча – Хицугая показывал его, когда рассказывал, что так должен выглядеть артефакт по расчётам двенадцатого отряда. Открыв её на весь экран, поражённо замерла – синигами узнала свой дзампакто в шикае. Правда, на мече Карин не было гравировки молнии на клинке, зато совпадала и цуба, и оплётка, и цепь, и крест на конце цепи. Да и стихией у Дэнко была молния, так что гравировка – это мелочи. Подтерев сопли тыльной стороной ладони и небрежно бросив смартфон на стол, Карин повалилась на кровать, стараясь не разреветься. А потом начались дожди. ------------------------------------------------- Энциклопедия синигами. Из неопубликованного. Ичиго всё-таки отправился посмотреть, как там Карин, и забрать телефон. Заглянув в комнату, он увидел, как та копается в подарке – что ж, полночь миновала, имеет право. В коробке обнаружился мобильник, а также маленький чип в бумажном конверте за подписью бывшего капитана двенадцатого отряда. Вставив симку от Урахары в смартфон, Карин включила девайс и с удивлением обнаружила заполненный список контактов. Куросаки-старший вошёл и присел рядом на кровати. – Ну, в общем, Урахара ввёл сюда контактные телефоны всех старших офицеров, – пояснил Ичиго. – Давай расскажу. Первый отряд, лучше звонить лейтенанту Исе, хотя бы потому, что она ответственнее, да и женщина – поймет, если что. Второй отряд лучше не трогать, третий тебе на фиг не нужен, четвёртый нынче мало на что способен – до сих пор без капитана... Шестой – это Бьякуя, помнишь. В десятый ты всё равно звонить не будешь. Одиннадцатый и двенадцатый – вообще забудь такие цифры. А вот тринадцатый – в любое время дня и ночи. Ну и мой телефон, само собой, тоже... Внезапно смартфон разразился громким и неприятным писком, и Карин рефлекторно нажала кнопку вызова: – Алло? – Карин, ты чем слушала?! – возмутился на заднем плане Ичиго, который, в отличие от сестры, заметил имя входящего вызова, но тут же получил по морде от недовольной девушки. – Куросаки! – раздался зловещий вой из трубки, что Карин аж зажмурилась и убрала девайс подальше от уха. – Куросаки, я слышал, что это ты. Давай, тащи сюда свои мощи, смахнёмся! Брюнетка недоуменно и немного испуганно посмотрела на брата. Тот молча строил страшные рожи, смысл которых ускользал от Карин, кроме того, пожалуй, что нужно положить трубку. Наконец, Ичиго надоело слушать вопли Кенпачи, и он, выхватив смартфон, пропел тоненьким голоском: – Вы не туда попали, – и сбросил вызов.